И всё, что нам осталось-это звёзды

      2013       После ужина Драко отправился в свой кабинет. Он скинул чёрный строгий пиджак с плеч, закинул его на спинку стула и сел за стол. Макгонагалл как всегда в начале года заваливала всевозможными отчётами и пергаментами. Ему необходимо было составить подробные списки учеников, не только выбравших его предмет, но и своих подопечных. Особенно новеньких. С ними всегда больше всего проблем.       С должностью профессора и декана факультета возникла необходимость налаживать контакт с детьми. А больше детей он ненавидел только дементоров. По-началу было особенно непросто. Желание пустить в них Силенцио с каждым днём росло в геометрической прогрессии. Но со временем Малфой привык, и ему даже начало это нравится. Конечно, об этом он никогда никому не скажет.       Утомительные часы работы с документами подходили к концу. Осознано, или нет, но Драко оставил напоследок новеньких. С пожелтевших листов пергамента на Малфоя смотрели двое абсолютно противоположных человека с одной фамилией.       Драко вытащил из портсигара одну сигарету. Зажег на кончике палочки маленькую искру и прикурил. Первая затяжка получилась довольно крепкой. Малфой выпустил густой дым и взял первый документ.        Он гласил:       Ориона Астрея Грейнджер.       Возврат: 15 лет       Рост: 164       Цвет глаз: карий…       Драко фыркнул, недовольно сморщившись. Зачем такая доскональная информация об учениках. После войны меры безопасности ужесточили, но Малфой искренне не понимал, как это может помочь в защите детей. У Тома Редлла не было надписи на лбу «Я убью всех и даже глазом не моргну». Драко сделал ещё одну затяжку и отложил лист. Теперь в стороне «нужно разобрать» оставался только он. Блондин с колдографии улыбался Драко, обнажая идеально ровные белоснежные зубы, если не считать двух клыков, которые чуть выбивались из ряда.       Малфой мог поклясться, что смотрит на свою детскую фотографию. Одну из тех, что мама делала каждый год на каждый день рождения, чтобы, как она выразилась, «было на что в старости посмотреть». Только вот кое-что отличалось. Это Драко заметил сразу. Глаза. Такие же серые, но …       Счастливые.       Блондин докурил сигарету и сжёг остатки палочкой. Он аккуратным почерком подписал документы и открыл верхний ящик, чтобы убрать их. В глаза бросилась ярко-красная бумажка. Драко пишет на таких важную информацию, чтобы не забывать. Он достал листок и прочитал чёрные чернила.       «Связаться с Тео и Блейзом».       — Чёрт, — он так замотался, что забыл об их договорённости.       Драко бросил взгляд на часы. Обычно они включали камины в одиннадцать. Тогда все были уверены, что никто уже не занят жизненно важными делами. Часы показывали без пяти одиннадцать. Просто шикарно.       Малфой всё же избавился от документов и направился в свою комнату. Ему не терпелось скинуть с себя пропитанный этим днём костюм. Он вытащил из комода первый попавшийся джемпер чёрного цвета.       — Так-так, для кого наряжаешься?       Драко обернулся в полурастёгнутой рубашке к горящему камину. Оттуда торчала кучерявая голова Нотта.       — Всегда то ты любишь портить сюрпризы, — Малфой натянул джемпер и плюхнулся в кресло напротив камина.       — Что за сюрприз? — в пламени возникло смутное очертание Блейза.       — Да вот, думал надеть любимый свитер Тео. Я знаю, что когда я в нём, он не может отвести от меня глаз, — Драко подозвал к себе бутылку огневиски и большой стакан.       — Теодор, только прошу, держи себя в руках. У тебя всё-таки дочь есть.       — Ой мальчики, я постараюсь, — Нотт грустно вздохнул и все трое залились смехом.       Драко сделал глоток янтарной жидкости и расслабленно откинулся на спинку кресла.       — Ну, детки, рассказывайте, что нового.       Забини с Малфоем одновременно закатили глаза.       — Теодор, мы виделись сегодня утром, — прошептал Блейз. На заднем фоне послышалось мирное сопение.       — Как малышка Нора? — Малфой наклонился ближе к камину, чтобы разглядеть спящего на руках друга ребёнка.       Нора Забини, в отличии от своего брата пошла в мать. Белокурые прямые волосы, нежно-голубые глаза, напоминающие лазурь, пухлые губы и тонкие брови. Ей было всего два года, но она уже завоёвывала сердца.       — Хорошо, ты лучше расскажи, что нового у профессора, — друзья до сих пор подшучивали над Драко на эту тему.       Малфой глубоко вздохнул и сделал большой глоток алкоголя.       — Макгонагалл нашла нового преподавателя по Истории магии, — он смотрел в стакан, который крутил пальцами.       — Наверное, какой-нибудь старикашка. Флитвику будет с кем дружить, — Нотт тоже откупорил бутылку и налил почти до краёв.       — Нет.       Полупрозрачная жидкость омывала стенки стакана, оставляя блестящий след.       — Это Грейнджер.       Малфой перестал крутить стакан и теперь просто уставился на изумрудный ковёр под ногами. Комната погрузилась в тишину. Все погрузились в свои мысли и воспоминания.       — Значит, и её дети тоже там? — Блейз очнулся первым.       — Да, и в этом то проблема.       — Боишься, что они окажутся умнее, профессора? — Нотт посмотрел на двух мрачных друзей. Возможно, его мысли сейчас вполне схожи с их, но в свой выходной он не собирается киснуть из-за чьих-то любовных загадок.       — Я отправил вам копии их дел своим филином, возможно когда они придут, для Тео появится новая почва для тупых шуток, — Драко допил остатки алкоголя и испарил стакан. — Сегодня был сложный день. Я, пожалуй, покину вас.       Свет от изображения Нотта погас почти сразу после его фирменного прощания, а силуэт Блейза всё ещё горел зелёным огнём, чего-то ожидая.       — Драко, ты знаешь, что всегда можешь рассказать нам всё, — друзья обменялись лёгкими улыбками. — И, ради Салазара, проследи, чтобы мой сын не притащил на новогодних каникулах домой никакой живности. А сам не делай необдуманных поступков.       Блейз исчез также неожиданно, как появился, оставив после себя небольшой дымок.       Драко облокотился на стол, откинув голову назад, и выдохнул. Часы показывали всего половину двенадцатого, а в сон клонило ужасно. Он подошёл к высокому деревянному шкафу со стеклянными вставками. Уже машинально взял с нижней полки два маленьких пузырька с фиолетовой и голубой жидкостью.       Малфой стянул джемпер и чёрные брюки, скинул с ног ботинки, и, выпив содержимое пузырьков, провалился в сон на свежезастеленной эльфами кровати.

***

      — И если бы ты хоть немного рассказала о себе, нам бы было легче общаться, — парень широко улыбнулся.        Ученики уходили группами, разбившись на факультеты. Ориона решила выйти из Большого Зала последняя, чтобы успеть поговорить с братом. Мама такую возможность не дала, потому что умчалась из зала, быстрее ветра. Такой растерянной Ориона не видела её никогда. Только вот и Скорпиус, унесённый потоком гриффиндорцев, не уделил сестре даже секунды своего времени. Он лишь кинул грустный взгляд на неё и скрылся за тяжёлыми дверьми. — Хочешь потеряться в Хогвартсе в первый же день? Ориона резко повернулась назад, хлестнув волосами по знакомому лицу. — Нет. С чего ты взял? — она накинула сумку на плечо и встала из-за стола. — Отбиваться от своего факультета не лучшее этому доказательство, — парень легко подстроился под шаг девушки. Ориона остановилась и подняла глаза на одногруппника. — Чейз, ведь так? — мулат довольно сверкнул глазами и улыбнулся. — Не надо набиваться ко мне в друзья. Здесь они мне не нужны. Шляпа глубоко ошиблась, распределив меня на этот факультет. — Она никогда не ошибается. Если шляпа послала тебя именно в наши ряды, значит увидела это в тебе, — Чейз подошёл чуть ближе. — Так что, добро пожаловать, Ориона Грейнджер. Парень протянул ладонь для торжественного рукопожатия. Ориона секунду помедлила внимательно изучая его руку. Но в конечном итоге всё-таки ответила на его жест. — А теперь, пошли, иначе не успеем до отбоя.       — Если честно, я даже не знаю, что тебе рассказать, — Ориона задумчиво убрала выбивающийся локон за ухо, но непослушная прядь всё время возвращалась на своё место.       — Например то, что ты вообще не пользуешься магией.       Чейз завёл руку под мантию и достал из заднего кармана тёмное древко. С минуту подумав, усердно пытаясь что-то откопать в недрах своей памяти, он направил палочку на девушку напротив. Заклинание было произнесено настолько быстро, что Ориона не поняла ни слова. Мулат спрятал палочку обратно и уставился на однокурсницу.       — Что? Я дружу с главной почитательницей моды с рождения. В моей голове множество таких, казалось бы ненужных заклинаний.       Ориона потрогала свои волосы. Ни одна прядь не выбивалась, пушистая копна теперь лежала волосок к волоску, кудряшки стали мягче. Девушка перевела взгляд от кончиков своих волос на парня и смущенно улыбнулась.       — Спасибо. Я и правда не привыкла использовать магию. У нас дома принято делать всё обычным, как вы это называете, маггловским способом. Единственное, чем мама часто пользовалась — это трансгрессирующее заклинание.       — А как же камины. Они ведь удобнее, — лицо Чейза выражало полное недоумение и выглядело довольно комично, что заставило Ориону рассмеяться.       — Извини, просто твоя мимика поражает. Мама не очень любит камины, не знаю, с чем это связано, она с нами никогда о чём-то подобном не разговаривала.       — Да, оказывается, что даже у великих людей есть секреты.       От услышанного Ориона неосознанно фыркнула, чем привлекла странную реакцию рядом идущего.       — Тебя что-то смущает? Постой, ты же знаешь, кто твоя мама в волшебном мире?       Девушка резко остановилась. Чейз заметил, что её настроение резко переменилось. Он сказал что-то не то? Молчание продлилось недолго, Ориона быстро взяла себя в руки.       — Моя очередь задавать вопросы, — младшая Грейнджер мгновение потупила взгляд, а потом взглянула на Чейза.       — Дай угадаю, ты вроде как самый добрый из них? — Ориона обвела взглядом учеников в зелёных галстуках, идущих впереди.       — Нас, — поправил парень, затянув галстук потуже. — Не самый добрый, но точно самый красивый.       Чейз широко улыбнулся и подхватил Ориону за руку. Девушка закатила глаза.       — Да, от скромности ты точно не умрёшь.       Дорога в подземелье оказалась невыносимо долгой и запутанной. На протяжении всего пути, Чейз не давал и минуты передышки, задавая сотни вопросов и пытаясь развеселить девушку разными шутками. Ориона не привыкла к такому вниманию к своей персоне, поэтому пыталась никак не реагировать. Но его харизму и дружелюбность просто невозможно игнорировать. К концу их маленькой прогулки, они уже нашли общий язык. Ну или только заложили первый кирпичик на пути к дружбе.       — Да ты же вся трясёшься, — Чейз окинул беспокойным взглядом новоиспечённую подругу и потянулся к пуговице на своей мантии. — Добро пожаловать в подземелье — дом всех слизеринцев.       Парень снял с себя мантию и накинул её на Ориону. Да, девушка и правда не заметила, как температура вокруг упала.       — Спасибо, — её щеки заплыли румянцем, но она сослала это на резкую перемену температуры.       — Комната мальчиков справа по лестнице вниз и налево, комната девочек слева по лестнице вверх и направо. Во время отбоя всем быть в своих комнатах, если не хотите налипнуть на замечания или принести потерю в баллах для своего факультета.       Громкий голос старосты — как Орионе объяснил Чейз — заставил девушку подпрыгнуть от неожиданности, что вызвало небольшую улыбку на лице мулата.       — Волшебных тебе снов, незнакомка Ориона Грейнджер.

***

      Комната удивляла обилием зелёных и серебряных оттенков, гармонично сочетавшихся друг с другом. Многие из кроватей были уже заняты, если не брать в расчёт две напротив огромного окна. Девочки уже разбирали оставшиеся вещи, кто-то даже готовился ко сну, наверное, первогодки.       Ориона подошла к одной из свободных кроватей и кинула на неё свою сумку. Балдахин по правую руку девушки неожиданно открылся и оттуда выглянула голова уже знакомой персоны. Сначала Мэдисон быстро метала взглядом с кровати на девушку, а заметив в чём та была одета, удивлённо округлила глаза.       — Это мантия Чейза, — Брюнетка кивнула на предмет одежды.       — Чёрт, я совсем забыла её вернуть, — Ориона скинула мантию с плеч, серьёзно настроенная завтра же отдать её владельцу.       — Эту кровать никто никогда не занимает, — Медисон встала со своего места и подошла к однокурснице.       — Но ведь здесь не занято. Тем более я имею право занимать любую из них, — Ориона пожала плечами, словно и не замечала накаляющуюся обстановку вокруг. Все вокруг обратили внимание на зарождающийся спор.       — Новенькая решила устанавливать правила. Интересно, — Медисон крутила идеальный чёрный локон вокруг пальцев. — В кого же мы такие дерзкие. Думается мне, точно не в папочку, за таких как он вообще выходят замуж?       Ориона понимала, что начинать спор будет глупым решением, поэтому игнорировала вызывающее поведение девушки. Вещи почти были разложены, поэтому уже скоро можно было готовится ко сну.       — Да, значит, в великую и знаменитую мамочку. Гермиона Джин Грейнджер — магглорожденная героиня войны. Интересно, каким путём она добилась таких достижений.       Тема происхождения мамы и разговоры о ней в целом, вызывали внутри Орионы абсолютно негативные эмоции. Тепло, зарождающееся внутри напрягало. Девушка знала, что обычно следовало за ним. Счёт до десяти, которому её научила мама, обычно помогал, если конечно Нотт не продолжит в том же духе.       Когда Мэдисон приоткрыла рот, чтобы что-то сказать, в входную дверь что-то ударилось. Внимание всей комнаты перешло от двух девушек на вход. Слизеринка, что лежала ближе всех к двери, немного приоткрыла её. Ориона сразу узнала в торчащих перьях сову брата.       — Гуамоко, что ты здесь делаешь? — девушка запустила сову внутрь. Птица сразу улетела в направлении кровати Орионы, держа в лапах маленький свёрток.       Угостив гостя маленьким кусочком сушёного мяса, Ориона аккуратно забрала отправленный ей пергамент. Обернувшись она наткнулась на задумчивый взгляд карих глаз. Мэдисон неожиданно улыбнулась и развернулась в направлении своей кровати.       — Думаю, мы подружимся, — послышалось уже за закрывающимся балдахином.       У Орионы буквально отвисла челюсть. Эти слова ударили ниже пояса. Она что серьёзно?! Хорошо, с этим девушка разберётся завтра. Возвратив внимание к пергаменту в её руках, она быстро его развернула.        «Ориона, надеюсь, у тебя всё хорошо и ты уже обустроилась там в подземельях. Бр, там наверное холодрыга, не завидую тебе. Прости, что не поговорил с тобой после ужина. Гриффиндорцы и правда очень дружелюбные, ели нашёл минутку, чтобы написать тебе. Ты уже смотрела расписание? Если нет, то завтра у тебя первым Зельеварение, а у меня Древние руны. Зато потом у нас совместная История Магии. Спокойной ночи. Увидимся завтра. Скорпиус для Орионы»       Быстрый, пляшущий почерк брата она узнала сразу. Ещё одно значительное различие между ними. Письмо приятно порадовало Ориону. Скорпиус прекрасно влился в коллектив, как она и предполагала, поэтому можно и ей немного расслабиться.       Свет вокруг погас. Большая половина девочек уже спали, кто-то шептался между собой, рассказывая какие-то невероятные истории, а Ориона просто смотрела в потолок, летая в своих мыслях. Скорее всего, сегодня она точно не уснёт.

***

      Зеленый огонь в камине всё никак не загорался. Гермиона сидела в большом мягком кресле напротив каменной кладки и нервно трясла ногой. Чёрт. Когда она стала такой взвинченной.       — Джинни, где же ты, когда так нужна.       Грейнджер прекрасно понимала, что друзья сейчас либо спят, либо занимаются чем-то неприлично важным. И она не могла их в этом винить. Слишком часто от Джинни прилетали недовольные рассказы об их личной жизни, которая никак не вяжется с тремя детьми. Иногда младшие Поттеры проводили выходные у бабушки или у неё дома. Сейчас же в распоряжении супруг далеко не два дня, и Грейнджер даже рада, что они могут провести время только вдвоём.       Запустив руку в волосы, Гермиона надавила на заколку, удерживающую её копну. Длинные кудряшки упали на плечи, спускаясь вниз аккуратными спиральками. Откинув голову назад, она пялится в потолок, ощущая вибрацию в голове, переходящую волнами по всему телу. Похоже, ей не стоило сегодня пить столько вина. А может, дело вовсе не в спиртном, а в серых, уж больно знакомых, глазах. Грейнджер зажмурилась, пытаясь выкинуть их из головы, но только усилила головную боль. Указательные пальцы устремились к вискам, медленно массируя их круговыми движениями. Но и это не помогло.       Заколка, отложенная на журнальный столик, преломляла тёплый свет камина, отбрасывая на маленькие участки тела Гермионы красные блики. Она взяла рубиновое украшение в руки и покрутила его между пальцев. Ничего не изменилось, благодаря заклинанию, не позволяющему вещам терять свой первозданный вид.       Из груди вырвался тихий смешок. Это всё и правда казалось комичным. Её дети попали на разные факультеты, в списке которых Слизерин, первый день начался с провала с заполнениями документов, так ещё и Малфой в роли профессора Зельеваренья. Интересно, как давно он преподаёт в Хогвартсе и почему Гарри ничего не сказал по этому поводу.       Гермиона оглядела комнату сонным взглядом. Днём она казалось ей большой и светлой, но сейчас каждая тень, падающая от предметов мебели, нагнетала, сужая пространство, заставляя задыхаться от потери воздуха. Грейнджер сделала глубокий вдох и указательным пальцем левой руки стала отбивать ритм незамысловатой песни.        Эй, красотка! По асфальту каблучком стучит, От такой я впадаю в нервный тик.       Гермиона закрыла глаза. Её кудряшки покачивались в ритм музыки, которую она сама напевала.        Эй, красотка, Глазам не верю, ты словно сон, И не был я с такой знаком. Сжалься!       Уже минуту спустя она кружилась посреди комнаты, на время забыв об этом дне. Зажатая в пальцах заколка издавала тепло, по непонятным причинам, иногда исходившее от неё. Гермиона улыбалась, унесённая глупыми движениями своего тела. Она подумает обо всём завтра. Завтра, когда утром встретится с Малфоем на собрании учителей. Завтра, когда увидит своих детей по разные стороны кабинета, в форме двух разных факультетов. Завтра, когда на неё в полной мере обрушится то, от чего она так долго держалась подальше.