Стоя на краю света

- Они всё ближе к тому, чтобы нас обнаружить. Людвиг поднял уставший взгляд со своих кофе и овсянки на Рэд, которая докуривала очередную сигарету. Она сидела на своём стуле (сидеть на котором кому-либо ещё было строго запрещено) и внимательно изучала пятна плесени на стене. - Совет капитанов. Поэтому меня вчера задержали. Людвиг положил ложку на стол. Голод давно пропал. - Что сказали? - Как обычно, почти ничего дельного. Но потом пришли отчёты о беспокойстве на границе и пропаже двух охранников у выхода номер одиннадцать, - она сердито затушила сигарету о стол. - Они нашли лодки у берега и остатки отряда, с которым мы вас атаковали. Людвиг взвесил в уме, какой вопрос будет задать уместнее всего, и пришёл к выводу, что его внутренняя паранойя в любом случае возьмёт верх. - Что ты сделала? - Сделала вид, что впервые об этом слышу. Вкинула пару предложений, как усилить границы. Но это не отменяет моего участия в операции захвата, которая привела меня к одиннадцатому выходу, куда я заходила с охраной, а вышла без. Меня допрашивали, но скрытно, будто я не замечу. Сказала, что довела погоню до одиннадцатого выхода, была уверена, что остатки моего отряда вернулись в казармы, охранников видела живыми, а про лодки слышу впервые. В общем, оправдания. Я думала, что меня максимум понизят в ранге, но кто-то отпустил шутку про то, что Верховный может попросить моего присутствия. Все знают, что с этих визитов не возвращаются. Людвиг встретился с ней взглядом, зная, что больше не сможет скрывать тревогу в своих глазах. - Что ты собираешься предпринять? - Нам придётся передвинуть дату переворота. Верховный знает о вас, скорее всего знает обо мне. Дело не в том, знает ли он, что что-то надвигается, а в том, почему он тянет время. Зачем. Если он знает, что этот бункер существует, ему ничего не мешает отправить сюда армию. - Значит, он не знает об этом месте? - Я сказала если, - она продолжала нервно стучать пальцами по столу. - Если мы не поторопимся, нас перебьют, как мух. Людвиг бездумно водил ложкой по своей тарелке с овсянкой. - Как скоро? Рэд вновь посмотрела ему в глаза, едва скрывая чувство тревоги. - Завтра. Во время утреннего смотра. Ты знаешь, что делать. Мы уже готовы к атаке, более готовыми мы не станем, просто сидя без дела. Лучше не откладывать кровавую баню, - она достала из пачки новую сигарету. - Я на пост. Скажи остальным, ладно? Она исчезла в длинном коридоре, оставляя за собой тонкое облако дыма. Людвиг почувствовал будто его сердце перестало биться, и он был готов поклясться, что душа на секунду покинула тело. Никогда прежде он так остро не ощущал реальность надвигающихся событий. Очень скоро они будут либо победителями, либо пищей для крыс. Ему потребовалось какое-то время, чтобы собраться с силами и сообщить новости остальным - время, которое можно было бы потратить с пользой, хмуро заметил он. Сон в эту ночь ему не светил.

***

После оповещения, что они вполне могут умереть в ближайшие сутки, все разговоры между товарищами прекратились. Каждый нашёл уединённое место и не трогал друг друга. Артур то и дело смотрел на часы, и его сердце билось в такт с тиканием секундной стрелки. С каждым оборотом по циферблату он будто слышал, как сердце начинает биться громче. Как мы это сделаем? Сейчас ему бы не помешал прилив адреналина, но на одном азарте он долго не протянет. Сколько будет длиться переворот? Недели, месяцы, годы? Была середина дня, и никто всё ещё не двигался. Кроме Людвига. Он нарушил правило не вторгаться в чужое пространство, но Феличиано его не заметил. Вернее, он не замечал ничего, что происходило вокруг. - Фели? - собственный голос казался Людвигу слишком громким. Итальянец сидел на своём спальнике и смотрел в стену, как он проводил все последние дни. Приблизившись ещё, Людвиг распознал едва слышное бормотание. - Фели? - он сел рядом. - ...скоро упадут. Они скоро упадут. Не дайте звёздам упасть. Нет места, слишком тесно... Сердце Людвига сжалось, и его руки двинулись быстрее мозга, схватив Феличиано за плечи и потряся со всей силы. - Фели, прекрати. Что случилось? Почему ты это говоришь? Остекленевшие глаза Феличиано не реагировали. - Мы должны их удержать. Держать... иначе они упадут. Здесь нет места.... кровавая голова... Людвиг снова дёрнул его со всей силы. - Какая голова, чёрт возьми? Феличиано повернулся к нему головой, и Людвиг почувствовал, как вся кровь в его жилах застыла. Феличиано будто смотрел сквозь него. - Кровавая голова. Она так близко, так близко. Она придёт с падающими звёздами и уничтожит нас. Людвиг одёрнул руки, чувствуя отвращение к самому себе. Он не смел снова прикоснуться к нему и никогда прежде не слышал в голосе Феличиано столько угрозы. - Фели? - отчаянно прошептал он в ещё раз. Повезло, что в комнате больше никого не было: Людвиг бы не хотел рассказывать остальным про странные шепоты по ночам. Он заставил себя положить Феличиано на предплечье одну ладонь и едва сдержался, чтобы тут же не одернуть её вновь. Кожа итальянца была ледяной. - Феличиано, пожалуйста, послушай меня. Я не знаю, что делать. - Застывшее, вытянувшееся по струне тело слишком напоминало ему об Артуре и его демоне. - Фели, что происходит? Кто говорит с тобой? Кто заставляет тебя говорить? Скажи мне! Феличиано раскрыл рот, но не издал ни звука. Он моргнул, и в янтарные глаза вернулась жизнь, но привычной улыбки на его лице не было. - Фели? - Это снова случилось, да? Людвиг продолжил смотреть в большие испуганные глаза и молча притянул итальянца к себе. Только после этого Феличиано почувствовал себя достаточно в безопасности и перестал сдерживать слёзы. - Я не знаю, почему это происходит. Шёпот... от него больно. Не физически... но он будто жалит иглами мои мысли. И всегда трудно дышать. Я просто хочу, чтобы это кончилось. Что он имел а виду под "это" - шёпоты или изгнание, - он не знал, но чувствовал, что с концом одного уйдёт и второе. - Как часто ты их слышишь? - Раньше было раз в день. Сейчас каждые несколько часов. И я никогда не понимаю, что они говорят, - он вдруг задрожал. - Холодно. Людвиг обнимал его ещё какое-то время, прежде чем отстраниться и смахнуть с его лица несколько прядей рыжих волос. - Тебе нужно поспать. Феличиано не спорил и позволил Людвигу отвести себя к койке. Он лёг, не снимая верхней одежды, и удивился, когда Людвиг встал и собрался уйти. - Стой. - Людвиг обернулся и снова посмотрел на него. Феличиано вытянул руки к нему с мольбой в глазах. - Пожалуйста. Мне правда очень холодно. Людвиг не смог сдержаться и густо покраснел, оглянувшись на дверь. Он вздохнул, разделся и лёг рядом. Он едва успел устроиться поудобнее, как Феличиано прижался к нему, утнулся головой ему в шею и выдохнул: - Я люблю тебя. - После чего тут же уснул. Людвига больше не волновало, что их может кто-то увидеть. *** Яо не хотел признавать, что беспокоится, но тревога то и дело сковывала всё тело. Пустые взгляды всех вокруг не помогали. Он сидел на плиточном полу в одном из санузлов - том, где не было душа, - и тревожно кусал губы. Раньше он хорошо умел справляться со стрессом, но этот навык в последнее время все больше подводил его. Вдруг на его ладонь упала горячая капля крови. - У тебя кровь идёт. Яо дёрнулся и восмотрел вверх на Кику - по-обычному тише воды и ниже травы. Его шоколадные глаза смотрели на прокушенную губу Яо с неким нездоровым интересом, будто впервые в жизни видели кровь. Яо хватило сознательности оторвать лист бумаги и приложить к ране. Кику никогда не скажет ему, какими мягкими были его губы. Были. Он никогда не скажет, что Яо теряет хватку, постепенно превращаясь в старика, каким и был. Будучи самыми старшими, они оба дряхлели на глазах. Он никогда не скажет Яо, что его лицо осунулось, что морщины на лбу стали постоянными, что в его тёмных локонах ему то и дело мерещились седые волосы. Всё это было неважно, они выглядели дерьмово. Каждый седой волос лишь напоминал Кику о том, как сильно он его любит. Он подошёл к Яо и опустился на колени рядом, мягко отводя хрупкое запястье Яо от его губ. - Не надо вредить себе. Пожалуйста. Яо в смятении отвёл взгляд в сторону. - Я не нарочно. Кику никогда не скажет ему, что не хочет видеть его кожу в пятнах крови. - Ты волнуешься. Яо горько усмехнулся. - А кто нет? Кику не стал спорить и сел рядом, взяв Яо за руку, тут же пожалев, что не сделал этого раньше. Яо много раз пытался взять его за руку, и каждый раз Кику отстранялся, не представляя, какое чувство безопасности подарит ему одно это прикосновение. - Яо-чан? - А? - отстранённо переспросил Яо. - Ты когда-нибудь видел Золотой Храм Кинкаку-Дзи? Яо кивнул, отрешенно смотря на стену и промакивая окровавленную губу. - Да. Там было очень спокойно. - Мы никогда не были там вместе. Когда всё это закончится... хочешь сходить со мной? Если он ещё существует. Яо посмотрел ему в глаза, и впервые за весь этот разговор в его глазах промелькнул свет надежды. Он крепко сжал его руку в своей. Кику ответил тем же, удивлённый, что его вовсе не заботил физический контакт. - Мы обязательно сходим туда вместе. Я обещаю. Они продолжили молча смотреть на серые стены. Однако мыслями Кику был совсем в другом месте - на золотой веранде храма вместе с Яо. В его распущенных волосах не было больше седины, на лице не виднелись морщины. Он был таким же, каким и при их первой встрече, и Кику не мог допустить даже мысли о том, чтобы оттолкнуть его. Они держались за руки, наслаждаясь теплом закатного солнца и мирным небом над головами. И если судьба будет к ним благосклонна, они будут стоять там вечно.