Throw a Chair Through a Window and Call It a Day (Выброси Стул из Окна и на Сегодня Все)

Шота ухватил кружку двумя руками, наслаждаясь теплом и вдыхая пары ароматного черного кофе. Один из плюсов поста директора? Доступ к личной кухне Незу и его запасам лучших чайных пакетиков и кофейной гущи. Длинноволосому мужчине не хватило смелости, чтобы использовать древний фарфоровый сервиз Незу, но набег на его шкафчики стал первым удовлетворяющим ключевым решением на сегодня. Незу вышвырнет его из офиса в следующий понедельник, но будь он проклят, если не захватит напитки с собой. Он будет радоваться, пока может. И, похоже, Мидории в голову пришла похожая мысль. Со своего места за столом Незу учитель наблюдал, как ребенок фиксировал в новенькой тетради названия торговых марок, которыми будет пользоваться в качестве референсов позже. Шота потом попросит у него копию этого списка… - Эм-м… Шота? – он повернулся лицом к говорящей и встретил взглядом Немури, обвивавшую свою плеть вокруг пальцев. – Я правда топлю за растущий роман между тобой и твоей зависимостью к кофеину… - он оскалился, - но, если ты вдруг не заметил, я не имею понятия, зачем я здесь, – нет, он заметил, позвать её стало еще одним из его последних ключевых решений. И может быть, может быть, если он срывался на своих коллегах за жалкие обиды на Незу… Никому не надо знать. Тем не менее Шота выпрямился в кресле и неохотно поставил кружку на стол, вернувшись к разговору. - Насчет нового курса действий, - просто сказал он. – Я решил изменить вступительный экзамен Юэй. Так, чтобы абитуриенты с умственными или менее яркими причудами в общем имели равные шансы с остальными. - Или беспричудные… - пробормотал себе под нос Мидория, чиркнув по странице. Шота замер. Тихий комментарий явно услышал только он. Беспричудные дети? В наши дни? Маловероятно, но не невозможно. Большинство беспричудного населения составляли пожилые жители. Те, кто был рожден до подъема причуд, поэтому про них забывали. Это было жестоко, по мнению Шоты, но к их нынешней проблеме не относилось. Беспричудные дети имели те же шансы стать героями, что и причудные, хоть первые изначально стояли в невыгодном положении. Но это было нормально, все может решиться интенсивными тренировками и парой примочек под боком. Именно так геройский курс прошел для Шоты. Он сражался практически без причуды. Единственная функция Стирания заключалась в уравнивании поля боя для него и его соперника, исключая мутации. Так что его вступительный экзамен должен также сравнять игровое поле для всех его участников, будь они с причудой или без неё. - О, - выдохнула Немури. Она явно не ожидала, что он так быстро продвинет этот проект. – Тогда хорошо. Но зачем ты говоришь это только мне, а не всему персоналу? Тебе понадобиться их поддержка и голоса большинства, если ты хочешь, чтобы школьный совет взял этот план на рассмотрение… - Шота усмехнулся и щелкнул пальцами в сторону Мидории, который сидел на кухонной столешнице. Немури дернулась. Она серьезно не заметила его? Он сидел там все это время. Мидория впервые за это утро оторвался от записей в тетради и углубился в детальное объяснение: - Вы единственная из всех учителей, кроме Айзавы-сенсея, кто может выступать за изменение экзамена. Ваша причуда, Усыпляющий газ, позволяет вам выпускать несложное вещество, эффект которого напоминает эффект снотворного, избавленного от токсичных химических свойств. Оно заставляет всех вдохнувших его потерять сознание на определенный период времени, при этом работая более эффективно на мужчинах, чем на женщинах по неизвестным причинам. И, конечно, эта способность не работает на роботах. - Вам нужна цель-человек, прямо как Айзаве-сенсею. Поэтому, если бы вы проходили изначальный экзамен, вы бы не поступили. Айзава-сенсей попал на геройский курс, заняв первое место на спортивном фестивале на первом году обучения. И, согласно школьным архивам, он был единственным в истории Юэй студентом общеобразовательного курса, которому это удалось. Что означает, вы попали через рекомендацию, если только не разрывали роботов голыми руками. - Вы даже не беспокоились о роботах. Это была бы бессмысленная битва. Следовательно вы знаете не понаслышке, насколько несправедлив экзамен, и сможете поддержать этот проект. Конечно, Айзава-сенсей может тоже, но все и так знают его мнение на эту тему. Еще один его выпад в сторону теста не нанесет особого вреда, поэтому вы должны выступить первой. Ах да, еще один довод в пользу работы директора: у него под боком секретарь, который сможет объяснить все вместо него. Немури была потрясена. Её нижняя челюсть отвисла так низко, что рот героини начал напоминать мухоловку. Она явно недооценила способности этого кустоголового ребенка к болтовне. Хотя термин «болтовня» в этой ситуации предполагал бессмысленные бредни без какого-либо вывода. А им был выдан сосредоточенный, продуманный и подробный доклад. - Я… Что… Как ты… - запнулась Немури. Она неверяще хлопала глазами, и Айзава поднял руку, чтобы остановить грозящийся вырваться наружу поток слов. - Нет. Еще не конец, - Шота усмехнулся над страданиями Немури. Боже, это было еще веселее, чем наблюдать, как Всемогущий достает шпаргалки на уроках. Воспользовавшись заминкой, Мидория продолжил: - Судя по видеозаписям ваших битв, которые я нашел в интернете, вы предпочитаете заманивать злодеев в радиус поражения фальшивым дружелюбием и потом атакуете причудой и вспомогательными гаджетами. Убеждение остальных учителей Юэй, по сути, пройдет точно также, - Мидория на секунду помедлил, - только они не будут злодеями. И атаковать их физически не нужно. - Ну, - встрял Шота, - отчаянные времена требуют отчаянных мер. Поэтому нападать следует в серой зоне между психологической войной и физическим преследованием, - сперва Мидория выглядел так, будто хотел запротестовать, но после секунды раздумий, похоже, серьезно согласился. И Шота не знал, надо ли ему гордиться или начинать волноваться. Возможно, оба варианта подойдут. Немури одарила их взглядом, кричащим ‘что, черт побери, с вами, людьми, не так’, но студент перешел к второй части плана: - В каком-то смысле это можно считать психологической войной… - Шота расслышал тихое: «Я не смогу выдержать их обоих в одном здании», - долетевшее от женщины, но решил пока не обращать на неё внимания. Мидория потом это запишет. – НО, я думаю, более необременительным и точным понятием станет легкая эмоциональная манипуляция, - приободрился Мидория. Дружелюбная улыбка и приветливые глаза немного не соответствовали его словам. Шота еле сдержал смешок над словами ребенка и тем, что он считал «необременительным» и «точным». Наоборот, звучало еще хуже. …Эй, подождите, с каких пор у него возникает желание смеяться над чем-либо? Глаза Мидория внезапно потемнели, и взгляд исказился, показывая миру дикие тени в зеленых радужках. В который раз Шота оказался заинтригован стремительными переменами в его настроении. И в который раз Немури выглядела так, будто в этот самый момент выбирала между нервным срывом и побегом из страны. Смотря, что финансово выгоднее. - Согласно моим последним наблюдениям, ваши отношения с коллегами установились довольно давно. Урок истории современного искусства, который ведете вы, стоит прямо перед обедом, и вас часто можно увидеть уходящей с профессиональной героиней Тринадцатой с подносами еды. Следовательно, можно считать, что вы достаточно близки, чтобы делить перерывы на обед два или три раза в неделю. Фотографии на вашем столе показывают вас в дни учебы в Юэй вместе с Айзавой-сенсеем и Мик-сенсеем, предполагая, что вы трое были близки со старшей школы и не разрушили связи с тех пор. Влад-сенсей тоже, но тут такое… - ребенок пожал плечами. – Однажды я видел вас, Цементоса и Эктоплазма за чаем. Вы все держали экземпляры книги «О мышах и людях». Это может означать, что вы регулярно устраиваете книжные встречи. О, и все давно знают про краш Снайпа-сенсея на вас. - В ваши обязанности будет входить организация постоянных встреч с теми, с кем у вас налажены связи, и тонко, но часто упоминать следующие вещи, - Мидория резко набрал воздуха, и до обоих взрослых вдруг дошло, что их ученик ни разу не вдохнул во время речи. Что с легкими у этого ребенка? – Дискриминация причуд, друзья детства, которые хотели стать героями, но не достигли этой цели, тесты, школьный совет, важность демократии, научно-фантастические фильмы о роботах, проводка… - К-каким образом я случайно могу начать вести речь о проводке во время встречи книжного клуба? – прохрипела Немури. Непонятно как, но она выглядела еще более потрепанной, чем прежде. Мидория с ответом не медлил. - Разлейте чай на свой телефон и громко воскликните, как вам придется доставать новый, потому что жидкость повредит проводку. Потом пожалуйтесь на то, как вам не хватит сил разложить такую передовую технологию, хотя вы в теории могли бы починить проводку сами. - А… - Повторение таких инцидентов предоставит гарантию в том, что эти мысли останутся в их головах. Таким образом, к тому времени как Айзава-сенсей предоставит новый план для вступительных экзаменов, они будут изначально умаслены и примут новость более открыто, - они просидели в молчаливом ожидании еще несколько секунд, после чего Мидория понял почему и поспешно добавил: - А! Да, у меня все. - Это было… Много, - сипло выдавила учительница. – Но хорошо, я думаю, что смогу помочь. И, если вы не против рассказать, в чем заключаются изменения? – о, Шота сможет ответить. - Их два. Мы выберем то, которое понравится большинству. По первому абитуриенты продолжают бороться с роботами, но мы также разрешаем определенным участникам использовать дополнительное оружие и снаряжение. Все будет зависеть от статуса их причуды и выбранного инструмента. Например дубинка бо или какая-нибудь труба, чтобы повредить провода робота и отключить его, вполне подойдет, но запрос на использование… Ну, не знаю, огнемета будет, само собой, отклонен, - абсурдно предполагать, что кто-нибудь пойдет так далеко и притащит с собой смертельное оружие такого типа на экзамен, но если судить по той девчонке Хацуме из 2-Ж класса, то причины для волнения есть. – Второе тоже подразумевает борьбу с роботами, но не только её. Участникам будет предоставлен выбор: они смогут попросить о сражении с сотрудником или третьегодкой, опять же принимая в расчет статус причуды. Это даст им возможность продемонстрировать исключительные боевые способности, полезность причуды или все сразу. - Это как когда студенты с других курсов могут использовать вспомогательное снаряжение во время спортивного фестиваля, но геройские студенты не могут. Простая компенсация недостатков в некоторых областях, - Шота кивнул, но Немури не закончила. – Ты же понимаешь, что Влад будет противиться тебе изо всех сил, да? Он довольно узколоб, когда дело касается таких вещей. Будет нелегко, если не невозможно, убедить его в обратном. - У нас есть план, - синхронно выпалили Шота и Мидория. На их лицах показалась непоколебимая решимость, а голоса серьезно похолодели. У них действительно был план. Он задействовал определенного подростка с волосами цвета лаванды, который на данный момент переводился на геройский курс, и безумного изобретателя, способного поставить мир на колени. - Даже если план провалится и Влад-сенсей не поменяет своего мнения, пока вы не позволите остальным к нему прислушиваться, ничего не случится. Большинство голосов побеждает, и в конце концов он будет практически бесполезным! – подтвердил Мидория, ухмыляясь. Он даже не подозревал, как сильно высмеял Влада. Шота не сумел сдержать теплой улыбки, за что заслужил странный взгляд Немури. Героиня 18+ переводила глаза c нового директора на его зеленоглазого секретаря и обратно. Шота не мог прочесть выражение её лица. Она явно думала о чем-то забавном, судя по озорной улыбке, быстро сошедшей с губ. Шота пока что не знал, почему и за что, но эти подозрительные ухмылочки действовали ему на нервы. В итоге Немури заговорила: - Так вот как это происходит, Шота? Ты заражаешь своих учеников ненавистью к Владу Кингу, и вместе вы строите планы его свержения? - Во-первых, я бы не назвал это заражением. Скорее, духовное пробуждение. Во-вторых, да, я строю планы его свержения. И в-третьих, нет, он сам до всего додумался. Пока что это единственное доказательство того, что поколения умственно развиваются с течением времени, - отчеканил Шота с каменным лицом. Немури злобно хихикнула. Мидория просто склонил голову в сторону, став пугающе похожим на потерянного щенка. Или сбитого с толку котенка. Мальчишка гениально анализировал всех и вся, если дело не доходило до него самого. Немури еще немного поворковала над его рассеянностью, после чего поднялась с места и направилась к выходу. Но перед дверью кабинета она обернулась и сказала: - Кстати, Мидория, твой доклад о готической архитектуре жду завтра, - ребенок твердо кивнул. – И еще, Шота, ты так и не обозначил границы того, как далеко я могу зайти в убеждении Снайпа. Получается, все гипотетические судебные иски, которые станут результатом этой психологической войны, будут лежать на твоей совести. Веселого вам обоим дня, детки… - проказливо протянула Немури. После сброса этих новостей она переступила порог и закрыла дверь. Последнее, что героиня 18+ услышала, это приглушенный мальчишеский крик: - ЛЕГКАЯ ЭМОЦИОНАЛЬНАЯ МАНИПУЛЯЦИЯ…

***

- Итак, перед нами два пути. Изуку смотрел на своего учителя, внимая каждому слову. Возможно, он не хотел браться за эту работу в начале, но, к счастью, его обязанности включали гораздо больше стратегического планирования, чем он думал. Это станет отличной практикой над его аналитическими способностями, поэтому он не собирался расслабляться. Не то чтобы он собирался расслабляться вообще, но теперь у него появилась особая мотивация. Не то чтобы он не был особо мотивирован постоянно, но… - Мы можем взять твой вариант или мой. Выбирай, - точно! Ему нужно строить планы! Однако ему показалось странным, что Айзава-сенсей доверил ему выбор хода действий. Его учителя действительно беспокоила эта тема, и Изуку не хотел ничего испортить. Значит, надо выложиться на полную! Мальчик положил ладонь на подбородок в размышлениях и начал бормотать: - Если верить Полночи-сенсею, Влад-сенсей несколько раз пресекал ваши попытки изменить вступительный экзамен, что означает, он уже слышал все ваши доводы и аргументы и спокойно их игнорирует, - по мнению Изуку, классный руководитель 2-Б имеет очень предвзятые мнения, но говорить такое о его учителе и профессиональном герое было бы грубо. Поэтому он затолкал эту мысль подальше в надежде, что никому не проговорится. – Следовательно, начинать ваш план будет пустой тратой времени. Я предлагаю взять мой план, заставим его чуток распсиховаться, а затем вы начнете свой статистический отчет во время самого голосования, - Изуку помедлил на несколько секунд перед продолжением. – И еще, Шинсо уже здесь, и Мей не захочет ждать еще дольше, - Айзава кивнул. - Звучит здраво. Можешь не стесняться, но попытайся не сломать слишком много костей, или Исцеляющая Девочка потребует мою голову на блюдце, - Исцеляющая Девочка… Еще одна проблема, которую он хотел обсудить. – Как только Влад дойдет до нижайшей эмоциональной точки, вы трое эвакуируетесь оттуда и притворяетесь, что возвращаетесь в мастерские или что-то подобное, - с этими словами Айзава-сенсей скользнул в тень, будто уличный кот, полностью пропав из виду. Изуку переступил с ноги на ногу. Новые красные ботинки – прототипы Мей – вернули ему ощущение реальности. Он пробовал завести себя, ободряя себя тем, что он никаким образом не может испортить эту операцию. Кроме этого, он миллион раз мысленно прошелся по плану и продумывал его с тех пор, как Айзава-сенсей рассказал ему про несговорчивость Влада. Шинсо выучил слова, Мей убедила Загрузчика не исключать её за это, и Изуку был на семьдесят процентов уверен, что их задумка не закончится взрывом. Впечатляет, принимая во внимание репутацию Мей. Иронично, ведь единственное, что было поставлено на карту для Изуку, – это его репутация. Наконец парень краем глаза заметил приближающуюся красноту костюма Влада Кинга и сделал глубокий вдох. Одна мысль молнией промелькнула в его голове: Время пришло. Изуку стукнул каблуком о каблук, прямо как Дороти из того старого предпричудного фильма, и завороженно наблюдал, как из них выдвинулись две маленькие выхлопные трубы. Подавив волнение, Изуку подождал, покуда цель дойдет до нужной позиции, после чего рванул вперед с силой, способной оставить в стене вмятину. Не то чтобы он хотел этого, но пара зазубрин точно привлечет внимание этих двоих… ...Подождите, двоих? Еще один человек шел рядом с Владом Кингом, и глаза Изуку расширились в ужасе. Этот человек был невысоким и носил школьную форму геройского курса. Он также оказался обладателем ярко-красных глаз и пепельно-светлых волос. Каччан. Поняв, что траекторию своего полета поменять невозможно, Изуку в ужасе смотрел, как сталкивается с вспыльчивым одноклассником. Ребята в виде кучи спутанных конечностей рухнули на землю. - ПФТ, - Каччан откашлялся, пытаясь выплюнуть изо рта курчавые зеленые волосы. – КАКОГО ХЕРА, ДЕКУ?! ТЫ ПОСТОЯННО МЕТАЕШЬСЯ ПО КОРИДОРАМ ИЛИ ЧТО? ТЕБЯ ОТПРОСИЛИ С УРОКОВ, ТОЛЬКО ЧТОБЫ ТЫ ТВОРИЛ ХУ… - О-О БОЖЕ, ПРОСТИ! – воскликнул Изуку. Он в панике начал размахивать руками, из-за чего в итоге зарядил Каччану леща. Ох, черт, сегодня он точно умрет. Передайте его маме, что он её любил. Передайте отцу, он сказал бы то же самое, если бы знал, где тот находился. – А, ПРОСТИ ЗА ЭТО ТОЖЕ! - ПЕРЕСТАНЬ ИЗВИНЯТЬСЯ И СЛЕЗЬ С МЕНЯ, ПРИДУРОК! – а, точно. Изуку перекатился с разъяренного парня на спину, и первое, что он увидел, было остолбенелое выражения лица Влада, который молча смотрел на них сверху вниз. И в этот самый момент кустоволосый ребенок понял, что находится посреди его собственного представления и Шинсо с Мей с нетерпением ждали его сигнала. Блин, ему нельзя облажаться! Его друзья полагались на него! Айзава-сенсей полагался на него! БЕСПРИЧУДНЫЕ ДЕТИ ПО ВСЕЙ ЯПОНИИ ПОЛАГАЛИСЬ НА НЕГО. Поэтому, ни на секунду не подумав о последствиях, Изуку отвел свое лицо, чтобы Влад не мог его рассмотреть, и отправил Каччану самый уничижительный взгляд, который мог. Как подметил Айзава-сенсей, отчаянные времена требуют отчаянных мер. - Слушай, мне действительно очень, очень жаль, но не смей стоять у меня на пути, - тихо рыкнул он. Он что, желает смерти?! С каких пор он рычит на людей? К счастью, Каччан был в тот момент слишком шокирован его выходкой, чтобы сформулировать ответ. Изуку снова вернулся к роли. - Мидо?! – отозвался низкий голос. Послышались шаги. Изуку не нужно было гадать, кто к ним шел. Голос принадлежал одному страдающему бессонницей фиолетовоглазому студенту. Ему также не надо было гадать, потому что он услышал, как Каччан буркнул себе под нос что-то подозрительно напоминающее ‘Мешкоглазый’. – Я думал, что Мей сказала тебе подрегулировать настройки перед взлетом! – вот тебе и на, Шинсо, ну и актерские способности. - Я сделал это! – пискнул Изуку, всем видом источая панику и недоумение. – Но потом они начали искриться, и когда я понял, что они отказывают, я был уже в воздухе! Такими технологиями трудно управлять! – Шинсо одарил его наигранно невозмутимым взглядом. - Серьезно? Тебя победили куски металла? – съязвил Шинсо. Изуку оскорбленно фыркнул. Если честно, поддерживать игру было несложно, учитывая то, что он вел бы себя так же в подобной ситуации. - Прошу прощения, это тебе не простые куски металла, которые отключатся от простого прикосновения! – видите, куда все идет? Как он и сказал Полночи-сенсею, нужно тихо и тонко вкладывать идеи в голову жертвы. – Реактивные двигатели – это только один из параметров, есть еще три. Один из них даже лазерами стреляет! – хорошо, возможно, Изуку не действует особо тонко. Но, судя по задумчивому взгляду Влада, его метод работал. – Представь, как сильно я бы пострадал, если начал бить без разбора в воздухе, и в итоге это оказалось полностью бесполезно! - У тебя же суперсила, так? Почему бы тебе не отправить воздушную атаку в противоположном направлении, чтобы выровнять воздействие реактивного импульса? – спросил Шинсо. И последний удар! - Ты хочешь, чтобы я выпустил воздушную атаку в коридоре? Я нанес достаточно материального ущерба, Шинсо, мне больше не нужно! И еще, нам нельзя использовать наши причуды вне урока по героике. Если так подумать, - кончик его рта дернулся, и ему пришлось физически сдержать себя от ухмылки. Он сдерживал довольно много ухмылок этим утром и с тех пор, как он взялся за работу секретаря. Это совпадение? – Я практически беспричуден. Тишина. Полная тишина. Каччан, который будто только что поборол шок, вызванный рычанием маленького застенчивого Деку, казалось, снова оседлал нарастающий кризис. Он наверняка не мог понять, почему Изуку выкопал эту главу своей жизни. Сам Изуку не видел в этом ничего шокирующего. Да, хоть он и владел Одним за Всех, но причуда никак не стерла его прошлое. Не стерла того, кем он является по своей сути. Шинсо такой выдержкой не владел и широко улыбался. А Влад Кинг… Ой-ёй. Влад Кинг замер. Его пальцы, брови и нос по какой-то причине судорожно дергались. Но Изуку надеялся, что это осознание и сожаление. А ведь они еще не закончили. - Это было бы суицидом для человека с пассивной причудой или без причуды вообще, - он действительно все для них разжевывает, - сражаться с роботами-машинами смерти. Зачем пытаться? - ИЗУ! – розововолосая девочка с защитными очками и поясом, с которого свисали различные инструменты, выскочила из-за угла и опустилась рядом с ним на колени. Не для того чтобы проверить его состояние, а, скорее, состояние ботинок-прототипов. – Хах, моя детка отказала, - буркнула она, осматривая бока реактивной обуви. - Не может быть, - процедил Каччан. Они все решили проигнорировать его, за что наверняка поплатятся во время их следующей встречи. - Я думаю, что смогу поменять дизайн на более удобный для остальных. Независимо от их причуды, - Влад выглядел все хуже с каждой секундой. – Или я дам тебе другое приспособление для отключения ботинок, если они опять выкинут подобное. Хех, вспомогательное снаряжение для вспомогательного снаряжения! Что ж, спасибо за помощь! – Мей всучила ему пару настоящих красных ботинок. Он быстро снял прототипы, сразу же отдав их ей, и натянул свои. Он надеялся опробовать их еще раз, но позже, когда Мей разберется с их нормальным техобеспечением. Еще несколько секунд они стояли в тишине, даже Каччан не издавал ни звука. Был ли это результат сотрясения, Изуку точно не знал. Он будет наслаждаться, пока может. Наконец, Шинсо заговорил: - Мне, эм, надо идти на математику. Поэтому… - точно! Айзава сказал сматываться, как только Влад будет выглядеть достаточно плохо. Чего они определенно достигли. Изуку не хотел показаться жестоким, но это всего лишь работа секретаря. У него не было выбора, пришлось идти на крайности. …Так ведь? Изуку прокашлялся: - Ага, а меня ждут секретарские дела и все такое. Увидимся позже! - Отлично! Мне все равно надо починить этих деток! Пока! – воскликнула Мей, помчавшись дальше по коридору. Шинсо последовал с ней с гораздо меньшим энтузиазмом. - Пока! – Изуку, не встречаясь взглядом с остальными, стремительно пошагал дальше в сторону места, где прятался Айзава-сенсей. Как только они убедились, что их никто не видит, учитель покинул покров тени и вышел на открытое пространство. Он тут же скривился из-за ударившего в лицо света, после чего повернулся к Изуку. - По шкале от одного до десяти, насколько плохо выглядел Влад? – прямо спросил подпольный герой. Хотя что-то в слегка подрагивающих губах наводило на мысль, что он едва сдерживал смех. Но, скорее всего, Изуку просто себе это нафантазировал, потому что Айзава-сенсей никогда не смеется. - Сначала он просто изумился, где-то на двойку, но когда Шинсо и я упомянули металл и технологии, возросло до шаткой тройки. После замечания о дефектах, лазерах и материальном ущербе три дошло до четырех. Но как только я сказал ‘беспричудный’, он подскочил до семи. А потом Мей добавила реконструирование и вспомогательные предметы, поэтому он достиг твердой девятки, - взволнованно выпалил он, довольный тем, что его легкая эмоциональная манипуляция сработала. - Отлично, - вау, Айзава-сенсей сказал отлично! Он обычно выбирал ‘приемлемо’, или ‘хорошо’, или ‘можно посчитать логичным’, но не отлично. Изуку начал подскакивать еще больше, но учитель сузил глаза. – Почему ты двигаешься больше, чем обычно? Я бы свел все на оживление, но ты постоянно смотришь в коридор. Ты чего-то ждешь? – вот блин, он заметил. Уставший герой сузил глаза еще больше, когда мальчик замер. – Кого-то? – Изуку заломил руки и опустил взгляд. - Я столкнулся с Каччаном, пока летел по коридору, и я где-то на шестьдесят процентов уверен, что он получил сотрясение. Но если я не прав, то у меня есть еще около десяти секунд перед тем, как он… - ДЕКУ! Изуку, не оборачиваясь, помчался к кабинету Незу. Айзаве-сенсею больше не потребуется его помощь, плюс ему надо было присутствовать на собрании учителей. Он предпочел бы понижение в зарплате ручками, чем разборки со своим взрывным соперником.

***

Шота вновь воссоединился со своей кружкой кофе. Вот только после четырех часов разлуки тепло растворилось, сменившись неприятным холодком, так напоминавшим температуру его сердца. Но ничего страшного, зато теперь страдал не он один. Шота лукаво улыбнулся, повернувшись в сторону Влада. Тот выглядел зашуганно. На самом деле, Шота не смеется. В последний раз это случилось во время его второго года обучения в Юэй, и с тех пор ничего похожего на смех не покидало его рта. Максимум, что он мог выкинуть, это злорадные ухмылки над чьими-то страданиями. Но сегодня… О господи. Он не рассмеялся, потому что он профессиональный герой и учился самоконтролю три года подряд, но он должен признаться: было близко. Еще чуть-чуть того идеально прописанного сценария, и Шота навсегда бы похоронил репутацию недоступного учителя-эмо. Он бы бессовестно соврал, сказав, что наблюдение за Мидорией и его разношерстной компанией друзей во время их маленького спектакля не доставило ему никакого веселья. Они задали Владу жару. Даже сейчас с лица вышеупомянутого героя отказывался сходить зеленоватый оттенок. В голове Айзавы промелькнула смутная мысль о том, какое хорошее влияние он оказывает на следующее поколение, делясь с ними своей мудростью об этом мире. Но в этом случае речь идет не о всем мире, а о вбивании хоть каких-нибудь крупиц сознания в голову этого управляющего кровью идиота. Он передаст методы ведения психологической войны, - или, как любит называть это Мидория, легкой эмоциональной манипуляции – прямо как Незу передал их для него. … Почему-то разум нарисовал картинку их безумно странного семейного дерева. Шота мигнул, вытаскивая себя из размышлений. Не время думать о чепухе, это было нелогично. Есть дела поважнее. Например начало собрания персонала Юэй: они ждали Снайпа и Полночь… Он не хочет знать, почему опаздывают именно они. Шота поднял голову и встретил все десять пар глаз своим испепеляющим взглядом. Или девять. Всемогущий был сосредоточен на чем-то другом. - Эм… Айзава-кун, - он пристально посмотрел на Всемогущего, наслаждаясь тем, как тот дернулся под его взглядом, - Если это не секрет, почему Мидория сейчас сидит здесь, в профессорской, вместо урока английского с остальными? – верно. Никто кроме его, Незу, Полночи и 2-А класса не знали про новую позицию Мидории. Он бы рассказал все полностью, но недостаток сна догнал его. Ему не хватало ни желания, ни энергии, чтобы беспокоиться о других. - Незу и я решили сделать Мидорию моим секретарем на неделю, пока я занимаю должность директора, чтобы он документировал наблюдения и события и помогал с осуществлением изменений, - просто утвердил он. - Ага! – бойко воскликнул Мидория, вскинув в воздух кулак. Если бы он прислушался, он бы услышал, как все присутствующие выпустили тихое умиленное: «О-о-оу». Неудивительно, зеленоволосый ребенок вил веревки из всей школы. Шота ни в коем случае не жалуется, у них были довольно веские доводы. Мальчик являлся буквальным воплощением солнечного лучика. - Секретарь? Подожди, то есть я могу дать ему свой заказ на кофе? – спросил Загрузчик удивительно серьезным тоном. Что это за вопрос? Работа Мидории – это профессиональные отчеты, он не чей-то посыльный. - Сделай его сам, - сказал Шота. Одновременно с ним Мидория спросил: - Сливки и сахар? Он… Что? Шота развернулся в кресле и изумленно уставился на Мидорию, который сидел в кресле поменьше рядом с ним. Ребенок вернул ему свой недоуменный взгляд. Он… Он серьезно думал, что ему теперь надо выполнять работу мальчика на побегушках у других учителей? Шота молча покачал головой и наблюдал, как рот ученика сложился в букву «о» и он кивнул в понимании, после чего открыл свою тетрадь на случайной странице и что-то на ней нацарапал. Шота не желал даже знать, что появилось на этой бумаге. Лохматый учитель мигнул, чтобы сосредоточиться на делах насущных, и повернулся к коллегам. Те в свою очередь переводили суженные глаза с него на его ученика и обратно. Почти точно также делала Немури, когда они с ребенком перекидывались планами о психологической войне. Всемогущий вместо этого сидел с выражением отцовской теплоты на лице. Шота явно чего-то не понимал, так..? Дверь в учительскую с грохотом распахнулась. Все, к облегчению подпольного героя, перевели внимание на неё. Ввалившись в проем, краснеющий, будто какая-то влюбленная школьница, Снайп занял свое место за столом. А за ним по пятам зашла, не поверите, Немури и с озорной ухмылочкой на губах села рядом с Шотой. Он сердито посмотрел на неё и прошептал: - Какого черта ты сделала со Снайпом? – Мидория быстро зафиксировал каждое его слово. Возможно, это был тот самый разговор, который Шота не хотел видеть в записи. - Ох, ты знаешь, - она отмахнулась, – вино и угощения, как обычно. - Ты же понимаешь, что сейчас только полвторого дня, так? – она резко обернулась к нему. - Эй, все в зоне после полудня считается заслуженным, - Айзава закатил глаза и повторил тот же щелчок пальцами, что и утром. - Исследования доказали, что, хотя употребление алкогольных напитков может отсрочить похмелье, ощущение последствий будет гарантировано позже, возможно, на вашем пути домой. И если вы употребляли алкоголь прошлой ночью, то даже малейшее количество подведет вас к лимиту, что может привести к автомобильной аварии. Доктора также подтвердят, что люди, которые начинают пить с утра, склонны к развитию алкогольной болезни печени и алкогольной деменции, - Мидория закончил читать из своей записной книжки и поднял на них свои большие зеленые глаза, практически умоляя, чтобы его поддержали. Шота кивнул с одобрением, замечая краем глаза, как ребенок победно улыбнулся сам себе. Немури пялилась на них еще несколько секунд, после чего вздохнула: - Я не уверена, должна ли я быть впечатлена тем, что у тебя записано в этой тетрадке, или очень, очень обеспокоена. - Все вместе, - синхронно сказали Шота и кустоволосый мальчик. С каких пор они начали говорить синхронно? Мидория стал его секретарем несколько часов назад. Немури закатила глаза. - Теперь придется иметь дело с тремя садистскими гениями, - буркнула она себе под нос. – Но ладно, все в итоге окупилось. Эта психологическая война… - Легкая эмоциональная манипуляция… - подпольный герой тихо усмехнулся. Подождите, что? - … сработала как по маслу! Голос Снайпа у нас в кармане, - шепнула она, игриво шлепнув Шоту по руке. Она сцепила руки за головой и откинулась на спинку стула. Шота решил не вдаваться в подробности и начал собрание. - Итак, - обратился он к присутствующим, - я перейду к делу. Первое, что я делаю на посту временного директора, - это переделываю вступительный экзамен на геройский курс, - тут же поднялся гул, и он активировал свою причуду, обжигая каждого раскаленно красным взглядом. – Предвзятое отношение в пользу ярких физических причуд стало заметным явлением в нашем обществе. Какой геройской школой мы можем считаться, если не выступаем против стереотипов и такой предвзятости? - Черт возьми, Айзава, начинать карьеру босса с защиты интересов других? – Загрузчик дважды ударил кулаком по сердцу. – Уважаю. - Может быть, это судьба, что сенпай стартует такой проект сегодня! – оживленно воскликнула Тринадцатая, зааплодировав. – Я не знаю, как у вас, ребята, но я весь день думала о роботах и дискриминации причуд. Напомнило мне мое детство, когда мои одноклассники были напуганы тем, что у меня не было физического тела. Я думаю, это знак, - а, да, дискриминация причуд. Шота может посочувствовать. Если бы он ложился спать каждый раз, когда кто-то называл его злодеем, увидев его причуду в действии, его мешки под глазами могли иметь гораздо более светлый оттенок фиолетового. Возрос согласный гомон. Все высказывали похожие мысли, которые посещали их голову за этот день. Шота, Немури и Мидория поделились друг с другом незаметными ухмылками. Но эти ухмылки тут же покинули их лица, когда Влад подал голос. - Вы шутите, - медленно выговорил Влад, явно и безуспешно пытаясь скрыть изумление в голосе, - так ведь? Шота наклонил голову. - Что навело тебя на эту мысль? – подстрекнул его подпольный герой. Гряло что-то страшное. - Н-ну, просто… Эм-м… - подавился словами Влад. Его уши покраснели от стыда и раздражения. – Ты не можешь вот так взять и изменить вступительный экзамен! Сражение с роботами – это буквально традиция Юэй! Мы занимались этим годами! - То, что делалось годами, не означает верность принятых в прошлом решений. Все может быть улучшено, - парировал Шота. Влад своими недальновидными высказываниями давно действовал ему на нервы. - У тебя вообще есть хоть какой-то план? Или это еще один бестолковый проект без всякой мысли и глубины за… - Мидория, - уставший и гораздо более раздраженный учитель щелкнул пальцами, - если не затруднит. Мидория перевернул страницу в своей тетради – второй тетради, надо заметить, - и вытащил десять листков бумаги, после чего раздал их сидящим в кабинете. На них были расписаны более детальные варианты реконструкции, которые они обсуждали с Немури пару часов назад. - Айзава-сенсей разработал два возможных плана для нового вступительного экзамена на геройский курс. Они оба были пересмотрены и одобрены преподавателем основ права бизнес-курса, Хён Гонгом. Который, кстати говоря, имеет несколько докторских степеней. Сам Незу хвалил его за опубликованные им книги. Ваши листы включают в себя краткое изложение задумок, как они сработают, почему они сработают, а также финансовые вложения, востребованные для каждого из них. - Мы отправили электронные письма в расчетно-финансовый отдел и узнали, что Незу отфильтровывал пять процентов ежедневных пожертвований на банковский счет, сумма на котором увеличивалась на полтора процента каждые три месяца последних пятидесяти лет в качестве своеобразного предохранения. Там денег более, чем достаточно, чтобы осуществить оба эти плана, не оставив даже одной сотой процента убытка в чистом капитале школы. Все, что осталось сделать вам, это проголосовать за один из вариантов, и его отправят школьному совету и геройской комиссии для утверждения. Шота мог поклясться, что в возникшей после отчета Мидории тишине будет прекрасно слышен полет мошки. Он не знал, чего они ожидали от ясноглазого ученика, но был уверен: неважно какие ожидания они имели, ребенок превзошел все. Мальчик делал это довольно часто в последнее время. Шота разочаровался сам в себе за то, что заметил его полный потенциал сейчас, на втором году его учебы. - Эй, мальчик, - послышался сдавленный голос. Мидория оторвался от страниц тетради и поднял голову, чтобы встретить взглядом говорящего. Которым оказался Влад Кинг. Шота клянется Богу, если он скажет хоть что-то грубое в сторону его ученика… - Зачем ты это делаешь? – Мидория выглядел застигнутым врасплох этим вопросом и выдавил тихое: - А? - Я спросил, зачем ты это делаешь? Ради дополнительной оценки? Просто нет другого логического объяснения, почему ты будешь помогать разрабатывать этот жалкий проект, - да как он посмел слову ‘логический’ слететь с его языка. – Ты же любишь Юэй! Тебе нравится, как мы здесь работаем. Зачем бороться с этим? - Н-но это не борьба, так в-ведь? – о нет. Шота наблюдал, как Мидория начал замыкаться в себе, сомневаясь в своей уверенности после тона слов Влада. – Р-разве это не улучшение для в-всеобщего блага… - управляющий кровью герой прервал его. - Всеобщее благо? Юэй уже стала всеобщим благом, здесь нет недостатков! Здесь ничего не надо менять! У нас есть система, и эта система работает. Она сработала и для тебя! – глаза Шоты потемнели. Ему не нравилось, к чему шел этот разговор, но если он прекратит это сейчас, то покажется неспособным справляться с противоположными мнениями. – Ты сдал вступительный экзамен и поступил честно и справедливо, а сейчас ты считаешься одним из звездных студентов! Это уже является доказательством… - Но скольким потенциальным «звездным студентам» отказали в зачислении из-за структуры вступительного экзамена? Скажем, одна из участников владеет причудой изменения цвета с помощью прикосновения. Эта способность идеальна для подпольной деятельности и сокрытия личности. Но как её учителя заметят это, если она не сможет показать свою полезность? Вы думаете, что окрашивание робота в голубой кому-то поможет? И даже если она занималась боевыми искусствами, нельзя ожидать того, что она начнет отрывать роботам головы, - Немури фыркнула, глянув на возмущенное выражение лица Влада, но быстро попыталась замаскировать смешок под кашель. Шоту она не провела. Мидория не грубил, просто констатировал факты. И, может, именно поэтому это стало таким важным. Дело было не только в его эмоциях. - Л-ладно! – ох, он звучит как плаксивый ребенок. – Но что с того, что подходит для сокрытия личности? Если её причуда не подходит для борьбы, она не должна быть героем, - он хоть понимает, что окружен людьми, про причуды которых говорит? Не «приспособленные» для борьбы причуды? – Ты, с другой стороны, имеешь идеальную для геройства причуду! Тебе не нужно волноваться о других, потому что если они действительно хотели стать героями, они достигнут этого сами. Зачем о них думать? - Вмешательство в дела, которые тебя не касаются, и есть долг настоящего героя. Я помогаю продвинуть этот проект, чтобы другим не пришлось проходить через те же препятствия, что и… - Мидория замолчал, будто только сейчас осознав, как повысился его голос. Не то чтобы Шота или кто-то еще его винил. Влад Кинг не мог перестать говорить как узколобый фанатик. Но что именно его ученик имел в виду под «теми же препятствиями»? Те же, как и у кого? Шота пообещал себе узнать позже. – Части населения с умственными причудами, причудами, считающимися злодейскими или без способностей вообще пришлось столкнуться с такими трудностями, о которых вы даже не подозреваете. У них нет ресурсов или нужной поддержки, чтобы стать героями с их собственными усилиями. Это еще одна причина для этих изменений. Шота хотел подняться со своего места и зааплодировать. Он уверен, многие разделяли его желание. Ну, разумеется, кроме Влада. Он выглядел безнадежно растерянным. Отлично. Влад поинтересовался, было ли это просто дополнительное задание, но даже если не так, ничто не смогло бы удержать Мидорию от этого проекта. Шота уже блеснул злорадной ухмылкой в его сторону и приготовился начинать голосование, когда все сидящие кое-что поняли: Мидория еще не закончил. Ему не нужно было ничего говорить. Он сказал достаточно, чтобы закрепить за собой победу в этом споре. Но если они и знают одну-единственную вселенскую правду, так это то, что дела убедительнее слов. И Мидория тоже должен это знать, так как впервые в… Своей жизни этот ребенок полностью повернулся к Владу и… Свирепо на него уставился. Именно так. Местный солнечный мальчик Юэй чуть ли не испепелил взглядом классного руководителя 2-Б класса, профессионального героя. Шторм собирался на горизонте еще в начале спора, но никто не подозревал, что Мидория станет этим штормом. И это не был какой-то жалкий неодобрительный взгляд, который ты посылаешь своим друзьям, когда те тебя раздражают. Этот вид взгляда ты припрятываешь для своего врага – взгляд героя, направленный на злодея. В помещении поднялось жгучее напряжение. Ядовитые зеленые глаза будто бы сияли и искрились, как молнии, готовые ударить в свою следующую жертву, если та испустит звук. В этой ситуации жертвой оказался Влад Кинг, который сник под этим взглядом и попытался скрыть нервное сглатывание слюны. И именно в тот момент Шоту осенило: рядом с ним сидел не Мидория Изуку. Это был кто-то другой. Что-то другое. Это был герой. Это был Деку. А потом тяжесть в воздухе испарилась, будто ничего не произошло. Глаза мальчика снова приобрели успокаивающей оттенок лесной травы. Молнии втянулись обратно в облака, и их место заняла яркая радуга. И, что важнее, личность Деку исчезла, оставив после себя всеми любимого Мидорию Изуку. Зеленоволосый ребенок, проигнорировав случившееся, радостно, по-доброму улыбнулся и хлопнул в ладоши. - Пора голосовать! В конце концов, к большому удовольствию Шоты (или такому удовольствию, которое может испытывать бесконечно уставший человек), план по разрешению абитуриентам запрашивать сражения со студентом или сотрудником Юэй в качестве физической части вступительного экзамена оказался выигрышным. И это было неанонимное голосование.

***

Шота прислонился к машине Хизаши в ожидании её хозяина, который должен был вот-вот закончить оценивать домашние задания 2-С класса. Его друг, хоть он и никогда не скажет этого слова вслух, предложил подвезти его до квартиры. И придерживавшийся минимализма Шота согласился. Он всегда воспользуется возможностью сэкономить на общественном транспорте. Подпольный герой вздохнул, прокручивая в голове прошедшие недавно события. Сегодня был продуктивный день, хороший день. Возможно, даже отличный. Он не мог описать чувство легкости в своей груди, но если бы ему пришлось предположить… То это удовлетворение. Шота пытался получить одобрение на проведение плана по модернизации с тех пор, как принял предложение Незу об учительстве в Юэй. Но каждый раз ему отказывали. Сейчас, в его первый день на позиции директора, ему удалось полностью стереть годы неустанной борьбы за какие-то шесть часов. Неужели вот каково это - быть на месте Незу? Зная с абсолютной точностью, что из-за твоего статуса вся школа и, возможно, будущее геройского общества стоят перед тобой на коленях? Он будто стал кукловодом в этом сложном спектакле. Столпы, на которых стоит общество, привязаны к его пальцам нитками, и он может манипулировать ими, как захочет. Не то чтобы он собирается это делать. Теперь он мог понять, почему этот коррумпированный мир так жаждал больше власти. Он не был эгоистом. Но герой поймал себя на мысли, что не будет против побыть в этой роли чуть больше одной недели. Шота мог честно подтвердить, что Мидорию под рукой в качестве секретаря также хотелось подержать еще подольше. Он повернул голову и увидел, как знакомая зеленая копна волос появилась у ворот школы. Ребенок скакал вперед и увлеченно болтал со своими друзьями. Наверняка пересказывал все его сегодняшние приключения. Потом Шота наблюдал, как Мидория постепенно прекратил прыгать. Его рука поднялась к подбородку, и он в знакомом жесте накрыл его пальцами. Рот мальчика начал двигаться с огромной скоростью, он не останавливался даже для вдоха. Учитель или, скорее, директор отвел взгляд от квартета друзей, когда почувствовал теплое щекотание в груди. Почти то же, что и утром, когда он вытащил мальчика из класса. Ощущение незнакомое, но не нежеланное. Сейчас шло лучшее время для испытания новых вещей в жизни Шоты. Наверное, к чувствам это также относилось. Но он мгновенно вынырнул из транса, как только пара красных кроссовок появилась в поле зрения. Шота поднял глаза и увидел подошедшего к нему Мидорию. Ребенок вел себя беспокойно. - Проблемный ребенок, - поприветствовал хмурый мужчина, - тебе что-то нужно? - А-Айзава-сенсей! Здравствуйте! Эм, я просто хотел спросить… - Мидория несколько помедлил перед ответом, после чего набрал воздуха в грудь и выпалил: - ВладКингнедоложитнаменяНезукогдаонвернетсятак? – что? - Тебе придется слегка притормозить, чтобы я понял… То, что ты сказал, - ответил Шота. Мидория еще пару секунд помялся, после чего сумел собрать остатки смелости. - Влад Кинг не расскажет про сегодняшнее Незу, когда тот вернется, так ведь? Меня не исключат… Да? – Шота, нет. Не смей. Даже не думай… Он фыркнул. Один раз. И одного этого звука хватило, чтобы до чертиков напугать его студента. Глаза Мидории расширились, и он начал беспокойно возиться еще больше. - Нет, Проблемный Ребенок, он не исключит тебя. В основном потому что я единственный учитель, кому Незу передал свои силы, и потому что он слишком боится нас обоих, чтобы попробовать, - Мидория пискнул. - Что..? Почему он боится меня?! - Он.. Он шутит? Шота недоуменно посмотрел на него. - Тот твой взгляд длился всего пять секунд, и ты все равно сумел вселить страх Божий в его душу. Он выглядел так, будто вот-вот обмочил бы штаны, - с искрой веселья заявил Шота. - А! – воскликнул Мидория. Удивление ясно выразилось в его голосе, и он расплылся в улыбке. – Тогда сработало! – одним отточенным движением он вытащил блокнот и что-то в нем записал. Только это был не тот блокнот, что вручил ему Шота, а какой-то другой под названием «Анализ Героев №14». Ха, значит, вот над чем он постоянно горбится в классе. Шота видел, как на него реагировали остальные… Урарака пыталась убраться как можно дальше, в то время как Бакуго – взорвать эту тетрадь к чертям. Но сам учитель никогда не видел, что внутри. - Сработало? – Шота спросил, как только Мидория поднял голову. – Что сработало? - Много людей используют такие взгляды как тактику запугивания во время битв или допросов: в основном я видел их у Старателя, Бакуго, Мируко и Тодороки. Это довольно полезный навык, поэтому я подумал, что надо попробовать свои силы и воспроизвел взгляд человека, которого знаю, - объяснил Мидория, оживленно двигая руками. - Этот человек – Бакуго? – Бакуго действительно часто пытался испепелить окружающих глазами. Имеет смысл, если Мидория черпал вдохновение у него. Но все равно эта теория казалась… Неверной, в каком-то смысле. Когда Бакуго сверкал глазами, люди дергались и просто от него отходили. Когда глазами сверкал Мидория… - Хм? О, нет! – Мидория отмахнулся. – Я научился у отца. Он часто так делал, когда я был маленьким. Когда я впервые сердито посмотрел на кого-то, мама сказала, что это наверняка заложено у меня в генах, - со смешком пересказал Мидория. - Хах, интересно, - Мидория согласился, быстро закивав головой. И тогда в голову Шоты пришла не совсем гуманная идея. – Если хочешь собрать побольше информации о реакции людей на твой злобный взгляд, попробуй его на одноклассниках и сравни результаты. Начни с Бакуго, - должен ли он чувствовать себя плохо? Возможно. Чувствует ли он себя плохо? Абсолютно нет. Мальчик смотрел на него так, будто он самолично дал ему ответы на все вселенские вопросы, и тут же записал его слова в тетрадь, при этом бормоча что-то под нос. Только когда ребенок понял, что его зовет Шинсо, он сунул блокнот обратно в рюкзак, ринувшись к другу, крикнул Шоте на прощанье: «До свиданья!» и пропал за воротами. Несколько минут спустя к нему подбежал запыхавшийся Хизаши и с приветствием открыл машину. Шота сел, погруженный в раздумья. Отец Мидории… Должно быть, он необычайно ужасающий человек.