Грёбаная история Джонни Харта

- Эрик! - Чего тебе? - А ты за что здесь? - За грехи юности, за ошибки прошлого. - Очень смешно, дед. Так за что? - За то, что сильно хороший был. Всех прощал, всем верил… Учись у старшего, Алан: не верь, не бойся, не проси. - Ой, заткнись. Со стеной и то веселее болтать, чем с тобой. Сиделец, блин… С потолка упали первые капли. Снаружи начался дождь. Эрик вытянулся на узкой койке и повернулся на бок, чтобы видеть Алана. Тот сидел на полу, завернувшись в драное одеяло, тасовал засаленную колоду карт и изредка сплёвывал на пол, будто слюна жгла ему рот. Алан был худым, мелким и каким-то серым, а ещё постоянно мёрз. За это его прозвали Листом. Ну и ещё за то, что пел очень красиво, а Лист – это такой композитор. Вроде… - Новенького видел? – без особого интереса спросил Алан. - Ага. На проходной, после завтрака. Его Чума привела. Жуткий такой. Худой, прям как ты, белый, а глаза… Безумные. И шрам у него на лбу… такой. Эрик пальцем нарисовал в воздухе зигзаг. Серый свет раннего вечера расчертил пол камеры квадратами, а решётка на окне обвела их чёрной тенью. Алан вытянул из колоды три карты, и кинул перед собой. Потом ещё одну. - На что гадаешь? - На новенького, - выдохнул Алан, поправляя сползшее одеяло, и начал переворачивать карты, - Валет пик, король пик… Туз пик… Чёрный джокер. - И что это значит? – Эрик свесился с кровати, чтобы получше рассмотреть карты. - Пики – это смерть, болезни, несчастья… Джокер – новое начало, мятежный дух и перемены. Так мне бабушка говорила. - Несчастья? Новенький принесёт несчастья? - Не знаю. Может, это значит, что он сам несчастный. В камере воцарилась тишина, нарушаемая только редким плеском капель. На полу собралась небольшая лужица дождевой воды. - Его вряд ли подселят к нам. Бобби только на прошлой неделе похоронили… - Эрик снова отвернулся и поскрёб пятно плесени на стене. Тут, будто опровергая его слова, по коридору загромыхали шаги надзирателя. - Какого чёрта им надо, - нервно пробормотал Эрик, накрываясь одеялом с головой, - Если что – я сдох. - Замётано, - Алек запихал карты в пачку из-под сигарет, и сунул её под тощий матрас. Громовые шаги надзирателя остановились рядом с дверью в их камеру. Раздался скрежет ключа, потом ещё одного, и, наконец, третьего. - Это Грэг, - подумал вслух Алек, - Он никак не может запомнить, от какой двери какой ключ. Наконец, тяжелая дверь с натужным скрипом приоткрылась, и волосатая ручища Грэга втолкнула в камеру Новенького. - От вам ищщо один смертничек, мать-перемать… - расхохотался надзиратель и так хлопнул дверью, что вздрогнули стены. Новенький был как все новенькие – бритый наголо, в мешковатой серой робе и огромных чёрных ботинках, бледный до синевы, и… испуганный? Нет, этот не был испуганным. Он был спокоен, как мертвец. А ещё у него на лбу был шрам в виде молнии. Новенький окинул взглядом крошечную камеру, поставил на пол сумку с вещами, и произнёс, глядя прямо перед собой: - Вы хотите сбежать?

***

Гарри знал, каково это – когда мир разваливается на куски. Он прошёл через это целых два раза. Первый был в одиннадцать лет, когда Гарри узнал, что волшебники существуют, что он сам – один из них, и что в мире магов его считают героем. Тогда его мир разбился красиво, как хрустальный шар, и тут же собрался в красочную волшебную мозаику… …Которая оказалась всего лишь мыльным пузырём, лопнувшим от дуновения ледяного ветра правды. В первый раз он был как человек, освободившийся из долгого заключения: оглушённый, обезумевший от радости, полный желания жить в этом новом мире. Во второй раз он был как абортированный плод: недоразвитый, нежизнеспособный, никому не нужный. Так или иначе, сказка про Гарри Поттера, Мальчика-Который-Выжил, закончилась. У неё был не очень счастливый конец: Злодей-то погиб, но и Героя утянул за собой в могилу. Гарри Поттер официально был мёртв. Героически погиб в битве в Волдемортом в Отделе Тайн. Колдомедики ничего не смогли сделать – против Авады на попрёшь. Весть о смерти Мальчика-Который-Дожил-До-Пятнадцати разнеслась по Британии быстрее чумы. Уже на следующий день устроили пышные похороны, на которые собралась добрая половина магов Лондона. С почестями и слезливыми речами Героя похоронили рядом с могилой его родителей на кладбище Годриковой Лощины. Слёзы пролиты, вино выпито, финита ля трагедия. Проблема была только одна – Гарри забыли сказать, что он умер.