contradiction

Библиотека насчитывала более десяти стеллажей, что возвышались до самого потолка, и были полностью заставлены книгами. Если присмотреться, можно заметить, что корешки некоторых бумажных изданий очень потрёпаны, тем самым говоря об их возрасте. Некоторые книги буквально блестели от своей новизны, будто их либо никто даже в руки не брал, либо слишком хорошо берегли. Возле большого окна — единственного в этом помещении — стоит кожаный диван изумрудного цвета и два кресла в тон. Также тут стоит стеклянный журнальный столик, на нём — небольшая вазочка, наполненная леденцами, и графин воды. Мягкий ковёр с коротким ворсом покрывал всю комнату. Последняя явно сделана с любовью для того, чтобы длительное нахождение в ней было максимально комфортным. Сонхва даже боялся прикоснуться к чему-то, что его, собственно, настоятельно просили не делать. Но он не смог-таки удержаться и потому прошёлся вдоль стеллажей и посмотрел на коллекцию книг. Будь хозяин этого места более дружелюбен, возможно, Пак бы попросил пару чудесных произведений, чтобы почитать. Он бы при использовании держал эти книги в перчатках, чтобы, упаси господь, не испортить прекрасные экземпляры, которые, Хва уверен, единственны в своём роде. От резкого стука двери парень буквально подпрыгивает на месте, делая большой шаг назад. Он боялся, что его отругают. Хотя, объективно, нет никаких причин. Просто атмосфера этого места была слишком странной и слегка неестественной. Но видя широкую улыбку мужчины, что зашёл первым и за спиной которого показался Сан, Пак окончательно растерялся. — Пожалуй, наше знакомство было не самым удачным, — мягкий вкрадчивый голос наполнил всю комнату, пока его владелец преодолевал расстояние к потерянному юноше. — Меня зовут Чхве Чонхо. Я коллекционер и давний друг Сана. Приятно познакомиться, — мужчина протягивает руку для рукопожатия. Хва не сразу оживает, ещё пару секунд стоя истуканом, пялясь на протянутую руку, но после всё же протягивают свою в ответ. — Приятно познакомиться. Меня зовут Пак Сонхва, — рукопожатие было крепким и быстрым. Никто не играл в гляделки. И не проверял на прочность. — Давай присядем? — Чхве рукой показывает на диванчик, приглашая принять более удобную позу для общения. — Ребята, вы тут воркуйте, а мне в одно местечко нужно заглянуть. Я быстро, — махнув на прощание, Сан будто бы испарился, оставив парней наедине, уверенный в том, что Чонхо сделает всё, что необходимо. — Что ж, мне поведали, что ты тоже, в своём роде, коллекционер? Разговор завязывался сам. Сонхва не понял, в какой момент этот странный парень по имени Чонхо ворвался в его голову. На самом деле, если так подумать, то пахло это всё немного снобизмом и аристократией, которые уже давно не в моде. Но темы не были из «высшего общества», а Чхве не говорил устаревшими формами слов. — В итоге, чтобы получить эту книгу, мне пришлось вспахать целое поле, — звонкий смех Пака наполнил комнату. Истории и вправду забавные. Разговор шёл непринуждённо, поэтому то, что парень открылся, не было неожиданным. — На самом деле, первую свою историю я услышал от бабушки, — Чонхо, кажется, замер, прислушиваясь к столь внезапным откровениям. Он этого уже целый час добивается, рассказывая порой несуществующие истории. — Я рос без родителей, поэтому безумно любил бабулю, а она, в свою очередь, очень любила рассказывать мне сказки. Внимание инкуба не обошло стороной то, как легко вырывается из уст Сонхва слово «люблю» в правильном его значении. Он ведь не любил бабушку как предмет или любимое блюдо? Нет, это были те самые светлые чувства внука, которые многие не испытывают никогда, путая их с долгом и обязанностями. — От неё мне и довелось узнать, что любовь на самом деле существует, просто в другой вселенной. Стало так любопытно, что я начал искать истории про это. И на самом деле нашёл множество книг. Не так много, как у тебя, но я горжусь собой, — взгляд парня блуждал по корешкам бумажных сокровищ, которые плотно стояли друг к другу. Чонхо второй, кто слышит эту историю. Ёсан знает всё вдоль и поперек, но он не увлечен этим. — А почему ты веришь бабушкиным словам? — инкуб переплёл пальцы, опираясь локтями на бедра, чуть подавшись вперед. Ему нужно было разгадать эту сложную загадку. — Я был ребенком, а вера в волшебство — совершенно обычное дело, — и Чхве рвался добавить, что абсолютно не обычное, однако не стал. — Поэтому мне просто хотелось, чтобы это существовало, но мне нужно найти доказательства, а то я до сих пор числюсь в глазах сверстников сумасшедшим. *** Сан напряжённо рассматривал спокойное лицо старшего инкуба и не понимал, к чему эти гляделки. Он пришёл сюда, чтобы забрать Сонхва и застал очень интересную картину. У парня, кажется, была привычка спать в библиотеках. Поэтому тихонько закрыв двери он пошёл на поиски Чонхо и ответов на свои вопросы. — Ну, что ты мне скажешь? Или так и будешь молчать? Я мысли читать ещё не умею, — раздражение росло в геометрической прогрессии, но рядом с Саном сидел более сильный инкуб и детский максимализм тут абсолютно неуместен. — Мне до сих пор непонятно, где ты его откопал, такого уникального, — старший потёр руками уставшие глаза и повернулся на стуле к окну, что находилось за его спиной. Заключения, к которым он пришёл, были неутешительны, но имели весьма исчерпывающий вывод. — К сожалению, вся наша жизнь несовершенна. Он…, — инкуб поднялся со своего кресла и подошёл к шкафу слева от стола, чтобы достать бутылку дорогого рома. — Он всего лишь сбой в системе, который никогда не должен был произойти. А ты никогда не должен был его встретить, — тёмная жидкость наполняет треть стакана. — Потому что Сонхва тот, кто вполне способен погубить тебя. — Что ты имеешь ввиду? Этот?! Погубить меня?! — Сан взволнованно подскочил со своего места и подошёл к старшему. Он отказывался верить в сказанное, но, увы, в глазах напротив младший увидел лишь твёрдость и щепотку жалости. — Ты уже взрослый и умный мальчик, должен сам всё понять, — Чонхо был абсолютно спокоен, выполнив свою часть работы и удовлетворив любопытство, а остальное разгребать он не намерен. — О, нет. Ты ошибаешься. Это я буду его смертью, — инкуб поставил жирную точку в разговоре, просто покинув кабинет. *** Ёсан выходит за порог своей квартиры, встречая курьера с широкой улыбкой. Эту посылку он ждал не один день, поэтому быстро расписывается в бумажке, забирает небольшую коробочку с рук милого парня и, не дослушав его стандартную фразу-благодарность, закрывает перед носом дверь. — Просто посмотри, что мне пришло, — лучезарное солнце врывается на кухню, где его ждал лучший друг с чашкой горячего какао. — О, это та самая посылка, о которой ты говоришь каждый день? — Пак наслышан о ней, но до сих пор не понимал, что же внутри. Кан тот ещё конспиратор, когда это было ему необходимо. На самом деле, последние пару недель прошли довольно странно. Это заключалось в том, что всё было хорошо, даже слишком. И это самое «хорошо» настолько поглотило Хва, что он не допускал и мысли о том, что что-то может быть не так. После того дня в библиотеке в его списке контактов появился ещё один, который он наименовал как «Коллекционер Чонхо». Нет, они не дискутируют на тему того, какая на улице погода и не делятся переживаниями. Парни, скорее, обмениваются интересными фактами об их коллекциях или обсуждают сюжет какой-то книги, проводя не один час в поисках истины. Было приятно наконец-то встретить человека, что разделяет твои увлечения. Но это не единственное изменение. Сан, что до этого лишь пугал и вызывал чувство настороженности, стремительно ворвался в жизнь, занимая её буквально 24/7. И, если Сонхва поначалу ещё думал о том, как избавиться от навязчивого внимания, позже сам был инициатором многих встреч. Никто в школе больше не удивляется тому, что местного чудика забирает какой-то парень на спорткаре. А Ёсан лишь желал хорошего пути и незаметно подкладывал пачки презервативов в сумку друга. Они посещали милые кофейни, делясь за чашечкой ароматного кофе новостями. Потихоньку личность Чхве Сана переставала быть такой загадочной. Он рассказал, что является владельцем ночного клуба, что это вполне легальный бизнес, что достался ему по наследству. Поделился, что потерял родителей, когда был ещё подростком и вырос с дядей, который и помог поднять на ноги столь сомнительное заведение. Сейчас у Сана есть квартира в центре города, парочка машин и лучший друг, что помогает ему во всем. И пусть Пака это вовсе не интересовало с точки зрения наживы, он собирал по крупицам ту информацию о своём собеседнике, что мог выхватить из их разговоров. Потому что больше всего они либо обсуждали нейтральные темы, либо же Сонхва рассказывал о себе. А парень поведал о себе чуть ли не всю биографию, упоительно выливая её на нового друга, что казался очень заинтересованным. Так потихоньку они становились ближе. Но что-то не давало Паку назвать этого человека другом. В день, когда он слёг с простудой, что подкосила его после того, как они решили ночью поесть мороженое на крыше, Чхве появился на пороге квартиры с целым пакетом лекарств. Хва долго упирался и даже не хотел пускать под предлогом «сам можешь заразиться», но против настырного Сана сложно пойти. Больного тогда уложили, накормили, напоили таблетками и сидели рядом, сменяя холодные компрессы каждые полчаса. Пак не мог не улыбаться, видя заботу в глазах напротив. Уже очень давно о нём никто не заботился. Возможно, только бабушка в детстве. К сожалению, люди заменили слово «забота» таким сухим – «надо» или «должен». Мать должна заботиться о своём ребенке, парню нужно побеспокоиться о самочувствии своей девушки. Всё это не то. Сейчас сидя на кухне своего лучшего друга парень не мог перестать крутить колечко на мизинце, которое ему купил Сан на набережной у какой-то милой бабушки, что торговала разными украшениями. И пусть он мог позволить себе выбрать кольцо подороже, Чхве остановился на маленьком серебристом колечке с чёрной луной. На вопрос «Почему именно оно?» Сан только улыбнулся, уйдя этим от ответа. Кольцо налезло только на мизинец, но с того дня Сонхва не снимал его. — Хватит летать в облаках, просто посмотри, — Кан достал с небольшой коробки нормальную такую кипу ремней. — И что это? — Сонхва с сомнением во взгляде рассматривал вещицу. Он, если честно, даже боялся предположить о предназначении этой штуки: его друг имел специфические вкусы и никогда этого не скрывал. — Как что? Это портупея на всё тело. Я специально заказал её, чтобы порадовать Юнхо, — друг мечтательно прикрыл глаза, прижимая обновку к себе. Этот самый Чон был ещё одним персонажем, что вихрем влетел в их мирный тандем. По рассказам самого Кана, это был один из лучших доминантов на всей планете: тот уровень удовольствия, который он ему приносит, никто никогда не достигал. В общем, Ёсан Юнхо чуть ли не оды воспевал. К сожалению, последние содержали подробное описание всех их сексуальных сцен. И пусть таких встреч у них было всего несколько, этого хватало с головой. Но самым интересным было то, что Чон тот самый верный друг Сана, с которым он делил и радость, и горе. Странное стечение обстоятельств, что вызывало у парней лишь довольную улыбку. Они вполне могут отдыхать компанией и при этом всем будет комфортно. — Избавь меня от подробностей, пожалуйста, — на самом деле, слушать подобное немного стыдно. Сонхва к своим годам был ещё девственником, что не особо мешало ему жить. — Знаешь, тебе тоже стоит с кем-то переспать. Не поверю, что этот ходячий секс тебе даже не намекал, — Кан приподнял бровь и с подозрением глянул на друга. — Эй, Кан Ёсан! Не все такие озабоченные, как ты! Мы всего лишь друзья, — Пак сразу же стал в оборонительную позицию. Наверное, потому что ему стыдно. Последнее вызвано тем, что Хва и сам допускал такие мысли в сторону нового знакомого, но он никогда в этом не признается, даже самому себе. — Ага, друзья, как же, — парень хмыкнул и поднялся, чтобы заняться кофе, которое он не успел сделать до прихода курьера. — Только вот ты с ним, может быть, и дружишь, а он явно имеет в голове не самые приличные планы на тебя. Обращал внимание на его взгляд? Так смотрят только хищники на свою жертву. А ты и дальше можешь обманывать себя и верить в то, что он святоша. — А вот и буду! Иди лучше к своему Юнхо, у вас ведь там как раз идиллия, — уколоть хотелось, но остывающий чай не дал продолжить фразу. — А вот и пойду, и поверь мне, мы потрахаемся, и после этого именно ты будешь меня слушать. Возможно, это стало отправной точкой, ситуацией, после которой Пак задумался о том, какие взаимоотношения у него с Саном. Друзья? Но ведь Хва с Ёсаном тоже дружит, но общение у них совершенно иное. Бывает ли этот тип отношений разный? Или он похож? Есть ли общие черты в этом водовороте эмоций? Но зерно сомнения и надежды посеяно. Сонхва всегда отличался от окружающих. Его мозг забит неимоверным количеством рассказов о любви, парах, соулмейтах. Каждый раз Пак представлял себя на месте главного героя, переживая с ним всё написанное. Сейчас он будто бы окунулся в одну из книг, что пылится на полке в его комнате. И Сонхва совершенно не хочет прерывать эту сказочную реальность. — Чего задумался? Пойдём, мне из тебя ещё конфетку нужно сделать. Не зря же мы сегодня топаем в клуб на двойное свидание, — грудной, глубокий смех вырывает Пака из фантазий, понимая, что на данный момент не очень-то они и отличаются от реальности.