придурок...

Дазай с улыбкой смотрел на удаляющегося Чую, пока тот совсем не растворился в толпе, а автобус не тронулся с места. Это точно он. Дазай не ошибся. А ты совсем не изменился, подумал Осаму и еще шире улыбнулся своим мыслям.

***

Чуя пришел домой, крикнул: «Я вернулся», а потом понял, что никого нет. Точно, все ведь работают. Чуя зашел на кухню, достал растворимый кофе, поставил чайник на плиту и посмотрел в окно. Накахара всеми силами старался не думать о том, что Дазай сильно кого-то ему напоминает. В целом, его первый день в школе можно было бы назвать удачным, если бы не Осаму. Даже вспоминать не хотелось. Наконец чайник вскипел. Чуя быстро сделал кофе, налил его в термокружку и зашел к себе в комнату. Здесь царил полный бардак, который Чуя называл «творческим беспорядком». Кровать была не заправлена. Брюки и футболка валялись рядом. На стол вообще смотреть страшно. Под многочисленными бумажками и мусором виднелся ноутбук. На нем были видны следы пальцев, а также разводы от клея и, судя по цвету, кетчупа. Блокноты, тетради, учебники — все было здесь. Даже книга и наушники лежали под завалами на столе. Для Чуи словно не существовало слова «шкаф». Вещи были разбросаны повсюду: на столе, на подоконнике, на кровати, на полу. В общем, где угодно, но только не там, где надо. За такой бардак Чуя часто получал нагоняй от матери, которая постоянно спрашивала его «Самому-то приятно тут находиться?». Проблема (или не проблема) заключалась как раз в том, что Чуе было совершенно безразлично, порядок у него или нет. Он всегда чувствовал себя комфортно здесь, независимо от состояния комнаты. Поскольку другой мотивации мама придумать не смогла, ей пришлось свыкнуться с тем фактом, что Чуя убирается здесь раз в два — три месяца, и то когда на него накричишь. Сейчас Чуя кинул рюкзак в дальний угол, а сам подошел к окну. Он открыл его и встал на подоконник. С крыши свисала веревка. Чуя привязал к ней термокружку. Затем он встал на нижний край окна, а руками схватился за верхний. Ловко подтянулся, одной ногой оперся о стену дома, а потом дотянулся до края крыши. Снова подтянулся и спустя несколько секунд уже был на крыше. Чуя поднял веревку с термокружкой, отвязал и сел на пол. Да, сейчас не было никакого заката, но крыша давно перестала быть для него просто смотровой площадкой. Чуя полюбил это место и теперь залезал сюда всегда, когда хотел и мог. Вот и сейчас он сидел, пил кофе, смотрел на небо и облака. Чуя невольно залюбовался. А ведь облака действительно были великолепными. Такие перистые, воздушные, изящные. Они казались очень хрупкими и ранимыми, словно небольшой ветерок мог легко разогнать их. Почему люди не обращают внимания на такое? Почему так редко поднимают глаза на небо и смотрят на эти, бесспорно, мелочи? Да, они маленькие, но ведь такие значительные. Посмотришь, отметишь красоту этой, казалось бы, обыденной вещи, и сразу настроение поднимается. И отчего-то смеяться и веселиться хочется. Но люди не замечают этого в суете дней. Они бегут на работу, учебу, по делам. Они, опустив голову, рассматриваю тротуар, обувь, пыль… Да все, что угодно, но только не небо или природу. После посиделок на крыше настроение улучшилось. Оставалось еще полдня. Надо делать уроки, подумал Чуя. Им не так уж и много задали, но делать не хотелось абсолютно ничего. Вздохнув, Чуя слез с крыши и зашел к себе в комнату.

***

Дазай все еще не мог придумать, чем себя занять. Так ничего и не сделав, он вышел на улицу. Что может быть лучше бесцельной прогулки по городу? Конечно, у него были дела. Но какая разница? Домашку он может списать у кого-нибудь. Если не у Ацуши, то у Чуи. Хотя такой, как Чуя просто пошлет его. Ну и ладно. Кстати о Чуе. Дазай невольно улыбнулся, когда подумал о нем. В голове возник размытый образ маленького рыжего мальчика, сидевшего за партой. И правда, ничуть не изменился. Такой же хмурый взгляд, сдвинутые к носу брови. Интересно, он его узнал? Судя по поведению, нет… Как же наладить отношения с ним, если Чуя совершенно не хочет выходить на контакт? Может быть, он действительно грубо начал тогда, у метро, с ним разговор? Если у Чуи комплекс по поводу роста? Хотя наверное будет странно, если он перестанет его задирать… Господи, ну как же с ним себя вести?! Дазай чувствовал, что тупит каждый раз, когда дело доходит до Чуи. Просто делай то, что делаешь обычно. Общайся, как обычно. Но стоило подумать об этом, как тут же возникал вопрос: «как обычно» — это как? Непринужденно. Но ведь непринужденность, она на то и непринужденность, что появляется сама собой. Принужденно говорить непринужденно не получится. (извиняюсь за тавтологию. я легко могла бы ее избежать, но хочу оставить именно так). Ещё и номер надо будет у него как-то попросить… В конце концов Дазай решил перестать думать об этом, чтобы не расстроиться еще сильнее, и вернулся домой, а потом почти сразу сел за уроки. Изначально это не входило в его планы, но Дазаю было так скучно, что он и вправду решил заняться делом. Наверное, это был один из немногих дней, когда Осаму делал домашнее задание сам. Быстро покончив с ненавистными уроками, Дазай тут же вырубился. Он устал. Непонятно, отчего, но устал. Утром Дазай проснулся около пяти часов. Не удивительно, он впервые лег так рано. Осаму провалялся в кровати ещё минут тридцать, затем встал и пошел на кухню, стараясь никого не разбудить. Но его мама уже проснулась. Она стояла в ванной. — Доброе утро, — удивилась мама, когда увидела сына в такую рань. — Доброе, — сказал Дазай. — Ты чего так рано встал? — Само собой получилось, вчера лег спать слишком рано. — Всегда теперь ложись так, а то каждый день до трех часов ночи сидишь, если не больше… — проворчала мама. Так она знала. Дазай думал, она уже спит в это время и даже не подозревает о том, что ее сын пол ночи страдает фигней. То сидит в телефоне, то читает, то смотрит фильмы, то валяется на полу и глядит в потолок. —Ладно, постараюсь. — Постарается он… Каждый раз обещаешь мне, что ляжешь раньше, — еще больше разворчалась женщина. — Эх, горе ты луковое. Давай иди на кухню, поможешь мне приготовить завтрак. О нет. — Ну ма-а-а-ам! — Не «мамкай» мне тут. Запираешься в своей комнате, как только домой приходишь. Я своего сына не вижу! — Ну что ты начинаешь.? — Я начинаю? Я не начинаю, я правду говорю. — Ну вот зачем мне помогать тебе завтрак готовить? Я готовить не умею, могу тебе полы помыть, пропылесосить… Но не еду готовить! — Балбес ты. Не умеешь готовить… Подумаешь! Я вот и хочу, чтобы ты научился. Я без тебя завтрак быстрее приготовлю, но тебе-то тоже надо учиться. — Ну вот зачем мне это? — Как это — зачем? Только не говори мне, что считаешь, будто готовить — удел женщин. Это базовый навык. Им должны обладать все. Или хочешь питаться пельменями, дошираками, чипсами, чтобы потом твоя язва стала больше тебя? — Нет… — Ну вот и все. И разве ты не хочешь в будущем порадовать вкусным блюдом на праздник свою девушку или своего парня? — Ма, ну какого парня? — А что ты так на меня смотришь? Откуда ты знаешь, что тебе жизнь готовит. Парень или девушка, какая разница? Главное, чтобы ты любил этого человека. — Да-да, конечно. — Так все, шуруй на кухню и доставай яйца. Дазай вяло поплелся на кухню.

***

Кто-то громко рассмеялся. Чуя проснулся. Он впервые за долгое время видел сон, однако вспомнить содержание не удавалось. Воспоминание ускользало. Чуя помнил только детский смех в конце. Он лежал на кровати и смотрел в потолок, отчаянно пытаясь восстановить в памяти хоть какие-то обрывки сна. Это было бесполезно, поэтому Чуя встал, умылся и начал одеваться, как вдруг зазвонил будильник. Накахара встал раньше, чем прозвенела эта штука. Такой расклад дел не мог не радовать. У Чуи было хорошее настроение. Даже поход в школу не испортит такое прекрасное расположение духа. В комнату зашел отец. — Чуя, вставай, а то опоздаешь в школу. — Да, пап, — ответил Чуя. — Наконец-то ты начал вставать раньше. Быстрее иди завтракать, — сказал отец и вышел из комнаты. Потом в коридоре послышался его громкий голос: — И еще. Если поешь за пять минут, подвезу в школу. Чуя молниеносно застегнул рубашку и прибежал на кухню. — Аккуратнее, стол снесешь, — рассмеялась женщина со сковородкой в руках. — Чуя, тебе одно или два яйца? — Три. — Осталось четыре минуты, — напомнил отец. — Тогда одно. Мать покачала головой. — Не даешь ребенку нормально поесть. Завтрак очень важен для организма, — с этими словами она наложила Чуе в тарелку омлет из трех яиц. Тот начал торопливо есть. — Жуй нормально, не глотай куски полностью. Ничего не случится, если поешь не за пять минут. Отец в любом случае довезет тебя. Мы еще вчера договорились. Так что кончайте свои игры и кушайте нормально. Отец открыл было рот, чтобы возразить, но сник под строгим взглядом жены, а затем пробормотал что-то вроде «Да, конечно, довезу» и тоже начал есть. Чуя зашел в класс. Кто-то уставился на него, кто-то проигнорировал. К нему подошел Куникида и сказал: — Здравствуй. Я Куникида Доппо и, как староста класса, еще вчера должен был представиться тебе, но… Чуя не обратил на это никакого внимания. Он просто прошел мимо Куникиды. Он понимал, что не останется незамеченным. Тот, кто так явно игнорирует окружающих и пренебрегает их общением, скоро станет объектом ненависти всего класса. Правда, Накахаре было на это наплевать. Он сел за парту, делая вид, что не слышит шепотков за своей спиной. Дазая еще не было. Звонок через пять минут, где носит этого болвана? Впрочем, это не важно. Но Дазай не заставил долго себя ждать и через минуту появился в дверном проеме. Вспомнишь говно, вот и оно, пришло на ум Чуе. Дазай поздоровался с Ацуши и с Куникидой, закатившем глаза при виде Осаму. Затем прошел к своей парте. — Что-то ты сегодня рано, — поприветствовал он Чую, — не то, что вчера. — А ты сегодня поздно, — ответил Чуя и отвернулся, показывая, что разговор завершен. Дазай пожал плечами и подошел к Куникиде с Ацуши. — Опять списывать пришел? — вечно недовольный Дазаем Куникида был в своем репертуаре. — А вот и нет. Я сделал уроки еще вчера. Доппо недоверчиво посмотрел на него и что-то проворчал. — Ты правда сделал их? — еще более недоверчиво спросил Ацуши. — Что вы так на меня смотрите? Как будто первый раз так делаю. Куникида и Ацуши недвусмысленно переглянулись, а затем посмотрели на Дазая. — Ой, да ладно вам. Я что, правда никогда не делал домашку? — С шестого класса, — хором произнесли Ацуши и Куникида. Прозвенел звонок. Дазай вернулся на место. Первым уроком был английский. Из разговора было ясно, что Дазай тот еще разгильдяй, однако, что вчера, что сегодня, Чуя видел, как хорошо он отвечал на уроках. Он чуть ли не каждый предмет знал прекрасно. Вот и сейчас, словно на родном языке, Дазай ловко шпарил что-то на английском. Из этого потока слов Чуя понял половину. — Чуя Накахара, ваша очередь пересказывать текст, — сказала строгая женщина. Черт. Он даже не заглядывал в учебник. Благодаря ответу Дазая он понял, что текст о каких-то навыках, нужных на каждой работе. -People often change their job. And each person needs some skills such as… (Люди часто меняют свою работу. И каждому человеку нужны некоторые навыки, такие как…) Блин, про какие навыки там говорилось?! — Sociability, IT skills, leadership, teamwork and problem solving (Общительность, навыки в сфере IT, лидерство, умение работать в команде и умение решать проблемы), — шепотом подсказал Дазай. Он еще много раз подсказывал Чуе, а точнее, шепотом пересказал почти весь текст, а Чуя просто озвучил это. Ему поставили пять с минусом за непонятные задержки. Конечно, Накахаре следовало бы поблагодарить Дазая, без него он просто получил бы два. Чуя решил, что неприязнь неприязнью, но сказать «спасибо» все же стоит. Однако прежде, чем он успел открыть рот, Дазай самодовольно произнес: — Можешь не благодарить. Ударить бы его по этой смазливой роже, подумал Чуя. — Больно надо, идиот, — буркнул он и сделал вид, что читает текст. Следующие уроки прошли относительно хорошо, но последним была химия с Илоной Анатольевной, которую Чуя возненавидел всей душой еще вчера. — Добрый день, — сказала она своим ворчливым голосом. — Ужасный день, — фыркнул Чуя. У старой карги оказался удивительно острый слух. Она пронзила Чую испепеляющим взглядом и спросила: — Первый ряд, последняя парта, вы что-то сказали? — Нет, ничего, — голос Чуи прозвучал тихо и как-то боязливо. — Прекрасно, — Илона Анатольевна изобразила подобие улыбки на своем лице, но получилось немного пугающе. — А теперь перейдем к сути. Я хочу задать вам проект. Класс застонал и всячески выражал свое недовольство. — Тихо! — крикнула Илона. Все тут же затихли. Видимо, каргу боялся не только Чуя. — Над проектом вы можете работать как индивидуально, так и в парах. Можете даже в группе. Выступление должно выйти не меньше пяти минут. Темы можете посмотреть в конце тридцать третьего параграфа и выбрать любую. Проект должен быть готов к двадцатому апреля. Еще шестнадцать дней, обрадовался Чуя. — А теперь поднимите руки и скажите, с кем вы будете работать и над какой темой, я запишу. И да, группы или пары менять нельзя. Не успел Чуя опомниться, как Дазай поднял руку и крикнул: — Яуя Накахара и Дазай Осаму. Тема: нуклеиновые кислоты. — Эй ты! — Чуя пихнул Дазая локтем в бок, — кто сказал, что я хочу работать с тобой, говнюк?! — Тебе же лучше будет, а то ты в химии не бум-бум, — улыбнулся Дазай. Он был прав. И от этого бесил еще больше. Пошел бы он куда подальше со своей правотой. Против фактов не попрешь, поэтому Чуя, не в силах возразить, еще сильнее ударил Дазая локтем. Тот громко ойкнул, и Илона Анатольевна снова гневно воззрилась на них. — Последняя парта, вы другим мешаете, из-за вас ничего не слышно. Парни затихли на некоторое время, но потом снова продолжили свою перепалку, стараясь быть тише. В итоге Чуя так и не отделался от Дазая. После урока он подошел к Илоне и попросил работать в одиночку, но, увидев ее взгляд, тут же пожалел об этом. — Ты не слышал, что я сказала на уроке?! Группы. Менять. НЕЛЬЗЯ! — крикнула она ему прямо в лицо. — Но какая разница?! — Хорошо, делай сам, но тогда оценка будет на два балла ниже, — сказала она. — Либо приводи своего напарник, чтобы я убедилась, что это по обоюдному согласию. Чуя расстроенный вышел из кабинета. Ну что не так с этой каргой?! Какая разница, с кем он будет работать? Дазай-то точно не согласиться подтвердить, что не хочет работать с ним.