Hate to love you.

      Чжань мгновенно перевёл на того испытующий взгляд, долго смотрел, затем отвернулся, будто бы окончательно разочаровался. — Может быть, ты прав.       Ибо невольно хмыкнул и невзначай перевёл взгляд на руки Чжаня, которые тот сцепил в крепкий замок. Их было трудно разглядеть, сегодня Чжань одел очень длинный свитер, который, казалось, был на целых пару размеров больше собственного. Уязвимо ли он при этом выглядел? Не то слово. — Так почему ты всё ещё жив? — разговоры про самоубийство — не самое лучшее начало разговора спустя долгое расставание, но Ибо было слишком в тягость тогда думать, оттого и нёс он невесть что, а ведь если бы он наконец прислушался ко внутреннему голосу и вспомнил истинную цель визита, то не раскидывался бы подобными ядовитыми речами. — Скинуться не пробовал?       На этот раз Чжань не ответил, лишь отвернулся от Ибо к окну, смотря куда-то вдаль и игнорируя чужое присутствие поблизости. Ибо был не робкого десятка, а уж под влиянием одной «особенной сыворотки правды» он и подавно стал куда наглее, а язык развязнее. — Я бы предпочёл наглотаться таблеток, раз уж мы заговорили о подобном. — Я бы тебе помог, — кивнул сам себе мужчина и в нетерпении облизнул языком пересохшие губы. — А что тебе мешает сделать это прямо сейчас? — Чжань больше не сдерживался и, опустив свою голову вниз, дал стечь по лицу горячим слезам.       Ибо лишь покачал головой, быстро приближаясь к Чжаню, и положил свои руки на чужие подрагивающие плечи, что безумно тряслись. Правой рукой он аккуратно поднял опустившуюся голову вверх и повернул в свою сторону, чтобы прошептать тому прямо в алое ушко интимно шёпотом: — Тогда давай приступим.

«̶ ̶̶̶ ̶ ̶ ̶̶̶ ̶«̶ ̶̶̶ ̶　•••• 　 ̶»̶ ̶̶̶ ̶ ̶ ̶̶̶ ̶»̶ ̶̶̶

      К моменту его пробуждения всё кружилось: потолок, ковёр и даже телефон будто бы растянулся и безобразными пятнами пестрил по всей белой простыне. Пришлось вновь опустить побаливающую макушку на подушку лицом и неразборчиво что-то сказать, чтобы хоть как-то привести в порядок горло, которое после вчерашнего казалось ему каким-то «высушенным озером», а ещё какая-то вязкая субстанция по стенкам рта отдавала терпкостью, небось, закусил вчера чем-то мускусным, оттого и привкус во рту был специфическим.       Вздохнул вновь, предпринял ещё одну попытку встать, что, на удивление, сразу же вышло. Он ровно сел на кровати, закатил глаза самому себе, называя себя «слабаком, не умеющим пить» и обеими руками стал взъерошивать и без того лохматые волосы. Легче от этого не стало, лишь голова будто бы чуть облегчилась только из-за одного такого нелепого действия. Хотел было покачать головой по привычке, но в последний момент вспомнил, что у него, вообще-то, всё ещё голова болит. А кухня-то находится близко, поэтому было бы неплохо наконец поднять свой дражайший зад и пойти (если не проползти) туда, чтобы выпить стакан обычной прохладной воды и таблетку от головы, чтобы хотя бы на чуть-чуть прийти в себя. Но только потом-то придётся столкнуться с кое-какими волнующими новостями, которые сначала сломают, а затем и воскресят его...

«̶ ̶̶̶ ̶ ̶ ̶̶̶ ̶«̶ ̶̶̶ ̶　•••• 　 ̶»̶ ̶̶̶ ̶ ̶ ̶̶̶ ̶»̶ ̶̶̶

      Вот только плохим всё-таки было решение — взять телефон в руки, чтобы что? Проверить новости? А смысл в этом вообще был, а? «+ 27 входящих сообщений» «+ 6 пропущенных звонков»       Окей, он только быстренько посмотрит и начнёт собирать свои вещи к вечернему рейсу. Одним глазком, ведь он сегодня даже не заглядывал в него и даже не листал ленту. Пару минут, а потом он опять примется за дело и начнёт собираться. Мама: «Всё в порядке, мы с отцом пытались дозвониться до тебя, но ты, видимо, ещё спишь»; «Сынок, мы рады за тебя»; «Чжань-Чжань действительно удивительный»; «Будьте осторожны и берегите себя, ладно?»; «Приезжайте оба, когда сможете»;       Погодите– Что? Какого его родители вообще заговорили о Сяо Чжане? О том самом Сяо Чжане? Он вчера совсем сбрендил, не иначе. Он сам позвонил в три часа утра и говорил с ними о Чжане? Да быть того не может. Сяо Чжань: «Лао Ван! Я же могу вновь тебя так называть?»; «Спасибо, что вчера провёл со мной всю ночь или это было утро…»; «Ты же хорошо добрался, да?»; «Просто я волнуюсь и… Ибо, я приду к тебе вечером, твоё предложение же всё ещё в силе?»; «Прошлая ночь… Это же было искренне? Твои слова и действия… Ты ведь правда так считаешь?»; «Спасибо за поддержку»; «И за больной зад тоже!»; «Про последнее я серьёзно – это было… очень нежно»; «Спасибо за те чувства, что даришь мне»; А конец просто убил, Ибо был готов поклясться, что если это сейчас его так разыгрывает Сынён, то он точно убьёт его, засунет телефон в задницу этого святоши Чжаня и просто нахрен пошлёт всех (кроме родителей и мотоцикла, они исключение из исключений, так-то)! «Я люблю тебя, Ван Ибо».       Ему срочно нужно кому-то позвонить, он сейчас ни слова рационального сказать не может, думать мозг вообще отказывался, предпочитая «из кустов» наблюдать за происходящим с попкорном в его ручонках, а сердце — главный предатель же! Билось безумно, также, как и Ибо, не веря в происходящее.       А что насчёт предательства? Почему же Чжань ни слова не сказал об этом? Да и что он, в конце-то концов, вчера вообще делал?! Хорошо, он выпил, причём достаточно, раз совсем ничего не помнил. А если мозг ему и подкидывал картинки, то только неразборчивые. А вот Ибо бы предпочёл к ним хотя бы суфлёрские вставки, чтобы он хотя бы по этим едва сохранившимся обрывкам смог хотя бы на половину воспроизвести в голове вчерашнюю ночь.       Чжань же его отверг, так почему сейчас написал… что любит его. Ибо был в самом настоящем замешательстве. Чёрт, что же они вчера обсуждали?..       Только спустя недобрые полчаса в нём проснулось ещё одно чувство — злость. Чжань же мог опять манипулировать им вчера, Ибо же был пьяным, особенно податливым, что мог вновь стать личной собачкой Сяо Чжаня! А ночь, которую они, судя по сообщениям мужчины, провели вместе, стало лишь закреплением их «договора» и «татуировкой», которую будет очень больно свести. — Сяо Чжань, да что ты за человек такой? Я почти забыл тебя. Я… Хорошо, он опять послушается Сяо Чжаня и дождётся вечера, расспросит его, а потом… А потом, когда придёт время, решит, что делать.

«̶ ̶̶̶ ̶ ̶ ̶̶̶ ̶«̶ ̶̶̶ ̶　•••• 　 ̶»̶ ̶̶̶ ̶ ̶ ̶̶̶ ̶»̶ ̶̶̶

— Ибо, я пришёл! — так по-хозяйски, что невольно вспоминаются хорошие времена, те самые, когда они были вместе. То есть, пытались создать иллюзию, как оказалось, Чжань во истину был прирождённым актёром, богом актёрства, о небеса! — Бо-ди?..       Ибо тихо фыркнул, встал с кресла, вышел из комнаты, и пошёл встречать «званного гостя», натянув на лицо дежурную улыбку, и вытянул руки по обе стороны, как бы приглашая гостя к себе в объятия. — Ибо, — смутился Чжань, но всё же подошёл к вышеупомянутому и устроился в его объятиях, пряча красное лицо у чужой крепкой груди. — Я скучал.       А он нет. То есть, он хотел бы сейчас быть тем самым бэд гаем, как в песне Билли Айлиш и разнести в собственной квартире всё, но раз Чжань играл, то почему бы и ему не сыграть? — Прости, если заставил тебя волноваться. — Я рад, что теперь всё позади и мы снова вместе, — донеслось до него, Чжань так и стоял, даже не думая менять своё положение, будучи полностью удовлетворённым тем, как обстоят дела. — Но ведь твой босс… Он ничего не сказал тебе сегодня? Вчера он был немного зол.       Его директор зол на него? С чего бы? Недавно же расстались на приятной ноте, пожелали друг другу здоровья. — Честно говоря, мне было не до этого, — он старательно сделал безраличное лицо, но в голове всё пытался вспомнить хотя бы мелочь. — Теперь я спокоен, просто… Ты вчера из-за этого так рано уехал, ты действительно на меня не сердишься, Бо-ди?..       С чего бы? Ибо же помнит только то, как Чжань лгал, а дальше ни-че-го! С какой стати ему вообще злиться на Чжаня? Неужели Сяо Чжань сделал что-то ещё вчера, что разозлило его? Вполне возможно. Ведь он был тем типом людей, которые умели, когда им надо «плясать под дудку» или же вот так, как сейчас, строить из себя вселенское милашество, смущённо опустив чёрные глазки в пол, очаровательно блять, нечего даже добавить. — Из-за чего, гэгэ? — он с неподдельным любопытством и лёгкой ухмылкой приподнял лицо обеими руками, согревая и без того разгорячённое лицо, потирая большим пальцем сухие губы. — Вчера, — он перевёл глаза на чужие руки, так мастерски терзающими его, — ты, видимо, увидел ту самую статью с фанфиком и приехал ко мне. Потом я…       Он не выдержал и откинул голову вперёд, прислонился прямо к крепкой груди мужчины напротив и прерывисто задышал, продолжая рассказ, пока его стали медленно гладить по спине. — Я рассказал тебе про изначальную сделку с твоим директором, — ласки резко прекратились, рука Ибо остановилась где-то возле лопатки и замерла. — Продолжай, — тон был мягким, но хватка, наоборот, стала жёсткой. — Он позвонил мне и попросил об одолжении, сказал, что таким образом обе компании будут в плюсе и ты… ты будешь особенно счастлив. Я согласился, но… — Тебе был отвратителен тот факт, что придётся жить с мужчиной, — любезно закончил Ибо, убирая руку подальше от чужого тела, засовывая ту в карман брюк, а там стал её сильно сжимать от злости. — Я помню. — Нет, Бо-ди! — Сяо Чжань помотал головой, закусив губу, и схватился за неё. — Я считал тебя своим другом, одним из близких. А с близкими друзьями не делят походы в элитные рестораны, не спят в одной постели. Ибо, друзья не любят в том смысле, в каком я полюбил тебя. Ты же знаешь, что Китай — это совсем не то место, где можно легко признать свою любовь к своему же полу. Ибо, ты напугал меня своей честностью и открытостью. Ведь я не был… не был геем, — тут уж Ибо неприятно сожмурил глаза и не согласился с ним. — Я не гей, — Сяо Чжань терпеливо кивнул, только Ибо это действие гэ раздражало сильнее. — Меня всю жизнь интересовали и интересуют лишь женщины. — Мы сошлись хоть в чём-то? — неуверенно улыбнулся ему Чжань и сплёл их пальцы. — В общем, то предложение было слишком удачным для неискушённого меня…       Да перестань ты говорить загадками! Ибо уже раз миллион успел прикусить себе всё во рту, чуть языка даже не лишился. Миллионы причин для Сяо Чжаня придумал, оправдывая того. — А потом оно само как-то… — и поднял взгляд на возлюбленного, сжимая чужую руку сильнее. — Честное слово, я тогда хотел всё тебе рассказать! Но ты даже не дал мне возможности объясниться! — Думаешь, у тебя есть право обвинять меня после всего, что случилось? — Прости, я забылся, — Сяо Чжань чуть вздохнул и тут же перевёл полный искренности взгляд на Ибо. — Но теперь ты понимаешь, что твой директор ни в чём не виновен и хотел лишь добра обеим сторонам. — Благими делами дорога в ад вымощена, слышал, Чжань-гэ? — усмехнулся Ибо, высвобождая свою руку из чужой, сопровождалось это всё растерянным взглядом другого мужчины, который будто бы стал ранимее прежнего. — Но вчера же ты пришёл помочь мне, несмотря на то, что мы расстались, причём на плохой ноте. Мы же даже не друзья сейчас, Ибо! — вспыхнул внезапно Чжань, с нетерпением спрашивая. — Скажи, ты правда волновался обо мне, когда увидел ту статью, где фанат написал по нам ту историю, где ты был учеником, а я… я совратил тебя.       Ибо бы засмеялся от пустяковости этой ситуации. Он прекрасно был осведомлён в том, что их «дуэту» давно строчили (и другое рифмующееся слово) всякое. Был некоторый десяток, который даже ему понравился. Идея, как идея, он видел такой концепт почти везде. Итог был один: они обязательно в конце были в горизонтальном положении везде, где только было возможно. — Удивил, — фыркнул тот, отворачиваясь от пронзительного взгляда. — Не поехал бы, если бы мне было плевать. Да и идея слишком высосана из пальца, неужели кому-то было не лень писать про это статейку?       Сяо Чжань смотрел во все глаза на своего диди, кончики ушей немного покраснели, а глаза заметно стали опухать и слезиться. — Ибо, я там трансвестит. — Сяо Чжань, какой к чёрту трансвестит! Какой к чёрту сайт с ебучей статьёй! Какой к чертям договор между нашими компаниями! — Ибо уже просто пошёл на кухню, специально громко шаркая по паркету, что наверняка соседи снизу бы не упустили возможности прибежать снизу и в качестве извинения попросили бы фото с автографом. Но сейчас ему было откровенно плевать. Радужно похуй. Поебать просто. Называйте, как хотите. А вещи всё равно своего значения не изменят. Единственное, что сейчас поможет ему хотя бы немного освежиться — это стакан обычной воды. — Успокойся, ладно? — Чжань паниковал, не зная, что следует делать в таких случаях, ведь обычно Ибо успокаивал его. — Ты же вчера так не реагировал... — Потому что я в дрова был и нихера не помню! — обернулся на него автоматически Ибо, сам не осознавая, что выдал себя с потрохами. — Ёб твою мать...       Сяо Чжань нахмурился, скривил губы и стал уходить. Ибо опомнился, нервно облизнулся и пошёл за Чжанем, схватил его за локоть и сильно сжал. — Я просто хотел присесть, не драматизируй, — он как-то криво улыбнулся Ибо, руку всё-таки выдернул и чуть шатаясь опустился прямо на пол. — Я в норме. А ты лучше стой там, где стоишь и расскажи-ка, что ты вообще помнишь. — Ничего я не помню, — хмуро известил его Ибо ухмыляясь и качая головой, стучал по ней пальцами прямо у виска. — Алкоголь до сих пор не выветрился. Только представь, сколько я вчера пил. — Ты не был алкоголиком, — фыркнул Сяо Чжань, не предпринимая никаких попыток подняться, всё также смотрел на Ибо снизу- вверх. — А ты не был трансвеститом в эротических рассказах, — съязвил тот в ответ, желая как можно острее ответить. — Справедливо, — кивнул Сяо Чжань и скрестил перед собой руки на груди. — Я объяснился ещё вчера, даже сегодня половину изложил. Больше оправдываться не собираюсь. Раз уж ты, как выразился, «нихуя не помнишь», значит всё это не имеет больше смысла.       Сяо Чжань медленно встал, выпрямляясь во весь рост, отряхнул свой пиджак от чего-то невидимого для человеческого глаза и долго, будто бы вечно, смотрел в глаза Ибо, задумчиво и тоскливо, будто бы и уходить не хотел, будто бы не он говорил. — Забей. Всё, что было вчера пусть там и останется, — Чжань медленно кивнул, сжал кулаки, но всё же повернулся спиной, воспринимая последние слова любимого, как нечто вроде «всё кончено, ты в прошлом». К чему он только надежды питал? Надеялся, что Ибо его вот так сразу простит и у порога прямо на кухню поведёт, да чай заварит, да? — А сегодняшний день, пожалуй, станет нашей новой точкой отправки? — А куда отправляться-то? — прошептал он, как внезапно почувствовал сзади тёплые объятия: обжигающие руки аккуратно обвили его спину, пальцы сжимали его через одежды, даря просто какие-то невообразимые эмоции, чуть щекотали, царапали еле ощутимо. Голос молодого мужчины так и отпечатался в его памяти. — Прямиком в ЗАГС, а по дороге все подробности вчерашнего разговора со мной и моим любимым боссом расскажешь.