The Choice

Люциус лениво отложил в сторону «Ежедневный пророк»: сообщения о предстоящем слушании Гарри Поттера в министерстве магии заинтересовали его, но лишь на минуту. Малфой подумал, что неплохо было бы наведаться к Фаджу и обсудить с ним ряд деталей, однако занимать мысли возможной смутой в министерстве он не хотел. Откинувшись на спинку кресла, Люциус окинул взглядом кабинет — взгляд задержался на семейном портрете, на котором были изображены он, Нарцисса и Драко, ещё мальчишкой. Люциус подумал, что давно не видел сына, кажется, с момента проводов юноши на пятый курс Хогвартса. Он припомнил, как лаконично пообщался с Драко на привычные темы, решив оставить на более подходящее время вопрос о Волан-де-Морте. Припомнил, как деловито и сдержанно попрощался с Драко, захотевшего, по всей видимости, перед Хогвартсом погостить у Крэббов вместе с Грегори Гойлом, но также с ними поехала Панси. При мысли о ней Малфой-старший невольно скривил губы: Паркинсон хоть и была чистокровной и оба семейства в шутку прочили ее в невесты Драко, так как подростки проводили довольно много времени вместе, она совершенно не подходила на эту роль. Люциус выдерживал подчёркнуто деловой тон общения с Паркинсонами, но дружбу заводить с ними не стремился. А явные свидетельства того, что сын не намерен в этом следовать по его стопам, не сильно нравились мужчине. Но решив, что проведёт с Драко беседу позже, предпочёл забыть об этом. Нервирующие мысли о Темном лорде вернулись, и Люциус нахмурился. Поттеру, Мерлин его подери, удалось сбежать с кладбища Литтл-Хэнглтона после битвы с великим магом, что привело к его гневу на Пожирателей смерти. Малфой-старший с неудовольствием признал, что реакция была вполне справедливой, но поплатились все жестоко, впрочем, иного от Волан-де-Морта ждать не приходилось. Люциус еще помнил последствия череды Круциатусов, которые почувствовал, что называется, на собственной шкуре. Тем не менее время на исправление ошибок было, и заняться ими стоило в ближайште дни. Аристократ вышел из кабинета и непроизвольно сощурился — в коридоре было светлее, чем в его излюбленном рабочем пространстве. Несмотря на темные тона, в которых в принципе были выполнены практически все помещения мэнора, свет от августовского солнца ещё проникла в замок благодаря множеству окон. Кое-где изумрудные, темно-синие, серые и чёрные стены из-за солнечных лучей казались светлее. Столовая же, в оформлении которой, не в пример большинству комнат, был использован в том числе светло-коричневый, близкий к карамельному цвет, и вовсе была залита светом от единственного, но довольно большого окна. Длинный стол был уставлен всевозможными яствами, возле него крутились домовики, расставляя посуду. Один из них, заметив хозяина, почтительно кивнул ему. — Лорд Малфой, — произнёс он негромко, наклонив голову. — Желаете позавтракать плотно или подать Вам кофе? — Чай, — безэмоционально отреагировал Люциус. — Черный и покрепче. — Сию минуту, сэр, — так же почтительно добавил домовик, засеменив к выходу. — Тибби, — обратился он к эльфийке, пониже его ростом и более худощавой. Та проворно последовала за первым домовиком, осторожно обойдя Малфоя-старшего. Тот опустился на темно-коричневый резной стул и потянулся к тарелке с фруктами. В эту секунду в столовую вошла Нарцисса, облачённая в темно-зелёное платье. Она с удивлением взглянула на супруга, который только кивнул ей в знак приветствия. — Ты сегодня поздно пришёл к завтраку. Я подумала, что не стоит тебя тревожить, и велела домовикам накрыть на стол, надеясь, что ты все же перекусишь. Люциус пожал плечами. — Не было настроения набивать желудок. Аристократка понимающе посмотрела на мужа. — Важные дела? — Скорее планы. Нужно будет решить некоторые вопросы в ближайшее время. Извини, но тут не до еды, — ответил он, откинувшись на спинку стула и задумчиво покрутив в руках яблоко. — Уверена, все пройдёт благополучно, — сказала Нарцисса. — Кстати, сегодня нас посетят Розье. Мервин рассчитывал увидеться с тобой, но я не обнадеживала его насчёт этого. Поприсутствуешь вечером? В противном случае я сообщу, что тебя ждут неотложные дела. Люциус поджал губы. Род Розье в кругах Пожирателей был известен одним из наиболее преданных сторонников Волан-де-Морта Эваном Розье, который впоследствии был убит Аластором Грюмом. Старший брат не отличался подобным рвением к служению Темному лорду и предпочел более скромную позицию, заключавшуюся в отсутствии открытого неприятия его политики. Вполне возможно, что диалог с Мервином станет бесполезным, если речь пойдет о предстоящих переменах, однако отсутствие активной оппозиционности определенно делало Розье потенциальным союзником Пожирателей смерти и ближайшим приспешником лорда. Кроме того, Розье состояли хоть и в отдаленном, но родстве с Малфоями и нередко бывали в замке. Дочь семейства Аделина была и вовсе одним из желанных гостей для Нарциссы, хотя с Драко девочка практически не общалась. В итоге Малфой-старший решил, что попытаться необходимо: семейство было знакомым, а укрепление связей с чистокровными волшебниками сейчас было приоритетным направлением. — Думаю, что нам будет о чем поговорить. Тем более что у него ко мне явно есть какая-то просьба. Возможно, удастся заключить сделку, — наконец произнес Люциус. Нарцисса кивнула. — Мне нужно присутствовать или я могу заняться своими делами? — На твое усмотрение. Я не создаю секрет из нашего с ним разговора, особенно перед тобой. Полагаю, ты и так знаешь его предмет, — уже более мягко сказал аристократ, улыбнувшись жене краешком губ. Ее аккуратность и дипломатичность умели вовремя успокоить его так, что раздражение и гнев отступали. Люциус каждый раз убеждался, что не сделал ошибку, выбирая спутницу жизни: Нарцисса была на редкость рассудительной и спокойной женщиной, исключение касалось лишь вопросов, связанных с воспитанием Драко, но Люциус всегда списывал ее временную истеричность и чрезмерную, на его взгляд, опеку о сыне на проявление материнского инстинкта и стремление позаботиться об их единственном ребенке. При этом она не была лишена здорового упрямства, стойкости и верности долгу. Словом, в ней было очень многое из того, к чему стремились аристократы и представители чистокровных семей. — В таком случае не буду отвлекать тебя до вечера, — сказала Нарцисса и, коснувшись ладонью руки супруга, вышла из столовой. Оставшись в одиночестве и безразлично осмотрев стол, Малфой вздохнул. — Линус, — негромко, но властно позвал он. Через несколько секунд в комнате появился эльф, который накрывал на стол. — Господин, — он поклонился аристократу. — Отнеси чай и свежие тосты в мой кабинет и не беспокой меня до вечера. Сообщи, как только придут Розье, — потребовал Люциус. — Конечно, сэр, — ответил домовик, наблюдая, как хозяин широким шагом направился к дверному проему и исчез в полутемном коридоре. В кабинете к Малфою снова вернулись мысли о слушании Поттера, которое должно было состояться уже через неделю. Фадж, видимо, склонен был закрыть глаза на все указывающие на возвращение Темного лорда знаки, но это было только на руку Пожирателям: лишний контроль ни к чему, а связь с министерством была как никогда важна для выполнения задания Волан-де-Морта. Только вот сам Поттер, не приведи Мерлин, мог все сорвать своими доводами, несмотря на то, что слова мальчишки особенно никто не воспринял всерьёз после смерти Седрика Диггори, но если уж ему поверил сам Дамблдор… предварительно навестить Фаджа было нужно, чтобы ещё раз помягче и похитрее направить его к решению об исключении Поттера, после этого в министерстве в перспективе начнётся неразбериха, вследствие которой безопасность некоторых отделов станет далеко не приоритетной задачей сотрудников.

* * *

Розье прибыли в мэнор только в восемь вечера. В гостиной все семейство — Мервина и Лорену и их 20-летнюю дочь Аделину встретила Нарцисса, предложив гостям расположиться в огромном темно-зелёном зале. Домовики принесли чай и закуски, оставив волшебников, а хозяйка замка напомнила им сообщить о посетителях Люциусу. — Я вам очень рада, — вежливо произнесла она. — Аделину не видела, кажется, уже несколько лет, она совершенно другая, — улыбнулась аристократка. Девушка улыбнулась в ответ, но не ответила, лишь взглянув на мать. — О, совершенно согласна, после своей поездки во Францию стала ещё более невыносимым взрослым ребёнком, — шутливо отозвалась миссис Розье. — И все равно я полагаю, что не стоило тратить время впустую после столь блестящего окончания Хогвартса: даже профессор Снейп оценил ее знания на «превосходно», хотя обычно он довольно скуп на похвалу. И представьте, что она делает после этого? Заявляет, что уезжает искать предназначение во Франции! Благо, там ее приняли родные. — Мама, — укоризненно проговорила Аделина. — Не слушайте ее, она прекрасно знает, что тогда мне взбрело в голову преподавать в Шармбатоне, но эта затея была провалена с треском… — И Вы, юная леди, вернулись покорять родной магический мир, — раздался голос из дверного проёма. Все обернулись. Люциус стоял там чуть больше минуты, внимательно изучая гостей. Мервин Розье и его супруга не сильно изменились с последнего визита, но все же они не были столь частыми посетителями мэнора, как те же Крэббы или Гойлы. Аделина бывала в замке вместе с родителями, но, очевидно, Малфой-старший не обращал на неё особенного внимания, так как никогда не называл себя виртуозом общения с детьми. Она была очень похожа на мать: темные волосы, однако намного длиннее, чем у миссис Розье (и это было видно, несмотря на прическу — две тугие косы), миловидное веснушчатое лицо, голубые глаза и чуть широковатый нос. Но аристократа удивило то, что в обществе взрослых магов девушка говорила с ними как равная: обычно посещавшие поместье девушки за исключением Панси вели себя крайне сдержанно и не позволяли себе брать слово в беседах, а на вопросы отвечали коротко и чопорно, чтобы не сболтнуть лишнего. У юной Розье был неплохо подвешен язык, интересно, испугается ли она его общества? Малфой прошёл в гостиную. — Мистер Розье, миссис Розье, — кивнул он гостям. Те встали в знак приветствия, встала и Аделина. — Мисс Розье, — обратился к ней аристократ. — Рад видеть Вас в мэноре после долгого отсутствия. — Здравствуйте, мистер Малфой, — сдержанно поздоровалась девушка. После Люциус присел на длинный диван чуть поодаль от Нарциссы и снова посмотрел на Аделину, однако она глядела в сторону. Мужчина решил, что смутил ее своим появлением, и криво усмехнулся. — Добрый вечер, мистер Малфой, — поприветствовал Люциуса Мервин Розье. — У Вас ко мне, кажется, был разговор, — нетерпеливо заявил аристократ. Гость негромко выдохнул. — Поверьте, не стал бы беспокоить, не будь это важно сейчас. Мы наслышаны о Ваших связях в министерстве магии, и сейчас Ваше влияние оказало бы большую поддержку Аделине в ее карьерных начинаниях. Только не думайте, что я сейчас прошу за неё из унижения или без надежды на ее собственные способности. Будьте уверены, мистер Малфой, Вы и сами, если возникнет желание, убедитесь, что успешное окончание Хогвартса — результат не снисходительного или просто хорошего отношения к ней профессоров. Она умна и способна принести министерству посильную ей в ее годы пользу. Люциус скучающе выслушал речь Розье. Сколько раз за своих отпрысков приходили просить именитые семьи, не имеющие влияния в министерстве, чтобы дать шанс сыну или дочери на лучшее будущее. Они свято полагали, что министерство магии само сделает все за ленивых дуралеев без амбиций, стоит им только попасть на службу или заручиться протекцией нужных людей. Скука смертная, да ещё и унижение вдобавок. Хотя, признаться, Розье произнёс речь весьма достойную, по крайней мере без открытой лести и лизоблюдства, которые в подобных случаях Малфой просто не выносил. Но понять, почему девушка, пропустившая добровольно несколько лет, которые с успехом могла потратить на работу… — Позволь, папа, — вмешалась вдруг Аделина. Люциус медленно перевёл на неё взгляд. Девушка сидела в кресле слева, закинув ногу на ногу. Только сейчас Люциус обратил внимание, что одета она была не в юбку, как было принято у волшебниц их ранга, а в широкие брюки. Он ухмыльнулся: затянувшаяся стадия сложного подростка или болезненная мания выделиться, особенно в ходе визита и общения с другими магическими семьями? На секунду Малфой-старший подумал, что, веди так себя его дочь (и будь у него дочь вообще), он бы как минимум провёл с ней крайне строгую воспитательную беседу о поведении. Драко не позволил бы себе перебивать старших, ни родителей, ни посторонних магов, хотя, возможно, потому что был чуть моложе. Тем не менее манерам девицу научить бы стоило. Казалось, сама ситуация, в которой за неё просят, не была для неё неудобной. Напротив, ей было словно все равно, потому что держалась она довольно самоуверенно и даже несколько равнодушно. — Простите мне мой тон, — добавила молодая волшебница. — Но речь в третьем лице заставляет меня ощущать, будто я непутевый подросток. Хотя отчасти это действительно так. Мама и папа выразили мне поддержку в моем желании покинуть Великобританию по окончании Хогвартса, хоть и не вполне одобрили его. Принижать собственные учебные заслуги я не собираюсь, шанс построить карьеру был, но, полагаю, мистер Малфой, Вы как никто другой знаете, что времена меняются. Нынешняя обстановка в министерстве не позволяет сотрудникам уделять первостепенное внимание стажеркам вроде меня. Личные мои попытки показать, как я способна работать, несомненно, приведут меня к результату, но… Покровительство человека, имеющего голос, который слушают, позволило бы им пересмотреть свои приоритеты, по крайней мере временно. Малфой откинулся на спинку дивана и взглянул на Аделину. С сожалением отметил, что на ее лице не было ни тени смущения или каких-то признаков заискивания, столь для него привычных и отчасти даже иногда приятных. Девушка говорила спокойно, но, мантикора ее раздери, почему вообще говорила ОНА? Мысленно Люциус попытался припомнить, позволяла ли Нарцисса себе подобное поведение в юности. Во всех магических семьях, с которыми ему приходилось иметь дела, тем более лояльных Темному лорду, первоочерёдное право голоса предоставлялось именно главам семей и их жёнам. Детей либо вообще не брали на подобные встречи, либо они сопровождали взрослых молча, независимо от возраста. Может, только в семьях вроде Уизли такие порядки были не приняты. Аристократ наконец вздохнул и, сцепив руки у подбородка, сказал: — Мисс Розье, Вы верно заметили, что обстановка в министерстве меняется. Вы всерьёз полагаете, что могли бы качественно работать в таких условиях? Мужчине с досадой захотелось осадить молодую гостью, чтобы вернуться к диалогу с Мервином: выполнение его просьбы могло бы вывести разговор на тему, так ему необходимую. Но Розье-старший не спешил и рта открывать. При этом и не спешил закрывать его своей дочери. Слишком доверял или заранее спланировал беседу? — Гораздо проще оказаться там в таких условиях, как Вы выразились, потому что закрытость будет только нарастать. Насколько мне известно, совсем скоро состоится слушание по делу о применении в присутствии маггла магии Гарри Поттером, и министерство занято преимущественно им. Мне жаль, что я не использовала шанс раньше, но я бы могла использовать его сейчас с Вашей помощью, — ответила Аделина. — Под шумок, так сказать, — медленно проговорил Малфой, наклонив голову, и посмотрел девушке в глаза, ожидая услышать какие-то произнесённые из вежливости оправдания. Она смотрела на него с интересом, но страха или желания как-то изящнее объяснить своё рвение к работе и выражение своей просьбы в ее глазах опять-таки не было. — Так сказать, — просто согласилась она. Люциус хмыкнул, подавив короткий удовлетворительный смешок. Возможно, то, что Аделина не выпустилась из Хогвартса пять минут назад и добавляло ей уверенности, может, в ее семье процветает обучение осторожной дипломатии, в любом случае в грязь лицом она не ударила. Малфою приходилось общаться с волшебницами намного моложе, большая часть из них при этом испытывали какое-то благоговение и трепет перед самим фактом взаимодействия с главой древнейшего рода. Некоторые действительно способны были поддерживать диалог в уважительном тоне без капли лести, но таких примеров были единицы. И молодая мисс Розье успешно пополнила их ряды. — Позвольте спросить Вас, почему Вы думаете о закрытости министерства? — поинтересовался Люциус. Аделина отвела взгляд. Испугалась? Или не не осмеливалась озвучить то, что хотела? — Предполагаю, — осторожно начала она, выделив голосом это слово, — новые слухи заставят верхушку как-то сдерживать особенно болтливых, одновременно проводя довольно серьезные проверки, в том числе изнутри. Ведь чтобы убеждать магическое сообщество в спокойствии и безопасности, необходимо иметь хоть какие-то аргументы и с какой-то периодичностью отчитываться о ревизиях. Аристократ, прищурившись, внимательно всматривался в лицо девушки. Она говорила небыстро и явно выбирая слова, чтобы не сболтнуть лишнего. Очевидно, она знала и о Волан-де-Морте, и о Пожирателях, и о том, что сам Малфой находился в их числе, но не позволила себе и заикнуться об этом вслух. Люциус довольно улыбнулся этой мысли: дипломатия. Как у Нарциссы. Если бы к этому добавилась лояльность нужным людям, лучшего и желать было бы нельзя: в министерстве всегда нужны свои. — Неплохо, мисс Розье. Думаю, что Ваш ум может послужить министерству. А теперь позвольте поговорить с Вашим отцом. Мервин, — аристократ кивнул Розье-старшему в сторону выхода. — Дамам пора отдохнуть от политики. Розье встал и вслед за Люциусом покинул гостиную.