Столикий.

Полицейский участок. — Что-то мне немного страшно стало, — сказала я, стоя напротив двери, за которой слышались голоса. Рука покоилась на железной ручке, не решаясь нажать на неё. — Не бойся, я рядом. Они ничего тебе не сделают. А если и посмеют — получат от меня, — пытался успокоить Саша, стоя за спиной и слегка приобнимая за плечи, даруя свою поддержку и защиту. И это действительно успокоило. Чего это я вообще распереживалась? Не съедят же они меня там! Хотя, после «знакомства» с Анатолием Николаевичем, мне было немного не по себе. Собравшись с духом, я решительно открыла дверь. Голоса разом смолкли, и все удивленно посмотрели на нас. Кое-как сдержав порыв закрыть обратно дверь и вообще уйти отсюда, добродушно улыбнулась и поспешила представиться, чтобы хоть как-то разбавить тишину и вывести товарищей Леонова из «транса»: — Здравствуйте, меня зовут Шевырёва Алина. Рада нашему знакомству. Последующая реакция порядком удивила и, если быть честной, даже немного испугала: до этого сидящие резко подскочили со своих мест, и всё так же не отрывая взгляда от меня, толпой понеслись в нашу сторону. Выглядело действительно жутко. А учитывая, что ростом я не вышла (не припоминаю, чтобы метр шестьдесят считался средним ростом), чувствовала себя, мягко говоря, окружённой медведями. И каждый, причём, что-то говорил, спрашивал, перебивая всех остальных. Голоса смешались в жуткую какофонию из звуков, и я просто не выдержала всего этого и спряталась за спиной Саши, который выглядел очень злым. — Отошли на два метра и заткнули свои рты! — крикнул он так, что не только сумел перекричать всех, но и заставить слушаться. Мужчины молча отошли на указанное расстояние и с удивлением поглядывали то на Александра, то на меня (хотя удавалось это не всем, ведь широкая спина парня почти полностью скрывала от чужих глаз) — Да тише ты, не кипятись, — сказал один из мужчин, поднимая руки в примирительном жесте. А следом, виновато посмотрев на меня, выглядывающую из-за спины Леонова, продолжил, — Ты уж прости нас. Мы просто так давно хотели с тобой познакомиться, что когда ты представилась, немного не удержались. — Немного? Да вы её чуть не съели! — всё еще немного зло произнёс мой защитник. И, чтобы хоть как-то успокоить, я принялась мягко поглаживать его по спине, без слов говоря: «Всё хорошо. Я в порядке». И это подействовало: руки, до этого сжатые в кулаки, разжались, плечи расслабились, а меня сгребли в объятия и поцеловали в макушку. — Сааш, ну не при людях же, — тихо сказала я, смущенно уткнувшись ему в грудь. — Ну и что? Мне стесняться нечего, — в голосе парня слышалась нежность, а на лице, вот уверена на все сто, сияла мягкая улыбка. — Миловаться будете дома. А здесь у нас полицейский участок, и будьте, пожалуйста, серьёзны, — вдруг произнёс строгий голос, заставивший вздрогнуть и выбраться из объятий. Говорившим оказался мужчина на вид лет сорока. На лице можно было заметить щетину, уже перерастающую в небольшую бородку. Крупный нос с горбинкой, пухлые щёки. Глаза, будто смотрящие в душу и заставляющие сознаться во всех своих грехах. Смотришь на него и сразу понимаешь — полицейский. И не просто полицейский — старший следователь. — Здравствуйте, вы Анатолий Николаевич? — спросила я, дабы убедиться в своих выводах. — Здравствуйте, да, это я. Давайте начнём собрание? — Да, — вяло ответили мужчины, садясь на свои места. Моё, как и ожидалось, находилось рядом с Сашей, что, несомненно, успокаивало. — Итак, если вам не трудно, я хотел бы узнать подробности. Что вам говорил Столикий, когда ворвался в квартиру поздно ночью, были ли ещё… подарочки? Не поступали ли письма с угрозами или, наоборот, какие-то подсказки? Расскажите, пожалуйста, максимально подробно, — не успела я нормально собраться, как меня тут же закидали вопросами, вводя немного в ступор. — Да, конечно, я постараюсь. Так, с чего бы начать?… — Ну, как-то так. Вроде ничего не забыла, — задумчиво произнесла я, закончив монолог. В процессе повествования старший следователь и другие члены команды задавали вопросы, на некоторые из которых отвечала быстро и с лёгкостью, а бывали и те, что заставляли задуматься и досконально вспоминать события этих двух дней. — Благодарю, теперь картина более-менее прояснилась. Александр Леонов, я поручал вам найти всю информацию о Столиком. Как успехи? — при упоминании своего имени Саша поднялся с кресла, держа в руках небольшую стопку бумаг, и, кивнув какому-то парню у компьютера, начал говорить. На электронной доске тут же высветилась фотография Кирилла. В сердце что-то болезненно кольнуло: было тяжело осознать то, что друг, которому ты доверяла, который в первую встречу спас тебя… Погодите. А если и эта встреча была спланирована и вовсе неслучайна? И тот случай в кафе…. Но тогда почему он предупредил меня о яде? Разве его целью не было моё убийство? Или Кирилл, как типичные злодеи в детективах, хотел сначала поиграть? Не только со мной, но и с полицией. Посмотреть на наши отчаянные попытки найти преступника, хотя он всё время был рядом. Вдруг на весь кабинет раздалась мелодия звонка. Старший следователь посмотрел на меня немного укоризненно, взглядом приказывая, если и не принять вызов, то хотя бы сбросить звонок. Решив всё же ответить, я, извиняясь, вышла из кабинета. — Юль, ты немного не вовремя, — надежда, что это не что-то серьёзное, распалась, стоило столько услышать всхлипы подруги. — Что случилось? Опять со своим парнем поругалась? — хоть ссоры у них и были частым явлением, да и возникали в основном из-за всяких мелочей, Юля переживала их тяжело. — А-алин, ты можешь к-ко м-мне приехать? — голос подруги дрожал, — П-пожалуйста, мне так страшно. Приезжай поскорее. — Ну, привет, дорогуша, — вдруг раздался в трубке незнакомый мужской голос, заставляющий насторожиться, — А мы тут веселимся. Советую поторопиться, ведь, кто знает, сколько ещё проживёт твоя ненаглядная подруга. Я, честно говоря, не отличаюсь особым терпением, а слёзы жертвы меня ещё более раззадоривают. Жду, солнышко. А! Ещё кое-что. Привезёшь с собой полицейских — она умрёт. Чао! — в телефоне раздались гудки. Ноги резко стали ватными, и моё тело, больше не поддерживаемое ими, рухнуло на пол. Из глаз обильным потоком потекли слёзы. Страх за Юлю охватил целиком, сковывая и не давая что-либо сделать. Дверь резко распахнулась, едва не задев меня (благо я, выходя, отошла немного в сторону). Из неё сразу показался взволнованный Саша, который тут же сгрёб в свои тёплые объятия, мягко поглаживая по спине и ласково спрашивая, что случилось. Кое-как, сквозь слёзы и заикания, мне всё же удалось объяснить. — Я поеду с тобой. Возражения не принимаются. Я не пущу тебя туда одну, — твёрдо и безапелляционно произнёс Леонов, поднимая меня и всё ещё придерживая за талию. — Но если ты со мной пойдёшь, Юля может пострадать! — пыталась вразумить я парня. Однако, несмотря на это, в глубине души понимала, что одной идти опасно. Но безопасность подруги в данный момент волновала больше, нежели своя. — Я. Еду. С тобой. И точка, — и произнесено это было таким голосом и с таким взглядом, что я больше не могла противиться. — Не волнуйся, мы пойдём по отдельности. Если увижу, что тебе грозит опасность, я спасу тебя. Буду чем-то вроде подстраховки, хорошо? — и получив неуверенный утвердительный кивок с моей стороны, мягко поцеловал в лоб. — Ты ж моя умница. Поехали? — Да…

***

До Юли мы доехали быстро. На протяжении всего пути меня терзали переживания по поводу неё, фантазия вырисовывала картинки одна страшнее другой, на душе скребли кошки, а плохое предчувствие не желало покидать. Когда мы уже подъезжали к дому подруги, я заработала синяк на коленке, которой трясла на протяжении всего пути, искусала губы в кровь, из-за чего во рту ощущался неприятный металлический привкус. В общем, очень сильно переживала. Саша за всю поездку не проронил ни слова, о чём-то глубоко задумавшись. И это было даже лучше: в таком состоянии была вероятность, что могла ненароком сорваться на нём, отчего лучше бы никому точно не стало. Стоило машине ненадолго остановиться, как я, не дожидаясь, пока Саша хотя бы более или менее нормально поставит автомобиль, тут же распахнула дверь и поспешила к подъезду Юли. Быстро, еле попадая дрожащими пальцами по нужным цифрам, ввела номер квартиры. Раздражающая мелодия, доносившаяся из домофона, нервировала ещё сильнее. С каждой секундой меня всё больше поглощала тревога. И вот, когда уже разбушевавшаяся фантазия вырисовывала перед глазами окровавленный труп подруги, дверь, наконец, открылась, и из подъезда вышел какой-то мужчина. Юля жила на третьем этаже, что значительно облегчало задачу и позволяло в максимально короткие сроки добраться до квартиры, дверь в которую, к моему удивлению, была открыта нараспашку. Со стороны кухни слышались всхлипы и мычания. Эти звуки немного успокоили меня: Юля жива, а значит самое страшное позади. Влетев в комнату, я увидела свою подругу, связанную, заплаканную и изрядно побитую. Заметив меня, она ещё сильнее начала плакать. Словно выйдя из транса, подбежала к ней и попыталась развязать мастерски связанные узлы. В итоге, так ничего и не добившись, взяла кухонный нож, при виде которого Юля как-то странно напряглась, и, несколько раз проведя им по довольно толстой верёвке, освободила девушку. Первое, что я услышала от Юли — это отборный трёхэтажный мат, направленный в мою сторону. — Это ты виновата, что я оказалась в такой ситуации! Если уж попадаешь в задницу, будь добра, не вмешивать в это других! Я могла умереть из-за тебя!! Проваливай! Убирайся из моей квартиры! И больше не смей со мной связываться! Видеть тебя не хочу!! Убирайся!!! — кричала уже, видимо, бывшая подруга, чуть ли не с кулаками налетая на меня. Но я не могла её винить, ведь всё, действительно, произошло лишь по моей вине. Юля и правда могла умереть просто из-за того, что была знакома с той, кто являлся жертвой серийного маньяка. — Прости, — единственное, что я смогла из себя выдавить, еле сдерживая слёзы. Тихо поднявшись с пола, уже хотела было выйти, как уткнулась в грудь Саши, неизвестно сколько стоявшего в дверном проёме. Сильные руки тут же легли на плечи, слегка приобнимая, даря тепло и поддержку. И от этого жеста я не выдержала, и солёные капли, который до этого момента отчаянно сдерживались, всё же полились из моих глаз, норовя намочить сашину одежду. Видимо заметив моё состояние, Леонов ещё сильнее прижал к себе. — Прежде, чем мы уйдём, отдай то, что у тебя в руке, — жёстко произнёс парень, не оставляя Юле иного выбора, кроме как подчиниться. — Да подавитесь! — выплюнула она и, судя по звуку, кинула что-то на пол прямо рядом с нами. Опустив глаза вниз, кое-как смогла разглядеть небольшую скомканную бумажку, и, нагнувшись, подобрала её. — И да, — будто бы что-то вспомнив, произнёс парень. — Жду завтра в полиции для подачи показаний. Вообще, желательно сегодня, пока детали не выветрились из памяти, но, учитывая твоё сейчашнее состояние, дать показания ты не в состоянии. А мы уходим. Алин, пошли. И мы ушли, тихо захлопнув за собой дверь. А я почувствовала, как вместе с этим хлопком из моего сердца будто что-то вырвали.

***

По пути домой мы не перекинулись друг с другом ни словом: Саша о чём-то докладывал начальству, а я, не особо вслушиваясь в его слова, погрязла в своих мыслях. Зачем Кириллу было угрожать Юле? Это такой метод? Или просто захотелось посмотреть, как я страдаю? Сделать так, чтобы дорогие мне люди либо тоже находились в постоянной опасности, либо отвернулись от этой самой опасности, угрожающей их жизням? Почему именно я стала целью Кирилла? Что я ему сделала? И ведь потенциальной жертвой, скорее всего, он меня выбрал ещё до встречи. Но по какому тогда критерию он отбирает цели для убийств? Ведь должно же быть хоть что-то, что всех нас объединяет. Хоть что-то… Но, если даже полиция за столько времени не догадалась, я, скорее всего, тоже не пойму. Да и информации у меня нет, чтобы проанализировать жертв. Так, за размышлениями о целях и мотивах «Столикого» я и не заметила, как мы подъехали к дому. Лишь мягкое прикосновение к плечу заставило отвлечься от не очень приятных мыслей. — Ты как? — взволнованно спросил Саша, с грустью смотря на меня. Только хотела уверить его, что в порядке, рассмеяться, сказать, что мне не так больно, как может показаться на первый взгляд, но, вопреки ожиданиям, из горла вырвался лишь сдавленный хрип, а из глаз новым потоком полились слёзы. А когда почувствовала мягкие, тёплые, поддерживающие объятия Саши, уже не могла сдерживать себя и зарыдала в голос, крепко вцепившись в парня. Не знаю, сколько мы так просидели, но когда слёзы уже не лились, а единственное, что я могла делать — это тихо всхлипывать, плечо Саши было насквозь мокрым, а спина неприятно болела. — Прости, я тебе рубашку намочила. Да и спина, наверное, болит, — тут же начала извиняться я, отлипнув от Саши и усаживаясь обратно на своё сидение. — Главное, что ты успокоилась, а рубашка высохнет, не переживай, — с улыбкой произнёс этот самый замечательный парень, мягко поглаживая меня по мокрой щеке, которая, похоже, была ещё и чёрной, так как тушь ну вот ни капельки не водостойкая. Да мне кажется даже она такого потопа бы не выдержала. Так что сейчас я, наверное, выгляжу не лучшим образом. А Саша всё смотрит и улыбается, и даже неизвестно от чего: от еле сдерживаемого смеха или по какой-то иной причине. — Не смотри на меня, — пробурчала я и попыталась отвернуться от парня. Но ключевое слово «попыталась», ведь не каждая попытка может увенчаться успехом, некоторые с крахом проваливаются. Вот моя, например, относилась ко второму случаю. Сильные руки на щеках не давали и шанса повернуться в другую сторону. — Почему это? Хочу — смотрю. Законом, знаешь ли, не запрещено, — а Саша всё продолжал улыбаться, только в этот раз как-то даже по ребячески. — Я сейчас страшная, поэтому не смотри! — попыталась убедить я парня, но, в ответ получила лишь: «Ты не страшная, ты смешная». А потом последовал поцелуй. Но не такой, какой я ожидала, а в щёчку. Его лицо тут же скривилось, а рука быстро стёрла остатки туши с губ. — Невкусно, да? — со смешком поинтересовалась я, наблюдая за тем, как Саша жадно пьёт воду, до этого лежавшую в боковой дверце машины. — Алин, давай договоримся, — серьёзно начал парень, взяв меня за руку. — Краситься ты будешь только в редких случаях. — Почему это? — начала возмущаться я, не понимая, с чего такая неожиданная просьба. — Как ты наверное уже заметила, — поцелуй в тыльную сторону ладони, — я очень люблю целоваться, — ещё один чмок, только на этот раз в шею. — А эта гадость будет мешать удовольствию. А я этого не хочу. Понимаешь? — поцелуй в ухо, в которое до этого шептал, обдавая его горячим дыханием. — Ахаха, ладно-ладно, поцелуйный маньяк, я поняла. Пошли уже домой. Зайдя в квартиру, почувствовала вибрацию телефона в кармане штанов. Достав средство связи, я увидела входящее сообщение от Саши: «Нам надо срочно поговорить. Я знаю, во что ты вляпалась». Сердце на мгновение перестало биться, а после его стук был настолько быстрым и оглушающим, что показалось, будто оно вот-вот выпрыгнет из груди. «Саша всё знает», — эта мысль не желала покидать голову. Александра тоже может быть в опасности. Нет, нельзя этого допустить, нельзя, нельзя. Надо оборвать с ней все связи, чтобы хоть как-то обезопасить. Если она отвернётся от меня, я не знаю, что со мной будет. Из мыслей вывела мелодия звонка. Взглянув на экран, увидела надпись контакта: «Мамулик». Если он решил угрожать не только мне, но и всем, кто окружает, значит под эту категорию попадали и родители. А ведь у них ещё маленькие дети, две девочки: у папы — Маша, которой всего год, у мамы — Аня, на полгода старше. Нельзя, чтобы они пострадали. О том, что я переехала к Саше, не знает ещё никто: родители не ведают о том, что их дочь является жертвой маньяка (не хотела их лишний раз волновать), Александре не было времени рассказать. Всё как-то резко закрутилось-завертелось, что мысль об этом напрочь вылетела из головы. Окончательно всё решив для себя, выключила телефон и убрала его куда подальше. Да, так будет лучше. Будет же, верно?… Так проходит несколько дней. Саша занят расследованием дела, а следовательно, дома появляется редко, поэтому время своё я коротаю в общества Влада, с которым уже успела хорошо так подружиться. — Я так скоро из твоих кексиков да тортиков располнею и потеряю форму. Признайся, ты этого и добиваешься? — откусывая кусочек недавно испечённого кекса, спросил с еле сдерживаемым хохотом Лагунов. — Поверь, если бы я хотела тебя откормить, то запихивала бы больше еды. Опыт в этом у меня есть. — Да? И кто же этот несчастный? — полюбопытствовал парень. — Моя младшая сестра. Дрыщ ещё тот. И ладно, если бы ела нормально, так нет! Иногда один раз в день питается! Тупица мелкая! — вспомнив время, когда откармливала сестру, я не смогла сдержать улыбки. Интересно, как она там? — Ну, если так дела обстояли, то ты правильно поступала. Ух, я объелся. Если однажды к нам придёт не Саша, а колобок, знаешь, я не удивлюсь, — устало произнёс Владик и потёр живот. Только я хотела ответить ему, как меня прервала мелодия звонка в дверь. Уже направлялась в сторону коридора, раздумывая, кто же это может быть, ведь у Саши ключи были, как была остановлена в проёме. — Я сам проверю, стой тут. Это могут быть люди Столикого. Оставайся здесь, — твёрдо произнёс парень и пошёл к двери. — Кто это? К моему удивлению, спустя несколько секунд послышался щелчок и звук открывающейся двери. А следом на всю квартиру послышался злой крик: «Алина!!!» Саша? А что она тут делает? Как она вообще узнала, где я? — Ты!!! Ты хоть знаешь, как я волновалась??! Вляпалась в неприятности и исчезла! Я уже готова была в полицию идти, но мне по пути попался Саша. Он-то мне и рассказал, что ты у него. А теперь готовь свою задницу, ибо она будет страдать!! — с каждым словом девушка всё ближе и ближе подходила ко мне. А я…А что я? Я стояла и улыбалась, ведь, оказывается, мне так этого не хватало: не хватало этих её нравоучений, разговоров, просто Саши целиком. — Я скучала, — прошептала и тут же кинулась обнимать подругу. — Я тоже, глупая, — со слезами на глазах ответила Саша и ещё сильнее прижала к себе. Не знаю, сколько бы мы так простояли, наверное, час, а может быть даже и дольше, но неожиданно кто-то меня буквально вырвал из объятий, за что удостоился злого взгляда не только с моей стороны, но и с Сашиной. Хотя у неё, скорее, был больше удивлённый, нежели злой. — Ты чего? — недовольно спросила я, находясь уже в объятиях Леонова, который неизвестно когда вообще пришёл. — Вы слишком долго обнимались. Я тоже хочу, — пробурчал этот большой ребёнок, уткнувшись мне в макушку. От этой причины, ни я, ни Владик, ни Саша, не смогли сдержать смеха. — Эй, вы чего? Ой, да ну вас! — гордо бросил парень и, махнув на нас рукой, ушёл в сторону кухни. — И часто у вас так? — сквозь смех спросил Влад. — Вообще, такое случилось впервые, — немного успокоившись, ответила я и, повернувшись к девушке, принялась извиняться. Под гневным взглядом Александры пришлось ещё и рассказать причину такого поступка, за что чуть не получила по голове. Хорошо, что Влад меня спасал в этих случаях, хотя тоже не одобрял моих действий. — Если бы ты рассказала об этом нам, можно было бы выделить человека, который бы охранял её, — задумчиво сказал Саша, войдя в комнату. Видимо, с кухни он услышал всё, о чём мы говорили. — Но у вас же и так людей немного, — с удивлением произнесла я, ибо Леонов мне сам недавно жаловался, что у них нехватка рабочих рук, из-за чего приходится засиживаться допоздна. — Ну, не столько немного, сколько куча ничего не делающих. Вот им, как раз, и будет работёнка. Ну, я тогда позвоню Анатолию Николаевичу? — и, увидев неуверенный кивок с моей стороны, опять ушёл на кухню. — Отлично, Саше безопасность обеспечили, тебя успокоили, родителям твоим, наверное, тоже лучше выделить охрану. Может, на этой оптимистичной ноте выпьем чаю с кексами? — с улыбкой произнёс Влад, громко хлопнув в ладоши и, даже не спрашивая нашего мнения, убежал к Леонову на кухню. — А ведь недавно говорил, что в него больше не влезет! Ну что, пошли? — поинтересовалась у подруги я, вставая с дивана. — Пошли.

***

Какое-то время спустя. Стою, смотрю на очередной, не первый за прошедшую неделю, «подарочек», полученный буквально несколько минут назад, и думаю, что с ним делать. Открывать не было совершенно никакого желания. Во-первых, от содержимого хотелось бежать и целовать белого друга. Во-вторых, запах, исходивший от различных органов (как мы недавно поняли, животных) потом очень долго выветривается. И в-третьих, а есть смысл? Ничего нового там явно не будет: очередная часть тела и записка с не очень приятным содержанием, по типу: «Скоро ты тоже будешь в этой коробочке.» Поэтому, чтобы лишний раз не травмировать свою и так уже немного — хотя кого я обманываю, на самом деле хорошо так — расшатанную психику, мы все дружненько решили не открывать «подарочки» Кирилла. Или же его стоит уже называть Максимом? Как никак это его настоящее имя. Всё-таки, лучше просто выкинуть, предварительно закрепив крышку скотчем, чтобы, не дай Бог, не открылась. Да, так и поступлю. Сказано — сделано. Спустя пять минут — три из которых я просто искала скотч и ножницы — коробка стояла у входа и ждала, пока её соблаговолят выбросить. Короткая мелодия оповестила о входящем сообщении. Взяв телефон в руки и разблокировав его, увидела входящее сообщение с незнакомого номера: «Ну почему ты так плохо обращаешься с моими подарками? ㅠㅇㅠ А я ведь так старался~" Ничего не ответила и просто удалила диалог. Спросите, почему же не заблокировала или же не отправила его Саше, чтобы он пробил номер и отследил? Пробовали, вот только добавление в чёрный список не помогало, ибо сообщения продолжали приходить, а когда пробовали найти местоположение, выдавало лишь: «Такого номера не существует». И пытались мы так не раз, и не два. В итоге, после где-то десятого раза, мы решили прекратить попытки, и я стала просто удалять сообщения. Легко ли мне это давалось? Не всегда. По-началу было очень страшно. А как бы вы реагировали, если бы оказались жертвой серийного маньяка, не оставляющего улик и присылающего вам картинки ужасающего содержания и подписями о том, что бы он с вами сделал? Думаю, что не светились бы от радости. — Очередное сообщение? — спросил вышедший из кухни Саша, держа в руках кружку с кофе. В своей широкой чёрной футболке и спортивных серых штанах он выглядел так по-домашнему мило, что я не удержалась и, быстро преодолев небольшое расстояние между нами, крепко-крепко обняла, уткнувшись носом в грудь посмеивающегося парня. — Пошли, погуляем? — вопросом на вопрос ответила я. Говорить об угрозах Максима (всё же лучше буду называть его так) не хотелось. Душа желала отвлечься от всего плохого хоть ненадолго. Хоть несколько часов не думать о том, что вот-вот Столикий может начать действовать и совершит очередное покушение. Хотелось вновь жить, как обычный человек, а не жертва маньяка-убийцы: гулять по городу с друзьями, ходить с Сашей на свидания или просто заниматься тем, чем нравится. Но с появлением Максима такая роскошь мне была больше не доступна: с Александрой я могла гулять только под чьим-то присмотром, Саша всегда был насторожен и, хоть и пытался этого не показывать, напряжён. Жизнь в четырёх стенах начинала нервировать, отчего иногда казалось, что ещё день, и у меня может развиться клаустрофобия. Гулять, нежиться под лучами солнца, чувствовать, как тёплый ветер приятно ласкает открытые участки кожи — вот чего хотелось больше всего. — Не могу отказать, когда ты так смотришь на меня. Но только ненадолго, ладно? — всё же согласился парень. Хотя, я и не сомневалась, что мне удастся уговорить его. — Ура! Я собираться, — и, предварительно поцеловав довольного Александра в щёку, убежала одеваться. — Всё же, думаю, это мой любимый парк, — прогуливаясь под руку с Леоновым, произнесла я, смотря по сторонам: справа — небольшой пруд, немного отдающий на солнце зелёным цветом, слева — мини-лес со множеством тропинок, которые то пересекаются, то ведут куда-то в глубь, пробуждая желание пройти по ним, посмотреть, что там, что за тайны он хранит в себе. Так как на улице было тепло, решила особо не утепляться и ограничилась легкими светлыми джинсовыми штанами на высокой посадке, а сверху надела обычную белую майку, немного заправленную спереди. На ногах — красные, а главное, удобные кроссовки. По-летнему тёплый ветерок приятно ощущался на коже, а яркие лучи солнца, так и лезущие в глаза, согревали её. И даже на мгновение забылись все переживания и страхи, сопровождающие в последнее время. Были лишь я, Саша, чья рука мягко держала мою, и природа, дающая умиротворение и покой, в которых уставшая от постоянных тревог и потрясений душа так нуждалась. Всю сказку разрушила звонкая, даже немного оглушающая мелодия звонка. И это был явно не мой телефон, который, во-первых, был предварительно поставлен на вибрацию, а во-вторых, не имел такой песни в своём арсенале. Извинившись, Саша быстро достал мобильник и, даже не посмотрев, кто это, принял вызов. — Да? Ало, кто это? Решив оставить его спокойно поговорить с человеком на том конце телефона, я немного отошла от парня и посмотрела на пруд. Там заметила немного уток и селезней, умиротворённо плавающих в воде. Рядом со мной встала пожилая пара с небольшой буханкой хлеба в руках. Отламывая от него небольшие кусочки, они кидали их птицам. И я вспомнила, как в детстве ходила с семьёй в парк и также кормила уток, заливисто смеялась, когда они чуть ли не дрались за крошку хлеба, и старалась дать каждому, чтобы никто не остался голодным. Эти воспоминания вызвали у меня улыбку, которую просто не получилось сдержать, и, повернув голову, продолжила смотреть то на воду, то куда-то в даль. Неожиданно талию обвили сильные руки, а правую щёку поцеловали. Ойкнув от неожиданности, повернулась к сзади стоящему, намереваясь сказать, что уже занята и у меня есть парень, как увидела лицо Саши, который тут же прижался своими губами к моим, вовлекая в такой приятный и нежный поцелуй. — Хочу отвезти тебя в одно очень красивое место, — оторвавшись, произнёс Александр, внимательно смотря мне в глаза, будто ожидая чего-то. — Но мне и здесь хорошо, — неуверенно произнесла я. Если честно, ехать больше никуда не хотелось, и оставалось надеяться, что Леонов поймёт и примет моё желание. — Но ведь я приготовил тебе сюрприз, над которым так долго трудился. Ну пожалуйста, — продолжал настаивать он. А меня захлестнула волна любопытства, которая и заставила, немного неохотно, но согласится. — Спасибо. Водички? — Да, спасибо. А куда мы хоть поедем? — поинтересовалась я и выпила довольно-таки много воды. За любованием природой и разговорами даже не заметила, насколько сильно хотела пить. — Секрет. Обещаю, тебе понравится… — Молодец, хорошая работа. Если честно, не думал, что получится. Но ты так хорошо поддаёшься гипнозу… — произнёс чей-то голос будто сквозь какую-то пелену. Где я? Последнее, что помню, это как садилась в машину с Сашей, и мы куда-то поехали. Потом резко захотела спать и попросила разбудить, как приедем. А что было дальше? И почему не могу пошевелиться? В голову начали закрадываться смутные подозрения о том, где я, кто говорит, а также почему обездвижена. Но верить в свои предположения не хотелось. Нет, Саша же не мог предать. Он больше всех желал поймать брата. А вдруг на нас напали, пока я спала? Но почему тогда не проснулась? Вопросы, вопросы, и снова вопросы. А ответов ноль. Их просто нет. — Что мне делать дальше? Один вопрос, а у меня будто землю из под ног выбили. Это же голос Саши! Но… Нет, не верю! Он не мог предать меня! Не мог отдать в руки Максима! Или же мог…? Вдруг, вся эта любовь была лишь игрой? Погодите, он же что-то говорил про гипноз… — Возьми это и поезжай в полицейский участок. Как только зайдёшь, вновь вернёшься в нормальное состояние. А дальше дело уже только за вами. О, твоя дорогая Алина проснулась. Но ещё рано, так что, будь добра, поспи ещё немного, — острая боль в руке, и я вновь потеряла сознание.

***

Звонок. Тишина, а после мелодия, после которой воспоминания будто обрываются. И вот я стою у входа в полицейский участок, вокруг снуют люди, о чём-то переговариваются по телефону. Алины нигде нет. Стоп. В смысле нигде нет? Мы же только что, буквально недавно, были в парке! Сознание медленно, но верно начала окутывать паника. Где она сейчас? Как я мог её потерять? А если она сейчас у Кирилла? Ей же угрожает опасность! Куда я, идиот, смотрел?! — Опа, а ты чего тут делаешь? Вроде должен же быть сейчас со своей ненаглядной, — произнёс Артём — парень, с которым мы вместе расследуем дело. — Я её потерял, — вцепившись в волосы и сев на корточки, провыл я. Где, где она может быть? Думай. Думай! — Как потерял? Слушай, если это шутка, то она совсем не смешная, — неуверенно произнёс парень. И я не выдержал. Ниточка, удерживающая меня в хотя бы каком-то адекватном состоянии, порвалась. — Это не шутка! Где ты видишь, чтобы я смеялся?! Она действительно пропала! И в этом виноват я! Я, понимаешь?! — начал орать на Артёма, сжав кулаки до побеления костяшек, до боли вцепившись ногтями в кожу ладоней. Резкий удар по голове подействовал так же, если бы меня окатили ледяной водой. А следом пошла гневная тирада неизвестно когда подошедшего Игоря: — Так, а ну быстро успокоился и рассказал всё, что помнишь! Нечего нюни распускать и винить во всём себя! Лучше бы пытался найти её! Так что быстро пришёл в себя и начал рассказывать! И мне ничего не оставалось, как послушаться его. Во время рассказа из-за нервов я всё время комкал какую-то бумажку, которая, казалось, была у меня всё это время в руках. Погодите. — «Конец — это начало, а начало — это конец», — тихо произнёс я, быстро развернув бумажку. — Что это может означать? — задумчиво произнёс Артём, уставившись в одну точку. — Конец — начало, начало — конец, конец — начало, начало — конец, — пробубнил я, всматриваясь в бумажку так, будто там, кроме одной единственной надписи могло появиться ещё что-то. Но, к сожалению, ничего другого там не было, даже с обратной стороны. — А если Максим имеет ввиду дом, в котором он вырос? Ваш дом можно сразу отбросить. Мне недавно твоя мама писала, спрашивала, всё ли с тобой в порядке, ибо ты на звонки не отвечал. Детский дом? Тоже вряд ли. Там сейчас какая-то крупная компания. Максим не стал бы туда соваться. Остаётся только дом, где он жил раньше, — серьёзно произнёс Игорь, смотря прямо мне в глаза. Как же я отвык слышать настоящее имя брата… — Тогда надо срочно ехать туда. Можешь посмотреть адрес, а я пока вызову отряд по спасению заложников? — вскочил и, не дождавшись ответа, выбежал из кабинета, в который меня запихнул друг. Я обязательно спасу тебя. Ты только дождись.