Бремя летящего времени

Темнота застилает окружение. Есть только стены, пол и потолок в этом продолговатом помещении. — Где я? Эха нет. По коридору не разносится эхо. И что с моим голосом? Почему он так сдавлен? И почти ничего не видно. Двигаюсь на ощупь. Эти каменные стены словно давят на меня с двух сторон. Почему? Почему я так слаб? Движения даются с трудом. Может, нужно просто продолжать идти? Нет света в конце. Но почему я вижу этот бесконечный туннель? Нет света, нет конца. Продолжать идти. Из последних сил. Идти, даже если тяжело. Идти, даже если кажется бессмысленным. Я выберусь. Только нужно поднажать. Постараться. Стараться лучше. Я смогу. Вскоре показались очертания закрытой двери впереди по коридору. И я поднажал. Злость вскипела во мне, а движения ускорились. Мышцы налились силой и я дёрнул за тяжёлую чугунную ручку двери. Она не поддалась. Значит, нужно дёрнуть посильнее. Уперевшись двумя ногами в косяк, и держась за ручку, я со всей дури потянул дверь на себя. Бесполезно. Вот же ж блять. А может, постучать? — Стук, стук, стук. — глухой звук костяшек по дереву донёсся до моих ушей. Никто не открывает. — Ну и катитесь к чёрту! — мой глухой голос потух в этом узком пространстве коридора. Опять ничего. Нужно двигаться дальше. Чёрт, опять эти бесконечные стены. Этот туннель будто высасывает из меня все силы. Пока я дышу, буду двигаться. Давай, тело, ковыляй. Ковыляй, пока можешь. Когда я умру от истощения, то хотя бы буду знать, что сделал всё возможное, чтобы выбраться отсюда. Я не знаю, сколько ещё прошёл, но впереди замаячила ещё одна дверь — на этот раз почти полностью открытая. Моё тело, конечно, не от гепарда, но любой марафонец позавидовал бы моей прыти. Буквально подлетев к полуоткрытой двери, я врезался в красное пятно, которое намеревалось выйти в коридор. Мы рухнули на пол. Красным пятном оказался молодой длинноволосый человек в очках, и в красной рясе. Кстати, его очки полетели вниз куда-то сюда. Я их поднял, сам вставая с пола. Не разбиты. Надо вернуть их владельцу. Человек еле встал после столкновения и я, как полоумный, уставился на него. Я во сне. Злоба, азарт и предвкушение заиграли во мне на полную катушку. Держи свои долбанные очки, слащавый. А теперь мы крепко поговорим. Отдаю ему очки, и, когда он, не до конца опомнившийся, встал, я стал заталкивать его внутрь помещения. А помещение оказалось банкетным залом с канделябрами. Точно такое же, что и было в предыдущем сне. — Здравствуйте! Я тут прибрался. Хотел успеть к вашему приходу! — смущенно сказал собеседник, поправляя очки на своём тонком носу. В банкетном зале всё ещё стоял стол со стульями, камин с принадлежностями и картиной рядом с ним. Только в этот раз на картине была какая-то серая мазня, вместо танка. И ни одного гостя в зале. — Кто заточил меня в том коридоре? Какого чёрта происходит? Дайте поспать спокойно без всех этих представлений! — Прошу прощения. Вы просто здесь оказались. Ничьей вины в том нет. А мне лишь нужно предоставить вам новую информацию. — Какую информацию? — Нужную. — нисколько не смутился парень в очках. — Происходят события, которые вы уже испытываете на своей шкуре, и в которых вы участвуете. Позвольте. — А без этого никак нельзя? Я просто хочу спокойно поспать без сновидений. Разве что — ты мне в открытой форме всё расскажешь. — Нет, так не получится. Я не могу вам всего рассказать, ведь сам знаю немного. Но я могу вам показать. И нет, мы не в сновидении. Мы в реальности. — Да, конечно. Я могу проснуться в любой момент. Пора прибегнуть к типичным ритуалам пробуждения. Я посмотрел на левую кисть, чтобы узнать время. Но часов не оказалось на руке. Лезу в карман, чтобы найти их. И здесь их нет. Ничего, можно поискать зеркало. Я стал носиться по залу в поисках зеркал. Ни одного не увидел. В зале их нет. — Вы уже закончили? — обратился ко мне длинноволосый. — Нет! Чёрт побери, я сейчас же хочу проснуться. И у меня идея — я придушу тебя. В позапрошлый раз я лысого чуть не прибил, и тогда проснулся. — Не поможет. — А может попробуем? — потирая чешущиеся кулаки, я прыснул. — Сказал же — не выйдет. Смотрите, чтобы убедиться, что это не сон, попробуйте достать своё оружие. — Легко. Руки в карманы — пусто. Нет моего SW. Странно, он был в одном из прошлых моих сновидений. Не паниковать! Я материализую ствол, как и сотню раз во снах до этого. Направив наполовину сжатый кулак на голову собеседника, я вложил в него своё намерение. Но ничего не произошло. — Я же сказал, что мы не во сне. Мы в другой реальности. Может всё-таки выслушаете меня? — Это нелепо. Ладно, давай присядем и поговорим. Как тебя зовут? Мы сели за стол. Без закусок и сервиза стол выглядел крайне бедно, несмотря на резную отделку. Даже скатерти на нём не было. — Слуга. — А имя у тебя есть? — Зовите меня просто слугой. Имени я не имею по идейным соображениям. — Странно. Хотя… — тут я осёкся, вспоминая историю своего прошлого имени. — Не бери в голову. Давно ты здесь? — Довольно давно. Точно не дольше, чем вы живёте. Ещё вопросы? — Кто вы — люди в красных рясах? — Мы слуги. — И кому вы служите и для чего? — Мы слуги этой реальности. Мы должны делиться информацией о твоей реальности с тобой. — Так, интересно. То есть — вы служите мне? И какой в этом замысел? — Мы не служим конкретно вам. Баланс наших реальностей должен поддерживаться нами, слугами. Звучит идейно. Забавно, но голос слуги звучит уверенно. Он сам верит в то, что говорит. Или умело изображает уверенность. Нужно ещё о чём-то спросить. О чём-то важном. — Другие птицы тут бывают? — Нет. Вы единственный. — Почему? — Это сейчас неважно. Прошу, быстрее. Мне ещё нужно вам срочно кое-что показать. — К чему спешка? Я сейчас никуда не тороплюсь. — В этой реальности время течёт медленнее. За эти минуты в вашей реальности прошло уже несколько часов. Сука, ты издеваешься? Ты мог найти меня гораздо раньше — ещё до того, как я готов был свалиться на землю от усталости, блуждая по тому серому коридору. Тьфу. И скоро я проснусь. Нужно скорее проходить этот аттракцион сновидений. — Чёрт! Ладно, давай последний ответ и покажешь то, что собирался. Люди бывают здесь? — Люди? Я такого не помню. — А может слышал что-то об их пребывании здесь? — Нет, не слышал. Наше время на исходе. Пойдёмте, прошу. Мы встали из-за стола и отправились в треклятый коридор. Который, кстати, не изменился ни капельки. Я уже мысленно приготовился к долгим блужданиям между двумя стенами, но этого не произошло. Слуга хлопнул в ладоши, и мы мгновенно переместились к ряду дверей в одной из частей туннеля. Я уже не стал удивляться. У слуг свои силы — их скорее хочется изучить, а не воспринимать, как цирковые фокусы. — Извольте, сюда. Слуга открыл дверь, и мы вступили в новое помещение. Ну, как, помещение? Скорее, что-то, что его напоминало. По центру огромного квадратного зала, превышавшего банкетный раз в тридцать по площади, стояло огромное дерево, начинающее свой рост несколькими этажами ниже. Пол зала радиально прекращается чуть ближе к центру. Хлещет ливень, стены переходят в небо, но я не вижу в каком моменте именно. На дереве куча гнёзд с хищными чёрными птицами. Какие-то врановые, не разобрать. Часть птиц вздымается повыше и нападает на гнёзда своих сородичей. Перья и мёртвые туши птиц падают сверху вниз к подножию дерева, которого не видно. До ушей доносятся громкие хищные карканья и звуки борьбы крылатых. — Да какие ж птицы так поступают? Гремит гром и бьёт молния. Уже сложно что-то разобрать. Слуга стоит молча, выжидая моей реакции. Но мне всё равно. То, что началась новая война, и то, что птицы разобщены, мне было известно и до этого представления. Нужно искать ответы, но уже в другом месте. Чёрт, слуга хоть и худощавый, но обладает неизвестными мне силами. Проверять сейчас их не хочу. Надо свалить по-быстрому отсюда. Длинноволосый так и не дождался моих вопросов. Вместо этого я ударил его в живот и выбежал в коридор. Слуга согнулся в три погибели, что-то начав мычать в ответ. Но меня уже не было рядом с ним. Я стал дёргать ручки дверей в коридоре, пока не нашёл одну из незакрытых. Аккуратно просочившись в небольшое и тёмное помещение, я застал церемонию. По центру комнаты лежит открытый гроб, а в нём находится тело. Люди в красных рясах и балахонах стоят и держат по одной свече, и поют. Кажется, отпевают кого-то. Среди этих слуг я увидел лысого и крючконосого. Они стояли вплотную друг к другу и предавались церемонии. Рядом с ними женщина? Не то, чтобы это говорило о чём-то особенном, но это точно не мужское братство. Больше похоже на секту. Тем не менее, мне захотелось подойти поближе. Вдруг, увижу какие-нибудь ценные детали. В гробу лежал человек в чёрной кожаной куртке, джинсах и чёрных солнцезащитных очках. Я уже видел его во сне. Маэстро, кажется? Он умер? Как будто, смерть в этой реальности существует. — Маэстро! — крикнул я. Пение в комнате замолкло. Ряд лиц повернулись ко мне. Женщина закричала: — Что ты наделал? Выведите его! Ты нарушил церемонию! Он может встать! Поднялся гул и чуждая мне реальность начала распадаться на тысячи кусочков. Осталось лишь эхо голоса женщины, которая кричала на меня. Пробуждение пришло рано утром. Солнце уже поднялось — по ощущениям часов восемь утра. Рука потянулась в карман за пачкой сигарет. Вскоре из открытой коробочки фильтром вверх извлеклась сигарета. Начатая пачка «Win Star Blue» отправилась обратно в карман, а я так и завис посреди своей комнаты с сигаретой во рту и зажигалкой в руке, стоя в одних трусах. Нет, курить нужно на кухне. Продукты горения от сигарет обожают оседать на всевозможных поверхностях, а мне, может, ещё ночевать в этом помещении будет нужно. Я вспомнил, что сегодня крайний день моей трёхдневной смены здесь. Почему-то радости не появилось. Эти сны сведут меня с ума. Одевшись, я вышел из комнаты, и уже собирался идти на кухню. Стоя в своём плаще в коридоре, мне захотелось сначала проведать Пушинку. Скрипнула дверь. Пушинка то ли извивалась, то ли потягивалась на кровати в своей новой ночнушке. И лежала она ногами к изголовью кровати, свесивши свою голову у края постели так, что увидела она меня вверх ногами. — Грач, доброе утро! — как-то смущённо и неуверенно обратилась она ко мне, быстро собираясь сесть. — Доброе утро! Вольно. Ты в порядке? — Да, в принципе да. — Жди тут. Я на кухню. Чёрт. Как неловко. Вообще-то я не намеревался её смущать. Я вторгся в её пространство, но, судя по всему, она не раздражена. Похоже, она перестала меня ненавидеть. Что хорошо — нормальные взаимоотношения лучше, чем плохие. В открытую форточку на кухне вылетают кольца дыма. Пепел периодически падает в старую пепельницу на подоконнике. А если и вправду — то был не сон, а другая реальность. Ну, как в фильмах или книгах про главных героев, которые попадают в иные миры. Хотя нет — там они обычно и остаются. Спросить бы кого-то беспристрастного по этому поводу. Ну, или попробовать исследовать сны самостоятельно. Проблема в том, что башка пухнет, а информации не прибавляется. Всё, что я видел в тех чёртовых снах, уже происходит. Война птиц, например, и на этом всё. Остальные «видения» представляют из себя бессвязный бред больного шизофреника — слуги в красных одеяниях, тип в кожанке, танк. Нет, надо отдать должное моему подсознанию — у тех слуг разные характеры и внешность. Лысый пусть будет Обвинителем, крючконосый будет у меня Хитрецом, а очкарик пусть остаётся Слугой. Чтобы как-то их различать, раз имён у них нет. В следующий раз отнесусь к путешествию в другой мир, как к развлечению — посмотрим, как оно пройдёт. А пока вернусь в свою реальность. — Уже докурил? — Пушинка появилась в дверном проёме внезапно, слегка наклонившись в своём синем сарафане. Я как раз глядел на свои наручные часы. Было ровно девять часов утра. — Да. Ты, наверное, есть хочешь? — Давай, я приготовлю! — голубые глаза блестели как-то слишком выжидающе. — Постой, ты себя нормально чувствуешь? — Да, совсем хорошо стало. А ещё я заглядывала ночью в холодильник. Откуда ты узнал, что я люблю абрикосовый йогурт? — Только что от тебя… Вот. Повисло неловкое молчание. Хотя, возможно, оно было неловким только для меня. Эта женщина ведёт себя абсолютно нормально. И только синяки под глазами и худоба её тела выдают проблемы со здоровьем. Пушинка достала продукты из холодильника и начала выкладывать их на стол. Разбивает яйца, плюхая их в сковородку, и нарезает лук. Некоторые движения получаются неловкими — будет нехорошо, если она порежется ржавым ножом, но похоже, что обошлось. Мы сидим на табуретках за столом на кухне. Макароны с яичницей и сосисками — простое блюдо, но оттого не менее вкусное. Пушинка сидит и ковыряется вилкой в тарелке, изредка засовывая в себя еду. Я осмеливаюсь накрутить на вилку побольше этой вермишели и опрокинуть в себя. Мне нравится всё, кроме сосисок. Обычно я их зажариваю до хрустящей корочки, в отличии от её способа приготовления — еле виднеется румянец на розовой коже этих наполовину мясных продуктов. Я почувствую себя полным идиотом, если скажу ей об этом — старалась же. Чёрт, она реально собралась нормально жить — больше не ревёт в подушку и не кричит ничего. Не уж-то всё у неё начинает налаживаться? Или может, она что-то задумала? Тут понять сложно. Надо будет связать её, если буду сегодня выходить из дома. После того, как моя тарелка опустела, я сказал: — Очень вкусно. Я благодарю тебя! — Правда вкусно? — Конечно. У тебя вкус не пропал, раз спрашиваешь? — Есть. Просто, пока тяжело себя заставлять. — Не сомневайся, дальше должно быть легче. Встав из-за стола, я зашагал в её комнату. Ей нужно выпить транквилизатор. Так, вот здесь в комоде. Последняя в пачке. А тут ещё одна есть неоткрытая. Понятно. Иду на кухню, набираю там воду. Замечаю, что Пушинка доела всё до последнего кусочка в тарелке, и теперь собирается мыть посуду. Не буду ей препятствовать. — Выпей, тут твоя таблетка. — Я себя хорошо чувствую. Долгий вздох с моей стороны. Спокойно говорю: — И это замечательно. Просто выпей таблетку, следуя назначенному врачом лечению. Она молча это делает и принимается за помывку тарелок. Хорошая девочка — может быть послушной и без закидонов. Даже не скривилась. Нужно проверить оружие и подумать над текущим положением дел. В отличии от последнего сновидения, моё тело чувствует себя относительно неплохо после сна на том продавленном диване. Бегу в комнату. Смотрю на наручные часы — начало одиннадцатого. Отлично, ещё есть время до прихода сотрудника. Осмотрю свой SW. Копоти практически нет, но лучше ещё раз пройтись и смазать. Деталька за деталькой. Все движущиеся элементы теперь снова будут, как новые. Сколько же врагов против нас? Псы, которые вломились в наш город, продажные менты, и птицы, которые больше не будут с нами. В последней перестрелке погибли от двух до пяти псов. В ресторане никто не погиб, что кажется невероятным — был и взрыв гранаты, и около сотни пуль выпущенных по зданию. Хотелось поругать себя за то, что не смотрел выпуски с новостями вчера и сегодня, но чёрт — мне и сейчас этого делать не хочется. А, чёрт с ним. Включу телевизор. Репортаж о перестрелке в спальном районе, новость о стрельбе на Большегоровском рынке и репортаж с разрушенным рестораном. И каждый раз менты приезжают уже после того, как все разбежались. Логично — чего в пекло лезть? В первых двух репортажах есть жертвы среди мирного населения. Тьфу. Полная лажа. Ну кто так работает? Выключаю телевизор и иду на кухню, положив собранный ствол в карман плаща. Пришлось остановиться в коридоре. Пушинка стояла, упёршись спиной в стену, переводя дыхание. Затем её начало скручивать в начинающемся приступе рвоты, который она всеми силами пыталась подавить. Блять, какого хуя снова? — Пойдём, пойдём к раковине. — я повёл её в душевую комнату. Несчастная женщина. Приступ закончится и уложу тебя в кровать. Отдыхать тебе надо. — Иди, полежи. — Не хочу — совсем тело затекает, когда лежу привязанной. У меня будет ещё три или шесть суток, чтобы отлежаться. Сяду, потом похожу ещё. — Хорошо, пусть так. Только, у меня скоро встреча. — Здесь? Я не буду мешать. — Сделай, пожалуйста, так, чтобы тебя совсем не было слышно. И не выходи из комнаты. — пытаясь быть максимально вежливым, попросил её. Не дожидаясь её ответа, я снова отправился на кухню. Часы показывали уже почти полдень, поэтому нужно быть наготове. Ещё одна сигарета не помешает. Ведь ещё есть немного времени. Раздался звонок в дверь. Пачка сигарет с зажигалкой отправились обратно в карман плаща. Тихо подойдя к двери, я посмотрел в глазок. Перед дверью стоял высокий молодой парнишка с короткими волосами цвета пшеницы. Это Чиж! Какого чёрта? — Кто там? — Белая весна. Так значит, он работает на Филина? Дверь открылась. Пистолет уже наготове в кармане. Чиж молча зашёл, ничуть не смутившись, и я закрыл дверь. Пистолет пока можно отпустить. — Не разувайся. Проходи в комнату, что ли. — Угу. Ты как, нормально? — снимая джинсовую куртку и рюкзак, поинтересовался пришелец. — Проходи. Я закрыл дверь в комнату и мы расположились на диване. — Ну чё, давно на Филина работаешь, братан? — Уже года два с лишним где-то, а что? — Та какой-то осадок неприятный получается. Ты шпионил за мной? — Да нет. Просто хотел поближе тебя узнать. А самому распространяться о своей деятельности тоже как бы не хотел. Мужик ты суровый, видно сразу. Я узнал от наших, что ты тоже птица, но без подробностей. По-человечески чисто же общались, чего ты? — И в компании, как там её — Интерштрогг? Не работаешь там? — Работаю по свободному графику. Всё чётко и ровно. Да не злись ты, блин. И приглашал на работу тебя всерьёз. Помочь хотел — я ж не знал, кем ты у Филина работаешь. — Чиж достал ноутбук из рюкзака и поставил на столик. — Ахаха, чёрт, полгода вот так общались, блин, обалдеть. — я рассмеялся. — Погодь, а почту мою электронную ты откуда узнал? — Дык, из истории сообщений. Мы ж как-то музыкой менялись, помнишь? Месяцев пять назад это было. Блин, точно что-то такое было. Я ему тяжеляк кидал, а он мне свою электронщину. — А ведь и вправду, было. Ладно, проехали. Ну, выкладывай, что у тебя есть для меня. — Информация будет. И инструкции. Сейчас на ноуте всё покажу. Приятель воткнул в ноутбук флешку. — Короче, ты же в курсе, что в городе творится полная жопа, ну и вчерашний день обратился чуть ли не катастрофой. На Большегоровке хлопнули двух наших — Щегла и Когтя. Что они там делали — вопрос открытый — но вряд ли они шли бананами затариваться. По рассказам торгашей, убийц было двое. Те уроды подошли сзади и начали пальбу из пистолетов. Наших сразу положили. Задели одного обывателя — его скорая забрала. Примет у нападающих не было — говорят, обычные и неприметные были, в куртках тёмных. Скрылись почти мгновенно. — Голяк. Нечем крыть. — Да, но слушай дальше. У ресторана была большая перестрелка со взрывом — там наши смогли отбиться. Две машины проезжали. С первой гранатомётом снесли почти всю крышу ресторана, а вторые расстреливали наших из машины. Вторая машина скрылась, а вот первую (фургон) удалось обыскать. Трупы оказались без документов. Но! Гляди, вот фото их татуировок. Одинаковые. На экране ноутбука Чижа красовались два изображения кистей убитых врагов. На них обеих красовались по татуировке то ли пёсьих, а то ли волчьих отпечатков лап. — Занятная деталь. Значит, исполнители у них проходят что-то вроде обряда инициации. — Вполне возможно. Короче, пёсьи это — и рожи их для всех незнакомыми оказались. Вот и они, кстати. На экране показались два фото — лица убитых людей — водителя и «гранатомётчика», которые погибли от моих рук. Лица мне незнакомы. — Так и что дальше? Одной рядовой приметы маловато, чтобы какие-то долго идущие выводы делать. — Да это к слову говорю, может пригодится в будущем. Кстати, номер второй машины попал на камеру ресторана, что очень хорошо. Уточняем по владельцу и нахождению автомобиля. Смотри, что важно — в тот же вечер было совершено покушение на Стервятника, а Воробей пропал с радаров. — То есть, Воробей? Он единственный предатель? — Да, верно. Его нужно найти и устранить. Остальные чисты. — Есть ли данные о местонахождении Воробья? — Таких данных пока нет. Соглядатаи ещё работают. До вечера должна появиться свежая информация. Чиж достал из своего рюкзака жёлтый конверт из плотной бумаги. — Вот, держи пакет по цели — тут все сведения на текущий момент, которые помогут подготовиться к миссии. — Хорошо. Давай посмотрим, что у нас тут? Мои глаза прошлись по фотоснимкам, адресам, номерам телефонов, которые были связаны с Воробьём. Конкретика есть, но где именно находится цель — вариантов слишком много. Скорее всего — ни на одном адресе я его не найду. Но дополнительную информацию нужно ещё изучить. Может, ещё вечером что-то добавится. Фотоснимок личности имеется. На фото стоял относительно молодой человек с округлым лицом и в представительном костюме. Изображение наркомагната сделано на каком-то празднике. Относительно свежее, судя по дате. — Тогда следующий вопрос — покушение на Стервятника. Как и где это произошло? Есть информация о нападавших? — Есть запись. Это произошло в ювелирном салоне на Кораблёва. — Не самая безлюдная улица. Дерзко. — Да, согласен. Вот, гляди. Тут лиц почти не видно, дальше другую запись покажу, изнутри помещения. — длинные пальцы Чижа стали клацать по тачпаду. На ноутбуке приятеля стартовала видеозапись с камеры противоположного, через дорогу, здания. Вид прямо на ювелирный: виден вход в салон, вход соседнего магазина и даже часть переулка, который уходит вглубь дворов с жилыми домами. По тротуару снуют прохожие. У входа паркуется чёрный седан. Из седана из передней пассажирской двери выходит очень сухой и зрелый человек в шляпе и чёрном деловом костюме. Следом за ним из задней двери выходит Клод — телохранитель Стервятника, тоже в костюме. Насколько помню, у него французские корни. С телохранителем я был знаком по совместной работе, но его хозяина я ни разу не видел. Так вот, какой он — король рэкета Города Птиц. Клод открывает входную дверь салона, и они вместе заходят внутрь. Появляется три человека в спортивных костюмах в правой части экрана. Как будто общаются. Затем резко направляются в сторону ювелирного. В левой части экрана припарковался водитель мотоцикла в шлеме и тонкой куртке. Мотоцикл типа японского или вроде того. Из соседнего магазина выходит женщина с девочкой лет пяти. Они проходят мимо мотоциклиста и скрываются за кадром. Изображение останавливается. — Угадай, что будет происходить дальше? — Чиж, твою мать! Не томи — серьёзными вещами занимаемся. — Ладно, извини. Не удержался. — собеседник расплылся в улыбке. Он что, хихикает? Пиздец, я в шоке. Может нервы? Изображение снова продолжает показывать движения. Из второй задней двери чёрного седана выходит, судя по всему, второй телохранитель или боец Стервятника, который собирается догнать нарушителей спокойствия. Водитель седана высовывает из окна голову, чтобы окрикнуть троицу. Звука нет, но видно, что водитель кричал, а троица полностью проигнорировала выкрики. А тем временем водитель мотоцикла поднял забрало мотоциклетного шлема и покинул свой транспорт. Далее, он достал из-под полы два предмета, похожих на пистолеты и направил на бойца. Пошли вспышки работающего оружия. Боец упал замертво, не успев среагировать. Следующей жертвой мотоциклиста стал водитель. Выстрелы прошили лобовое стекло, как картон. Мёртвый водитель свесил голову из окна. Немногочисленные прохожие разбежались, словно мелкие грызуны при виде кота. За три секунды убито два человека. Решительности мотоциклисту не занимать. Но то, что я увидел дальше, вызвало неподдельный интерес. Из входа ювелирного магазина вышел один из «спортсменов», полусогнутый, прикрывая рану, и падая наземь. Затем убийца в шлеме, увидев поверженного союзника, достал какой-то предмет, что-то на нём дёрнул, и закинул этот предмет по диагонали в открытую входную дверь ювелирного салона. Раздался взрыв. Главная витрина ювелирного зала разлетелась на мелкие осколки, а водитель мотоцикла, двигаясь боком, и держа один пистолет наготове, достиг своего транспорта. Он сел на своего двухколёсного коня и уехал вглубь дворов, светя маленькой табличкой номера. — Вот так всё было снаружи. — Так, перед тем, как включишь следующее, скажи одну вещь. Номер мотоцикла зафиксирован? — Не, с такого расстояния цифры квадратами пошли. Сначала он боком стоит, потом уезжает. Ни одного кадра нет, где он нормально стоит чётко. — Плохо. — Я понимаю, что он опасен, но есть кадр, где он засветил своё лицо. Немного, но всё же. — Врубай. — Вот камера, снявшая вход «ювелирки» изнутри. Заходит Стервятник в шляпе, а следом Клод. Через какое-то время заходит три человека в спортивных костюмах, доставая пистолеты. Двое успевают зайти в зал, третий делает шаг, но получает пулевое ранение куда-то в район лёгкого. Далее ретируется, выходя на улицу, и падая. Следующий кадр — лицо в шлеме закидывает гранату в зал. — Стой. Вот этот кадр. Сделай фото. — Что? Скриншот сделать? — Мне нужно изображение этого чёрта в шлеме. В чёрном шлеме и тёмной куртке был приземистый человек с восточноевропейскими чертами лица. С усами и, вроде бы, с бородой. Даже форму лица сложно увидеть — долбанный шлем всё портит. — Есть. Сделал. Скину вместе с видео. — Хорошо. — Смотри, теперь самое интересное — как выжили Стервятник с телохранителем. Другой видеофайл начал воспроизводиться. Стервятник о чём-то общается с администратором у одной из витрин. Клод стоит рядом. Будто босс что-то услышал и среагировал мгновенно. Как только показался первый человек в спортивной форме, у человека в шляпе уже был пистолет в руке. Он открыл огонь по первому посетителю. Тот выронил ствол. Тем временем, Клод достал автомат, и пустил очередь по неожиданным гостям. Администратор спряталась за кассой. Третий тип поковылял в сторону выхода. Клод со своим боссом отошли ближе к двери администрации. Влетает граната. Они падают на землю, в отличии от остальных присутствующих — администратора и продавца. Раздаётся взрыв — витрины с золотыми и серебряными украшениями разлетаются на панели и осколки. Клод и Стервятник встают с пола через какое-то время. Тела сотрудников магазина не двигаются. — Такая вот история. Наши победили. В отличии от собеседника, я не разделял его позитивный настрой. — Давай сюда флешку, сейчас себе перекину. — Ага, сейчас. Вспомнил, к слову, один из ребят в спортивках оказался прихвостнем Воробья — наши тут подсказали. — Понятно. Пока перекидывались видео и фото на мой ноутбук, я начал складывать два плюс два: как же я мало знаю о перипетиях в верхних кругах сейчас. Вести деятельность в относительно мирное время — это одно. А когда начинается война «стенка на стенку», тут ещё знай, кого мочить, а кого нет. Стервятник — чуть ли не единственная птица, которая могла предать Филина, имея в своём распоряжении наибольшую по численности ораву головорезов. Но всё оказалось не так логично и просто — Филин и «король рэкета» в одной лодке. Как и Ворон с Ибисом, которые сейчас тише воды и ниже травы. Ни времени на подготовку, как раньше, не будет, ни информации исчерпывающей. В какую задницу я залез? Хорошо, что стало понятно — Воробья нужно мочить. А потом и псов. Вообще — крайне денежная история вырисовывается. Только выйти живым, и всё будет прекрасно. Только один пункт, и жизнь удалась. Два пункта — выжить и перешагнуть через гору трупов. — Слушай, Грач, где тут можно отлить? Слова Чижа выдернули меня из тяжёлых мыслей. — Выходишь, справа дверь. Друган покинул комнату, и я услышал: — Здравствуйте! — голос Пушинки. — Здрасте! — ответил ей Чиж. Женщина зашла ко мне в комнату. Я шёпотом к ней обратился: — Я же просил тебя не выходить из комнаты. — Я знаю. Но мне очень надо было. А ещё мне страшно. — Ты тут, я в квартире есть, почему тебе страшно? — Я лежала одна и… в общем… можешь обнять меня? Я смерил её взглядом. И тут вернулся Чиж. Как только он переступил порог, Пушинка набросилась на меня с объятиями. Хотя, это сказано очень громко. Просто тонкие веточки обхватили мою грудную клетку. — О, так ты с девчонкой живёшь? — Ну? — Раз у нас ещё остаётся время, пока перекидываются файлы, может заценим новое шоу? Оно как раз по телеку должно начаться. — Я даже не знаю. — А я бы посмотрела. — Чиж. — вклинился со знакомством собеседник. — Пушинка, приятно познакомиться. — Ладно, немного времени ещё есть. Подрублю телек, тогда. — Славно, тогда занимаем места. Будет весело. Сидеть посередине дивана — что может быть неудобнее? Ни один подлокотник не доступен. Слева — технически бывшая наркоманка, с которой у меня странные отношения, а справа — друг, который оказалось, что полгода жонглировал беседами с якобы «чистым» человеком. Итого — «бывшая» наркоманка и два представителя криминалитета садятся на одном диване, чтобы посмотреть какое-то глупое шоу, пока информация с мёртвыми людьми перекидывается на ноутбук. Я что, попал в комедию? — О, начинается! Шоу начинается с вступительными титрами с именами актёров и какой-то глупой музыкой. Передача про какую-то странную семейку, которая живёт в подвале и занимается непонятно чем. «Шоу «Резиновые люди»: Сцена 1: — Пап, ты читаешь газету? — Нет, я рассматриваю картинки в бесплатной брошюре, которую получил от бомжеватого студента. Будешь забивать на домашку — тоже станешь одним из них. *закулисный смех* — Но я хочу стать космонавтом. *закулисный смех* Мать семейства входит в кадр. — Мальчики, угадайте, что у нас на ужин? Отец отвечает: — Жаренные гвозди? *закулисный смех* Мать снимает с кастрюли крышку. Отец говорит: — Моё любимое. Суп с солью. *закулисный смех* Сынок семейства: — Ура, в этот раз даже больше. *закулисный смех*» Боже, ну и дерьмо, как это можно смотреть? Внезапно, я заметил, что Пушинка облокотилась на меня. Как это я раньше не заметил? Она слегка прикрывала глаза при просмотре так, что показалась, что она понемногу засыпает. Не хочу прогонять её. Пусть лежит. «Сцена 2: В подвал входит дочь семейства. — Мам, пап. Меня отъебали сегодня. Отец отвечает: — И почему я не удивлён? *закулисный смех* Мать говорит: — Сколько сегодня? Дочь уточняет: — Мужиков или раз? Отец говорит: — Можешь составить таблицу. *закулисный смех* — Так, значит, Брайан, Кори, Мэйхью, Крис, Андерс и… Хэммет Отец говорит: — Одного не хватает. Мать вопрошает: — Это ещё почему? Отец: — Что б она орала «ебите меня семеро»! *закулисный смех* Сцена 3: *Очень громкие звуки*» Пушинка открыла глаза и слезла с меня. Странно, но я привык к её теплу и не хотел, чтобы она вставала. Чиж, походу, угорал на полную катушку. Сидел с красным лицом, еле сдерживая смех. «Дочь семейства заходит в подвал. Вся шатается и еле чешет языком. Сынок семейства: — Ты притворяешься лунатиком? Дочь: -[Неразборчивые звуки]. *закулисный смех* Мать: — Ты играешь в шарады? -[Неразборчивые звуки]. Отец, отрываясь от газеты: — Да обдолбалась она опять! *закулисный смех*» Я подошёл к телевизору и выключил его. Затем, посмотрел на файлы на ноутбуке. Они уже были переброшены. Чиж расстроился: — Эй, там же ещё не всё. — Просмотр окончен. Друг не понял ультиматума, а потом взглянул на Пушинку, потом на меня, потом снова на Пушинку и что-то щёлкнуло в его голове. — Прости, я всё понял. Это самое, файлы перекинулись? — Да. — Окей, я тогда пойду. Приятно было познакомиться. Благодарю за тёплый приём. Он сложил свой ноутбук в рюкзак и отправился в коридор. Закрывая за ним дверь, я услышал: — Ты это, мог сразу сказать. — Не мог. Зачем лишний раз? — Ну да. Извини, если что. — Думаю, всё нормально. Ещё увидимся. — Да, давай. — он протянул мне руку на прощание. Впервые за всё наше знакомство. И я её пожал. Дверь закрылась. Щёлкнул замок. Вот, теперь всё. Позади меня стояла Пушинка. Я повернулся к ней. — Спасибо, что заступился. — Не нужно. — отмахиваясь, как от второстепенного пустяка, я сбрасывал возможность быть отблагодарённым. — Спасибо, всё равно. Она подошла вплотную ко мне и прижалась своими губами к моим губам. То был не страстный поцелуй, а скорее действительно глубокая благодарность. Похоже, я правда сделал что-то важное для неё. Но в этот раз не потому, что это было правильно, а потому что хотел.