Грёбаная история Джонни Харта

Гарри проснулся с чётким ощущением катастрофы. Что-то произошло, что-то очень… Волдеморт! Кадры битвы в Отделе Тайн замелькали у него перед глазами, сливаясь в сплошную чёрную линию. Сириус. Сириус… Гарри лежал на спине, и слёзы стекали ему в уши. Мерзкое ощущение. Он попытался поднять руку, чтобы вытереть их, но не смог – в предплечье впился ремень. С идеально белого потолка ему прямо в глаза светила маггловская лампа, какие обычно бывают в больницах. Гарри бросило в дрожь. Что, если его взяли в плен Пожиратели Смерти, и сейчас пытаются… Пытаются… Мысли разбегались. Гарри попытался пошевелить другой рукой, потом ногой, покрутить головой, но всё было без толку – он был крепко привязан к кровати. Было тихо. Где-то вдалеке, кажется, тикали часы, но Гарри не был уверен – звуки заглушал шум крови в ушах. Он попытался упокоиться, глубоко вдохнул, и тут же снова с силой дёрнулся. Раздался дребезг, будто упало что-то металлическое. Зазвучало эхо торопливых шагов. Гарри закрыл глаза и постарался притвориться спящим. Спящего они пытать не станут… Или станут? Незнакомый мужской голос скальпелем разрезал тишину: - Где, мать вашу, санитары?! Кто в пятьдесят девятой палате? - Номер восемьдесят восемь, доктор Вэнс. – отрапортовала какая-то женщина, - Но он под транквилизаторами, и привязан… Щёлкнул замок, и дверь распахнулась, ударившись о стену. - Этот? – со странным выражением произнёс всё тот же мужской голос. - Да-да, поступил вчера, прямиком из Хай Камеронс. Избил троих одноклассников, ещё одному сломал руку в двух местах и три ребра. Угрожал учителям заточкой, когда они пытались его остановить. Вспышка немотивированной агрессии. Раньше был замечен за курением и распитием спиртных напитков на территории школы. - Малолетний ублюдок… Почему он не в полиции? - Его родственники очень хорошо заплатили за лечение, доктор Вэнс. Очень хорошо. Доктор Вэнс тяжело выдохнул и скомандовал: - Готовьте к перевозке в Северное крыло. Биомусору место на помойке. - Но, доктор, там свободна только шестая палата! А в ней недавно… Он хмыкнул. - Одним больше, одним меньше – какая разница? Их присылают сюда не чтобы лечить, а чтобы никогда больше не видеть, Офелия. Эти дети так или иначе… дефектны. На генетическом уровне. Мы можем только изолировать их, и мы делаем это. А теперь займись делом. Я буду в кабинете, если что-то случится. И приставь к этому санитаров, наконец. Доктор Вэнс вышел из комнаты, хлопнув дверью. Почти на минуту воцарилась тишина. - Не притворяйся, я вижу, что ты не спишь, - тихо произнесла женщина, названная Офелией. Гарри немного помедлил, но потом решил, что хуже уже не будет, и открыл глаза. Над ним склонилась женщина. Гарри успел разглядеть только то, что у неё злые серые глаза и розовый шрам, тянущийся от уголка рта к подбородку. Потом женщина исчезла из его поля зрения, и начала говорить, одновременно с этим что-то передвигая и открывая какие-то шкафы: - Ты, наверное, уже многое понял из нашего с доктором Вэнсом разговора, Джон. Я не желаю тебе зла, - её голос и в правду звучал скорее устало, чем враждебно, - Но ты совершил весьма тяжёлый… проступок. - Простите, мэм, но я ничего не помню… - Гарри облизал пересохшие губы, гадая, когда успел стать Джоном, - Тот доктор сказал, что я кого-то избил в Хай Камеронс, но я даже там не учился! Тётя и дядя отдали меня в приют святого Брутуса, когда мне исполнилось одиннадцать… Откуда-то слева раздалось фырканье. Его ложь явно не была воспринята всерьёз. - Ты не поверишь, Джон, но это и есть приют святого Брутуса. Я работаю здесь уже десять лет, и точно тебя раньше не видела. Впрочем, это не важно. Можешь рассказывать мне какие угодно небылицы, но факт остаётся фактом: ты здесь надолго. При хороших раскладах – до восемнадцати. Если будешь хорошим мальчиком, в положенный срок мы выдадим тебе справку о прохождении лечения, и отпустим на все четыре стороны. Конечно, в Оксфорд с ней не возьмут, но тебя бы и так не взяли… Она обошла кровать сзади и заскрипела какими-то шарнирами. Кровать начала медленно подниматься, принимая вертикальное положение. - А если ты будешь плохим мальчиком, то тебя отсюда выпустят не на волю, а в психиатрическую лечебницу строгого режима. Понял? - Да, мэм, - Гарри утвердился в мысли, что всё это – просто бред его повреждённого Волдемортом сознания, и решил не сопротивляться, - А какая у меня фамилия, мэм? Женщину этот вопрос, кажется, смутил, но она тут же взяла себя в руки: - Если это необходимо, чтобы ты перестал ломать комедию, я скажу. Твоя фамилия Харт. Этого достаточно? - А второе имя, мэм? - Айзек. - Джон Айзек Харт, - прошептал Гарри, будто пробуя имя на вкус, - Почему?.. События последних минут битвы Гарри помнил смутно: кто-то кричал, мелькали вспышки заклинаний, визгливо хохотала Беллатриса. Вот кто-то падает, «Авада Кедавра!» и всё кончено… Сириус… Он улыбается - по-настоящему, как улыбался на старых фотографиях. В его глазах пляшет то пламя, за которое Блэков издревле считали безумцами. Вся его поза, церемонный наклон головы, «дуэльный» хват палочки – всё вызов, всё насмешка. - Ну же, давай! Покажи, на что способна! Гарри закрывает глаза, и снова видит предсмертную улыбку Сириуса. Снова. Это было последним его чётким воспоминанием. Всё, что было после – туман, прорезанный лучами заклятий. И боль. Он помнил, как всё тело будто облили кислотой, как тротиловым зарядом взорвался в голове чужой ледяной смех, помнил, как кто-то просил его бороться… Или нет? - Ты перехитрил сам себя, Том. Увы, придётся закончить твою историю чуть раньше, чем я планировал… - Я вернусь, сколько бы раз ты меня не убивал! Я… - Не надейся на крестражи - их больше нет. Помолись, Том, за то, что осталось от твоей души, и упокойся с миром. Авада Кедавра!.. Кто это был? - Джон, ты спишь? – Офелия пощёлкала пальцами у Гарри перед носом. Он вздрогнул открыл глаза и понял, что теперь кровать стоит вертикально, но он всё ещё привязан к ней. - Кажется, задремал… - Гарри попытался повернуть голову, что, естественно, у него не вышло, - Мэм, вы можете отвязать хотя бы голову, пожалуйста? Очень неудобно. Офелия снова появилась перед ним. Теперь Гарри смог разглядеть её получше. Это была высокая светловолосая женщина в медицинском халате. На вид ей можно было дать лет сорок-сорок пять. Самой примечательной деталью её внешности был тот самый шрам, оставленный, как показалось Гарри, ножом. - Я бы сделала это, конечно. По своему опыту знаю, как в этих ремнях неудобно… Но, знаешь, мне ещё дорога моя жизнь и работа, поэтому нет, Джон, придётся потерпеть. - Но что я вам сделаю головой? – почти что с отчаянием спросил Гарри. - Дай-ка подумать… Ну, например, ты можешь попытаться укусить меня. Это будет не очень приятно, согласись? Офелия нравилась ему всё меньше, и особенно отталкивающей была её манера говорить. Гарри не мог понять, действительно ли она сочувствует ему, или просто насмехается. - Идите вы к чёрту! –выплюнул он и снова закрыл глаза. Рон, Гермиона, Невилл, Луна, Джинни… Как они там? Выбрались ли они из Министерства? Доставили ли их в Мунго? А что с остальными членами Ордена? Вопросы крутились у него в голове, как шарики в лототроне, и не на один из них у него не было ответа. Мерлин, да Гарри даже не знал, какое сегодня число! Единственным его источником информации была Офелия, нравилось ему это или нет. - Извините за грубость, мэм, - выдавил Гарри, - Просто я очень нервничаю… - Да ничего, - она усмехнулась, - Я ещё и не такое слышала. - А… Подскажите пожалуйста, какое сегодня число? - Двадцать второе. Гарри изумлённо выдохнул. Со дня битвы в Отделе Тайн прошло четыре дня! - И я всё это время был в отключке? - Я же сказала, тебя держали под транквилизаторами. Подумай, мог бы ты быть в сознании? - А до этого? В школе? - Я не знаю, - в голосе Офелии послышалось раздражение, - И пожалуйста, не отвлекай меня, или придётся тебя усыпить. Гарри тут же замолчал. Перспектива «усыпления» выглядела не очень приятной. Его грела только одна мысль – он не какой-то там маггл, и наверняка сможет сбежать отсюда. Нужно только узнать план этого места… Гарри вспомнил, как один из пожирателей использовал Петрификус без палочки – луч заклинания сорвался прямо с его пальцев. Наверное, этому можно научиться, если потренироваться… Тут опять открылась дверь, и кто-то зашёл. Гарри не видел ту часть кабинета, но, судя шагам, людей было двое. - Так, катите в Северное крыло. Сначала на осмотр, - распорядилась Офелия. Кровать Гарри развернулась на сто восемьдесят градусов, и его вывезли из кабинета в коридор. Там было намного холоднее, и он скоро начал дрожать. Его везли мимо каких-то металлических дверей. Колёсики кровати стучали по грязной плитке на полу, с потолка нервно светили лампы, похожие на длинных белых червей. Гарри замутило. Коридор казался бесконечным, кровать нещадно тряслась, а ремни врезались в тело, и будто с каждой секундой затягивались сильнее. Какого Мордреда он здесь?! Почему никто не хватился его за четыре дня?! Где его друзья? Что это за место?.. Что с ним здесь будут делать? Кто такой Джон Харт, и почему его называют этим именем? От чего его будут лечить? - Эй, спокойно, скоро всё узнаем... Наконец, кровать остановилась напротив двери с табличкой «Смотровой кабинет». Изнутри раздался высокий мужской голос: - Завозите!.. Гарри закрыл глаза и выдохнул. Они ничего ему не сделают. Он не один. С ним Сириус, ведь так? - В точку, Гарри! Двери с лязгом и скрежетом распахнулись.