придурок...

Так бесит. Вот первая мысль, которая появилась у Чуи Накахары, когда родители сказали, что он переходит в новую школу. Даже его не спросили. Не то чтобы в прошлом классе у него были друзья. Нет, их там у Накахары совсем не было. Но в той школе хотя бы все знали, что лучше к нему не подходить. Его никто не трогал, и Чуя жил спокойной жизнью. Но родители решили, что так будет лучше. Мол, ему нужно заводить друзей, а смена обстановки поспособствует этому. Чуя почти сразу понял, что закатывать истерику бесполезно. Поспорил, конечно, для приличия, но знал — он уже проиграл, и слушать его никто не будет. Новая школа находилась не так уж и далеко от дома. Всего двадцать минут на автобусе или сорок минут пешком. Этот факт бесил Чую ещё больше. До прошлой школы три минуты топать. Но самое раздражающее во всем было то, что Чуя перешёл в эту школу посреди учебного года, точнее, в конце. Учиться осталось чуть меньше двух месяцев. Первый день в новой школе. Ад, ад, ад и ещё раз ад, подумала про себя Чуя. Во-первых, его точно заставят представиться перед всем классом, сказать, что он любит, чем увлекается. Как будто кто-то запомнит. Да и чем он увлекается? Любит слушать музыку в наушниках? Хотя было у него одно увлечение. Чуя просто обожал смотреть на закат. Нет, серьезно. Вы видели что-то прекраснее, чем уходящее солнце? Его было особенно хорошо видно с крыши дома Чуи. Он жил на пятом этаже и мог бы любоваться закатом из своей комнаты, если бы окно выходило на другую сторону. Два года назад он впервые решился попробовать это, без сомнения, опасное дело. Его суть заключалась в том, чтобы по карнизу забраться на крышу. Накахара прикинул, что даже если он упадет, то максимум сломает себе что-нибудь, потому что внизу были цветы и рыхлая земля. Забраться на крышу у него получилось легко. Тогда он первый раз в жизни поблагодарил своих родителей за то, что те целых пять лет водили его на акробатику (и, может быть, водили бы до сих пор, если бы Чуя однажды не устроил скандал на тренировке, целый час отказываясь что-либо делать, лежа на спине и крича, что это хуже пытки.) С тех пор Чуя почти каждый вечер залезал на крышу и смотрел на закат. Сначала ему было страшно, что кто-то на улице может его заметить, но потом он понял — здесь почти никто не ходит, кроме алкашей, чьи слова вряд ли примут всерьез. Бред. Не заявлять же всему классу, что он лазит по крышам, чтобы посмотреть на закат. Чуя подошёл к школе и окинул ее оценивающим взглядом. Неплохо. Во всяком случае, лучше, чем его прошлая. Та, казалось, может развалиться от любого дуновения ветерка. Эта была красивой с хорошим ремонтом и отделкой. Пока все не так уж и ужасно, попытался приободрить себя Чуя. Он посмотрел на часы. Блин, нужно спешить. Опоздание никак не входило в его планы. Накахара зашёл в школу. Всюду царил шум и гам, как и в любом другом учебном заведении. Туда-сюда сновали младшеклассники, торопились на уроки старшаки, боясь ненароком задеть малышей. Господи, куда идти-то? Чуя осмотрел холл. Тридцать четвертый кабинет… Это вообще где? Может, спросить у кого-то? Ха, ещё чего, сами разберемся. Накахара решил сразу подняться на третий этаж. Интуиция его не подвела. Тридцать четвертый кабинет был именно здесь. Как только он вошёл в класс, прозвенел звонок. Почти сразу за ним чуть ли не вбежала пожилая низенькая женщина, явно ненавидящая свою работу. Она смерила новенького оценивающим взглядом, прищурила и без того узкие глаза, поправила очки, а затем снова осмотрела его с головы до ног. В классе послышались смешки. — Молодой человек, вы из 10"Б»? — спросила она ворчливым голосом. — Э…да. — Что-то я вас не припоминаю, — ещё сильнее сощурилась она. Вот черт! Тут что, даже учителей не предупредили? Спасла его внезапно вошедшая женщина. Она была полной противоположностью той «старой карги», как уже успел окрестить учительницу Чуя. Рост — высокий, походка — статная, взгляд — спокойный, но не терпящий возражений. — Здравствуйте! — громко и ясно начала она, — заранее извиняюсь, что говорю об этом только сейчас, но у вас в классе теперь новый ученик. Она повернулась к Чуе и кивнула со словами: — Будь добр, представься. Нет, только не это. Ладно, ничего страшного. Он просто скажет свое имя и фамилию, а затем сядет на свободное место. — Здравствуйте. Меня зовут Чуя Накахара. Он хотел уже пройти вглубь класса, как учительница окликнула его: — Стой, так не пойдет. Твое имя мы и в журнале прочитать можем. Ну что за детский сад, Господи ты, боже мой. — Мне шестнадцать лет, день рождения двадцать второго октября, знак зодиака весы. Чуя осмотрел класс. Старая карга сидела за столом и все так же, прищуриваясь, поглядывала на него, высокая учительница же неодобрительно посмотрела на него, хотела что-то сказать, но затем просто вздохнула и махнула рукой: — Проходи в класс. Она встала и ушла. Чуя поднял глаза и уставился на класс. Все с любопытством глазели на него и перешептывались. В классе было целых три свободных места. Первое рядом с какой-то девочкой, которая время от времени поглядывала на него и шушукалась со своей подружкой, сидящей спереди. Второе на первой парте, а значит, сразу отпадает. Остается только третий вариант. Накахара хотел рассмотреть своего будущего соседа, но тут раздался ворчливый голос: — И что ты встал как истукан?! Ты тут не в зоопарке. Да и время не резиновое, вы и так уже пять минут от урока отняли. Ну-ка марш на место. Чуя демонстративно закатил глаза и прошел к последней парте. Он сел, достал учебники и посмотрел на соседа. Тот глядел в окно. Словно почувствовав на себе чужой взгляд, он обернулся. Парень с каштановыми волосами и непослушной челкой, вечно попадающей на глаза, пристально смотрел на Чую. Что-то знакомое было в этих карих глаза. Чуя быстро отогнал от себя это наваждение. Парень продолжал смотреть на него, затем улыбнулся и сказал приятным голосом: — Меня зовут Дазай Осаму, — он протянул руку. Чуя не ответил на рукопожатие, лишь пробурчал себе под нос что-то нечленораздельное. Химия шла мучительно долго. Илона Анатольевна (оказывается, так звали «старую каргу») невнятно объясняла новую тему, каждые пять-семь минут, словно на автомате, прикрикивала на класс и ворчала, что он худший на параллели. Чуя, очевидно, даже не обращал внимания на это. Почти весь урок он пытался отогнать от себя мысли, что уже где-то видел Дазая. Наконец, раздался звонок. Тут Дазай вскочил с места и подбежал к беловолосому парню с обрезанной челкой. — А-цу-ши! — забавно крикнул Осаму, — дай списать английский! Ацуши, наивно надеясь отвязаться от Дазая, ответил: — Но ведь ты вчера говорил, что это точно последний раз, а сегодня опять?! — Ой, да ладно тебе. Тем более, не опять, а снова. Я что, так часто про… Ай! — он вскрикнул, потому что в этот момент высокий блондин подошел сзади и ударил неугомонного Дазая тетрадкой по затылку. — Каждый день, — холодно процедил блондинистый парень. — Куникида! И ты туда же. Постоянно меня бьешь и бьешь… — И буду бить, пока не выбью всю дурь из твоей башки, — Куникида еще раз дал своей тетрадкой по затылку Дазаю. — Ладно, ладно, успокойтесь, — Ацуши испуганно посмотрел по сторонам, — вот английский, Дазай. Осаму просиял и с самодовольной улыбкой вернулся на место. — Говорил же не помогать этому балбесу, — заворчал Куникида. — Прости-прости, — неловко потер затылок Ацуши. Дазай тем временем снова сел рядом с Чуей и начал переписывать упражнения. Интересно, подумал Накахара. Он полагал, что у такого странного парня нет друзей или, что тоже очень вероятно, он вообще изгой. Но эти трое, очевидно, хорошо ладили. Еще несколько одноклассников периодически заговаривали с Дазаем, подкалывали его и вообще неплохо общались. На перемене подходили и к Чуе тоже. В основном девочки. Предлагали свою помощь, если понадобится. Он вежливо всех послал, сказав, что справится сам, и никакая помощь ему не нужна. Дазай к нему не обращался (не считая того раза, когда он представился) совсем. Это не то, чтобы расстраивало Чую, но немного удивляло. Он считал, что такой общительный человек попытается наладить контакт с соседом по парте. Но, казалось, Осаму все устраивало. Накахара также не хотел общаться не с кем, поэтому вскоре перестал обращать внимание на это. Школьный день закончился. Чуя вымотался и думал, что, дойдя до дома, сразу же завалиться спать. Но вспомнил о ненавистных уроках. В голове не было ни одного приличного слова, только ругательства. Чуя вышел на улицу. Приятный ветерок повеял на лицо. Сделалось легче, стало свежей. Накахара отправился в небольшой скверик, находившийся напротив школы. Вдруг на входе его кто-то окликнул: —Эй, коротышка! Чуя оглянулся и с удивлением обнаружил, что кричавшим был не кто иной, как Дазай. Вот черт, что ему надо, выругался про себя Накахара. Осаму быстро поравнялся с ним. Только сейчас Чуя заметил, что тот был порядком выше него самого. Не удивительно. Накахара всегда был ниже своих сверстников. — Сам ты коротышка, — огрызнулся Чуя. Дазай прыснул со смеху. Накахара и сам понимал, что ляпнул глупость. Вообще Осаму задел парня за живое. Чуя сильно комплексовал по поводу своего роста, но виду не подавал. — И вообще, мне шестнадцать, я еще вырасту, — зло бросил он и ускорил шаг. — Да-да, — Дазай сразу же догнал его. — А ты вообще… Мумия забинтованная. Чуя понимал, что вышло совсем не обидно, а даже как–то глупо и по-детски. Он чувствовал себя первоклассником, которого задирают старшие ученики, а он не знает, как им ответить. Хорошее настроение резко улетучилось, словно его и не было. Как будто-то не было освежающего ветерка на улице, приятной прохлады. Щеки горели. То ли от смущения и стыда, то ли от злости. — Ха, ты бы растишку поел, может быть, и подрос бы, — не остался в долгу Дазай. Чуя совсем разозлился. — Да что тебе надо, идиот?! — он замахнулся кулаком в лицо Дазая, но тот увернулся с усмешкой на губах. — Ничего, — дурацкая улыбка на роже этого говнюка уже порядком надоела Чуе и даже раздражала, — просто шел на остановку и увидел тебя. А ты к парку направился, я за тобой, а то вдруг ты дорогу не знаешь. Да и мне одному скучно идти, а так и с тобой познакомлюсь, и со скуки не помру. — Ты вообще знакомиться не умеешь?! Кто ж начинает с оскорблений? — Чуя готов был взорваться, — придурок! — Ой, а сам-то… — еле слышно пробормотал Дазай. — Че сказал?! — Как вы к нам, так и мы к вам, — снова гаденько заулыбался Дазай, — я с тобой нормально хотел поговорить тогда, в начале урока, а ты… — Иди ты, а?! — Чуя снова ускорил шаг, понимая, что Осаму не составит труда догнать его, — и вообще, что ко мне-то прицепился?! У тебя же есть друзья. Ацуши и этот… как его там? Куники.? — Куникида. Они живут рядом со школой. Им идти две минуты. Мы с тобой одни из немногих, кто ездит в школу на автобусе. Кстати. Ты чего в сквер пошел? Реально заблудился, что-ли? — было непонятно, издевался Дазай или на полном серьезе спрашивал это. — Прогуляться хотел, а из-за тебя все желание пропало… Накахара резко развернулся, накинул на себя капюшон, руки положил в карманы и пошел по направлению к станции. Дазай ни на шаг не отставал. — Какого черта идешь за мной, идиот?! — крикнул Чуя. — В смысле за тобой, ты совсем? Я иду на остановку. Или ты забыл, что я говорил тебе две минут назад? Чуя еще больше нахмурил брови и резко сказал: — Ниче я не забыл! Всю оставшуюся дорогу они шли молча. Им даже в одну сторону было ехать. Радовало только что Чуе выходить раньше. Ехали парни тоже молча. Несколько раз Дазай пытался начать разговор, но Чуя намеренно его игнорировал, даже отошел в другой конец автобуса, так что Осаму пришлось оставить свои попытки. Наконец-то Чуя вышел и избавился от присутствия этого болвана. И все-таки, очень уж знакомым он выглядит, снова подумал Накахара.