contradiction

Как и обещал Ёсан, Сонхва выглядел сногсшибательно. На самом деле, и самому хотелось принарядиться для предстоящей встречи. Это его первый желанный поход в ночной клуб. Ранее Пака по таким заведениям всегда таскал Кан, не оставляя выбора. Но сейчас он шёл не просто в обитель разврата, а в место, принадлежащее парню, с которым он очень хорошо общается. Сонхва так и не понял, что между ними происходит и что он чувствует по отношению к Сану. Даже дал себе обещание разобраться этим вечером, чтобы дать ответы хотя бы на пару вопросов. Это тот самый клуб, где у них произошло первое столкновение. И пусть данный эпизод вызывает мало приятного, Пак не может выбросить его из головы, стоя в том самом туалете. Ночь только входит в свои права, поэтому здесь ещё не так много людей. Приглушённо слышится музыка из основного зала, но шум льющейся воды из-под крана заглушал другие звуки. Сюда его вытянул друг, который, под предлогом «припудрить носик», утащил парня в уборную, чтобы тот его посторожил, так как половина кабинок не закрывалась плотно. Стоит ли об этом сказать Сану? Всё казалось каким-то сюрреалистичным. Сонхва не может выглядеть так. Его подведённые глаза пытались отыскать знакомые черты. Но Пак Сонхва в полупрозрачной чёрной блузке и классических приталенных брюках — это всё тот же Пак Сонхва, который в пижаме с пандочками читает перед сном книги о запрещённой любви. Нравится ли такой парень Сану? Сможет ли он привлечь его внимание невзирая на всю ту толпу в зале? Затмит ли их развратные костюмы и удержит внимание? Кан всю дорогу осыпал парня комплиментами. Он был хорошим другом, который хотел поддержать и вселить уверенность в своего сомневающегося Пака. Ёсан не раз уточнял, что при особом желании Сонхва сможет заполучить любого парня или девушку. Но, будучи романтической натурой, ему не нужны все. Он жаждал иметь рядом с собой принца из сказок. И, кажется, у него даже есть претендент на эту роль. *** — Ты видел его? Такой красивый, — Юнхо вальяжно растянулся на кожаном кресле, держа в руках бокал виски. Он не мог перестать хвалиться своей новой игрушкой перед лучшим другом. Идея устроить парное «свидание» пришла в голову Ёсана спонтанно, но была лучшей. — Ты уже пятый раз меня спрашиваешь, — Сан делает глоток алкогольного напитка и взглядом скользит по нижнему этажу клуба. Они расположились в VIP-ложе, в которой обычно отдыхают. Инкуб специально спроектировал это место таким образом, чтобы был обзор на всё заведение и иметь возможность следить за его людьми у бара, а Юнхо — контролировать своих дилеров в толпе. — Ну, в отличии от некоторых, я умею оценивать красоту рядом с собой, — Чон хмыкает и смотрит вниз на паренька, которого недавно принял на работу. Он слёзно умолял дать ему шанс, так как его родители проиграли всё в азартных играх. Такие, если их откормить и пригреть, становятся самыми верными собачонками. — Этот парень у тебя дольше всех, — Сан не мог не заметить то, как его друг относится к тому работнику. Ранее Юнхо, со своими замашками доминанта, находил рабов, которые очень быстро разочаровывали и оказывались выкинутыми на улицу без права на жизнь. Да, угодить Чону было сложно: он имел специфические пристрастия, которые не каждый мог вынести. Порой ребят выносили из спальни ногами вперёд, и в то же время инкуб сидел на кровати, как довольный сытый кот. — Сани, я не верю в судьбу, но этот парень смог выдержать сессию с Камнем любви, — в глазах инкуба что-то блеснуло. Юнхо восхищался своей новой игрушкой настолько, что был готов самостоятельно носить того на руках и укладывать мир к его ногам. Сан рад за друга, ведь тот давно не испытывал такой тяги к чему-то. — Я познакомился с ним здесь. Представь, он танцевал в центре толпы, будучи при этом под кайфом. Порой мне кажется, что Камень любви я создал именно для него. — Очень рад, потому что я уже устал подчищать после тебя. Количество трупов не способствует повышению репутации клуба, — жидкость в стакане заканчивалась, а значит они сидят так уже продолжительное время. Однако их спутников нигде не было видно. Возможно, они обсуждают какие-то важные дела в туалете. Чхве немного раздражён, так как ему нужно отойти туда, но так, чтобы не быть замеченным. К сожалению, игра требует жертв. — А когда ты попробуешь свою добычу? Это на тебя не похоже, так долго играться. Я слышал, ты даже ходил к Чонхо. Неужели всё так серьезно? — Чон подливает виски в пустые стаканы, возвращая взгляд к залу. Он замечает, как две знакомые фигуры протискиваются сквозь толпу к лестнице на второй этаж. — Это не просто парень, — Сан тоже заметил их, наблюдая за тем, как вьющиеся волосы Сонхва падают на лицо, а его тонкие запястья отталкивают пьяные тела. — Я ещё не разгадал его тайну, но обязательно сделаю это. Чон усмехнулся, скрывая ухмылку за стаканом виски. Он знал своего товарища достаточно давно, чтобы быть уверенным в том, что тот слов на ветер не бросает. Но у Юнхо есть другие заботы в лице одного юного ангела, что словно луч света в его катавасии тьмы. Где-то внутри инкуб был уверен, что даже этот сильный парень не выдержит и сломается. Поэтому нужно насладиться им полностью до того, как это произойдет. — Мальчики, о чём секретничали, пока нас не было? — Ёсан появляется как солнышко, заполняя своим звонким голосом всё пространство. Инкубы сразу подбираются и улыбаются. И если Чону не нужно играть, то вот Сан сегодня должен быть самым примерным. Ну, почти. — О вас красивых, конечно же, — и это не было ложью, просто не вся правда. Но Кан довольно улыбается и присаживается на колено Юнхо, одной рукой при этом тянется к своему высокому бокалу с вином. Сонхва неловко протискивается мимо и садится на диван со стороны Чхве. Для первого не в новинку видеть друга на коленях у других, но он постоянно заверял, что у них всё серьезно. А отношения, которые построены на качественном сексе, самые крепкие. Поэтому, как верный друг, Пак присматривается, чтобы отдать Кана в хорошие руки. Они даже потратили всё это время в туалете, потому что блондину нужно было срочно, прям сейчас, надеть ту самую портупею. — А ты почему не пьёшь? В моём заведении можно найти алкоголь на любой вкус, — Сан мило улыбается и наклоняется чуть вперёд, чтобы быть на одном уровне с парнем. На самом деле, он понятия не имеет, как влияет алкоголь на Пака, но это интересно проверить. — Я предпочитаю оставаться в трезвом уме. Тем более, что алкоголь слишком горький для меня, — Хва забавно морщит мордашку и пытается зацепить свой взгляд за толпу внизу, чтобы не смущаться. Он всегда заказывал что-то безалкогольное и быстро уходил. Сегодня явно будет по-другому. — Тогда ты должен попробовать тот волшебный коктейль «Поцелуй рая», там алкоголя — пару капель рома, но на вкус как самый изумительный лимонад, — Юнхо подаёт голос, отрывая губы от парня, что сидел не его коленях. Эта пара здесь только из-за обещания своим друзьям не уходить в самом начале. Но каждый их них помнит о новых игрушках наверху. — Думаешь? Тогда я должен попробовать? — словно спрашивая разрешения он заглядывает в глаза к Сану. Странная неуверенность и желание одобрения были для него первыми звоночками. — Юнхо прав. Сейчас закажу коктейль для тебя. Мне как раз нужно спуститься к бару и уладить пару вопросов. Подождёшь меня? — Сан поднимается с кресла и идёт на выход. — А эти оболтусы пусть составят компанию и не дадут скучать, — он хлопает рукой по плечу друга, чтобы тот не оставлял парня одного и отпустил ненадолго от себя Ёсана. — Конечно, он не будет скучать, — Кан реагирует моментально, сползая с колен и перебираясь на диван ближе к Хва, — Попробуй это вино, оно просто замечательное… Но инкуб перестает улавливать голос, спускаясь на первый этаж. Ему необходимо провернуть маленькое дельце. Как и обещал, сначала он подходит к бару и заказывает коктейль для Сонхва. Его должны отнести, как только тот будет готов. Кинув на балкон быстрый взгляд и заметив, что парни что-то бурно обсуждают, не обращая на него внимание, Сан скрылся в коридоре за баром. Вот уже несколько дней он ощущает жуткий голод, который никак не мог утолить, находясь рядом с Паком. Тот слишком невинен, чтобы даже просто говорить на какие-либо интимные темы. А игра требует множество усилий над собой и своей сущностью. В туалете приглушённый красный свет, который всегда включают в разгар ночи. Но Сан пришёл сюда не для того, чтобы справить нужду или проверить добросовестность выполнения рабочих обязанностей в своём клубе. В последней кабинке туалета инкуба ждёт пьяное и податливое тело, которое он планирует трахнуть. Если его работники всё сделали верно, то ему понадобится не больше, чем десять минут. *** — … и тогда я пришёл и вмазал тому уроду, что доставал Сонхва, — У Кана был хорошо подвешен язык, который как раз работал на выбалтывание чуть ли не автобиографии. И если Пак уже всё давно слышал по несколько раз, то вот Юнхо активно делает вид, что ему интересно. Брюнет даже верит ему. От него создаётся впечатление умелого собеседника: умеет в нужное время задать вопрос, а в другой момент промолчать, давая высказаться. Хва пересел на кресло, в котором до этого сидел Сан и попивал принесённый ему коктейль. Он даже не удивился, что это оказался официант. Пока два голубка ворковали, парень взглядом блуждал по танцующим. Это то, что ему привычно. В голове возникли картинки из новой книги, что Пак читает сейчас. Он нашёл ещё одну, в жанре омегаверс, где главный герой — альфа — держал клуб-бордель, к нему тогда попал невинный омега, которого продал пьющий отец. Сонхва ещё не дочитал эту историю, но точно уверен, что закончится она хорошо и эти двое окажутся истинными. Банальная история любви, но для него она на вес золота. — А вы, я смотрю, без меня не скучаете? — Сан появляется внезапно. Хва планировал заметить его в толпе, посмотреть, откуда он шёл, увидеть того в родной для него атмосфере, но вот, он вновь стоит перед ним непозволительно красив, прямо как тот альфа из книги. Чхве подходит к их столику как самый изящный хищник в природе, словно в его жилах течёт животная кровь. Ему бы очень подошла роль альфы. Возможно, он бы имел древесный крепкий аромат с нотками бергамота. — Конечно, у нас же есть я, — Ёсан, довольно разморенный алкоголем, весело смеётся и перебирается ближе к Чону, присаживаясь на быльце кресла, пока на его талии хозяйничает рука, что собственнически сжимает кожу. — Прошу нас простить, возможно, мы бы посидели с вами ещё чуточку больше. Но вынуждены оставить одних, — голос Юнхо глубокий и тягучий. Он тоже был бы альфой. Его аура доминирования видна даже Паку. А Кан был бы сильной омегой, с характером, той, что знает, чего хочет и получает это с помощью своего сладкого фруктового аромата. — Да, да, да, — Сан наливает себе виски и садится на диван. — Валите уже. А то ещё при нас трахаться начнёте, я знаю, ты можешь, — он весело подкалывает своего друга, смущая тем самым блондина в его руках. — Вы так великодушны, — поднимаясь, Юнхо обхватывает кисть младшего. — Если что, ты знаешь, где меня искать. Я буду у себя. Сонхва думает о том, что, возможно, сам он был бы бетой в мире омегаверса. Но это совсем не интересно. Беты оказываются несчастными, у них нет истинных, они просто люди. Но и альфой парень себя не ощущал. Да, он чаще и чаще ловил себя на мысли, что скорее всего был бы омегой. Той, что ищет более сильного рядом с собой, милой романтичной натурой, которая гнездится в моменты домашнего уюта со своим альфой. А тот ему нужен такой, чтобы дух захватывал… — Не хочешь пойти потанцевать? — Сан закатил рукава своей тёмно-синей рубашки, открывая вид на крепкие руки. У него не выпирали вены, но предплечья были гладкими и рельефными, словно в этих кистях скрывается сила, способная убить. Что-то в голове Пака щёлкает. — Да, конечно, пойдём, — он принимает протянутую руку. Сейчас Хва будто бы наблюдает за собой со стороны, не ощущая реальность происходящего. Это сцена из книги, не более. Вот они стоят в центре танцпола и пытаются двигаться в такт музыке. Оказывается, никто из них не мастер этого дела и вскоре чувствуют себя немного неловко. Но люди вокруг не обращают внимание — они поглощены своей ночью, страстью. Движения скованны, но парни смотрят друг на друга и тихонько хихикают от глупых попыток всё же начать танцевать. Вероятно, они рано пошли сюда, стоило больше выпить. Но никто не собирается уходить. Внезапно музыка сменяется на более медленную. Становится свободнее. Кто-то уходит к своим столикам за догоном, а кто-то скрывается в уборной. Остаются парочки и несколько одиноких, которым никто не нужен. Это такой странный момент. Который не может быть реальностью. Взгляд Хва цепляется за Сана, который смотрит в ответ так же открыто. Они не двигаются. Просто стоят и не отрывают глаза друг от друга. Паку продолжает казаться, что всё вокруг нереально: это лишь эпизоды выдуманной истории. Он не может быть омегой, а Сан не может быть альфой. Они не могут быть соулмейтами. Они не могут любить. Они в принципе не могут испытывать ничего друг к другу, кроме как привязанности, или в некоторой мере, возможно, взаимовыгоды. Первый шаг делает Чхве. Он мягко обхватывает руками талию парня, сокращая расстояние между ними, но не прижимаясь. Так, словно он оставляет парню выбор. — Потанцуем? — интонация вопросительная, но звучит как утверждение. Или Сонхва просто хочет, чтобы так оно и было. Он ничего не отвечает. Кладёт руки на плечи и придвигается чуточку ближе, показывая свою готовность доверять. Они начинают плавно покачиваться, даже не в такт играющей сейчас музыке. В их головах играет что-то своё. Пак рассматривает лицо Сана и думает, какой он красивый. Вероятно, Чхве соответствует тому идеалу альфы, что так умело рисует его мозг. А, возможно, всё изначально писалось под него, не оставляя выбора. И он чувствует бабочек в животе. Это не то лёгкое чувство, которое описывают в книгах. Что-то более тяжёлое, придавливающее его к земле. Пак чувствует. Или это алкоголь в его крови, несварение желудка, да что угодно. Но это не имеет значения, пока в руках Сонхва рождается сказка. Та самая, о которой он грезит уже не первый год. Кажется, парень может попробовать ухватить голыми руками жар-птицу. — Сан… — имя с губ срывается так естественно. Этот момент создан самой судьбой, у них не было другого выбора. А кто такой Сонхва, чтобы сопротивляться? Но ему не дают договорить, переступить черту невозврата. — Я бы хотел показать тебе особенное для меня место.