-Ведь ты особенная.

Бар, куда мы приехали с ребятами, находился всего через несколько улиц от штаба разведки. Помещение было освещено большими керосиновыми лампами, свисающими с потолка и свечами, которые украшали каждый стол. По всему периметру зала были установлены столики. Те, что были у стен, отделялись друг от друга перегородками, и были обставлены не табуретками, как те, что находились в центре, а удобными диванами. Свободных мест почти не было, в баре царил хаос. Звук десятков разных голосов слился в один сплошной неприятный шум. У дальней от входа стены протягивался бар, у которого уже кто-то спал, а кто-то сидел опустив голову вниз, покачиваясь. Справа от бара, в темном углу, то и дело распахивалась дверь, откуда появлялись милые официантки с подносами, каждый раз уставленными разными блюдами и графинами. Девушки непринуждённо порхали между столиками, одаривая каждого клиента доброжелательными улыбками. Наш столик был у стены, в самом углу, что был ближе к бару. Я первая плюхнулась в середину дивана, который стоял так, что позволял мне видеть все, что происходит в помещении. По бокам от меня пристроились Жан и Эрен. Ребята из корпуса уже привыкли постоянно видеть нас вместе, и особо не задавали вопросов. Но Микаса, по началу, кажется готова была со стены меня скинуть за то, что я так часто и тесно общалась с Йегером. Позже это прошло, но рядом с ней у меня постоянно было ощущение, что она следит за мной своим непроницаемым взглядом. Кстати, о непроницаемости взглядов. Как оказалось, фамилия Микасы - Аккерман. Это объясняло то, что ее глаза показались мне такими знакомыми. Она утверждала, что родственников у неё нет, она была сиротой. Родство со знаменитым однофамильцем не подтверждала. Но на тренировках, клянусь, она могла бы потягаться даже с Леви. Микаса Аккерман была пугающе сильна. Подошедшая к нам официантка, одаривая каждого улыбкой, приняла у Жана заказ и поспешила скрыться за дверью, которая по всему видимому вела к кухне. Спустя некоторое время в бар вошли опаздывающие, Райнер, Бертольд, Имир, Криста и Томас. К тому времени, как все расселись, стол уже был заставлен стаканами, пятью графинами с вином, и тарелками с закуской. Фрукты, орехи, даже немного сыра. Красавчик явно сегодня решил расщедриться. Конни, первый взявшись за стакан, встал с дивана, и с детским огнём в глазах прокричал : -За день рождения лучшего жеребца 104-ого корпуса! Скачи как ветер, Жан!- он поднял стакан высоко над столом. Все одобрительно закричали, поддерживая тост Спрингера. Кирштейн закатил глаза. Но он уже смирился со своим прозвищем, и не обижался на него. Поэтому тепло улыбнувшись, встал и с криком «УРА» чокнулся с Конни стаканами. Все последовали их примеру. Вечер был потрясающий. Я впервые в жизни была с друзьями в баре. Непередаваемое ощущение. Конни и Марко дурачились, рассказывали шутки всем, кто сидел за столом. Саша внаглую опустошала тарелку за тарелкой. Имир и Криста время от времени шушукались, мило улыбаясь друг другу. Сидевший напротив них Райнер, с долей грусти в глазах наблюдал за этим. Бедный парень. Бертольд нехотя беседовал с Армином. Видимо Арлерт снова рассказывал об этом бескрайнем озере с соленой водой. Кажется, он называл это море. Микаса и Эрен внимательно слушали голубоглазого блондина. Томас, сосед Жана по комнате, рассказывал нам с Кирштейном, что живет тут недалеко и решил воспользоваться двумя выходными подряд, и провести их дома. Жан был бы не Жаном, если бы услышав о том, что его комната будет в его распоряжении двое суток, не пихнул меня локтем в бок и не подмигнул. Эрен, услышавший суть нашего разговора, обреченно вздохнул, язвительно отчитывая Жана за то, что тот вполне очевидно стучится в закрытую дверь. Я наблюдала за всеми этими людьми, и была рада, что повстречала их. В каком-то смысле они заменили мне семью. И вообще. Та язвительная, отрешённая, недоверчивая Эшли, которая приехала сюда полгода назад, спряталась где-то глубоко во мне. В училище я смягчилась до такой степени, что ругала себя за это каждый день. На войне нет места привязанностям, чувствам и эмоциям. Каждый из нас мог не дожить до завтра. И не важно где он умрет. Здесь ли, в пределах стен, от несчастного случая, или там, за стенами, в пасти титанов. Просто таков был наш мир. Наш гребаный мир. Оглядывая всех посетителей бара, я наткнулась на несколько человек в зелёных плащах, на вышивках которых красовались синее и белое крылья свободы. Я сразу же вспомнила о том, что мне скоро предстоит выехать за стены. Я ждала этого дня больше, чем своего дня рождения. Ну точнее, если бы точно знала когда он. Завтра из училища меня должен забрать Моблит. Эрвин будет проводить подготовку к операции по поимке титана. Объяснять построение, планы отступления, объявить список участников, распределить по группам. Я слышала, что будут ребята из северного подразделения, только что вступившие в разведку. Заметив, что я притихла, погрузившись в собственные мысли, Жан, обнял меня за плечи и, приблизившись вплотную к уху, спросил: -Ты в порядке? Я почувствовала его горячее дыхание на своей шее, от чего по спине невольно побежали мурашки. Жан - лучший. Он всегда рядом, всегда поддерживал меня и заботился. Я краем глаза заметила, как Эрен повернулся ко мне и с наигранным омерзением смотрел на меня. Я закатила глаза и прошептала так, чтобы слышал только он: -Прекрати копаться в моей голове, Йегер. -Как будто у меня есть выбор,- он безразлично пожал плечами и опустошил стакан залпом. Я повернулась к Жану, и слегка улыбнулась ему, давая понять, что все хорошо. На столе оставался последний графин с вином. Как раз захотев в туалет, я решила заодно заказать на баре ещё вина. Я повернулась к Кирштейну: -Пропусти, пожалуйста, мне нужно отойти,- спокойно проговорила я. Взглянув в глаза парня, я ухмыльнулась. Они были полузакрыты, в них плескался дьявольский огонёк. Жан был пьян. Он отрицательно помотал головой и, откинувшись на спинку дивана, кивнул в сторону выхода: -Пролезай. Я закатила глаза. -Ты серьезно?- не веря своим глазам, жалобно пропищала я. -Ничего не знаю, у меня день рождения,- пожав плечами ответил Жан. Я громко выдохнула. Резко встав, я начала пролезать между Кирштейном и столом, держась в полуприседе из-за длинных ног парня. Алкоголь, предательски ударивший в мою голову, вынудил меня слегка пошатнуться и потерять равновесие. Ещё немного, и я уселась бы Жану на колени. Но две большие ладони сомкнулись на моей талии, поддерживая меня на весу и не давая упасть. -Не при всех же, малышка,- ехидно прошептал мне на ухо Кирштейн. Я ущипнула его за руку, от чего парень дёрнулся. Наконец-то выбравшись из-за стола, я кинула взгляд на Эрена. Он закатил глаза и отвернулся в сторону Армина, все ещё активно что-то рассказывавшего. Я улыбнулась и пошла в сторону бара. Вернувшись, я вопросительно посмотрела на колени Жана. Он закатил глаза и улыбнулся, но все таки встал, пропуская меня на мое прежнее место. Внезапно, мое тело словно пронзила молния. Я перестала дышать. Я чувствовала на себе прожигающий взгляд со стороны. Я вцепилась в обивку дивана, сжимая ее до такой степени крепко, что костяшки начали белеть. Я опустила глаза вниз. Я знала это чувство. Это его взгляд. Он здесь. Сердце больно дрогнуло. Мою левую руку накрыла тёплая ладонь Эрена. В ушах шумело. Я услышала его приглушённый голос: -Что с тобой?- обеспокоенный парень внимательно разглядывал мое лицо. Заметив странное движение в нашей стороне, Жан моментально прильнул к моему второму плечу, крепко обнимая меня. -В чем дело? - спросил он у Йегера настолько тихо, чтобы могли слышать только мы трое. -Я не знаю,- проговорил Эрен,- она резко запаниковала. Жан окинул его непонимающим взглядом, и перевёл его на меня, сидящую смирно, боясь вздохнуть. -Здесь,- Йегер указал на свою голову указательным пальцем. Жан закатил глаза. Его иногда бесила наша с Эреном связь. Он прислонился губами к моему уху: -Эш, в чем дело? Я еле слышала, о чем они говорят. Кровь отлила от моего лица, в глазах потемнело, на лбу выступил холодный пот. Он здесь. Я чувствую его. Он видит меня. Он смотрит на меня. Но я не захотела видеть его. Я не захотела, чтобы слегка притупленные временем чувства воспылали вновь. Не хотела вспоминать, как он прекрасен. Не хотела видеть его серые глаза, чёрные волосы, аккуратные скулы, тонкие губы. По телу пробежала дрожь. Только не сейчас. Не перед вылазкой. Не поднимая взгляда, я наклонилась ближе к Жану: -Я перепила,- соврала я,- отвези меня домой, пожалуйста. Кирштейн, не медля ни секунды и не произнося ни слова, встал, и взяв меня за талию, помог мне подняться. Мои глаза все время были устремлены в пол. -Справишься?- услышала я голос Эрена. Жан кивнул, и крепко держа меня за талию, двинулся в сторону выхода. Жгучее чувство на коже усилилось. Тело содрогнулось в новой волне дрожи. Кирштейн, почувствовав это, взял меня за руку и слегка сжал. -Потерпи. Я так и не решилась поднять взгляд. Мы вышли на прохладную улицу, я жадно хватала ртом воздух. Жан облокотил меня к стене здания, и на пару мгновений зашёл за угол, где располагались конюшни. Он привязал Люцифера к седлу своего жеребца. Схватив меня двумя руками за талию , он поднял меня вверх с такой легкостью, будто я ни грамма не весила. Усадив меня боком в седло, он в одно движение оказался сзади меня. Пришпорив лошадь, мы в среднем темпе понеслись по пустым улицам Троста к внутренним воротам. Все это время Жан крепко придерживал меня одной рукой, чтобы я не свалилась с седла. Я ждала, пока Кирштейн передаст лошадей конюхам, облокотившись на ворота кадетского училища. В физическом плане, мне стало легче. Но в моральном.. Мое сердце словно разбилось на миллион маленьких осколков, что впились в каждую клетку моего тела изнутри. Я ругала себя за то, что оказалось такой слабой перед человеком, на которого даже посмотреть побоялась. Я ругала себя за то, что не посмотрела на него. -Идти можешь?- обеспокоено поинтересовался оказавшийся рядом Жан. Я слабо кивнула и уже развернулась, чтобы пойти в сторону общежитий, как две сильных руки подхватили меня. Я не стала сопротивляться и язвить. Я просто была рада, что Жан рядом. Я смиренно положила голову на его грудь. Оказавшись на пороге нашего с Сашей дома, я поняла, что не хочу быть одна. -Можно остаться у тебя?- шёпотом спросила я, глядя на Кирштейна из- под опущенных ресниц. Не задумавшись ни на секунду, Жан развернулся и пошёл к соседнему дому. Он посадил меня на свою кровать. Отойдя к столу, обратно он вернулся со стаканом воды, который поставил на прикроватной тумбе. Он присел на корточки возле моих ног, и тихо проговорил: -Я лягу у Томаса. Я отрицательно покачала головой. Жан вопросительно вскинул брови. -Уверена? Я кивнула. Парень громко выдохнул и поднялся на ноги. Сняв с себя белую рубашку, он сложил и убрал ее в шкаф. Матрас колыхнулся. Он сел рядом, и тут же откинулся на подушку, слегка отодвигаясь от стены, освобождая место для меня. Я скинула ботинки и устроилась головой на груди Кирштейна. Он зарылся пальцами в мои волосы и уткнулся в них носом. Второй рукой слегка поглаживая меня по плечу. Его дыхание было ровным и спокойным, стук сердца медленным и ритмичным. -Хочешь поговорить об этом?- шёпотом спросил он. Я отрицательно покачала головой. Жан сделал глубокий вдох. -Хорошо. Разбуди меня, когда будешь уезжать в Трост, если я засну. Я кивнула и ещё сильнее вжалась в подтянутое тело парня, одной рукой обнимая его. За это я любила Жана больше всего. За уютное молчание. За тихую поддержку. За заботу. В какой-то момент, поглаживающая меня рука остановилась, а голова, что была прижата к моей, откинулась назад. Он уснул. За ночь он ни разу не двинулся, только время от времени крепче сжимал меня в объятиях. Когда в комнату пробились первые солнечные лучи, я кинула взгляд на настенные часы. Шесть утра. Моблит будет здесь через час. Решив пока не будить Жана, я аккуратно выбралась из его объятий. Вставая с кровати, я почувствовала, как он схватил меня за руку. -Далеко собралась? Я обернулась на парня. Он, приоткрыв один глаз, свободной рукой зарылся в свои волосы, слегка потягиваясь. -В душ,- ответила я, рассматривая сонного друга. Он прикрыл глаза, и обаятельно улыбнувшись, пробормотал: -Помощь нужна? Я закатила глаза, и встала, направляясь в сторону душевой. За спиной раздался обречённый вздох. Я улыбнулась. Быстро освежившись, я обернулась в полотенце и вошла в комнату. Жан стоял у окна, но не смотрел в него. Он о чем то задумался. Услышав скрип открывшейся двери, он обернулся на меня. Его глаза блеснули, пока он осматривал меня. -Ты не исправим,- я прошла мимо него, возвращаясь к кровати. -Ты не имеешь права осуждать меня,- улыбаясь сказал он,- подождёшь, пока я схожу в душ? Я кинула взгляд на часы, полседьмого. -Я схожу к себе переоденусь и вернусь. Жан одобрительно кивнул. В его глазах промелькнула грусть. Он скрылся за дверью. Я надела платье и ботинки, и пошла к себе. Саши ещё не было. Неужели ещё никто не вернулся? Жаль, хотела попрощаться перед отъездом. Хотя чего это я. Уезжаю же всего на пару дней. В груди саднило от плохого предчувствия. Я подошла к шкафу и вытащила любимые прямые чёрные брюки и рубашку Аккермана. Его запах уже давно выветрился, но осознание того, чья она, согревало меня. Говорю же, я размякла здесь. Завязав ее на талии, я принялась собирать волосы в высокий хвост. По факту, я была готова. Форму разведки мне выдадут в штабе. УПМ тоже. За стеной мне большего и не нужно. Окинув напоследок комнату взглядом, я вышла на улицу. Приятно удивившись, я увидела Эрена, который стоял вместе Жаном на его крыльце. Оба парня повернулись ко мне. -Эй,-обратилась я к Йегеру,- а где все? Эрен закатил глаза: -Они едут сюда. -А ты почему здесь?- я вопросительно вскинула бровь. -Боялся не успеть до твоего отъезда,- признался брюнет. У ворот послышался топот копыт и ржание. Но всего одной лошади. На территорию училища въехал Моблит. Он был довольно высоким и крепким парнем с русыми волосами и карими глазами. Он производит впечатление интеллигентного и ответственного человека, и именно эти качества при столкновении с эксцентричностью и фанатизмом Ханджи оставляют его, в основном, в состоянии близком к панике. Моблит постоянно напоминает ей об осторожности или выдёргивает из опасных ситуаций. Положению парня и правда не позавидуешь. Он спешился с лошади и исчез за административным корпусом. Скорее всего пошёл напомнить Шадису о моем участии в вылазке. Чувство тревоги на секунду захлестнуло меня. Но я быстро справилась с ним. Я наконец-то буду участвовать в реальной операции. Я слишком долго этого ждала, чтобы сейчас струсить. Жан и Эрен подошли со мной к конюшням. Я быстро запрягла Люцифера и вывела его из стойла. На пороге корпуса появился Моблит. Он подошёл к нам, и с приветливой улыбкой пожелал всем доброго утра. Его взгляд скользнул по моему лицу, он спросил: -Волнуешься? -Есть немного, - призналась я. Моблит понимающе кивнул головой и поспешил подбодрить меня: -Мы не будем далеко отъезжать от стены, так что опасность минимальна, все будет хорошо. Он развернулся к своей лошади и в одно движение оказался в седле. -Я подожду тебя за воротами, - сказал он, пришпоривая лошадь и направлять к выезду. Я повернулась к ребятам. Эрен немного обеспокоено оглядел меня с головы до ног. Жан стоял скрестив руки на груди, и опустив голову вниз. Йегер закатил глаза и выдохнув сказал: -Возвращайся скорее,- он крепко обнял меня, погладив рукой по спине. Я уткнулась ему в шею и крепко сжала его в объятиях. -Раздавишь,- вырываясь прохрипел Эрен. Я улыбнулась и повернулась к Жану. Он смотрел на меня из-под опущенных ресниц. Он был максимально недоволен моим решением. Мне было невыносимо видеть его таким обеспокоенным. Кирштейн, глядя мне в глаза, попросил Эрена: -Оставь нас. Йегер вскинул бровь от удивления. Я взглянула на него, поджала губы и пожала плечами, на что он фыркнув, развернулся и пошёл в сторону общежитий. Жан подошёл ближе ко мне и резко заключил меня в объятия , сжимая настолько крепко, что воздух перестал поступать в легкие. Я уткнулась в грудь Кирштейна, делая глубокий вдох. Он отстранился от меня, взял мое лицо в тёплые ладони и наклонился ближе. Его губы обхватили мою нижнюю, одаривая ее нежным поцелуем. Через секунду он снова отстранился от меня и прижавшись своим лбом к моему, глядя в глаза прошептал: -Не смей сдохнуть, Кёртис. Сердце замерло. Такими же словами со мной прощался Аккерман. Я зажмурилась, пытаясь выкинуть из головы всплывший образ капитана. Тихонько кивнув в ответ, я сказала: -Не дождёшься, красавчик. Жан улыбнулся и , отпустив мое лицо, выпрямился. Через мгновение я была уже в седле. Ещё через одно я последний раз оглянулась на Жана, который становился все меньше и меньше, пока вовсе не исчез за стволами деревьев.