Совершенство с изъянами

      На улице уже давным-давно стемнело. За окном метель сыплет снегом и воет, нагнетая обстановку. Голова кажется совсем тяжёлой от мыслей и переживаний. Остаться в эту ночь одному - значит быть съеденным своим же роем слов в черепной коробке. Вот и сейчас Хёнджин крутит в руках кружку чая, сидя напротив совсем поникшего Феликса. Мозговой штурм парней, кажется, тянется целую вечность. Было перебрано множество каких-то вариантов решения проблем, но ни одно не подходило. Мысль о том, что всё потеряно, неприятно горчила на языке. - Что нам делать? - Феликс зарывается пальцами в свои волосы и болезненно жмурит глаза. Хван тянется к нему и аккуратно касается чужой слегка розоватой щеки. - Мне кажется, ответ совсем близко... - задумчиво произносит парень, возвращая ладонь обратно к кружке. Наступает тишина. Слышно только гул ветра и то, как снежный поток то и дело врезается в стекло. Погода как никогда хорошо описывает состояние обоих. - Родители! - Хёнджин вскакивает, словно помешался рассудком. - Родители, точно! - Ты о чём? - Послушай, - оживлённый юноша снова занимает своё место и двигается немного ближе. - Основополагающей большинства проблем ребят являются их родители! - В смысле? - Сейчас поясню: у Минхо еще лет с 14 появились серьёзные проблемы с отцом и матерью, они видели в нём только знания и слово “сын” для них мало, что значило. Мама Хо печётся о репутации семьи и, наверное, поэтому связь с Ханом она восприняла в штыки, - самоуверенно щёлкает пальцами, - Ей угоден только паинька-сынок. - Серьёзно? Звучит очень жёстко... Но что в случае с Крисом и Чонином? Госпожа Ян показалась мне адекватной. - А тут всё просто: родителей пугают отношения их любимого сына со взрослым дядькой. Ну это реально непривычно. Феликс задумывается на некоторое время. - И что ты предлагаешь сделать? - Убедить их родителей!

***

      Спустя пару дней парням удалось убедить встретиться самого адекватного, по их мнению, родителя - госпожу Ян. Женщина долго упиралась и отказывалась, не понимая, что от неё хотят. Когда все приведённые “причины” отмены встречи были отвергнутыми, тогда просто пришлось пойти на уступки. Вот родительница сидит в небольшой кофейне с Хваном и Феликсом, юноши старательно сверлят её взглядом, будто пытаясь так узнать ответы на волнующие вопросы. - Что вы хотели? - госпожа Ян разрывает тишину, нависшую прежде. - Ваш сын и наш друг сейчас находится не в очень хорошем состоянии, - начинает Хёнджин, устремляя серьёзный взгляд на собеседницу. - Мы хотим помочь, а ещё кое-что вам пояснить. Женщина изгибает свою тонкую бровь в недоумении. - Проблемы Чонина напрямую связаны с вами... - Они связаны с тем стариком, с которым он спутался! - родительница грубо перебивает парня, переходя на повышенный тон. - Старик? Ему тридцать, не семьдесят. К тому же у них с вашим сыном всё серьёзно, - встревает Феликс. - С чего вы это взяли, молодой человек? И вообще, кто вы? - Я близкий друг Криса-хёна. Он много мне рассказывал о Чонине и вот... - юноша открывает в телефоне фотографию и показывает женщине. - Не думал, что буду прибегать к таким мерам. На снимке красуется красная приоткрытая коробочка с аккуратным серебряным кольцом, похожим на помолвочное. Видя его, госпожа Ян пытается что-то сказать, но не выходит. Она пребывает в смятении и шоке. Хёнджин, наблюдая всё со стороны, тоже в лёгком недоумении. - Хён влюбился до беспамятства за очень короткий промежуток времени. Ему никогда не было свойственно менять партнёров, словно перчатки, он однолюб. Позвольте вашему сыну быть с ним, они счастливы вместе. - Это правда? - глаза наливаются слезами. Парни лишь молча кивают, подтверждая слова, сказанные ранее. - Если любите Чонина, то позвольте и ему любить, - завершает Хван, смотря, как собеседница держится, чтобы не разрыдаться. После женщина всё же долго плачет перед тем, как вымолвить хотя бы слово. Потрясение и непонимание бушуют где-то внутри. Успокоившись, она какое-то время общается с юношами, узнает о семье Криса, а после, не без сожаления, заключает: - Хорошо, пусть они будут рядом...