мягкий свет свечей

— Чонвон! Чонвон, Чонвон, Чонвон! Ян расхаживал по коридорам школы, отпуская мысли улететь вслед за здоровым сном. Не выспался, потерялся, мысли в клубок кошачий спутались. Ходит и места себе найти не может. Вокруг не замечает никого вовсе, не слышит, да и не видит особо. Обходит лишь появляющиеся из ниоткуда пятна — учеников. Но это он обойти не может. Кто-то настойчиво его зовёт. Лишь спустя пару мгновений тот возвращается «с небес на землю», разглядывая в пятне Сону, активно машущим ладошками перед носом. — Да что ж за день… — бормочет себе под нос младший, сведя брови к переносице. На большее выражение недовольства сил не остается. — Куда ты вчера пропал, а? так еще и вместе с Хисыном. — С Хисыном? Я не знаю про него ничего… а я вот… Мимо глаз начали пробегать яркие картинки с того вечера. --- — … а я ему говорю, мол, «ты на кой черт нам порог зубной пастой намазал, убирай теперь». Но он еще не знал, что ручку двери мы ему тоже обмазали, убрал, извинился. В тот день я с Сонхуном лежали в больничном крыле. Чонвон тихо посмеялся. Джей оказался очень разговорчивым и даже болтливым. Мог говорить без умолку, чем и занимался последние часа два, быстро пролетевшие мимо. И младший определённо соврет, если скажет, что ему не понравилась компания Пака, голос которого отчего-то казался таким чарующим. Его было приятно слушать, даже если парень болтал о вениках и коврах-самолётах. Отрицать это крайне глупо. Но в связи с этим они упустили из виду отбой. Совсем забыли про время, потеряв в компании друг друга его быстротечный счет. Первым опомнился старший, сообщая эту новость под нервный смешок. — Мы, кажется, слегка заговорились, крольчонок. Чонвон хотел было возмутится вновь использованному прозвищу, но в реплике были вещи и поважнее этого. — Слегка? — глядя на циферблат наручных часов спрашивает парень — то есть то, что сейчас без десяти двенадцать тебя не особо смущает? — Меня больше волнует охранник и то, что наши гостиные в башнях, знаешь… Ян осознаёт что влип по самое «не хочу». Но парень рядом выглядит беззаботно. В глазах, отражающих пейзаж напротив, плещется привычный задор и игривость. Огонек в тех чарующих омутах был неотъемлемой частью парня — без него совсем не то. Джея не нужно знать хорошо чтобы понять это. Многое всегда лежало на поверхности для взгляда Чонвона. И это тоже. Пак, кряхтя словно дед за 60, встал с мантии, оттряхнул её и закинул на руку. Направляясь в сторону волшебной школы. — У меня для тебя крайне весёлые новости, знаешь, — тянет старший, стоя напротив входных дверей — ты, думаю, уже понял, что нам придется бежать на верхние этажи… так вот, из-за сегодняшних дуэлей охрану слегка усилили, чтобы такие как мы не бегали после отбоя «добивать» противников… — Такое было? — удивляется младший, неосознанно прикрыв рот рукой. — Старая история. Расскажу на досуге, — приоткрывая скрипучую дверь и заходя в неё — а пока побежали! Джей срывается на бег, а младший еле поспевает за ним. Иногда в пустых коридорах слышен звонкий смех старшего — ему явно плевать. Ситуация кажется ему скорее забавной, нежели страшной, пока у младшего всё абсолютно наоборот. Тот в глубине души обещает отвесить Джею несколько подзатыльников (и за «крольчонка» тоже), но сейчас до этого нет дела, в конце коридора слышатся постукивания женских каблуков. Оценивая скорость и громкость, младший приходит к выводу, что это кто-то из педагогов, но кто — думать и смысла нет. Старший цепляет запястье слегка растерявшегося парня, забегая в первый попавшийся темный угол, прикрытый колонами, украшенными скульптурами. У обоих сбито дыхание, но они стараются в кратчайшие сроки его выровнять, не хватало им еще побывать в гостях у нынешнего директора. Ян не сразу замечает положение, в котором они оказались. Джей прислоняется к белой поверхности колоны, крепко держа в своих руках Чонвона, прижимая его тельце к себе за плечи и спину максимально близко. Постараешься вырвать — не получится, как бы не хотелось. И Чонвон не может сказать, что в его объятиях не комфортно. Сама ситуация до боли знакома. Старшему осталось лишь только заткнуть его поцелуем и пожалуйста — типичная сцена из какой-нибудь мыльной оперы. Окажись он в другой ситуации — он обнял бы в ответ. Но не сейчас, когда каждая секунда мыслей не в ту сторону начинает смущать и вновь сбивать и без того рваное дыхание. Звуки каблуков останавливаются неподалёку и затихают. Возможно, женщина осматривает коридор на наличие источника шума, но так и не отыскав его уходит дальше. Когда последнее эхо ударяется о углы Чонвон может расслабленно вздохнуть и расслабиться в руках Джея на короткий миг до того, как его из стальной хватки выпускают. — Что же, это было опасно. Но мы почти у гостиной рейвенкло, пойдем. Яна ведут за запястье как маленького ребенка, пусть рядом с вечно счастливым старшим чувствуешь себя потрепанным жизнью мужчиной под 42, которому лень даже в лишний раз натянуть улыбку. По виду так и не скажешь, кто из них старше, а кто младше. Уже возле двери Чонвон осознает, насколько приятно было провести вечер в компании такого активного, разговорчивого и забавного Джея. Он этот вечер ни на что бы не променял. Ни на какие-то прогулки в одиночку, ни на просмотр дальнейших дуэлей. Спонтанные решения действительно могут привести к чудесному исходу. — Спасибо, Джей-хён — отчего-то смущенно выходит у смутившегося младшего. Взгляд опускается в пол. — Чонсон — внезапно и тихо вырывается из уст Пака. — Что? — Называй меня Чонсон. Я разрешаю так себя называть близким мне людям, — немного громче повторяет парень, поправляя волосы рукой. — Но я же тебе совсем не близок… — А я хочу, чтобы ты таковым стал, крольчонок. Спокойной тебе ночи. На последок тот треплет каштановые волосы младшего, улыбаясь в привычной манере, и уходит к лестницам, ведущим на седьмой этаж, к гостинице гриффиндор. — Хороших снов, Чонсони-хён. Старший улавливает эту фразу слухом и глупо улыбается сам себе. --- Коротко пересказав вчерашний вечер, Чонвон стал выслушивать всякое разное, пока Сону шел спиной по коридору, чудом не врезаясь в кого попало. — …и на свадьбу меня зови. Свидетелем буду. И крестным ваших детей тоже стану. И свечку вам подержу, пока вы- — Ну, значит крестным ваших с Рики детей, пожалуй, буду я, — в отместку выпаливает младший, слегка улыбаясь и наблюдая за любопытной реакцией. Ким густо краснеет и сразу же опускает голову в ладони, прикрывая щеки от пунцовых разводов. Ян приходит к выводу о том, что что-то всё-таки происходит. — Я, пожалуй, промолчу на этот счёт… «лёгок на помине», думается младшему, когда Сону, только обернувшись, врезается носом куда-то в подбородок Ники, под тихое «ой» бубня едва слышные извинения, не сразу осознав кто перед ним. Но как только осознание настигает головушку Кима, тот скрыть смущения не может и это легко уловить взглядом. Старший, случайно скользя взглядом по пухлым губам японца пуще прежнего краснеет от осознания того, что именно они коснулись его лба в мягком пожелании спокойной ночи. — Хён, всё в порядке? У тебя жар? — под пытливым взглядом хочется провалится под землю. Хотя, если подумать, то под землей еще и гостиная слизерин, откуда и вылез этот прекрасный парень перед ним. — Нет, всё в порядке, — выходит неуверенно и тихо. Чонвон усмехается, но ровно до тех пор, пока сзади не подходит виновник его недосыпа и внезапного марафона по Хогвартсу. — Привет, крольчонок, что тут происходит? — Джей кладет руку на плечо младшему, поглядывая на парочку впереди. — Я всё еще хочу тебя отпинать. Но, пожалуй, воздержусь только из-за приличия, Чонсони-хён, — на последних словах Ян заглядывает в глаза Пака, замечая то, как тот расплылся в счастливой улыбке, стоило ему назвать его Чонсоном. Они обращают внимание на Сону и Ники, которые спорят о сомнительном состоянии старшего из них. Выигрывает всё-таки сумевший взять себя в руки Ким, убедив младшего, что всё в порядке и в помощи он не нуждается. — Забавные они, — с улыбкой тихо произносит Ян. — Ты бы нас бегающих по школе со стороны видел, — смеётся Джей, за что получает локтем в ребра. --- — Ну что за ебаный тест… — устало шепчет парень, потирая вески от бессилия. Он устал и определенно хочет отдохнуть, провалявшись, желательно, целый день в постели в обнимку с подушкой и одеялом. Но сейчас перед ним лишь не заполненный ответами бланк, потому что как назло все знания вмиг улетучились, а сердце от волнения ушло в пятки. Вот и его смерть пришла. Настигла его на истории магии. Джейк обречённо опускает голову на сложенные руки, мысленно готовясь к полировке кубков и пересдаче, как вдруг мимо проходящий ученик роняет на него какую-то бумажку. Какова вероятность того, что у Пак Сонхуна случайно и внезапно выпадет кусок пергамента с ответами так еще и именно на его парту? Ниже единицы однозначно. А какова вероятность того, что неуверенная улыбка в его сторону была прямым намёком на то, что выпало это не случайно? Уж точно побольше. Да и… приятней. Джеюн, по окончанию урока вздыхает с облегчением и сдаёт хотя бы не пустой бланк. Благодаря старосте слизерина. Благодаря этому парню с модельной внешностью, улыбка которого врезается в память безвозвратно. Он может говорить о нём вечность. 2 вечности. Больше. До тех пор, пока не останется ни единого слова, которое не будет приходить в голову при взгляде на него. Сочинял бы Шим песни — написал бы хоть альбом. Но пока что может лишь радоваться куску пергамента. Так забавно и грустно звучит. Но как будто у него есть выбор? Поблагодарить стоит. Не воспользоваться таким шансом вновь услышать приятный голос — просто невозможно глупо. А Шим глупостей вытворять не любит, поэтому ловит слизеринца за запястье за порогом класса. — Сонхун-а, спасибо тебе за ответы. Даже если ты их выронил случайно- — Нет-нет… я просто захотел тебе помочь, Джеюн. Только тебе. Оба стоят и поднять взгляд друг на друга не могут. Пак, изначально, вообще не планировал рассказывать о том, что это не простая случайность. А Джейк не верил и не ожидал. Это всё еще больше похоже на какие-то размышления перед сном о счастливой жизни. — Всё равно, спасибо. Могу ли я как-нибудь тебя отблагодарить? Сонхун слегка задумался, но с улыбкой предложил — Сходи со мной в библиотеку? Джейку кажется, что это сон. --- Хисын проснулся ближе к полудню, сонно потирая глаза и собирая в кучу расползшиеся воспоминания о вчерашнем дне. Сопоставляя это с тем фактом, что его сейчас окутывает родной запах и обнимают крепкие руки- парень слегка краснеет. Неужто всё будет иначе? Неужто это был не сладкий сон, коих было много так, что уже не счесть? Улыбка не сходит с лица с самого утра, ведь рядом, под боком — самый дорогой и любимый человек. Как бы он не хотел его ненавидеть раньше, любовь занимала огромное место в его сердце. Ненависть просто не уместилась бы в этой крохотной комнатке теплых чувств, рвущихся наружу при виде заспанного возлюбленного. Мягкие лучи солнца ласково касаются его лица и тела через одеяла на двоих. Хисын тянется перекрыть солнечные касания своими, пусть и более прохладными. Ли пальцами скользит по щекам, скулам, подбородку, очерчивая контура и тени. Перебирается к милому носику. Обводит глаза и легко чмокает в лоб. решает дождаться пробуждения своего возлюбленного. Не то что бы оно заставило себя ждать. Через минуты 7 и Юдай сонно раскрывает веки, первым делом глядя на своего парня, неосознанно целуя его в коричневую макушку, на что Хисын тихо смеётся. — И тебе доброе утро, солнце. --- Чонвон и Сону, так и не сумевшие отделится от Джея и Рики, решили заглянуть к Хисыну. В кабинете его не оказалось, что не удивительно. У него сегодня выходной. Ян тактично стучится в дверь спален Кея и их пропавшего друга, на что получают разрешение всем войти. Какого же было удивление, когда они застали их в обнимку на одной кровати. Счастливые. Влюбленные. Младшие удивленно хлопают глазками под понимающий вздох Джея и смех Ли. Юдай вот-вот снова провалится в сон из-за мягких поглаживаний по волосам. — Хисын? — Чонвон первым нарушил звенящую тишину, стоя в паре метров от кроватей. — Садитесь, рассказ будет долгим. Ли начал говорить. О своей семье, чувствах, переживаниях. О всех тех годах, когда врал, недоговаривал, уходил от темы. Впервые так открыто доверяя эти мысли кому-то кроме себя. И ему в принципе было плевать на то, что Рики и Джей фактически чужие для него. Они родны Кею. Он знал, заранее знал, что его не отвергнут в любом случае. Особенно Кога. С которыми они с недавнего времени тесно связаны уже не «недо-враждой и недо-любовью», а настоящими, искренними чувствами, которым наконец начали приоткрывать дверь. От рассказа — Сону расплакался, уткнувшись Рики в плечо. Тот и сам едва сдерживался, но продолжал успокаивать комочек эмоциональности у себя под рукой, нашептывая что-то поддерживающее. Чонвон же крепко сжал ладонь Джея в своей, ища поддержки в нем. Чонсон был вполне спокойным, знал. Пусть и со стороны Кея, но знал и не был удивлен. Скорее рад. Рад за двух обнимающихся парней напротив. Один из которых, кстати говоря, уснул. --- Спустя время, четверо парней высунулось из комнаты будущих учителей под тяжелые вздохи, в основном, Сону. — Сону-хён… — Рики должен был как-то отвлечь его от грустных мыслей — поможешь мне с травологией? — неуверенно спросил парень, припоминая их первый диалог в экспрессе. Тот что-то очень радостно щебетал про этот предмет. — Конечно помогу, пойдём, — с легкой улыбкой соглашается Ким, прекрасно понимая, что помощь с травологией Ники и не нужна особо. Но для отвлечения от негативных мыслей он выбрал подходящий вариант, за что старший очень благодарен. Тот берет японца за руку, и они идут к лестницам. Чонвон вздыхает. — А мы что? — невольно вырывается необдуманный и спонтанный вопрос. — А нам разве нужно придумывать поводы чтобы поговорить? — имея в подтексте очевидный ответ спрашивает старший. — Тогда пойдем обсудим это и другое. Ты мне должен еще ту историю про дуэли рассказать, помнишь, Чонсони-хён? — Помню, крольчонок. — Я всё еще могу с легкостью поджечь тебе мантию.