-Ведь ты особенная.

Семь месяцев назад. «Сильнейший воин человечества». Иногда люди вешают ярлыки, совершенно не думая о глубине их значения. Конечно, им удобно, что в армии есть «тот самый солдат», на которого можно положиться в любой ситуации. Они возлагают свои надежды на этого солдата. Когда их дети выбирают пойти в Разведкорпус, они со слезами отчаяния и пеной у рта отговаривают их. Но вспоминая, что один из капитанов разведки - «тот самый солдат», слегка успокаиваются, надеясь, что он сможет защитить их дитя от ужасной смерти в пасти титана. Люди возлагают свои надежды на героя, на «сильнейшего воина человечества», забывая одну простую истину. Он такой же человек. Обычный, простой человек, физическая подготовка которого чуть лучше, чем у остальных. Это не делало его героем. Героем его сделали люди, вешая на него ярлык «машины для войны и спасения человечества» и ответственность за соблюдение приписанного ему образа. Просил ли он об этом? Хотел ли? Все чего хотел тот солдат, это выбраться с друзьями из подземного города. Увести их от жизни трущобных крыс. Он был настолько ослеплён этой мечтой, что ввязался в то, что в последствии разобьёт его личность вдребезги. Поток непрошенных воспоминаний и мыслей прервал еле слышный лязг ремней, доносящейся со внутреннего двора. Странно, сегодня она рано. Встав со стула я подошёл к окну и внимательно, из тени, следил как эта безмозглая затягивает на своей тощей заднице ремни УПМ. Причём тот, что был на ее правом бедре, был затянут не до конца. Я злобно цыкнул сам на себя, в очередной раз задаваясь вопросом: «Почему я все ещё не прекратил этот несанкционированный цирк?». Ее бледное лицо резко повернулось в мою сторону, когда я уже развернулся и вышел из кабинета. Может потому что она напомнила мне меня в то время? Я помню с каким упоением и настойчивостью я, будучи ещё подростком, первый раз пытался освоить УПМ. Втихаря, постоянно прячась. Я помню , когда первый раз пролетал над подземным городом, в нескольких метрах от слоя земли, который накрывал его, не пропуская ни единого луча света. Я помню то чувство свободы и ветра в волосах. Эта девчонка маневрировала по тренировочному полигону с таким же лицом. Она мечтала вырваться из дерьма, в котором оказалась. Наблюдая за ней с земли, я раздраженно посматривал на ее правое бедро. Тц. Ремень ходуном ходит. Безмозглая. Пролетая в десяти метрах от меня, она задевает бедром торчащий сук и падает, собирая по пути ещё с десяток ударов о ветви и стволы деревьев. Правое бедро. Из него торчал кусок дерева. Рана, похоже, серьёзная. Я закатил глаза. Придётся вмешиваться. Сделав пару шагов, я услышал ее хриплый голос: -Лётная погодка, не правда ли, капитан? Я застыл. Она уже знала, что я здесь. - Да бросьте, я знаю, что вы здесь. К юго-западу от меня, метрах в десяти. За тем чертовым деревом, с которого я упала. Поразительно. Интуиция ? Через секунду Кёртис держалась за дерево, торчащее из ноги. Если она вырвет его, то может вызвать обильное кровотечение, если задета артерия. Не думая ни секунды, я уже шёл к ней. Схватив ее за запястье, сжимая его так, чтобы она не могла им двигать. Зачем мне эта головная боль? Почему я не прекратил это ещё в тот день, когда впервые увидел ее во дворе после отбоя? Разозлившись сам на себя я прошипел, стиснув зубы: - Тебе повезло, что ты неуклюжая идиотка, и получила ранение. Иначе я бы прямо здесь и сейчас перерезал тебе глотку за нарушение отбоя. В ее голубых глазах промелькнул страх. Но внезапно они начали закатываться. Она потеряла сознание. Я стянул с себя ремень и обвязал его вокруг ее ноги чуть выше ранения. Действовать нужно было быстро. В следующую секунду я одним резким движением вырвал дерево из ее ноги. Тело Кёртис содрогнулось, но она не пришла в себя и не кричала. Все ещё без сознания. Достав нож из-за своего пояса, я аккуратно отрезал брючину выше раны и, проведя вдоль неё ножом, получил импровизированную повязку. Замотав сильно кровоточащую ногу, я подхватил девчонку на руки и направился в сторону штаба, стараясь лишний раз не тревожить ее бедро. Развязав повязку, чтобы обработать и наложить швы, я застыл. Рана стала меньше в два добрых раза, и напоминала небольшой, но довольно глубокий порез. Какого черта? Я решил, что изначально переоценил серьёзность ранения, и все равно наложил швы и перевязал ее. Выйдя из ее комнаты, я направился в лазарет, чтобы отнести потребовавшиеся мне материалы. Тогда я уже точно знал, что она необычная. *** Я сидел под деревом, лениво наблюдая, как Кёртис бегает вокруг полигона. Я был удивлён ее выдержке. Может она и правда была на что-то способна. По ее глазам я видел, что она считает, что я издеваюсь над ней, заставляя бегать шесть часов напролёт, но слова ни сказала. Хотя за ним в карман никогда не лезла. Я слабо ухмыльнулся. *** У меня был шанс ещё раз проверить мою догадку. Я постучал в дверь. -Я тут без штанов, если вас не особо это смущает, то входите,- раздался ее голос. Я вошёл. Она лежала на кровати, поставив ноги на пол. На ней была лишь рубашка, еле прикрывающая белье. Я невольно засмотрелся на ее ноги. И наткнувшись на раненое колено вспомнил, зачем вообще сюда пришёл. Она растянула голеностоп. Молча выйдя за дверь, я направился в лазарет за мазью и спиртом. Возвращаясь к ее двери, я был безумно зол на то, что мне приходится разбираться с этим. Я изначально должен был просто следить за ней. Как получилось так, что я в очередной раз обрабатываю ей раны? Оторвавшись от мыслей, я уже сидел у ее ног, заканчивая обрабатывать колено. Кёртис слегка дергалась, когда мои пальцы касались кожи ее ноги. Я невольно оглядел их снизу вверх. Она была хороша. А в совокупности с ее упорством в тренировках и манерой общения, она была ещё лучше. Совершенно не такая как все. Я был в ярости. Она рушила стену, которую я выстраивал годами. Знала ли она об этом? Знала ли, какой эффект производит на «сильнейшего воина человечества»? Я слишком много думал о ней. Я давал себе слово, больше ни к кому не привязываться. Я хотел, чтобы она дала мне повод убить ее. Я ненавидел ее за то, какой эффект она производит на меня. -Надеюсь в следующий раз когда ты умудришься упасть, ты сломаешь себе шею, чтобы освободить меня от ненужных хлопот,- сказал я и встал на ноги, разворачиваясь к выходу. Спустя четыре с половиной часа, я подтвердил свою догадку, касательно ее ран. *** -В общем, на ней все заживает, словно на собаке,- закончил я. Брови Эрвина поползли высоко вверх. Четырехглазая открыла рот, не веря ни слову, сказанному мной. -Это же невозможно,- пробормотал ошарашенный Смит. Я закатил глаза. -Невозможно? В мире наводнённом блядскими титанами?- злобно выпалил я,- если не верите, всадите нож суке в сердце и засекайте время. Эрвин внимательно слушал каждое мое слово, и в его глазах заблестел огонёк идеи. -Если это правда,- начала бормотать Ханджи,- то мы.. -Вы можете использовать ее в своих исследованиях ,- закончил за неё Смит.- Начните завтра. Ханджи ошарашено кивнула. -Не могла бы ты привести ее сюда, я бы хотел лично поговорить с Эшли,- мягко попросил Эрвин. Я слышал, как четырёхглазая вышла из кабинета. Взгляд Смита снова вернулся ко мне. -Ты должен держать ее ближе к себе,- начал он, я невольно стиснул зубы. Ещё ближе?- Пусть Эшли Кёртис тренируется вместе с твоим отрядом, Леви. Я смотрел на него в ожидании, когда он объявит, что это была шутка. -Только до тех пор, пока она не даст согласие на исследования,- закончил он,- как только это произойдёт, мы увезём ее в главный штаб. -Так точно. Холодно согласившись со Смитом, я почувствовал, как в гневе задрожало все мое естество. Только я не понял, что меня злило больше. То, что мне придётся контактировать с ней ещё чаще, или то, что была возможность того, что она может уехать и сдохнуть где-то какой-нибудь тупой смертью. А может и понял. Только признавать не собирался. Признавать то, что человек, способный разбить вдребезги щит «сильнейшего война человечества», может в любой момент исчезнуть из моей жизни. Я ненавидел ее. Ненавидел за то, что она так глубоко проникла в мою голову. Ненавидел за то, что она не могла себя защитить и могла сдохнуть даже внутри стен. Ненавидел за то, что она была слишком слаба, чтобы жить в этом мире, но была достаточно сильна, чтобы разломать мой барьер, даже не зная этого. Ненавидел за то, что она делала меня слабым. Слабым перед ней. Дверь снова открылась. Я оглянулся через плечо. Чертова сука. *** Услышав хруст ветки позади себя, я рефлекторно обернулся. За мгновение, она оказалась на мне, скрещивая ноги за моей спиной. Тёплая кожа ее рук коснулась моей шеи. Она была не так уж и плоха в рукопашном. Несомненно было куда расти, но ее настойчивость, ее нежелание проиграть, сдаться, погибнуть, оно подкупило меня. Я на секунду забыл, что на нас смотрит весь отряд. *** И снова я у ее дверей. Постучавшись ради приличия, я не дожидаясь приглашения войти, открыл дверь в комнату Кёртис. Она стояла перед зеркалом в расстёгнутой рубашке. Ее рёбра были разукрашены темно синими гематомами, которые оставил ей я. На секунду мне стало мерзко, что я сделал это с ней. Подойдя вплотную, я коснулся ее кожи. Мягкая, тёплая, манящая. На мгновение я растворился в ее теле. Проводя пальцами по синякам, я хотел ее. Держать себя в руках становилось сложнее с каждой секундой. Когда я коснулся ткани ее лифчика, она перестала дышать. Я скользнул взглядом по ее груди, поднимаясь к губам. Конечно. -Губа уже зажила,- я наклонился к ее уху. Коснувшись его носом, я провёл кончиком по очертаниям ушной раковины, вдыхая запах ее волос. Я был безумно зол. Зол от того, что не могу позволить себе иметь слабость. Но вот она, стоит передо мной, руша мои стены. Я хотел убить ее. Прислонившись губами к ее мочке, я прошептал: -Ещё раз нападешь со спины - перережу глотку. Посмотрим, через сколько она заживёт, и заживёт ли вообще. Она сделала глубокий вдох и приблизилась к моему уху: -В следующий раз сзади будете вы, капитан,- ее губы сомкнулись вокруг моей мочки. Я чуть не взорвался от желания. Пытаясь найти в себе силы не сорвать с неё всю блядскую одежду, я закрыл глаза и слегка откинул голову назад, делая глубокий вдох. Я почувствовал, как ее ладонь накрыла мою руку, которая все еще была на ее талии. Внимательно наблюдая за тем, как она двигает мою руку выше, к ее груди, я заметил, что ее губы приоткрылись от томящего желания. Мой палец коснулся ее соска. Мое тело словно пронзил разряд молнии. Я сжал губы, пытаясь побороть звериный оскал, который вырывался изнутри моей души. *** Краем глаза я моментально уловил, как она кинулась в мою сторону, протягивая руку к поясу, где я хранил нож. Схватив ее за запястье я застыл, глядя как в мгновение она перебрасывает его в свободную ладонь, и с размаху вонзает нож в правое бедро. -Засекай время ,- ее голос был на удивление спокойным. Она вытащила лезвие и бросила его на пол рядом с собой. И когда я думал, что она уже не сможет меня удивить, она словно даёт мне пощёчину. Как же я расслабился. Я устало потёр переносицу: -Ханджи, бинты. Уже буквально не думая, я оказался в ее ногах. Снова. Снова рву на ней брюки. Я ухмыльнулся про себя. Она ухмыльнулась вслух. Я взглянул на неё. -Это уже вторые брюки, которые ты порвал,- пояснила она причину своего смешка. - Должен будешь. Она словно читала мои мысли. Я вновь взглянул на рану. -Артерия. Хорошо, что Ханджи хранит эту дрянь у себя в кабинете. Вылив немного на ее ногу, мне пришлось крепче сжать ее, не давая ей вырваться. Теперь жгут. -Черт, я знала, что ты больной ублюдок, но не настолько же,- она истерично расхохоталась.- При всем уважении, сэр, но Вам придётся подождать, пока я подлечу это недоразумение,- кивнула в сторону ноги. Чертова сука. Хоть раз может рот на замке держать? -Много болтаешь, безмозглая. Я затянул ремень чуть выше раны, и перевязал своим платком ее бедро. -Зачем ты обрабатываешь ее, если она все равно скоро заживёт? -Какой толк от твоей регенерации, если ты истечёшь кровью и умрешь до того, как рана начнёт заживать? Я внимательно смотрел в ее глаза. -Зачем ты всегда помогаешь мне с ранами?Может, если ты не помогал бы мне, я бы и умерла побыстрее, ты же этого вроде хотел? Хороший вопрос. Я опустил взгляд на бинт, и коснулся его нижнего края. -Может..,-я провёл пальцами по внутренней стороне бедра Кёртис, пытаясь ответить на ее вопрос самому себе. Ответ я знал, только признавать этого не хотел. Поэтому сказал то, крутилось в моей голове последние несколько дней.- .. может я сам хочу убить тебя? Она резко придвинулась ко мне. Моя рука, которая направлялась вверх по ее бедру, оказалась в паре миллиметров от ее лона. Я почувствовал жар. Она была возбуждена. Ее губы оказались в микроскопическом расстоянии от моих, она прошептала: -Вы допустили несколько ошибок в слове «трахнуть», мистер Аккерман. От того, как она назвала меня, и от ее дерзкого ответа в целом, я стиснул зубы, подавляя желание взять ее прямо здесь. Меня возбуждало то, как она не боится дерзить мне. Может я и был для неё «сильнейшим воином человечества», но прежде всего я был для неё обычным человеком. Она сводила меня с ума.В соседней комнате затопала Ханджи. *** -Я договорился с Шадисом,- подытожил Смит,- он примет ее в кадетское училище. -Когда вы уезжаете? -Завтра в семь утра. Я коротко кивнул, облокачиваясь на стену , скрещивая руки на груди и опустив голову в пол. Вот и все. Он забирает ее. Я злился на себя за то, что так сильно хотел ее. Злился за то, что когда она уедет, я все ещё буду хотеть ее. Я не знаю, сколько времени занимался самобичеванием, но глянув исподлобья перед собой, я увидел ее. Она была бледна. И смотрела на меня. Ее глаза искрились от злости, растерянности. Я краем уха слышал, как она возмущалась по поводу того, что они прерывают ее тренировки. Как она снова метает в меня молнии. Ее глаза просто перекошены от гнева. Но лицо не выражает абсолютно никаких эмоций. Она берет папку и выходит из кабинета, не взглянув ни на кого. Я снова опустил взгляд в пол. Решение было довольно очевидным, и я легко принял его. Либо я отпускаю ее, и жалею. Либо я делаю то, что хочу сделать, и, возможно, забываю о ней, или жалею ещё больше. Я выбрал второй вариант. Не слыша ничего вокруг, я вышел из кабинета Смита и пошёл на этаж выше. Вновь я у ее двери. Стучать не пришлось. Она вылетела из комнаты, уткнувшись в меня. Больше я ничего не видел, только ее. Я подхватил ее на руки и занёс в комнату. Захлопнув за собой дверь, я с размаха развернулся и прижал Кёртис к ней. Жадно впиваясь в ее губы, я медленно сходил с ума. Она завладела моим разумом. С ее губ сорвался стон, который отдался эхом по моему телу. Я был на пределе. Сев на кровать, все ещё держа ее на руках, я ласкал ее грудь. Судя по ее реакции, это было одним из ее эрогенных мест. Прикусывая один из ее обнаженных сосков, я почувствовал, как она сжимает бедра, а по ее телу начала проходить еле заметная дрожь. Я отстранился от неё. -Кончишь, когда я посчитаю нужным. Она сняла с меня футболку и повалила на спину, и с колен перелезла на мои бедра, нарочно потеревшись промежностью о мой член, уже колом стоявший в брюках. Я зарычал, схватил ее за бедра и сильнее прижал к нему. Ее руки опустились на мой торс. Она застыла. Ее пальцы нежно очерчивали выпуклые шрамы, которые покрывали все мое тело. Я посмотрел в ее глаза, ожидая увидеть в них жалость, омерзение или страх. Но вместо этого увидел, как она завороженно разглядывает каждый. В этот момент я словно обезумел. Я больше не хотел сдерживаться. Я хотел ее. Хотел чтобы она растворилась во мне. Уже тогда я понял, что сделал неправильный выбор. Мы никогда не знаем, правильным ли будет выбор, который мы собираемся сделать, пока не окажемся лицом к лицу с его последствиями. Я не забуду о ней, получив то, чего хотел. Мне всегда будет недостаточно ее. Я никогда не смогу насытиться ею. Она была лезвием, которое смерть поднесла к моему горлу. Теперь я зависел от неё. *** Забавно. Притворяется, что спит, хотя сама за все время ни одной ночи не проспала. Может и к лучшему. Я положил ее на кровать, встал и оделся. Уже подойдя к двери, я остановился. Не мог просто уйти. Я подошёл к ней. Убрав выбившуюся на лицо прядь, заправил ее за ухо. Я хотел запомнить ее запах. Уткнувшись носом в волосы, я сделал глубокий вдох. Жасмин. Я слегка зажмурился. Следующее, что сорвалось с моих губ, я уже не контролировал: -Не смей сдохнуть,- пролепетал я ей на ухо. Отодвинувшись я встретился с ней взглядом. Я последний раз смотрел в ее глаза. Разворачиваясь к двери, я вспомнил, что должен ей рубашку. *** Спустя шесть месяцев За 2 дня до операции. -Это шутка?- я смотрел на Эрвина, не веря своим ушам. -С чего бы это?- пожал плечами Смит. - Она первая в десятке лучших. Я считаю, что ей под силу выйти за стену уже на этом этапе обучения. Кулаки непроизвольно сжались. -Определи ее в мой отряд,- отрезал я. -С чего бы это?- повторил Смит. Он откинулся на стуле, ехидно глядя мне в глаза. -Ты позволишь не окончившему училище кадету вот так умереть?- с отвращением спросил я.- Разведкорпус и так не блещет уважением у гражданских, а когда они узнают, что мы высылаем детей за стены, ты знаешь что начнётся? -То есть дело только в том, что подумают гражданские?- уточнил Эрвин. Я молчал. Костяшки на кулаках побелели. Чертов ублюдок видит меня насквозь. -Если да, то на этот счёт можешь не волноваться ,- спокойно продолжал он.- Третий командующий отрядов, Роджер Пирс, сейчас находится в баре, что через три улицы отсюда. Не мог бы ты встретиться с ним и передать ему информацию об изменении времени завтрашнего собрания? -Так точно,- я развернулся и вышел из кабинета. Чертова безмозглая идиотка. Куда она лезет. Я громко выдохнул. *** -О, капитан Леви!- Пирс махал рукой из-за столика, находившегося ближе к бару. -Роджер,- я приветственно кивнул солдату, подойдя к его столику. -Какими судьбами? Выпьете с нами?- чудовищная вонь доносилась до моего носа каждый раз, когда этот ублюдок открывал рот. -Я здесь, чтобы передать послание командующего Смита,- при имени Эрвина разведчик невольно выпрямился.- Собрание по поводу вылазки начнётся не в 14:00 , а на два часа раньше. В 12:00. Пирс утвердительно кивнул. Я уже развернулся, чтобы покинуть этот свинарник, как тот окликнул меня: -Капитан, а правда...- он снизил голос настолько, чтобы его мог слышать только я,- правда, что командующий Эрвин позволил участвовать в вылазке кадету? Я недовольно цыкнул. Не подразделение армии, а базар какой-то. Слухи разносятся слишком быстро. Я утвердительно кивнул. Пирс удручённо вздохнул, и пробормотал: -Бедные дети, может это даже кто-то из них..,- он повернул голову в сторону шумной компании, которая сидела за столиком слева от бара. Проследовав за его взглядом, я застыл. В чёрном, обтягивающем платье, вырез которого позволял рассмотреть ее ключицы. Волосы пышной копной сваливались с хрупких плеч. Голубые, бездонные глаза. Она была счастлива. Ее глаза буквально искрились. Но не долго. Внезапно , она застыла, потупив взгляд на свои колени. Кровь отхлынула от ее лица, сделав кожу мраморно белой. Брюнет, что сидел справа от неё, заметил это. Склонился к ней. Что-то шепчет. Парень, что сидел слева так же придвинулся к ней, что-то говоря. Зубы непроизвольно стиснулись, когда он, взяв ее за талию, помогал ей подняться, и повёл ее в сторону выхода. Ее лицо было прикрыто волосами. Она скрылась за дверью. *** Хлопнув за собой дверью, я с ноги ударил по деревянному каркасу кровати. Как я смогу если что помочь ей, если она в другом отряде? В какую игру играет Эрвин? Оставшийся день я провёл за заполнением отчётов, время от времени отвлекаясь на мысли о ней. Я был взбешён. Как я не старался игнорировать ее сегодня, она словно заново вгрызлась зубами в мой мозг. Я и не подозревал, как мне не хватало ее, пока не увидел ее снова. Так близко, но в то же время так далеко. Я устал. Правда устал. Я слишком долго сопротивлялся. Дверь в соседней комнате с шумом захлопнулась, послышались удаляющиеся шаги. В тот момент я уже не думал. Я просто делал то, что считал нужным. *** Я включил воду, и просто стоял, надеясь, что вода смоет с меня все мои проблемы. Смоет с меня клеймо «сильнейшего воина человечества». Смоет невидимую кровь от смертей, которые я видел. Смоет с меня все, и позволит мне стать простым парнем, Леви Аккерманом. Леви, который не боится привязаться к кому-то, потому что все близкие ему люди умирают. Леви, который влюбился в девушку, и не ненавидит себя и ее за это. Леви, который когда-то сможет стать счастливым. Но это была всего лишь вода, которая может смыть только пот и пыль, накопившуюся за день. Послышался скрип открывающейся двери. Тонкие бледные руки обняли меня со спины, горячая щека прислонилась к лопатке. Она была словно щитом, который прикрывал мою спину от врага. В это мгновение я почувствовал себя спокойно. Словно в мире не было ни титанов, ни стен. Я не «тот самый солдат», а она не «та, которую нашли за стенами». Я расцепил ее руки и повернулся к ней лицом. Положив руку на ее хрупкое плечо, я провёл ею вниз, упиваясь каждым сантиметром ее кожи. Взяв ее за талию, я медленно, смакуя каждое мгновение, коснулся ее губ. Они дрожали. Я сам дрожал внутри. Взяв ее лицо в ладони, я слегка углубил поцелуй, но она прервала его, и развернула меня к себе спиной. В нос ударил аромат мыла , затем ее хрупкая рука коснулась моей спины. Она втирала мыло в мою кожу. То же самое она проделала с торсом. Она слегка толкнула меня в грудь, прося сделать шаг назад. Я слепо делал то, что хотела эта девушка. Я был полностью в ее власти. В этот раз, встав под струю воды, она все таки смыла с меня кое-что. Сомнения. Я закрыл глаза и запрокинул голову наверх, зарываясь пальцами в собственные волосы. Слегка опустив голову в прежнее положение, я боялся открыть глаза. Я боялся, что это очередной сон, преследовавший меня последние полгода. Моих губ коснулись ее губы. Я обхватил ладонями ее лицо, боясь, что она исчезнет. В эту ночь, это было не про секс. Я был счастлив, и смертельно напуган одновременно. Счастлив, по понятным причинам. Напуган, так как в моей жизни снова появился смысл, который так же как появился, мог снова исчезнуть на одной из вылазок. Это осознание могло сломать нас обоих. Тогда каждый из нас понял, что друг без друга мы больше не сможем.