Hate to love you.

— Ван Ибо, — звал его менеджер с утра, подавая приборы и контейнеры с завтраком внутри. Ван нехотя открыл один и ел, даже не обращая внимание на то, что ест. Менеджер сперва пытался поговорить с ним на любую тему: мотогонки, танцы, спорт, но видя, что Ибо всё так же бездумно жуёт еду, махнул на него рукой и в очередной раз проклял Чжаня, который так поступил с Ибо.       Ибо, словом, больше не досаждал Чжаню, заблокировал его везде, где только было можно, не присылал никаких подарков, разорвал парные контракты с ним, принося извинения каждой компании. Ибо стал ненавидеть Сяо Чжаня всем сердцем, поэтому, когда кто-то случайно упоминал его в беседах, все сразу же оборачивались на Вана со страхом на глазах, а человек, который «провинился» падал на колени и просил прощения. Ибо было жутко смешно, неужели со стороны кажется, что он настолько был влюблён в Чжаня, что способен на крайности? Хотя, когда-то же мог...       В их последние дни, когда он тратил на Сяо Чжаня по миллиону, все завистливо вздыхали и говорили, что Ибо не повезло. Не повезло же, быть обманутым, столько ночей... Только сейчас Ибо с болью для себя понимает, что Чжаню было противно с ним спать, обниматься, даже просто целоваться. Сяо Чжань никогда первым не целовал, да, предлагал заняться «любовью», но в постели лежал бревном и тихо постанывал, от боли. Если так подумать, то и эрекции у него и не было, лишь чуть стыдливые глаза, которые смотрели на него, будто чем-то обязанные, и искусанные в кровь губы.       Чёрт, какой же он глупый! — Господин Ван, принести Вам новую одежду? — обеспокоено спросили его, когда он понял, что от злости раздавил стаканчик с кофе. Благо тот уже успел остыть, не то, что Ван Ибо. Прошло больше двух месяцев, одной недели и трёх дней. Ван не считал. Просто на телефоне стоят уведомления, в случае чего, дата была красивая, вот он и сохранил её. — Да, — он был безумно благодарен, а пока его менеджер пошёл за новой рубашкой и брюками, он стал активно оттирать пятно, ведь одежда была хоть и его, но была любимой и очень удобной. Было бы жаль выбрасывать, а в химчистку отдать — поздно, так как ткань была шкодливой.

«̶ ̶̶̶ ̶ ̶ ̶̶̶ ̶«̶ ̶̶̶ ̶　•••• 　 ̶»̶ ̶̶̶ ̶ ̶ ̶̶̶ ̶»̶ ̶̶̶ ̶

— Проходи, — пригласили его в кабинет, директор выглядел обеспокоено. — Начну сразу, этот вирус, чёрт бы его побрал, слишком опасен. Не свети лицом, сиди лучше дома, через неделю у тебя рейс в Лоян. Проведи «каникулы» с пользой, у родителей, Ибо. Удачи, менеджера я отпустил, охрану тоже. Не натвори глупостей, будь осторожен.       Ибо поклонился, благодаря таким образом щедрость директора, затем также пожелал не пропадать тому.       Что ж, он понял, что новости в интернете не всегда ложь, а вирус действительно есть, самое главное сейчас — позаботиться о здоровье его родителей, остальное не столь важно, как они...

«̶ ̶̶̶ ̶ ̶ ̶̶̶ ̶«̶ ̶̶̶ ̶　•••• 　 ̶»̶ ̶̶̶ ̶ ̶ ̶̶̶ ̶»̶ ̶̶̶ ̶

      Ровно день до того, как он уедет; он уже успел всё обговорить вчера со своими родителями, те были нереально воодушевлены таким решением сына, однако голос сына по прежнему был полон боли и будто его обладатель недавно плакал... — Хорошо, созвонимся ещё, — мягко улыбнулся он в трубку, другой рукой приглаживая свои волосы. — Люблю.       Вновь настал особенный час — пострадать. Вопреки всем своим чувствам ненависти он также каждую ночь просто шёл в качалку, чтобы забыться, чтобы физическая боль превосходила моральную. Но ведь теперь во всём Китае карантин и выбраться куда-то сродни самоубийству, ведь сначала пострадает его здоровье, затем и имидж.       А вот мазохистки рассматривать фотки Сяо Чжаня с глупой улыбкой под аккомпанемент его любимой песни «Мальчик» и бутылочки хорошо выдержанного красного вина 45-ого года было отличной идеей. Дома и в тишине, которую он обязательно позже нарушит очередным пением той самой песни или же просто выйдет на балкон (как в предыдущие два дня) и будет кричать о том, что Сяо Чжань самый настоящий предатель. По-детски, но зато никто его криков всерьёз не воспринимает, думают, что какой-то фанатик с ума сошёл. И ведь правы, он медленно сходит с ума: от любви, злости. Так трудно любить. Он ненавидит, что любит Сяо Чжаня: эту красивую упаковку, чёртову улыбку с не менее чёртовой родинкой под губами, с его чертовски мягким характером. — Как там говорилось? — смотрел он на улыбающееся лицо с телефона уже достаточно пьяный. — Одной рукой держу Ваше фото, а другой — скучаю по Вам, так же?       И стал глупо хихикать, отложил в сторону смартфон, вновь потянулся к бутылке, поднял её над бокалом и стал пить. Лишь жалкие капли, ничего и не осталось. — Уже закончилось? Я же только начал, чёрт, придётся попросить менеджера купить ещё, — бормотал он, ища что-то под кроватью, а потом случайно ударился об дощечку снизу. — Твою ж налево!       Было больно, не смертельно конечно, но бранных слов он тогда достаточно вспомнил, чтобы обругать производителя этой мебели, мол, кто ж снизу такие жёсткие доски прикрепляет? — Но, господин Ван, я же в отпуске, — тихо проговорил мужчина и умолк сразу же, как Ибо стал вновь бредить. — А как же я? Предлагаешь мне выйти и купить? Как же я ненавижу Сяо Чжаня, чёрт, ты видел его вообще? Этот идиот!.. — Господин Ван, Вы следите за новостями? — перебили его на свой страх и риск, но говорили осторожно, прощупывая почву. — Нет, уже как месяц, если не больше. А что? Неужели сплетни настолько интересные, что ты теперь и мне предлагаешь их почитать? Как же вы все задолбали шептаться там! — лениво говорил тот, еле шевеля губами вначале, а затем стал говорить всё громче и чётче, отчего люди по ту сторону аж задержали дыхания от испуга, подумали, что Ибо лишь притворялся пьяным, а сам решил их подкараулить, да и уволить! — Пожалуйста, не увольняйте нас! — сказали дружно трое, двое других мужчин также работали в компании Ибо, но только по мелочам: то подай, это унеси. В этом роде, но в любом случае платили у них в компании хорошо, поэтому терять работу никто не хотел, тем более в такое-то время. А потом тот менеджер как вспомнил, зачем вообще дурацкий вопрос поднял, будто бы вновь оживился и стал активно говорить. — Во всяком случае, обязательно откройте страницу с горячими новостями за сегодня, Вы очень обрадуетесь этому событию! До встречи, господин Ван!       Чёрт, голова кружится, снова. А в горле опять неприятно сухо. Ибо качает головой и слегка похлопывает по щекам, чтобы хоть немного взбодриться. Раз что-то хорошее, то он просто должен это заценить! А-то мысли про Чжаня стали совсем не детского содержания. А ласкать себя, думая о своём теперь уж враге «Ибо нейшн» он не будет! — Вот так, — сказал он, садясь за стол на мягкий пуф, взял в руки ноут и нажал на кнопку питания. — Когда этот мерзавец успел и тут появиться?!       Всё правильно, это же он сам ставил. Ещё с Чжанем советовался, показывал ему чуть ли не миллион разновидностей фотографий, все, правда, были сняты в одной и той же локации, на фоне самых обычных обоев на кухне. Только Чжань был настолько особенным, что даже обычный, будь то блёклый и тусклый, или же яркий и блестящий, сводящий глаза с ума фон, был незаметен для зорких глаз, которые были всецело поглощены «его Величеством». — Красивый, — прошептал тот, неотрывно смотря на экран.— Нельзя.       Он заставил себя оторваться от созерцания Чжаня, нехотя, будто бы насильно заставили. Но это был выбор Сяо Чжаня, он сам виноват, не Ибо ведь использовал Чжаня. Так с какой стати ему теперь сидеть и гипнотизировать прошлое? Это Сяо Чжань врал, не он. — Ладно, посмотрим-ка, что там ЧенЦи прислал, — сложил руки перед собой замком, растянулся немного и стал неторопливо печатать, ища последние новости Китая. — Не может быть...       Ибо прикусил губу и стал вновь стучать по клавишам, печатал он быстрее обычного, делая опечатки, но даже не обращая на них никакого внимания. Он волновался, быть может, с хорошим зрением в конец пора попрощаться? Он уже видит не то, что видит? Глупости! Он никогда не был, как он, он всё прекрасно видел. Может быть, он слишком пьян и на следующий день он поймёт, что всё лишь привиделось? А не спит ли он вообще? Сон ли?       Ван вскочил с кресла и ноги сами понесли его в ванну, где он в одежде зашёл прямо под струи холодного душа. Верхняя одежда приятно холодила теперь, туман в разуме понемногу рассеивался, а тревоги же — нет. Он нервно провёл руками по мокрым волосам и оттянул длинные из них. Тяжело дыша, мужчина ударил по дверце душевой кабины и наконец открыл глаза, полные сожаления и дикой боли.

«̶ ̶̶̶ ̶ ̶ ̶̶̶ ̶«̶ ̶̶̶ ̶　•••• 　 ̶»̶ ̶̶̶ ̶ ̶ ̶̶̶ ̶»̶ ̶̶̶ ̶

— Грёбаный мудак, решил из себя теперь мученика строить? — он нервно озирался по сторонам.       Что ж, он всё-таки вышел, но не за вином. А за мужчиной. И ехал он достаточно долго, чтобы накрутить себя ещё сильнее. Во-первых, он всё ещё был пьян, и если его поймают, то карьере придётся сказать «пока». Во-вторых, он вышел из дома без маски, ещё один повод попрощаться с дорогой ему индустрией. Ну, и на десерт, он ехал к мужчине. Мужчина ехал к другому мужчине посреди ночи, в край пьяный и ничего толком не соображающий, без этой грёбаной маски с тупым антисептиком, чтобы сделать что? Ради чего? Не кормить же кота этого Сяо Чжаня? Горячую звезду Китая, с которым его чуть ли не каждый решает сосватать. Дело было реально рискованным, Ибо правда надеялся, что его хотя бы в здание впустят. Но. Но ни-ху-я. Чжань героически держал оборону, игнорировал все сообщения и свет в его квартире не горел. Повода волноваться об этом идиоте было вполне достаточно. — Сяо Чжань! — закричал тот на всю улицу так громко, насколько позволили ему его голосовые связки. — Если ты сейчас же мне не ответишь, то я за себя не отвечаю. Уж поверь, я настолько пьян сейчас, что мне абсолютно плевать на то, что случится завтра.       И вновь принялся строчить уже которое по счёту сообщение, только это долгождано показывает две синие галочки рядом. В ту же секунду дверь снаружи открывается и он наконец входит в холл, ему никто ничего не говорит, хотя должны бы были, куда только охрана смотрит? — Господин Ван, проходите, нас господин Сяо уже обо всём известил, — пожилой мужчина за стойкой показал ему направление, чуть склонив голову вперёд.       Ладно, он погорячился. Но он всё равно ещё был достаточно зол, так что успокоиться и прекратить всех обвинять он не мог, для этого Ибо нужно, как минимум, немного остыть. А чтобы остыть, ему нужно срочно поговорить с одним человеком, который, по видимому, уже ждал его у себя.       Чжань жил на третьем этаже, где-то снизу, если учитывать, что само здание было двадцатиэтажным. Число средней везучести, то же самое, как и Чжаня. Просто идеальная обитель для этого магнита неприятностей, хорошо, хоть не семь!       Думать долго не пришлось, сразу же зашёл в лифт, нажал на кнопку нужного этажа и спиной прислонился к железной стенке, голова была опущена, несколько прядей беспорядочно раскинулись по усталому румяному лицу. Тут послышался долгожданный звоночек над головой и створки медленно отворились, Ибо уверенно шагнул вперёд и вытащил из кармана брюк телефон, быстро провёл по нему и стал ругаться, уже в который раз за сегодня? — Старый демон, живо дай мне войти!       Послышался тихий вздох, затем ему так же тихо сказали: — Дверь открыта.       Что ж, следовало наверное посильнее надавить на ручку. Какой он сейчас неловкий, кто вообще просил его пить и по первому же бзику ехать к Чжаню? Радовало лишь одно, новость опубликовали недавно, она была свежей, а значит, что Чжань глупостей за это время совершить не успел. Ибо в это искренне верил. —Жаль, что ты не повесился! — ну да, ну да, молодец, Ван Ибо!