Throw a Chair Through a Window and Call It a Day (Выброси Стул из Окна и на Сегодня Все)

Шота выдохнул и еще глубже уткнул свое лицо в ленту, обвивавшую шею. Длинные темные волосы закручивались вокруг его плеч. Без сомнения, его оружие приносило подобие облегчения в низкие температуры раннего января, но этого было недостаточно, чтобы полностью защитить его от холода. И постоянно работающий кондиционер в кабинете Незу, который направлял потоки воздуха прямо ему в лицо, не помогал. Он скрестил руки на груди и попытался еще больше утопиться в мягком зеленом кресле. Его позвали в офис Незу всего несколько минут назад, но видимой причины для визита не было. Айзава никогда не признается вслух… Мыши? Медведю? Химере? Своему боссу, что для гения с причудой, повышающей умственные и технические характеристики, он иногда принимал довольно абсурдные решения. Часы показывают 7:08 утра. Понедельник… Время для предурочного сна, но вместо этого его заставили притащиться в это пропахнувшее жасминовым чаем помещение, чтобы обсудить бог знает что. Если он не урвет хотя бы пятнадцать минут для перерыва на сон перед первым уроком с его дьяволятами, его настроение упадет ниже обычного. Отхватят все вокруг. И Незу понимает лучше, чем кто-либо другой, что никто не захочет попасть под перекрестный огонь между недоспавшим Айзавой и его выходками. Когда такое случилось в прошлый раз… Он не станет углубляться в детали, но скажет так: 2:45, несколько окон были выбиты из-за влетевшего в них стула, и Влад Кинг записался на несколько дополнительных сеансов с Гончим Псом. Шота с наслаждением вспоминал загнанный взгляд Влада, когда тихий стук вырвал его из ступора. Перед ним была поставлена дымящаяся чашка Эрл Грэя и блюдце песочного печенья с лавандой. Его любимое. Хм, то есть сегодня Незу использует подкуп? Интересно. Герой с подозрением сузил глаза. Его босс запрыгнул в кресло, сев прямо напротив него, неторопливо выровнял стопку бумаг и заговорил: - Айзава-кун, - оживленно начал Незу и кивнул головой в знак приветствия. Шота хмыкнул в ответ. – Я так полагаю, тебе не терпится узнать, зачем я тебя сюда позвал прямо перед твоим утренним сном? – А, то есть он полностью просчитал все риски, отлично. Шота еще раз что-то неразборчиво буркнул. – Я и так, наверное, потратил немало твоего времени, поэтому перейду сразу к делу. Геройская Комиссия позвонила мне вчера днем и организовала встречу для обсуждения финансирования и бюджета Юэй на завтра. К сожалению, это мероприятие будет проводиться за пределами Мусутафу, что требует от меня несвоевременной командировки. - В любом другом случае повода для беспокойства не было бы, но в этот раз я буду отсутствовать целую неделю из-за особо упрямого героя и не смогу присматривать за школой до своего возвращения в следующий понедельник. А это означает… - Незу умолк. Невысказанные слова взлетели в воздух, но Шоте было плевать. Ему не нужно было слышать конец предложения, чтобы понять, что именно имелось в виду. И перспективы ему ничуточки не нравились. - Нет, - просто сказал Шота, решив не утруждать себя объяснениями. Незу они и не требовались. - Я искренне прошу прощения за неудобства, которые эта ситуация может причинить тебе и твоим студентам, но я не вижу другого выхода, - отчеканил крыс. На его морде не отразилось ни капли сожаления. – Никто из наших сотрудников не подошел бы на этот пост. Кроме тебя, Айзава-кун. – Нет. Ни за что. Никогда, черт возьми, он не возьмется за эту работу, даже только на неделю. Он неоднократно наблюдал, как его босс со скоростью света печатал на своем компьютере, одновременно подписывая сотни форм и писем каждый день. Айзава физически не сумеет выдержать всю эту нагрузку поверх своих планов, обучения студентов и патрулей. - Вы абсолютно уверены в этом? – Шота надавил с нотками мольбы в голосе. – Что насчет Мика? - Он устроит слишком много вечеринок и так ничего и не сделает. - Полночь? - Слишком много исков о сексуальном домогательстве, - справедливо. Шота до сих пор не мог понять, кто в здравом уме подпускает её к подросткам. - Вла… Нет, не он, - Шота недовольно нахмурился. Он лучше откажется от всех своих перерывов на сон, чем доживет до того дня, когда Секиджиро Кан станет его начальником. – Снайп?! – Герой подался вперед, сжав подлокотники кресла с такой силой, что побелели костяшки. Тем, кто привык обращать внимание на мелочи, не составит труда понять, что Айзава искал любой другой выход из сложившейся ситуации. К несчастью для него, единственный лучший вариант сидел прямо перед ним. Сам Незу, известный садист, по сравнению с которым Шота казался святым духом. - На данный момент эмоционально недоступен, так как уже давно борется со своими чувствами к Каяме-сан. - Ради всего святого…! - Как ты понимаешь, решение назначить тебя директором было единственным разумным из всех возможных, - сказал Незу. Его глазки сияли безжалостным наслаждением. «Разумным», - мысленно съязвил Шота. Да как он смеет бросаться его собственными словами. И это даже не самая худшая часть. Худшая часть всего этого спектакля заключалась в том, что Незу был совершенно, полностью прав. Он всегда был прав, и Шота ненавидел его за это. - Просто… Я… - Шота вздохнул, сжав пальцами переносицу. – Вы видели, что происходит, когда я пропускаю один-единственный перерыв на сон. Вы серьезно хотите узнать, что я могу, когда пропадает еще три таких часа? – Юэй прочувствует его гнев и будет сожжена дотла, вот что случится. - Нет, я не хочу. Мне и не придется! – с этими словами Незу поднял лапами листок бумаги и протянул его Айзаве. Тот пробежался по нему глазами. – Здесь твое новое расписание на эту неделю, если, конечно, ты примешь мое предложение. Что-то осталось прежним, но в основном полная перепланировка. Ты бы не взялся за эту работу поверх обучения студентов и патрулей, – его причуда – высокий интеллект, а не телепатия. Каким образом он всегда знает, о чем думают люди? Шоту это невероятно коробило, - поэтому я устроил все так, чтобы облегчить тебе нагрузку. Уроки геройской деятельности 2-А класса будут совмещены с Б классом, так же как и общие тренировки в прошлом году, но только на неделю. Из чего следует, тебе остается классный час. Учебные планы и оценка домашних заданий достанется кому-нибудь другому. - Кому? – осмелился спросить Шота. По морде Незу расползлась зловещая улыбка. Откуда-то донеслись крики, полные агонии. - Влад Кинг, - твою мать, становилось все заманчивей и заманчивей. Незу точно знал, что делал, когда скинул всю работу на Кана. Но Шота отказывался вестись на это. – Кроме этого твои обязанности в качестве директора будут несколько отличаться от моих. Я могу быть в милях от района Мусутафу, но ничего не мешает мне делать обычные звонки и отправлять электронные письма. Все, что от тебя требуется, это организовывать работу других людей и следить, чтобы соблюдались обычные школьные порядки. Тебе, безусловно, придется принимать нужные дисциплинарные меры по отношению к отправленным в этот кабинет студентам, но я сомневаюсь, что это доставит проблем. … Ладно, возможно, он ведется на это. Медленно распадающаяся решимость явно отразилась на его лице, несмотря на все его усилия. Незу внезапно ободрился и начал маниакально хохотать, повсюду расплескивая чай. Шота вздрогнул. Неужели именно это чувствуют его ученики каждый раз, когда он нацепляет свою предвещающую «логическую уловку» ухмылку? - Прекрасно! – Шота умер внутри. – Я извещу сотрудников о новом положении дел, они сами проинформирует свои классы. А пока я предлагаю тебе подготовить твой собственный план действий, - простите? - Мой план действий? – проворчал он. Слова приглушились шарфом. - Хотя это твоя временная позиция, Айзава-кун, но я все равно передаю тебе все свои полномочия. На этот период тебе разрешено управлять школой так, как ты сам считаешь правильным, и нет особой необходимости обращаться за согласием к коллегам. Или, лучше сказать, к подчиненным, - геройский учитель еле заметно повеселел. В угольно-черных глазах загорелся интерес. Обычно именно в такие моменты студенты старшей школы Юэй замечали сходства между угрюмым подпольным героем и злобным гением Незу. Оба носили характерные ухмылки, вселявшие страх Божий во всех, на кого они были направлены. Оба были готовы сделать все для достижения своих целей, пробивая препятствия, как садистские бульдозеры. И, что еще важнее, оба анализировали слова и поступки других с нечеловеческой точностью, вычисляя все доступные возможности и лазейки. В этот самый момент Шота проделывал последнее. Незу сказал, что все преимущества и власть будут в его распоряжении, и он отлично понимал скрытый смысл его слов. Вопрос был в другом: насколько далеко – в размышлениях Незу – он пойдет с этими способностями? Насколько далеко он сможет пойти с этой властью, при этом не став безработным и не потеряв свою геройскую лицензию? Он не знал точных границ, но это не означало, что он так прямо химеру и спросит. Не задавать вопросы – значит не получать ответы. Но в этом случае ответ может помешать всему, чего Шота надеялся достичь. Поэтому он промолчал. - Еще вопросы? – мурлыкнул Незу. - Да, кстати. Три, - Незу кивнул, позволяя ему продолжить. – Во-первых, когда именно вы отъезжаете, - химера проверил карманные часы. - Ровно через шестнадцать минут, сорок шесть секунд и тринадцать миллисекунд машина подъедет к воротам Юэй, чтобы отвезти меня к аэропорту, - Незу указал лапой на стоящий у двери небольшой чемоданчик. – Как видишь, я уже собрался. Шота вздохнул в пятнадцатый раз за сегодня. Конечно, Незу позвал его так поздно: крыс знал, что тот обязательно согласится на предложение. Он решил подавить забурлившее в животе раздражение и продолжил: - Во-вторых, уже слишком поздно сходить поспать? - Да, - ну, с этим решено. Шота помедлил перед следующим вопросом. От ответа босса зависело то, сложнее или легче станет эта неделя. - Мой… Гипотетический курс действий потребует довольно много времени и усилий, но я захочу закончить с этим как можно быстрее и эффективнее. Поэтому я считаю, что мне нужно нанять кого-нибудь в роли… Секретаря, если можно, для помощи, - боже, пусть это не стает худшей ошибкой в его жизни. – Я предполагаю, вам не заняло двух минут, чтобы утвердить для меня новое расписание, сможете сделать то же самое для, допустим, ученика? Незу усмехнулся, оскалив острые зубы, и поднес ручку к чистому листу бумаги. - Мне нужно только имя. Да, Айзава точно совершает самую большую ошибку в своей жизни.

***

Как только Изуку переступил порог кабинета, то тут же почувствовал: что-то не так. Но он наверняка был единственным, кто это заметил. Он не мог винить других, для нетренированного глаза все выглядело абсолютно нормальным. Иида как обычно отчитывал одноклассников, делая отчаянные рубящие движения руками в воздухе. Те отказывались возвращаться за свои места. Ашидо, Серо и Каминари перебрасывались референсами к вайнам и демонстративно игнорировали старосту. Хагакуре, Тсую – после долгих уговоров он все-таки начал называть её по имени – и Урарака были заняты обсуждениями последней главы какой-то сёдзё-манги. Киришима пересказывал очередную «мужественную» историю Бакуго со слезами на глазах, пока ладони его невольного собеседника вспыхивали от злости. Как он и сказал, абсолютно нормально. Но в атмосфере помещения витало что-то подозрительное, и он никак не мог понять, что именно. Изуку быстро прошел к своему стулу и вежливо попросил Минету перестать сидеть на его парте. Он действительно не хотел показаться грубым! Просто Минета зачастил с этими посиделками, а эта его привычка начинала надоедать. Так вот, парень сел за парту и задумался. Странное чувство отказывалось пропадать. Он пересчитал прибывших одноклассников, но все двадцать учеников были здесь, значит проблема не в этом. У них на сегодня запланирован тест по английскому? Или это на следующей неделе? Может, задали домашку, о которой он забыл? О боже, его ежедневник выбрал неподходящее время, чтобы потеряться! У него обычно не было проблем с запоминанием вещей, но сегодня утром паранойя была особенно навязчивой. Неужели ножки его стула разной длины? Температура слегка ниже, чем вчера? Или… - ЧЕРТ ТЕБЯ ПОБЕРИ, ТУПОЙ ДЕКУ! ЗАТКНИСЬ НАХУЙ! – Изуку дернулся, тихо извинился перед другом детства и сжался на своем сидении. Каччан стал гораздо спокойней по сравнению со средней школой и их первым годом в Юэй, но старые привычки умирают с трудом. Или, как в этом случае, старые привычки умирают после того, как Кацуки избивает их палкой, медленно и больно. Его вспыльчивый одноклассник до сих пор не переносил бесконечных потоков бормотания. Или дотошные записи в тетради для анализа героев. Или его лицо. Он вообще не выносил самого Изуку. - Мидория, - послышался низкий голос, и Изуку оживился, повернувшись к его источнику. – Ты сегодня выглядишь особенно беспокойно. Что-то не так с твоей аурой? – Изуку проигнорировал лексику, давно привыкший к эксцентрике Токоями. Зеленоволосый подросток вернул ему дрожащую улыбку и смущенно потер затылок. Кто-то заметил его необычное поведение, как же стыдно! - А-а, прости за это, Токоями, сегодня день просто такой, п-понимаешь? – возможно, в этом и заключалась суть проблемы. Но даже если и не так, он не хотел волновать своих друзей и делиться своими необоснованными опасениями. – Спасибо, что спросил! – Токоями кивнул, но явно остался недоволен ответом. Но безмолвные размышления в глазах одноклассника показались ему до боли знакомыми. Кстати, так обычно вел себя мистер Айза… О. Оу. Изуку резко развернулся к передней половине класса, сканируя взглядом каждую малейшую деталь, потому что вот оно. Вот что беспокоило его все утро. Он заметил, как Каччан скосил на него глаза, но Изуку было не до этого. У него появились более важные вещи. В итоге его поиск остановился на сухоглазом учителе, который на данный момент просто опирался о кафедру и ждал начала урока вместо того, чтобы лежать в своем знаменитом желтом спальном мешке. С любым другим учителем такая сцена бы считалась чем-то обычным, но это не любой другой учитель. Это Айзава-сенсей. Человек, который ценит тишину и покой превыше всего, даже своей собственной жизни (на втором месте только коты). Айзава-сенсей никогда не сумеет не воспользоваться свободным временем для короткого сна. Ведь он делает это каждый день. Один-единственный раз, когда он пропустил утренний перерыв на сон, случился во время их первого года. Двадцать второго апреля, если быть точным. И причина, по которой Изуку запомнил эту конкретную дату, довольно проста: все произошедшее в тот злополучный день было записано в надежде, что подобное больше не повторится. Честно говоря, он никогда не боялся своего учителя так, как во время того классного часа. И Изуку с уверенностью может сказать за всех, что подобного они не хотят лицезреть снова. Но их мольбы, конечно, не могут быть услышаны всегда. Станет ли это мирное утро понедельника новой катастрофой? Пора ли ему начинать бежать в сторону кабинета Незу и звонить стекольщикам? Или лучше отправиться домой и молиться, чтобы ярость Айзавы-сенсея ограничилась одним зданием, а не районом Мусутафу целиком. Перед тем как Изуку успел полностью зациклиться на этих мыслях, прозвенел школьный звонок. Ребята разбежались по своим местам. Девятый пользователь Одного за Всех отправил тихую молитву высшим силам и терпеливо ждал бедствия. - Класс, - ворчливо начал учитель, - сегодняшний урок пройдет немного по-другому, - о боже, о боже, о боже, ОН ЗНАЛ ЭТО. Ему необходимо предупредить остальных, но как?! Может написать записку… Или это слишком очевидно? Можно попробовать отстучать сообщение азбукой Морзе и понадеяться, что они знают, что такое SOS. – Потому что не я буду его вести, - что, простите? Изуку увидел, как его одноклассники пришли в замешательство. Его реакция не особо от них отличалась. - Я буду недоступен во время всех уроков, кроме классного часа, поэтому ваши тренировки будут проходить вместе с Владом Кингом и классом 2-Б, - проворчал он. Киришима поднял руку. - Эм, надеюсь, вы не возразите, если я спрошу, но… Почему вы будете недоступны? – похоже, это был неправильный вопрос, потому что бесстрастие на лице их учителя сменилось гримасой нежелания. Обычно Айзаву-сенсея было нелегко прочесть, поэтому ответ обещал быть серьезным. Возможно, именно по этой причине он пропустил свой сон? Изуку задумчиво положил руку на подбородок по давно выработанной привычке. - Думаю, лучше вы спросите сейчас, чем сами узнаете после… - и что это должно было значить?! – Незу отправляется на недельную командировку по запросу Геройской Комиссии и попросил меня на время занять его пост как… Директора, – подпольный герой выплюнул это слово с такой ненавистью и отвращением, что Изуку невольно заинтересовался, почему именно он решился взять эту работу. Но ведь сам Незу попросил его, и глупо было полагать, что был какой-либо другой вариант ответа кроме положительного. – Поэтому у меня не будет времени учить вас одновременно с новыми обязанностями, - где-то в середине его речи до Изуку дошло. Айзава-сенсей будет директором. Директором. Он заметил, как глаза Каминари и Ашидо расширились в страхе, и не мог не согласиться. Боже, смилуйся над душами тех, кого отправят к нему в кабинет. - О, как раз вспомнил, - Изуку выдернуло из раздумий, и он посмотрел на учителя, который как раз уставился прямо на него. Парень вздрогнул. Почему он смотрел на него? О господи, неужели часть с помилованием он сказал вслух? Его отправят в кабинет?! Он завертел головой, пытаясь понять по выражениям лица одноклассников, слышали его или нет. – Мидория, ты тоже освобожден от всех уроков, кроме классного часа. - Э-Э?! - Везунчик! - Мидо, что-о-О-О?! - Так МУЖЕСТВЕННО! - Я знал, что с аурой что-то не так… Изуку замер. Его мозги закоротило, как у достигшего своего лимита Каминари. Он был в растерянности, из-за чего единственным ответом послужило вылетевшее из его рта: - А… А? Это было что, какое-то отстранение от уроков? Нет, не то, его бы отстранили от всего. Айзава-сенсей не проявляет пощады. Так за что его наказывали? - Незу и я решили, что пока я занимаю должность директора, понадобиться человек, который сможет поспевать за мной и записывать все происходящее. Мы согласились на тебе. - Я.. Но.. Почему.. Незу.. Записи.. А?! – залопотал Изуку, до сих пор не осознав сказанного. Он беспомощно размахивал руками. Недоверчивые взгляды его друзей, особенно Урараки, направились на него. - Незу уехал полчаса назад, - сказала Айзава, проверив часы на стене, - и нам пора. Поэтому буду признателен, если ты начнешь прямо сейчас, - черта с два! Почему выбрали именно его?! Да, он много записывал, довольно одержимо, по словам Урараки, но количество не означает качество! Иида лучше подходит для этой работы, Момо тоже. Они же входили в топ отличников. И кроме этого, его записи ограничиваются уроками и геройским анализом, а не… Вот этим. Как они могут ожидать от него хорошей работы, если он абсолютно неопытен в такой сфере?! Изуку, занятый бормотанием, не заметил, как серое оружие захвата выстрелило в его сторону и обернулось вокруг его туловища, эффективно подняв его с места. Он также не заметил, как это самое оружие вытянуло его за дверь и повело по воздуху за Айзавой-сенсеем. Он осознал, где находится, только когда дверь с глухим стуком захлопнулась за ним, а его ноги соприкоснулись с землей. Он взглянул вверх. Айзава-сенсей вновь уставился прямо на него с протянутой рукой. Он передавал ему чистый блокнот и новый механический карандаш. Такой карандаш, на который ты будешь пялиться в магазине, но никогда не позволишь себе купить из-за того, что, хоть качество и отличное, цена упаковки не вписывается в твой бюджет. Изуку еще несколько секунд смотрел на предметы, после чего неохотно взял их и вздохнул. Почему его учитель не мог просто выбросить стул из окна и закончить работу на сегодня?

***

Шота наблюдал, как его ученик смирился с судьбой и забрал вещи. Он принял ситуацию гораздо быстрее, чем сам герой рассчитывал. Не то чтобы он жаловался. Если бы Мидория отказался, возникло бы еще больше проблем. У него так-то не было выбора, но бесполезно спорить о том, что в итоге закончиться одним путем. Проще говоря, нелогично. - Итак, - Мидория тут же посмотрел на него. Отлично, он довольно внимателен. – Я сказал, что ты будешь записывать все, что будет происходить, пока я директор. Так подумать, прозвучало довольно расплывчато. Тебе наверняка хочется более детальное описание работы на эту неделю, - Мидория закивал так быстро, что еще немного, и его голова бы точно слетела с шеи. Шота продолжил объяснение. - Незу заявил, что, хотя должность временная, вся его власть будет полностью в моем распоряжении. Что означает, любые изменения, которые я хотел внести с самого начала работы в этой школе, но не мог с позиции учителя, теперь возможны для осуществления. - Вы же не будете исключать учеников из других классов? – если бы Шота был эмоционально стабилен, он бы посмеялся над чистой серьезностью в голосе Мидории. Но смех означал бы нет, а он не был уверен в таком ответе. - К этому дело вряд ли придет, - они оба понимали, что это не ответ, но решили не признавать это вслух. Умный ход со стороны его ученика. - Тогда… Какие изменения в-вы хотите ввести? – Шота расплылся в садистской улыбке и тут же заметил, как любопытство, наполнившее зеленые глаза Мидории, сменилось тревогой и страхом. Учитель не мог его в этом винить. - Именно здесь ты и вступаешь в игру, - еще больше страха. – У меня есть парочка идей о том, что с Юэй не так, но я на восемьдесят процентов уверен, что у тебя есть тоже, - ребенок сразу же начал размахивать руками, пытаясь спрятать лицо. Паникующего о чем-то Мидорию Шота и его класс видели много раз. - Что.. Что вы имеете в виду?! – выкрикнул он. Слишком громко для этого времени дня. Шота скривился. – С Юэй все в порядке! Здесь так здорово! Тут учился, а теперь преподает Всемогущий! Юэй названа геройской школой номер один во всех рейтинговых журналах и сайтах. Это не считая лучший курс управления и поддержки, лучший общеобразовательный курс, лучшее меню столовой, лу… - Шота поднял руку, эффективно прервав тираду. - Да, я прекрасно осведомлен о рейтинге Юэй. Но существует множество факторов, подтверждающих предвзятость этих журналов. Ты действительно считаешь, что какая-либо таблоидная компания рискнет своей репутацией, заявив, что Юэй, альма матер Символа Мира, стоит на втором месте? - Ну… Эм… - Мидория опустил взгляд, задумавшись. Еще одна хорошая черта, он воспринимает все серьезно. - Именно. И пока Юэй, несомненно, заслуживает своего титула, есть еще много вещей, которые можно улучшить. - Вы не думаете, что подтверждение несовершенности Юэй сейчас приведет к негативной реакции общества? – спросил Мидория. Беспокойство на его лице просочилось в его голос. - Такого нельзя исключать, но я искренне сомневаюсь в этом. Признавая недостатки школы, мы показываем, что готовы к переменам, - заверил его Шота. - Перемены… - пробормотал его ученик. Герой окинул его подозрительным взглядом. Мидория не звучал вдумчиво, скорее… Мечтательно, грубо говоря. Шота невольно задался вопросом, что пришлось пережить этому ребенку, чтобы сказать это с таким чувством. Мидория быстро выровнял выражение своего лица и продолжил: - То есть я с вами придумываю изменения для школы? И никаких ограничений? – Шота еще раз посмотрел на него с изумлением в глазах, но кивнул. - К сожалению, тот факт, что я директор, не делает меня всесильным, поэтому мне придется обсуждать некоторые решения с учителями и другими сотрудниками. Во время этих собраний твои способности понадобятся для быстрого документирования, - Мидория закивал с новой решимостью в глазах. – Ты, как судебный секретарь, будешь записывать все, что будут говорить, а также их поведение и реакции. Это может показаться чрезмерным, но… - Документирование их слов и реакций поможет нам определить, кто согласен, а кто нет, а также даст понять, почему они так считают. После этого мы сможем выбрать лучший порядок действий, чтобы их переубедить или поменять их решение в целом для компромисса. Так мы предотвратим любую гипотетическую отрицательную реакцию или возмущение, которое возникнет в геройском сообществе, - закончил за него мальчишка. Он полностью втянулся в рассуждения и не обращал внимания на сонного мужчину перед собой. Поток гордости хлынул внутрь Шоты против его воли. Он знал, что аналитические способности Мидории выходили за пределы его возрастной группы. Они должны были быть такими, судя по скоростному составлению конспектов к каждому уроку, но это… Вау. Это заставило его задуматься. Почему ребенок не показывал эти навыки на тренировках? Шота прекрасно видел, что Мидория пытался воспроизвести боевой стиль Всемогущего, но в реальности они были совершенно не похожи. Конечно, внешне они выглядели как точные копии друг друга. Оба демонстрировали непоколебимый геройский дух, оба улыбались, как солнца, даже в самые худшие времена, и у обоих отсутствовал инстинкт самосохранения. Черт, у них даже причуды были похожи. Но там, где Всемогущий решал проблему грубой силой, Мидория просчитывал возможности любого исхода и составлял практически идеальные планы. Шота просто хотел, чтобы тот почаще использовал эти способности. Может, вся эта штука с секретарем поможет ему это осознать. - Все именно так, - сказал учитель. – Теперь с этой работой у тебя долго не будет перерыва. У тебя есть что-то, с чем ты хочешь разобраться сейчас? - Ага… Плату беру в виде пачек классных механических карандашей, - начал Мидория, заставив Айзаву позабавленно вскинуть бровь. – Мне понадобится где-то еще четыре таких тетради. Айзава зверски ухмыльнулся. И секундное подергивание губ Мидории показало, что он еле сдерживал улыбку. Интересно. Неделя обещала быть занимательной.