Смерть - единственный конец для злодейки

Это было потрясающее зрелище, наблюдать за тем, как глаза вмиг лишившегося рассудка дворецкого, что привыкли смотреть на Пенелопу сверху вниз, задрожали. Стерев с лица фальшивую улыбку, я заговорила низким голосом. «Я должна обо всём тебе рассказывать, пока у меня не заболит горло?» Подобную фигуру речи часто использовали самые высокопоставленные аристократы в игре, с которыми ни каждый дворянин мог сравниться статусом. Наглядным примером являлся меч империи, герцог Эккарт, чьё положение в высшем обществе уступало разве что императорской семье. «П-прошу меня простить, леди!» Дворецкий, казалось, осознавал, что значили эти слова. Всего секунду назад он, побледнев словно полотно, неподвижно стоял, но тут же без колебаний рухнул на пол. «За то, что из-за спешки посмел проявить неуважение. Пожалуйста, простите меня…» Наблюдая за его унижением, я ощутила лёгкое облегчение, вконец избавившись от сковавшей меня с утра судороги. Поймав себя на мысли, что это было слишком сурово по отношению к человеку много старше меня, я так и не сказала ему подняться с колен. На протяжении последних шести лет Пенелопе, должно быть, приходилось смотреть снизу-вверх на высокомерную прислугу, пренебрегающую ей. «… Думаю, какое-то время мне будет неприятно видеться с тобой». Окинув холодным взглядом распластавшегося на полу дворецкого, бросила я. «Уверена, не я одна так чувствую». Тем не менее, только отвернувшись от него, я смогла высказать слова, что всё это время крутились у меня на языке. «Так что, если у тебя в будущем появится ко мне какое-либо дело, не приходи лично, а пошли кого-нибудь из слуг». «Но, леди. Подобрать личную горничную – это моя работа…» «Понял или нет». Я, не моргнув и глазом, равнодушно прервала оправдание дворецкого. «Я хочу услышать только один из этих ответов». «… Да. Я понял, леди». Лицо пожилого мужчины, обречённо согласившегося с моими словами, исказила гримаса. «Но, что касательно ужина…» «Я не голодна, так что убирайся». Я демонстративно откинулась на спинку стула, так и не повернувшись в сторону дворецкого, отчего не видела, как он поднялся на ноги. Через некоторое время осторожные удаляющиеся шаги нарушили тишину. Дверь была прикрыта с еле слышимым скрипом, что не шло ни в какое сравнение с тем, как нагло она была ранее распахнута настежь. Комната снова погрузилась в темноту. Я запоздало обеспокоилась, что дворецкий мог побежать к герцогу и рассказать о моём пренебрежительном обращении с ним. «Я ничего не могу изменить». Даже в этом случае я не сказала ничего предосудительного. Тогда я уже ничего не могла сделать, но, если старые обиды Пенелопы можно было бы хоть немного заглушить таким образом, я бы вновь и вновь повторяла эти слова. Кроме того, я всего лишь словесно поставила прислугу на место, не прибегая к крикам или разбрасыванию вещей в ярости. По мере развития сюжета игры героиня должна была зарабатывать себе репутацию, налаживая отношения с окружающими её людьми. В будущем это помогало добиться всех хороших концовок с пятью главными мужскими персонажами. Но я не собиралась действовать в соответствии с ходом игры. Не было необходимости выходить на все концовки, поэтому это оказалось бы лишь напрасным растрачиванием времени и эмоций на бесполезных людей. «Я сейчас должна сосредоточиться на выживании и сохранении благосклонности мужских персонажей, какая ещё к чёрту репутация». Всё это было лишь роскошью, доступной только в игре. Я снова прикрыла свои веки, пытаясь избавиться от бесполезной сентиментальности. Пришло время вновь забыться сном, который был прерван беспокойными воспоминаниями Пенелопы и бесцеремонным дворецким.

***

Пенелопа отличалась довольно прилежным характером, что помогло мне проснуться рано утром без помощи горничной, которая обычно будила меня. Я поднялась с постели и начала слегка потягиваться, отгоняя остатки сна. В тот момент, будто ожидая моего пробуждения, кто-то постучал в дверь. Я присела обратно на постель и некоторое время молча наблюдала за дверью своей комнаты. Мне было крайне любопытно, возымело ли моё вчерашнее предупреждение должного эффекта. Утренний визитёр определённо не был дворецким, однако даже по истечению нескольких минут дверь так и не открылась без моего разрешения. «Кто?» В конце концов я подала голос, выспрашивая личность посетителя. «Леди, это Рейна». Это была старшая горничная. Похоже, я вчера успешно справилась с определением позиции Пенелопы в доме герцога. Результат оказался весьма удовлетворительным. «Входи». С лёгким щелчком дверь отворилась, и на пороге комнаты появилась женщина средних лет. «Вы хорошо отдохнули этой ночью?» «Какова цель визита?» «Я пришла, чтобы подобрать личную горничную для обслуживания молодой леди. У вас есть кто-нибудь на примете?» «Как будто это возможно». На вопрос горничной я хранила молчание. Тогда она сама снова заговорила, будто ожидая, что я продолжу безмолвствовать. Конечно же, не стоило даже предполагать, что кто-то в особняке мог заинтересоваться освободившейся должностью и проявить желание занять место моей личной горничной. «Если вам никто не подходит из имеющихся слуг, вы можете нанять новую горничную…» «Как звали горничную, которая мне ранее прислуживала?» «Вы говорите об Эмили?» «Верно. Эмили». Притворившись, что не знаю о её судьбе, я спросила: «Её выгнали из особняка?» «Нет, её не выгнали…» «Тогда чем же она сейчас занимается?» В глазах женщины читалось искреннее недоумение, почему я задаю столь неожиданные вопросы. «… За неподобающее обслуживание молодой леди горничной была снижена заработная плата на три месяца, а также её определили на работу в прачечную». «Да?» «Но почему вас интересует эта девушка…» Странная нервозность отразилась на лице старшей горничной, которая всеми силами старалась сохранить безразличную маску. «Мне кажется, она посвящена во всю историю с этой служанкой». Или, может быть, она и являлась настоящей вдохновительницей прислуживающей Пенелопе девушки на все изощрённые издевательства. Я проглотила ухмылку и спокойно заговорила. «Пусть просто продолжает быть моей личной горничной». «… Что?» «Отсутствие подходящей горничной сейчас доставит множество неудобств. Даже если нанять новую служанку, из-за недостатка опыта она будет неуклюжей, пока полностью не обучится своей работе. В таком случае я бы предпочла воспользоваться услугами уже опытной горничной». Если бы здесь сейчас была настоящая Пенелопа, она бы никогда не снизошла до настолько подробных разъяснений. Но я была заинтересована вернуть себе прежнюю горничную, поэтому на этот раз решила проявить немного снисходительности. «Если ты понимаешь, о чём я сейчас говорю, пойди и приведи эту девушку. Я закрою глаза на произошедшее». Я улыбнулась старшей горничной, от шока потерявшей дар речи. Женщина ошеломлённо вытаращилась на меня, словно я казалась ей незнакомкой, и, осторожно подбирая слова, снова заговорила. «Н-но, леди. Совершившая непозволительную ошибку, проявив неуважение по отношению к юной леди, была наказана самим молодым господином Рейнольдом…» «Так. Ты сейчас говоришь, что не можешь привести её?» «…» Своим жёстким вопросом я мгновенно прервала её вымученные оправдания. Горничная не смела открыть рот, чтобы продолжить свои жалкие извинения, будто вовсе проглотила язык. Это молчание символизировало утвердительный ответ. Шёл всего лишь второй день, а мне уже стало вполне понятно, что обитатели этого дома далеко не с первого раза прислушивались к словам Пенелопы. «Так было с самого первого дня?» На мой взгляд, это было самое классическое клише в романах и фильмах, отображающих иерархический строй общества, что я могла видеть в своей прошлой жизни. Однако я не могла забыть, как прислуга герцогской семьи буквально смотрела в рот главной героине обычного режима, стараясь угодить ей во всём, и относилась к ней совершенно иначе. Меньше чем за минуту мой разум охватили эти мысли, отчего я закипела от гнева, вызванного несправедливостью. «Тебе следовало бы прислушиваться к моим словам, когда я с тобой разговариваю…» С самого начала я вкладывала в свои слова просьбу. Стоило ли мне начать решать вопросы как настоящая Пенелопа? «Я же уже сказала, что это создаст неудобства. Поэтому, когда я говорю вернуть мне прежнюю горничную, ты идёшь и отправляешь её ко мне. Или старшая горничная хочет самолично меня обслуживать?» «Тогда я предварительно получу разрешение герцога, после чего она вернётся вам в подчинение, леди». Она до самого конца не собиралась сдаваться и прислушаться к моей просьбе. Эта её абсурдная настойчивость была способна вызвать лишь смех. «Нет, в этом нет необходимости. Я сейчас же отправлюсь к отцу сама». В подтверждение своих слов я немедленно поднялась со своего места. «В конце концов, мне следует подробно рассказать ему обо всём, что вчера произошло, и показать, что я действительно простила Эмили». «…» «Где сейчас отец?» «Л-леди». Глаза горничной испуганно округлились, заворожённо следя за моим уверенным движением к выходу из комнаты. Ситуация могла усугубиться и дело бы не ограничилось понижением одной горничной, преступившей черту дозволенного, если бы я дала ход вчерашнему инциденту. Она посмела оскорбить единственную принцессу герцогского дома. К тому же свидетелем этого оказался второй молодой господин. «Герцог отправился в императорский дворец рано утром». «Правда? Тогда, когда он вернётся…» «Я немедленно приведу Эмили!» Горничная задрожала от страха, обеспокоенная тем, что я отправлюсь на поиски отца. «С возрастом я утратила свою проницательность и не сразу осознала всё великодушие молодой леди. Я сожалею о случившемся». То, как горничная несколько раз склонилась передо мной, явилось невесёлой сценой, что не вызвала во мне ни капли удовольствия. У меня не было намерений повышать репутацию, улучшая отношения с окружающими людьми, но в этот момент я будто ощутила, что моя, итак, невысокая популярность падает ещё ниже. «Могу ли я сейчас же привести Эмили, леди?» Умоляюще глядя мне в глаза, поспешила спросить старшая горничная. «Надеюсь, мне никогда не придётся повторять это дважды, Рейна». Я окончательно распрощалась с надеждами на хорошее начало дня, что было бесповоротно испорчено без возможности что-либо исправить. «Ступай».

***

Получив указания от старшей горничной, в скором времени Эмили поднялась в мою комнату с намерением накрыть стол для утренней трапезы. «Л-леди. Я подготовлю всё для вашего з-завтрака…» Руки девушки дрожали мелкой дрожью, когда она ставила тарелку передо мной на стол. Казалось, её наказание было не таким простым после произошедшего инцидента. Стоило вчера совершить тот безумный поступок с поеданием испорченной еды, чтобы сегодняшняя пища состояла из хорошо приготовленных свежих продуктов. Салат из свежих овощей и сочный стейк. «На первый взгляд всё выглядит нормально». Однако вчерашний шок прочно укоренился в моей памяти, поэтому даже такие изысканные блюда не произвели на меня должного впечатления. Я медленно приступила к еде, не сводя своего пристального взгляда с Эмили, напряжённо застывшей подле меня. Это было естественным, что она даже не смела посмотреть мне в глаза. «Меня всё равно немного тошнит от этого». Служанка, должно быть, пыталась сохранить последние крупицы рассудка, мысленно прокручивая в голове возможные причины, почему я снова позвала её в качестве своей единственной личной горничной. В конце концов, не осилив даже половины принесённой мне еды, я отложила вилку в сторону и позвала свою горничную по имени. «Эмили». «Д-да, леди». Мой голос вырвал её из глубоких размышлений, отчего ответ поражённой девушки прозвучал слишком громко. Я протянула к ней руку. «Отдай мне иглу». «Что? Какую…» «Иглу, которой ты наносила раны на моё предплечье каждое утро». «Ох!» Реакция Эмили последовала немного запоздало, возможно, потому что она не сразу поняла, о чём идет речь, будучи введённой в заблуждение моим ласковым тоном. Она резко втянула в себя воздух, а затем быстро опустилась на колени, обливаясь холодным липким потом. «Л-леди! М-мне так жаль! Пожалуйста, простите меня!» Она несколько раз отчаянно ударила лбом о пол, умоляя смилостивиться и позволить загладить свою ошибку. «Какого чёрта. Как ты вообще решилась на такой дерзкий поступок, если сразу же собиралась признать свою вину?» Хоть я была ошеломлена столь быстрым трусливым отступлением Эмили, однако это меня сильно расстраивало, потому что вовсе не я являлась объектом жестокого обращения со стороны горничной. Кому бы не предназначались эти извинения, я вытеснила всяческие мысли из своего сознания о скором прощении провинившейся, после чего с моих губ сорвались резкие слова. «Разве ты не слышала от старшей горничной? Ненавижу повторять дважды». «Л-леди…» «Дай мне иглу».