Последний раз, когда я могу любить

Антон стоял у квартиры Арсения и стучал ногой по серому бетону, ожидая, когда ему откроют. Наконец ключ в замке повернулся, и дверь распахнулась с тихим скрипом. — Ой, Кать, привет. Я думал, это Арс, — улыбнулся Шастун сестре вокалиста. — Я за ним. — Привет, Антош. Он еще не пришел. Да ты заходи, я как раз чайник поставила, подождешь его в тепле, — сказала девушка, шире открывая дверь, чтобы Шастун мог пройти. — Окей, — согласился Антон, снимая обувь и проходя следом за брюнеткой. — Ну что, как у тебя дела? Как тот проект, над которым ты работаешь? — спросила девушка, разливая заварку по кружкам. — Все отлично, почти закончен. Думаю, меня даже могли бы повысить за эту работу, — широко улыбнулся Антон, гордясь проделанной работой. — Но все же выходные — лучшее из всей этой истории. С Арсом вижусь, да и с тобой бывает. У тебя-то, Катюх, как с Егором? — Арс не рассказывал? Мы решили завести ребенка, как только ремонт будет закончен. — Ого! Вот это новость! Поздравляю, Кать! — Антон, в силу своего характера, не сдержал эмоций и крепко обнял девушку, слегка приподняв хрупкое тело над полом. — Ты же меня раздавишь, — засмеялась Катя, наперекор своим словам обнимая Шастуна в ответ. — Естественно нет, ты нам еще нужна, — хихикнул светловолосый, опуская девушку. — Кстати, Антон, я как раз хотела поговорить о моем брате, пока мы наедине… — как-то недобро начала девушка, отчего Антон свел брови к переносице. — А что не так? — Я все чаще вижу его каким-то… нервным и грустным после ваших встреч. Тош, у вас все в порядке? Ответь, пожалуйста, честно. — Слушай, ну… со мной он ведет себя нормально. Я не видел, чтобы он был подавленным. Всегда шутит, мы отлично проводим время, гуляем, целуемся, — поняв, что начал перечислять слишком личное сестре его парня, Антон подавился чаем и закашлялся. — Ну и все. Может, спросить у него? — Ага, так сразу и ответила эта гордая рожа. Но, я думаю, мне стало понятно, почему он так себя ведет. — Почему? — поинтересовался Антон. — Я сейчас спрошу не как его родственник, а как твоя подруга, хорошо? Так что ответь честно. Вы спали? Антон вновь закашлялся, подальше отодвигая злополучную кружку с недопитым чаем. Щеки видимо покраснели, а глаза заметались по кухне. — Я сейчас будто на допросе, — просипел Шастун, поправляя воротник бежевого худи. — Ну Антон. — Ну не спали мы, че пристала? — буркнул себе под нос светловолосый, пряча пылающее лицо за кружкой. — Ясно, — только и ответила Катя, отбарабанив по столу какую-то мелодию накрашенными ногтями. — Что тебе ясно? — спросил Антон из любопытства, потому что, видимо, девушка продолжать не собиралась. — У вас секса нет, вот он и ходит как неприкаянный. Ты хоть его хочешь, Антош? — Хочу, конечно, че за вопросы, Кать? — Ну а что вам тогда мешает просто потрахаться уже? — Во-первых: не потрахаться, а заняться любовью. Что? Не смотри на меня так, мы же не животные! А во-вторых: да все мешает! То он на работу опаздывает, и мы перебиваемся только поцелуем, то людей вокруг полно, то ты позвонишь не вовремя или вообще придешь неожиданно… — Антон возмущенно взмахнул рукой. — И так абсолютно каждый раз, когда дело доходит до «того самого». Сам не понимаю, как я еще не свихнулся. Нет, мы, конечно, дро… в общем, ничего у нас не было… такого. — Подожди-подожди, так вы хотели заняться «этим»… здесь? — Катя обвела рукой квартиру, а ее лицо выражало не то удивление, не то веселье. — Эм, нет? — отвел взгляд Антон. — Не гони, Шастун! Боже, прости, что я вам помешала, — произнесла девушка сквозь вырвавшийся смех. — Теперь понятно, почему вы были такими красными, когда я на той неделе вернулась с работы пораньше. — Не смешно. — Прости-прости, ты прав. Но повесили бы, не знаю, носок на дверь? — Ты издеваешься? — Нисколечки, — попыталась скрыть улыбку девушка, что вышло весьма плохо. — Ладно, можешь забирать весь сегодняшний день плюс завтрашнее утро, я побуду у Егора. И не буду вам звонить, идет? — Из-за этого ремонта вы рушите все наши интимные планы, — грустно вздохнул Антон. — Еще скажи спасибо, что Егор живет там, а не здесь. И, кстати, вы могли бы заняться «этим» у тебя. — Не могли бы. Мы пробовали. — Не заметно. — Да у Нины Александровны будто чуйка на Арса, она каждый раз приходит, когда он у меня, — пояснил Шастун. — Так что мы уже не пытаемся у меня. — Ужас, я вам даже сочувствую. — О чем воркуете? — вдруг послышалось за спиной Антона, отчего они с Катей одновременно вздрогнули. — Тьфу ты так пугать, — махнула рукой на брата девушка, отворачиваясь к холодильнику. — Привет, Арсюш, — улыбнулся Антон, коротко целуя парня в губы. — Отлично, ты не опоздал, мы еще успеваем доехать до кинотеатра. Пока, Кать, — Шастун звонко поцеловал девушку в щеку и, схватив брюнета под локоть, утащил его в коридор. — Я же только что пришел, — услышала Катя недовольный голос брата. Потом послышалась какая-то возня и следующее после этого еле заметное причмокивание. — Ладно, подлиза, умеешь уговаривать, — теперь уже голос Арсения звучал удовлетворенно. — Кать, пока! — Пока, мальчики, — успела попрощаться девушка, прежде чем хлопнула входная дверь.

***

— Последний ряд? — поиграл бровями брюнет, получая свой билет из рук Шастуна. Антон смешно закатил глаза, пихая брюнета. — Не думай ничего такого, Арсюш, мы просто идем смотреть фильм. — Как скажешь, сладкий, — улыбнулся Арсений, сам про себя придумывая собственный план. Они подоспели как раз к сеансу, даже немного пропустили рекламу. Сейчас шла уже добрая треть фильма, а Арсений начал елозить на своем месте, отвлекая светловолосого от просмотра боевика. — Арс, ну че ты, спокойно сидеть не можешь? — шепнул ему Антон, чтобы люди, сидящие через ряд, не услышали. — Рядом с тобой — нет, — тихо ответил вокалист, на удивление все же садясь прямо. — Сейчас все будет происходить более, чем ясно: она встретит его и наградит за спасение мира, ну, сам знаешь чем. — Фу, из твоих уст это звучит противно. Потерпи немножко, Арсюш, скоро закончится, — попросил Антон, вновь возвращая все свое внимание происходящему на экране. Только-только Лесли помогла разобрать завал, и зрителям показали покалеченное лицо Джексона, как Антон почувствовал на своем бедре чью-то руку. — Арс, — угрожающе прошипел Антон. — Мне скучно, не кипятись, Тош, — прошептал Арсений, медленно поднимая руку вдоль джинсовой ткани. — Ты что творишь? Здесь же камеры, — Шастун резко повернул лицо к брюнету, когда ловкие пальцы добрались до ширинки. — Не волнуйся об этом, мы не попадаем под наблюдение, — все таким же жарким шепотом проговорил вокалист, не поворачиваясь к светловолосому. — И лучше тебе прикусить язычок, котик, а то наши соседи не оценят, если ты вдруг начнешь стонать. Арсений всего на мгновение приблизился к уху Антона и тихо, чтобы было слышно только Шастуну, но очень горячо произнес: — А стонать ты захочешь. У Антона от такого тона свернулся узел в животе, а внизу стало теснее. — Боже… Внутри гулял страх быть обнаруженными, из-за чего по ушам бил адреналин. Голова отказывалась трезво мыслить, и Антон перестал соображать, откидывая мысли о том, где они собираются сделать это. Он, конечно, мог с легкостью прекратить это все, но дело было в том, что ему определенно нравилось все происходящее. Все чувства устремились вниз, как и взгляд Шастуна, который наблюдал за тем, как Арсений расстегивает ширинку одной рукой и достает его напряженный член. Дальше он смотреть не стал, боясь, что кончит только от одного вида. Так что Шастун просто откинул голову назад, радуясь тому, что сзади была стена с каким-то бархатным покрытием. Вокалист, несколько раз проведя рукой по стволу, привел член в окончательную боевую готовность. Остановившись на конце, брюнет погладил головку, размазывая выступивший предэякулянт. Антон задышал сильнее, прикусив нижнюю губу зубами. Размазав семенную жидкость по всему члену, Арсений посильнее сжал ствол — так, как нравилось Антону, и начал водить по нему рукой, ощущая под подушечками пальцев перекатывающиеся венки. — Арс, Арс, — бессвязно повторяя любимое имя, Антон закрыл глаза и обеими руками схватился за подлокотники с такой силой, что побелели костяшки. — Тоша, сладкий, постарайся потише. Вокалист уже не скупился на темп и начал быстрее двигать рукой. Главные герои на большом экране наконец-то поцеловались, а Антон уже был на грани, теряя самоконтроль. — А-а-рс, я больше… не могу, — прошептал Шастун, повернув голову к вокалисту. Еще одно ласковое, но быстрое движение по чувствительной головке, и Антон закусил кожу на ладони, чтобы не закричать, пока изливался в руку брюнета. У последнего магическим образом появились салфетки, и он, протерев руку и член Антона, выбросил их в использованное ведро из-под попкорна, который схомячил Шастун еще на середине фильма. — Ты молодец, Тош. Вместо ответа Антон обхватил обеими руками лицо Арсения и притянул к себе, глубоко целуя. Ему было наплевать, что это заснимут камеры или что это увидят другие люди, он хотел поцеловать своего парня, и он это делал. Арсений на мгновение опешил, но потом расслабился и ответил на нежные прикосновения, положив руку на пробивающуюся щетину. Языки медленно исполняли свою вечно новую игру, носы, сталкиваясь друг с другом, посылали неощутимые искорки, а тела хотели больше прикосновений, что не давали сделать кресла кинотеатра, которые стесняли движения парней. На экране появились первые титры, и, как только в зале дали свет, парни нехотя оторвались друг от друга. — Как тебе? Понравилось? — Было страшно, но охуенно, — кивнул Антон, облизываясь. — А ты не хотел, — хмыкнул брюнет, улыбнувшись краешком губ. Поднявшись, Арсений охнул и понял, что сам нереально возбудился, из-за чего на штанах был виден приличный бугорок. Не придумав ничего лучше, он повязал на талии свою куртку, считая, что этого ему хватит для того, чтобы хотя бы дойти до туалета. Шастун на комментарий брюнета фыркнул и поднялся вслед за своим парнем. — Нафиг ты куртку повязываешь? Если лень надевать, давай мне, я понесу. — Да дело не в этом, Тош. Моя проблемка-то не решена. — А, ой, — смутился Шастун, инстинктивно переводя взгляд ниже пояса вокалиста. Вот ведь эгоист, о Арсе даже не подумал. — Пошли в туалет, я помогу, — предложил парень, когда Арсений проходил мимо него, выходя из кинозала. — Спасибо, но людей много. Подождешь меня тут, ладно? Обещаю, что буду представлять только тебя, — уже тише произнес вокалист. Антон лишь кивнул, присаживаясь на свободный диванчик. Было тошно, что он не мог сделать приятное своему парню также, как тот делал несколько минут назад, но он вдруг вспомнил разговор с Катей, и в его голове моментально родился просто идеальный план. Подскочив с места, он побежал в один из магазинов, который попался ему на глаза, когда они с Арсением шли по огромному торговому центру, и попутно набирал номер Димы. — Алло, Поз, помоги! С каким запахом взять свечи для романтического вечера? — С девушкой? — уточнил Дима, чем-то шурша на фоне. — С бабушкой, блин! С Арсом, Поз, че тупишь? — Да дай поприкалываться. Так… ну, цитрусовые прикольные. — У него на них аллергия… Может из-за запаха тоже плохо станет… Нет, цитрусовые не вариант. — Ваниль? — Ваниль… точняк, спасибо, Поз, пока. — Сто- Хотел что-то сказать Дима, но Антон уже отключился, подходя к нужному магазину.

***

— Ты куда убежал? — спросил Арсений, видя приближающегося Антона. — В магазин ходил. Ты такой взъерошенный, почти как воробушек, — улыбнулся Шастун, пригладив волосы вокалиста. — На себя бы посмотрел, когда… — Понял-понял, не надо продолжать, — Антон покраснел, махая руками. — Люблю смущать тебя, — усмехнулся Арсений. — Я заметил, — буркнул Антон, пряча взгляд. — Не дуйся, Тош, тебе же это нравится. — Нравится, не нравится, пошли уже, тебе еще на работу вечером. — Какие мы обидчивые, — хмыкнул Арсений сквозь улыбку. Антон, ничего не ответив, пошел в сторону выхода, иногда касаясь брюнета плечом. *** — А-а-арс, Арсю-ю-юш, Арсю-ю-юшенька, — Антон, мастерски изображая ленивого человека, разлегся на диване в позе звезды, смотря на мир вверх ногами. — Да, Антош? — Арсений появился в дверном проеме, отряхивая руки от воды. — Хочу сделать пасту на ужин, сходишь в магазин? — Взвалил на меня мужскую работу? — спросил вокалист, подходя к парню. — Готовка — это тоже мужская работа, — возмутился Антон, переводя взгляд выше — к глазам брюнета. — Конечно, сладкий. Что купить? — Ну, спагетти есть… так, купи курицу и сметану. — Как скажешь, хозяюшка моя. Антон хотел вновь возмутиться, но Арсений не дал ему этого сделать, поцеловав в открывшиеся губы. Получилось так, что Арсений наклонился, и целовал Шастуна сверху вниз, утыкаясь носом в шершавый от щетины подбородок. Не затягивая нежный поцелуй, Арсений отстранился и напоследок чмокнул светловолосого в нос, улыбнувшись тому, как Антон неосознанно потянулся за исчезнувшей лаской. — Прикольно, — хихикнул Шастун, давая оценку новому поцелую. — Я мигом, и у нас, возможно, еще будет время пообжиматься до того, как я уйду. — Ла-а-адно, — протянул Антон, наблюдая, как перевернутый в его глазах брюнет одевается. Когда вокалист хотел выйти из комнаты, попутно взъерошив волнистые волосы зеленоглазого, Антон на это действие фыркнул как еж, и вдруг встрепенулся. — Стой-стой, дай свой телефон, мой разрядился, а мне будет скучно тут одному без тебя, — сказал Шастун, изобразив грустную мордашку. — Есть телевизор. — Я не знаю, где пульт. — Я могу включить. — А как мне каналы переключать? — надул нижнюю губу Шастун. — Ла-а-адно, держи, — Арсений положил свой телефон на грудь светловолосого. — Все равно я всех любовников переписал. — А вот щас не понял, — нахмурился Антон, с грозным удивлением посмотрев на Арсения сверху вниз. — Я шучу, Тош. — Смотри у меня, кобелина, рука не дрогнет, все контакты поудаляю, — пригрозил светловолосый. — Не волнуйся, Тось, я только тебе пишу интимные записочки. Антон глубоко вздохнул, в который раз краснея. Наверное, он никогда не привыкнет к этим пошлым словечкам и подтекстам, легко вылетающих из губ вокалиста. Брюнет, коротко посмеявшись, ушел в коридор, и меньше чем через минуту дверь за последним захлопнулась. Антон, уловив этот звук, сразу отбросил маску меланхолика и вскочил на ноги, убегая в ванную. Немного порыскав в углу, он достал пакет и начал вытаскивать оттуда все содержимое, которое накупил пару часов назад. Расставив все довольно гармонично, Антон кивнул сам себе. «Эх, на дизайнера идти надо было!» Убедившись, что все стоит аккуратно, парень зажег свечи, с его везением успев получить небольшой ожог на большом пальце, и спрятал пустой пакет в тумбочку, надеясь, что потом не забудет прибраться. — Блин, чуть не забыл. Антон вернулся в комнату и взял телефон Арсения, который заработал не таким уж и сложным трудом. Выключив его, Шастун улыбнулся. «Ну все, теперь точно не побеспокоят», подумал он, на всякий случай пряча телефон под подушками. Кинув большое махровое полотенце, которое парень притащил с собой из ванной, на подлокотник дивана, Антон поспешил обратно в ванную комнату и, понадеявшись на лучшее, залез в душ и включил воду.

***

Арсений, переложив пакет в другую руку, повернул ключ в двери и открыл дверь, сразу уловив журчание воды. — А-а-арс, если это ты, принеси мне полотенце, оно на диване! — сквозь шум воды прокричал Антон. Арсений, занеся пакет на кухню, послушно пошел за полотенцем, который заботливо был оставлен Шастуном в гостиной. Подхватив белую вещь, Арсений подошел к ванной комнате, нахмурился тому, что было как-то тускло, и, постучавшись, открыл дверь. — Держи, я пошел на ра… Антон стоял перед ним абсолютно обнаженный. Нет, понятное дело, он мылся, но он… он стоял прямо перед Арсением, никак не прикрывшись. В смысле, он мог стоять за дверцой душевой кабины, но не так. Тяжелые капли, падая с кончиков волос, скользили по голому телу, и певец проследил за их траекторией, чувствуя, как в комнате сразу стало душно. Свет от расставленных повсюду свечей мягко ложился на Шастуна, контрастно очерчивая все его достоинства и плавные изгибы, а витающий по комнате слабый запах ванили приятно щекотал нос. — Тош, ты чего? — остановился на полуслове Арсений и, слегка опешив от такого вида своего парня, удивленными глазами посмотрел на него снизу вверх, сглотнув образовавшуюся слюну. — У тебя полотенце упало, — проинформировал Антон, указав на валяющуюся на полу вещь, которую выронил Арсений, как только увидел Шастуна. Близко-близко подойдя к вокалисту, Антон решительно схватил брюнета за лацканы пиджака и, притянув к себе, поцеловал. Одежда Арсения сразу намокла от влажного тела Шастуна, когда тот придвинулся еще ближе, положив руки на шею. Пальцы зарылись в темные пряди, несильно сжимая. Влажные губы сминали чужие в жадном поцелуе, промахиваясь, целовали по щеке, но вновь возвращались к прерванному занятию, снова и снова исследуя уже знакомые участки. — Хочу тебя, — прошептал Антон в перерыве между поцелуями. — Мне нужно на работу, — шепотом запротестовал Арсений, однако его ладони, вопреки словам, легли на плечи Шастуна, не желая отпускать от себя красивое тело. — Подождет. Я хочу тебя, Арс. — Господи, сладкий, я тоже. Решив, что работа действительно подождет, вокалист отошел от Антона, но только для того, чтобы максимально быстро раздеться, даже пожарные могли бы позавидовать такой скорости. Шастун хотел было сказать, что вокалист горяч, но не успел произнести и слова, так как Арсений подхватил его за талию и поднял, принуждая на инстинктах обхватить торс брюнета ногами, а руки уместить за шеей. Светловолосый охнул, когда его спина коснулась холодной плитки душевой, и Арсений воспользовался этим, вновь припадая к приоткрывшимся губам. Посильнее сжав упругую ягодицу, брюнет услышал громкий красноречивый стон и опустился к шее, оставляя влажные поцелуи на открывшейся части тела. Антон уткнулся в ключицу Арсения и задышал тяжелее, а вокалист в этот момент оставил яркий след на нежной шее, сразу зализав поврежденный участок. — Арс, не томи, — горячо выдохнул Антон. — У нас нет смазки. — Я подготовился… там, — сказал Антон, отчаянно покраснев. — Хороший мой, — промурчал парень, подвинув Антона ближе. Несмотря на поджимающее время, он, легко проскальзывая в растянутую дырочку, входил аккуратно и неспешно, давая привыкнуть к ощущению наполненности. — Все в порядке, — кивнул Шастун через время, разрешая двигаться. Сначала темп был размеренный и неторопливый, ибо Арсений видел, что Антону было не особо приятно чувствовать инородное тело в своей пятой точке, но когда Шастун начал стонать и просить большего, певец ускорился, насаживая Антона все быстрее. В один из таких моментов брюнет сместился и попал по простате, отчего Антон вскрикнул и прогнулся в спине, от неожиданности вцепившись в широкую спину, оставляя красные полосы от ногтей. — С-сделай так ещ-ще раз, — попросил светловолосый, громко ахнув. Арсений выполнил просьбу и, вбивая Шастуна в стену под определенным углом, каждый раз попадал по чувствительному комочку нервов, застявляя Антона кричать, задыхаться и чуть ли не хрипеть от наслаждения. — Да, сладкий, стони для меня, — произнес Арсений, опаляя вспотевшую кожу горячим дыханием. — А-а-рс, — заскулил Антон, чувствуя, как налившийся кровью член ударяется о живот, оставляя на нем след от естественной смазки. — Я больше не… Я сейчас, — зажмурив глаза, Шастун всхлипнул, ощущая себя в единении со Вселенной. Арсений тоже чувствовал близкий конец, так что ускорился и, войдя в Антона еще пару раз, громко застонал, изливаясь внутрь светловолосого, содрогаясь всем телом. Парень последовал за ним, кончая на собственный живот. На губах застыло имя любимого, а длинные ресницы трепетали, пока пара пыталась прийти в себя, в это время целуя друг друга куда придется. Отдышавшись, Арсений опустил Антона на ноги и включил воду, чувствуя приятную боль в руках. Смыв с Антона засыхающую сперму, он убрал шланг и вновь припал к опухшим от поцелуев губам, перебирая в руках все еще влажные пряди. — Спасибо за это, — улыбнулся Арсений, отстраняясь. — Беги уже, а то ты, наверное, конкретно опоздал, — также улыбнулся Антон, прислоняясь к стенке. — Ради того, что было сейчас, я готов опоздать еще не раз, — Арсений, поднявшись на цыпочки, поцеловал Антона в щеку и подал ему полотенце. Шастун, состроив похотливую мордашку, низко повязал полотенце на бедрах. — Когда я приду, мы пойдем на второй круг, так что готовь свою аппетитную задницу, сладкий, — подмигнул вокалист, щелкнув пальцем по носу светловолосого. — Люблю тебя. — И я тебя, Арсюш, — произнес Антон, влюбленно улыбнувшись вслед уходящему Арсению.