Смерть - единственный конец для злодейки

Дрожащая от страха словно осина Эмили, казалось, пребывала на грани обморока. Не в силах и дальше противостоять моему давлению, горничная начала копошиться в своих плотно закрученных на затылке волосах. Вскоре блеснула острая игла, аккуратно придерживаемая девушкой одними кончиками пальцев. «О, ты постаралась основательно её запрятать». Вот она причина, почему Пенелопа так безропотно переносила истязания. Даже если бы она попыталась обвинить горничную, что изо дня в день наносила раны хозяйке, найти улики, подтверждающие её вину, было бы весьма затруднительно. «В-вот…» Эмили протянула мне своё орудие дрожащей рукой. Я пристально посмотрела на предмет, который так долго мучил Пенелопу. Всего лишь кусок метала, который даже не был особенно большим. Однако вчера я на собственной шкуре убедилась, какую ужасную боль может причинить эта крошечная тонкая иголка. «Как, должно быть, это было мучительно». Каждое утро, открывая глаза, несчастная девушка корчилась от боли в растерзанном до крови предплечье, но никто не знал и не замечал её страданий. «Подними голову». Стиснув зубы, приказала я горничной. Эмили вздрогнула и, подчинившись, оторвала свой взгляд от пола. В ее глазах плескался дикий ужас, она задрожала сильнее, мысленно представляя возможную реакцию разозлившейся принцессы. Но, к сожалению, отныне я не собираюсь жить местью за Пенелопу. «Не смей отводить взгляда, Эмили». Тогда я вытянула перед девушкой вторую руку, свободную от иглы. Белую, словно фарфор, кожу на тыльной стороне тоненькой ручки не уродовали ни одна незначительная рана или шрам. Не заколебавшись ни на мгновение, я вонзила отобранную у Эмили иглу в протянутую руку. «Ах! Леди!» Хоть именно в мою плоть была воткнута игла, горничная воскликнула так, будто это ей был нанесён поражающий удар. Я немедленно вытащила иглу, вонзённую более чем на половину в мою руку. «Ух ты». Из места прокола брызнули капли крови. Я морально готовилась к чему-то подобному, но это оказалось нестерпимо больно. Настолько, что невозможно было сдержать хлынувшие из глаз слёзы. Но, скрыв свои истинные чувства, я повторно воткнула иглу в руку поблизости от проступившей крови из недавно нанесённой раны. «Ах!» На этот раз я не сумела подавить сорвавшийся с губ стон от болезненного укола. «Л-леди!» Эмили словно забыла, как дышать. Было немного забавно наблюдать за горничной, рыдающей из-за моего отвратительного поведения, которая не знала, как ей стоило поступить в тот момент. «Чему же ты так удивляешься, если занималась подобным всё это время». «Леди, ох! Леди, что же вы делаете!» «Тебе нет причин так плакать, Эмили. Это же раны, что ты мне нанесла». Внимательно глядя на свою горничную, жёстко проговорила я. Лицо девушки потемнело от безысходности. «… Что?» «Сейчас их только две, но в будущем может стать три, четыре или даже пять». «…» От моих слов Эмили невольно затаила дыхание. Её тело, что всё это время неистово дрожало, стало неподвижным. «Без каких либо сомнений я приму всё, что ты сделаешь в будущем. Туалетные принадлежности, одежда, еда, всё, что ты приготовишь для меня. Без исключений». «Л-леди…» «Чем дольше ты будешь продолжать в том же духе, количество нанесённых увечий иглой на открытых участках тела, например, на тыльной стороне моей руки, будет становиться всё больше. Думаешь, как долго их смогут не замечать другие люди?» «…» «Определённо появятся люди, кто заинтересуются этим безжалостным наглецом, посмевшим поднять руку на члена семьи Эккарт. Например, мой брат Рейнольд». Я расцвела в широкой улыбке, предназначенной Эмили, «Я говорю лишь о том, что это будет зависеть лишь от того, как ты будешь действовать в будущем». На мою угрозу личная горничная ответила напряжённым молчанием. Кровь отхлынула от её лица, мертвенно-бледная девушка больше походила на мертвеца, чем на живого человека. «Поднимись немедленно. Когда госпожа закончила трапезничать, ты немедленно обязана приступить к своей работе». Я спокойно опустила ранее протянутую в её сторону руку. Затем равнодушно отвернулась к большому окну, расположенному близ стола. Эмили, всё это время неподвижно стоявшая на коленях предо мной, спустя мгновение вскочила со своего места. В бессознательном состоянии горничная приступила наводить порядок на столе после завтрака. «Думаю, она осознала, что я хотела до неё донести». Всё сложилось довольно удачно. Кажется, в будущем она сможет послужить на благо мне. Смена личной горничной на совершенно нового человека ни коим образом не гарантировало бы существенного улучшения моей ситуации. Поскольку мне было необходимо пресечь прежнее пренебрежение, я решила обзавестись надёжной поддержкой, которую могла бы успешно использовать в собственных интересах. Личная прислуга, которая заведовала жестоким обращением. Наконец-то мне представился благоприятный случай. Кроме всего прочего, мне импонировал персонаж Эмили, которая полностью подчинялась и без лишних слов выполняла приказы. Пока я наблюдала за Эмили, размышляя об этом, горничная, скоро работая руками, привела стол к должному порядку. Тогда дверь спальни внезапно распахнулась с такой силой, что еще немного и точно слетела бы с петель. Я ошеломлённо оглянулась на шум. Обычно аккуратно уложенные розовые волосы были растрёпаны. Второй сын герцога, Рейнольд Эккарт, с переполнявшей его яростью взирал на меня. «Ты». Парень поспешно ворвался внутрь комнаты. Индикатор [Интерес: -3%] в мгновение ока оказался в относительной близости от моего лица. «Какого чёрта ты вытворяешь?» Охваченный пламенем гнева Рейнольд вдруг обнаружил Эмили, скромно стоящую возле стола, отчего его лицо исказило ещё большее негодование. «Ты…!» «Г-господин!» Оцепенев, Эмили застыла на месте. Я же поспешно окинула взглядом стол. Вся посуда была сложена на поднос, за исключением вилки, что лежала прямо передо мной. «Хах!» Поборов дурное предчувствие, я быстро взяла вилку и положила к остальной посуде на поднос. Еще раз тщательно осмотрев пространство вокруг себя на наличие угрожающих жизни предметов, отдала приказ горничной: «Эмили, немедленно выйди». Девушка схватилась за поднос, словно только этих слов и ожидала. Тогда Рейнольд разгневанно воскликнул: «Куда пошла!» «Поторопись». Когда я многозначительным взглядом показала, что ей следует как можно скорее скрыться из виду, быстро оценившая ситуацию горничная немедленно бросилась к выходу. Это напоминало то, как я вчера сбегала от Дерека, потому что не желала распрощаться с жизнью. Как только Эмили поспешно покинула мою комнату, цепкий взгляд Рейнольда переместился на меня. «Объяснись. Для чего ты всё это делаешь?» Тогда я задумалась, что же мне следовало ответить. По сюжету игры Пенелопа была очень дерзкой и, не колеблясь, всякий раз повышала голос на Рейнольда. Рейнольд всего на два года был старше злодейки. Из-за столь небольшой разницы в возрасте они время от времени сталкивались, конфликтуя словно кошка с собакой. «Совсем как я и второй брат-ублюдок». Всё же я не противостояла так агрессивно, как Пенелопа, я предпочитала принимать обиды в одностороннем порядке. Как бы то ни было, Рейнольд всё же был старше, отчего я на мгновение задумалась, стоило ли мне начать говорить с ним уважительно, как ранее с Дереком, но я быстро отказалась от этой идеи. Было бы забавно, если девушка, которая до вчерашнего дня обращалась не иначе как «Эй, ты», изменилась бы в мгновение ока и начала использовать уважительные формы в речи. «Ты собираешься продолжать игнорировать меня?» Спросил презрительно Рейнольд, когда мой ответ так и не последовал. «Эй, что за несдержанный характер». Я небрежно ответила, как это сделала бы настоящая Пенелопа: «… Что?» «Почему ты опять хочешь использовать эту дрянь в качестве своей личной горничной!» Белый индикатор [Интерес: -3%] продолжал угрожающе блестеть над его хорошенькой розоволосой головой. Как же я должна была ответить, чтобы избежать смертельной угрозы. Хотела бы я включить варианты ответов, но было уже слишком поздно. «Нет. Будь функция готовых ответов подключена, система предложила бы мне очередную порцию сумасшедших вариантов». Встретившись с решительным взглядом Рейнольда, я сглотнула пересохшим горлом. Если бы на своём месте была настоящая Пенелопа, в подобной ситуации она непременно сказала бы «Это не твоё дело» или «Выметайся из моей комнаты». «В этом нет ничего особенного. Прошу не беспокойся о пустяках». Но я не была Пенелопой, поэтому немного усовершенствовала их на своё усмотрение. Что бы не произнесли уста этой девушки, Рейнольд всё воспринял бы агрессивно. Я надеялась, что смогу сгладить ситуацию более мягкими словами. «… Что?» Однако глаза Рейнольда сверкнули такой злобой, словно мои старания возымели совершенно обратный эффект. «Ты считаешь, что накормить хозяйку помоями не является чем-то особенным?» «Нет, это…» «Какая-то горничная с такой лёгкостью решилась оскорбить герцогство Эккарт. Безродная девка осмелилась забыть своё место!» «…» «В особняке нет нужды держать настолько зарвавшуюся прислугу. Множество людей мечтают жизнь положить на работу в этом доме, при этом даже не прося оплаты за свои услуги!» Разъярённый Рейнольд не сдерживал голоса. Мне следовало поторопиться исправить ситуацию, заверив, что ничего серьёзного не произошло, однако, будучи поражённая непредсказуемой реакцией парня, я не смогла подобрать правильных слов. Испытав на себе больший гнев, чем предполагала, я внезапно звонко расхохоталась. Безродная девка осмелилась забыть своё место. Эта фраза была излюбленным Рейнольдом оскорблением Пенелопы, бросаемым при каждой подвернувшейся возможности. «Тебе смешно?» На мой очевидный смех он недовольно сдвинул брови, в его интонации слышалось резкое осуждение. «Когда горничная так вызывающе вела себя, ты просто молча проглотила всё это». Да, всё верно. Какой бы нелепой ни казалась принцесса, здешние наемные работники всё равно никогда не прислушивались к тому, что она пыталась им сказать. Моё сердце, что так неистово колотилось от страха необдуманным словом совершить роковую ошибку, которая вмиг могла приблизить мой смертный час, неожиданно успокоилось. «Как бы то ни было, этот случай стал причиной моего вчерашнего визита к отцу». Мой взгляд, устремлённый на парня, похолодел. «Да. Отец должно быть согласился. Потому что это я порекомендовал немедленно выгнать эту возомнившую себя невесть кем суку». Переполненный гордостью за свою решительность Рейнольд выгнув грудь колесом. Он жаждал, чтобы его похвалила фальшивая сестра, которую он так презирал? К его сожалению, я не собиралась этого делать. «Однако отец и старший брат оказались ярыми противниками увольнения Эмили». «Что?» Голубые глаза удивлённого моим спокойным голосом Рейнольда неестественно расширились. «Отец и… брат?»