Исход из Совёнка

R
Завершён
17
автор
Фэндом:
Пэйринг и персонажи:
Размер:
166 страниц, 78 178 слов, 6 частей
Метки:
AU ОЖП Повествование от первого лица Романтика
Описание:
Данная работа - сценарий мода «Исход из «Совёнка». Это не новая история "Бесконечного лета", а зеркало канонического сюжета БЛ с «гаремной концовкой». Повествование ведётся от лица девушек – поочерёдно, или в зависимости от сделанного выбора. Основная идея данного мода в том, что именно девушки оказали решающее влияние на ход событий, судьбу Семёна, и решили неразрешимую задачу – вырваться из петли времени «Совёнка».
Примечания:
В этом повествовании Семён не является таким главным героем, как в исходном БЛ. Хотя Семён и является основной причиной возникшей аномалии, но его участие, в основном, статично, «плывёт по течению», а часто и деструктивно. Поэтому будет справедливо посмотреть классическую историю «Бесконечного лета» глазами девушек. Рассказаны истории всех девушек, в дополнение к первоисточнику. В моде 30 выборов действий, большая часть из которых может иметь влияние на сюжет. Но в данном сценарии эти связи не проработаны, повествование ведётся просто последовательно, и получается одна концовка, хотя их может быть, как минимум, шесть. В ходе создания мода эти связи можно отработать в схеме прохождения, и дописать связующие сюжеты. Жёлтым цветом выделены сцены, которые, желательно, иллюстри-ровать
Публикация на других ресурсах:
Разрешено с указанием автора и ссылки на оригинал
17 Нравится 5 Отзывы 0 В сборник

Часть 3. Лена

Настройки
  • 100%
  • 90%
  • 80%
  • 70%
  • 60%
  • 50%
  • 70%
  • 80%
  • 90%
  • 100%
  • 110%
  • 120%
  • 130%
  • 140%
  • 150%
  • 160%
  • 170%
Лена (Выбор 1 – найти Лену) Примечание: В этом руте будет семь эмоциональных выборов Лены в отношении Семёна. Каждый выбор добавляет, или не добавляет, один балл Семёну. Сумма набранных баллов имеет обратный эффект - чем больше баллов, тем вероятнее плохой конец, чем меньше баллов - тем больше вероятность хорошей концовки. Это объясняется тем, что в кон-це рута Лену ждёт разочарование. Следовательно, чем больше её симпатия к Семёну (больше баллов), тем сильнее будет психологическая травма от разочарования, и хуже последствия. И наоборот, чем меньше баллов набирает Семён (меньше привязанность Лены), тем легче она перенесёт не сбывшиеся ожидания. Сон, этот странный сон. Я снова вижу его. Он всегда повторяется, но не в деталях, а по своей сути. Он странный тем, что мне кажется будто я сама кому-то снюсь. Кто-то видит меня в своём сне, и чего-то ожидает от меня. Сама я вижу постоянно меняющуюся природу: день и ночь, лунную дорожку на воде озера, стрекоз на соломинках, и божьих коровок на ли-сточках. В моём сне вечное лето, которое не может закончиться... Голос: Ты найдёшь меня? Я не могу понять, кто ко мне обращается. Кто ты? Где ты? Что с тобой? Но на мои вопросы никто не отвечает. Может быть, мне не стоит слушать этот голос? Может быть, это случайность? Голос: Ты найдёшь меня? Я не могу ничего понять, но мучительно пытаюсь. Если ко мне обращаются, значит, я могу это понять. И я пытаюсь связать воедино виде-ния своего сна в какой-то смысл... но смысла нет! Я понимаю, что мне нужно ответить на этот вопрос, единственный в этом мире вопрос... Голос: Ты найдёшь меня? Мне трудно ответить. Кто же это? Это ты? Тот, кому я снюсь? Какой странный у тебя сон... Я оглядываюсь, и с каждым моим движением меняется окружающая обстановка, словно я проваливаюсь сквозь слои разных миров. Но голос остаётся. Он долго молчит, но потом я снова слышу его. Голос: Ты найдёшь меня? Мне мучительно трудно что-то ответить...

Да, я найду тебя Нет, я не буду тебя искать

 ------------------------------------------------------------------------------------------ Я проснулась в автобусе. Меня всё-таки укачало на жаре, и я уснула где-то в середине пути. Жара делает из людей сонных мух. Даже, несмотря на то, что в Икарусе открыли потолочные люки для вентиляции, всё равно было жарко. Под качку и галдёж в салоне, я и уснула. Проснулась, когда уже подъезжали. Осмотрелась. Рядом сидит всё та же девочка в очках, которая даже не попыталась со мной заговорить за всю дорогу, отчего я, в конце кон-цов, и уснула. А может быть, это я не попыталась заговорить? Скорее, так... Да, я такая. Лишнего слова боюсь сказать, хотя мне часто есть, что сказать, и очень по существу. Что бы из меня что-то вытянуть, надо очень постараться. Вон, впереди, через два кресла, маячит рыжая голова Алисы Двачевской, моей соседки. Вот та уж за словом в карман не полезет! И сейчас, вижу, кошмарит там кого-то рядом с собой. Алиса - это для меня неудобство, мягко говоря. Когда я собиралась в лагерь, я радовалась новой жизни, которая меня там ожидает, но, когда оказалось, что и Алиса едет в туже смену, моя радость немного омрачилась. Не очень бы я хотела натыкаться на Двачевскую ещё и там. Мы с ней выросли вместе, в одном доме, маленькими играли в одном дворе. У нас разные характеры, но маленьких детей это только сближает. Но, ничто не вечно - и мы выросли. Это родители нас ещё считают детьми, а мы то выросли... И в наши отношения с Алисой закралось много противоречий. Автобус остановился у ворот пионерского лагеря "Совёнок", название которого было на арке ворот. Два гипсовых пионера стояло по обе стороны ворот, символизируя царство детей. Мы вышли из автобуса, прихватив свои вещи. У меня было две сумки - одну собрала я, а другую мама, набив туда то, что она считала архиважным. Нас уже ожидала знакомая вожатая Оля - молодая девушка, комсомолка, наверное, лет 25-и. Она пригласила нас зайти всех за ворота, и там же собрала нас у информационного стенда. О: Здравствуйте, ребята! Добро пожаловать в наш пионерский лагерь "Совёнок"! Меня зовут Ольга Дынина, просто Оля, я старший вожатый. Ну, среди вас, вижу, есть и те, кто здесь не в первый раз... Из толпы пионеров послышались выкрики: "Оля! Здравствуй, Оля!" Я не стала кричать, как они, хотя я приехала сюда уже второй раз, и вожатую Олю, конечно, знаю. О: Здравствуйте! Здравствуйте! Рада вас видеть! Итак, чтобы мы с вами хорошо отдыхали, вам надо познакомиться с основными правилами нашего лагеря... Ольга начала рассказывать про распорядок жизни в лагере, и про пользу подчинения старшим. Потом мы расселялись по домикам. Селиться надо было парами, то есть мне надо было выбрать себе девочку, с которой я буду жить в одном домике, и, конечно, я не смогла это сделать сама. Алиса ещё в автобусе нашла себе подружку, сестру по разуму - мелкую и шуструю Ульяну. С ней они и поселились в домике, что поближе к лодочной станции. Другие пионеры тоже как-то разобрались по парам, и выбрали себе домики. Только я, как и ещё несколько новичков, растеряно ходила за вожатой, пока она селила определившихся. Нас, оставшихся, Ольга расселяла сама. В итоге я попала в крайний домик у леса, недалеко от музыкального кружка. В этом домике уже устраивалась одна девочка, которая не стала искать сама второго жильца, а была согласна на любую соседку. К ней меня и подселила Ольга. Девочка была интересная. Стройная милашка с неуловимой экзотикой во внешности лица, подчёркнутой громадными глазами. Волосы её, удивительного ультрамаринового цвета, были чрезвычайно длинны, и собраны в два хвоста, свисавшие почти до пяток. Увидев меня, она мило обрадовалась. О: Лена, это Мику. Мику, это Лена. Вы обе были в нашем лагере, в прошлом году, только в разные смены. Вот теперь и познакомитесь. Вот вам ключи, обустраивайтесь. Всё остальное вы знаете, не в первый раз. И вожатая убежала селить оставшихся новичков. Л: Извини, ещё раз, как тебя зовут? М: Мику, - мило улыбнулась девочка, - это японская имя. У меня мама японка. Мику, это по-русски Маша будет, но я Мику. И она начала быстро болтать, рассказывая о себе и своих увлечениях, а я только поддакивала. В моём лице Мику нашла благодарную слушательницу, готовую выдержать любой словесный поток, и не утонуть в нём. .......... И потекли дни. Всё своим чередом, как и в прошлый раз. С утра линейка, завтрак... Развлечения. Полезные занятия, вроде уборки терри-тории. Вожатая убеждала меня записаться в какой-нибудь кружок, мол, надо, и я записалась в библиотеку, и стала постоянно брать и читать книги. Это избавило меня от настойчивых предложений стать то натуралисткой, то рукодельницей, то художницей. В музыкальный кружок к Мику я легко не попадаю, потому что ни на чём играть не умею; а то, что я хорошо умею петь сама с собой наедине, я рассказывать не собираюсь. Спорт тоже не моя стихия. Дома я только бегаю по утрам вокруг микрорайона. Алиса Двачевская и здесь была в своём репертуаре. Вместе с Ульяной они уже прославились дерзкими шутками над пионерами, и несколькими потасовками, от чего Алисе периодически влетало от Ольги. Ульяна постоянно подтрунивала надо мной, подозреваю, с подачи Алисы. Ча-стенько мне приходилось обходить её стороной, что бы она мне не под-бросила какую-нибудь ящерицу. Даже сама Алиса не была так опасна, как Ульяна. Алиса могла только словами зацепить меня, да и то, ей обычно было явно лень это делать, и она чаще игнорировала меня. А вот Ульяна не могла бездействовать, и однажды мне пришлось даже пожаловаться Ольге, хотя я не стукачка, и была бы рада ни про кого ничего не расска-зывать. Но, надо сказать, что сама Ульяна не брезговала наболтать про кого-нибудь любую небылицу. Так что и поделом ей. И вообще, мне отвратителен этот фальшивый "кодекс чести": не "стучать", покрывая по-настоящему дурные деяния человека, потому что он из одной с тобой компании; участвовать во всяких дурных глупостях, потому что надо "не от-рываться от коллектива", хотя "коллективу" наплевать, нравится ли тебе это делать; и тому подобное... Эх... Я мечтала поскорее стать взрослой. Да, да, мечтала стать взрослой. Что бы попасть в эти разумные взрослые отношения, лишённые дурацких детских предрассудков о поведении в своём обществе. В моих фантазиях я видела себя молодой девушкой, такого же возраста, как наша вожатая Ольга. Эти фантазии существовали уже давно, и они обросли многими подробностями, образовав целый новый мир. Итак... Это, конечно, будет в будущем - когда я доживу до 25-и лет, - и я выдумываю себе для жизни мир будущего, заимствуя какие-то его образы из книг фантастического жанра, которые мне приходилось читать. Я видела этот мир так: Я живу в большом городе, в котором я получила образование, и теперь там работаю. Я люблю проводить время, гу-ляя в парках и на пруду, зимой я катаюсь на катке, и в любое время года всё так же бегаю по утрам. Во дворе моей многоэтажки есть укромный уголок за гаражами, где я устроила "столовую" для дворовых кошечек и собак. Я покупаю для них корм в магазине - да, да, в моём будущем будут специальные магазины для кормления животных! У меня будет не много подруг, потому что я очень переборчива в людях. Мне просто очень тяжело ссориться и расставаться с теми, кто мне не подошёл, или кому я не подошла... И потому я буду всегда, так же, как и сейчас, осторожно подходить к новым связям. Это во мне не измениться никогда. По той же причине у меня в будущем нет парня. Нет, я не буду искать мифический идеал "на белом коне", но и заурядная посредственность из серии "лишь бы был..." меня тоже не устроит. Он должен быть МОЙ. Да, именно МОЙ! Не обязательно красивый, не обязательно даже умный, или богатый, а именно МОЙ. И тогда Я - буду ЕГО... И тогда мы будем одним целым. И здесь нельзя размениваться на случайности! И ещё, мой мир моей будущей жизни выглядел, конечно по-другому. Там я хожу в такой одежде, какую сейчас можно увидеть в ред-ких модных журналах. И все люди в моём будущем так одеты: джинсы, футболки, куртки невероятных современных фасонов, и прочее, что я и описать не могу. Телефоны носят прямо в кармане. Это как рация у милиционеров. Только у каждого свой номер. Телефоны такие маленькие, как книжечки, и в карман помещаются. И телевизоры плоские, как картины, и потому висят на стенах. И есть совсем огромные телевизоры, которые висят прямо на улицах, для всеобщего просмотра. А фотоаппараты вообще без плёнки, и сразу выдают цветную фотографию, и даже видеозапись. А денег вообще нет. Вместо денег маленькие карточки, на которых записано, сколько у тебя денег есть. И в магазинах по этим карточкам продают товары. А сделано так потому, что магазины станут просто огромными, и то-варов в них будет столько, что это немыслимо. И машин в городе, как бизонов в североамериканских прериях триста лет назад. Но у меня машины не будет, не люблю я их, у меня велосипед с электрическим мотором. А дома на кухне у меня всякая невероятная техника, которая сама варит, разогревает, жарит, кипятит, режет, и даже моет грязную посуду. Ну, и телевизор на стене висит... Но телевизор, это что... У меня есть компьютер. Тонкий, как книга. Его открываешь - а там на одной половинке кнопки, а на другой совершенно плоский экран. И вот, этот маленький компьютер может общаться со всем миром. Можно напечатать название чего-нибудь, и он покажет это, или расскажет про это. Через него можно находить все мировые знания, и узнавать обо всех мировых событиях. Просто, не выходя из дома. Кажется, я у Стругацких про такое читала... И вот всё это я представляла в своей голове в такой ясности и подробностях, словно это было в реальности, и порой я сама удивлялась стойкости и трудолюбию своей фантазии. И вот, в этом мечтаемом мире я свободно ориентировалась во всех обстоятельствах и предметах, словно это была не фантазия, а свежее воспоминание. А ещё, в моём мире моего будущего будет много обмана. Обман будет во всём - в отношениях между людьми, в телевизионных передачах - чуть не половину времени по телевизору будут показывать то, чего нет, и не говорить о том, что есть. Огромное количество продаваемых товаров будет совсем не тем, за что их выдают. Да, да, я не идеализирую будущее. Я здраво рассуждаю, что если что-то существует сейчас, то оно и потом никуда не денется. Если это плохое, то в будущем это могут немного победить и уменьшить, но может быть и наоборот - оно разовьётся, и вырастет. В моём будущем обман перешёл в новое качество - он мутировал, и научился превращаться в правду. Для этого надо как можно больше пове-ривших в обман. Когда поверивших в обман набирается очень много - некая критическая масса, - то этот обман автоматически считается правдой. Я всё знаю про лож, я научилась хорошо распознавать обман, меня трудно обмануть, но если получилось меня обмануть, то у меня тихо "срывает крышу", и я за себя не отвечаю... В моей придуманной "памяти" всплывает последний эпизод, когда меня пытались обмануть. Я стою на автовокзале, жду автобус, на котором я должна ехать в один соседний городок, там у меня дела. Стою, скучаю, осматриваюсь вокруг... Неподалёку стоит автомат для выдачи настоящих денег, по тем самым маленьким карточкам. У меня тоже есть такая карточка. У автомата небольшая очередь людей. Мне нет до этого никакого дела... Я уже отвернулась в другую сторону, и в сотый раз перечитываю огромный плакат на огромном щите, предлагающий банковский кредит с какими-то полезными процентами... Я знаю, что это один из обманов. Здесь все это знают... Вдруг, ко мне подходит смуглая черноволосая женщина, одетая во всякие вещи на несколько размеров больше, чем ей надо. Женщина: Девушка! Бог тебе здоровья дай! Вижу, что ты умная, не то что я, тётка недалёкая. Помоги в банкомате деньги снять, не получается что-то у меня. Уж отблагодарю, отблагодарю... Приехала лекарства свёкру покупать, болеет шибко, а снять деньги не могу, что-то не так делаю! Проверь, пожалуйста, помоги, а? не оставь в беде, а? у тебя карточка есть, работает-неработает, а? надо посмотреть, а как у меня... Она продолжала дальше тарахтеть про свои проблемы с банкоматом (интересное слово я придумала!), и каким-то образом в это вплетала что-то про "на роду написано", про мою судьбу, и как в ней решить проблемы, о которых я ей даже и не говорила. Я, вообще, ей ещё ничего не говорила. Я сразу раскусила "цыганский" обман. Лена: Ой, а у вас скутер угнали, прямо вместе с козой! Давайте догоним, хоть козу вернём! Скутер, его везде купить можно, а вот козу... Ну, побежали! И я решительно зашагала к другому перрону. Тётка-мошенница отстала. Это была попытка самого примитивного обмана, по сравнению с другими обманами, которые есть в том мире. Кстати, скутер... - так, представила... - это будет такой маленький самокатик с моторчиком, вот! Лагерь, площадь... Ко мне подошла Славя. Я сидела с книжкой на лавочке. С: Как дела, Лена? Что, скучаешь? Л: Я не скучаю. Вот, книжку читаю. Славя улыбнулась и кивнула. С: Да, я вижу книжку. Только вижу, ты в неё давно не смотришь. Ну, может не давно... Извини, просто мимо прохожу, и мне показалось... Я улыбнулась в ответ. Л: Нет, просто обдумываю прочитанное. Автор ведь для того и ста-рался, что бы мы задумывались. Славя кивнула. С: Ты очень благодарная читательница, Лена! Ну, ладно, пока! Она махнула рукой, и ушла. Славная девочка, эта Славя. Добровольная помощница нашей Ольги. С любым человеком поговорить умеет. Наверное, она тоже станет вожатой, после Оли. Оля раньше, когда была пионеркой, тоже часто ездила в "Совёнок", и вот, потом, стала вожатой. Славя ещё ничего, а другие пионеры порой меня достают своей слишком бурной жизнью, даже моя соседка Мику. Тогда я беру лодку и уплываю на ближайший остров. Там я расслабляюсь, и даю волю своим впечатлениям от прочитанного: могу поплакать, могу посмеяться в голос, и поговорить вслух с героями книг. А ещё я тренируюсь, просто так, для физического отдыха. Я тренируюсь в метании ножа. Да, я с собой привезла нож. Этот нож я когда-то нашла дома в кладовке. Ножей у нас дома на кухне вполне хватает, а этот затерялся где-то на полках очень давно, и ни-кто им не пользовался. Я его достала, осмотрела, обнаружила, что он вполне острый, и вздумала его, зачем-то, проверить. Метнула его в обратную сторону кладовочной двери. И... совершенно случайно он воткнулся в дерево острым кончиком. Я попробовала ещё раз, и, конечно не получи-лось. Но, я заинтересовалась. И начала, иногда, пробовать тренироваться. Постепенно у меня получалось всё лучше и лучше. Не знаю, зачем мне это надо, просто интересно. Сейчас я втыкаю нож без промаха с двадцати ша-гов. Только надо постоянно поддерживать навык. Вот потому я его и привезла, и беру нож с собой, когда приходится уплывать на остров. ................... 6 дней до... Шла третья неделя смены. В нашем лагере неожиданно появился новый мальчик. Почему так поздно, не знаю. Он приехал в середине дня. Я столкнулась с ним случай-но где-то возле кружка юных техников. Не заметить его было нельзя - он был одет совсем не по сезону, но, самое главное - совсем не по-современному. Так одеваются люди в моём мечтаемом мире моей взрослости. На нём были джинсы, необычный приталеный свитер, и ботинки необычно изящного фасона. Я такое нигде в продаже никогда не видела. Он имел явно недовольный вид, словно увидел не то, что ожидал. И я растерялась, увидев его. Просто пройти мимо было бы странным даже для меня самой, а что с ним сейчас делать, я тоже не знала. Он: Здравствуй... А где здесь... Л: Что? Он: Ну... где здесь принимают прибывших... Л: Куда? Он: Да в лагерь вот этот, или что это здесь... Мне та девочка, Славя, сказала, но я уже немного заблудился. В этот момент, неподалёку, из кустов, вынырнула Ульяна. Она зашагала в нашу сторону, как бы случайно пересекая нас своим курсом. Я уже увидела в её руке отломанную ветку, на которой извивался длинный и жирный дождевой червяк, и поняла, что это предназначено для меня. Л: Ой, ой, ой... Я даже ничего не сказала этому мальчику, и поскорее припустилась наутёк. Дождевые черви не мои любимые животные. За спиной я услышала: У: Привет, новенький... А дальше Ульяна уже мчалась за мной. Я бежала изо всех сил, но знала, что от Ульяны не убежишь. Она бегала, определённо, быстрее всех. Встреча с дождевым червяком неминуемо приближалась. Я свернула на другую дорожку, и Ульяна срезала по газону... Едва свернув, я тут же врезалась, на полном ходу, в Ольгу. Она чуть не упала от моего тарана. О: Лена! В чём дело?! Ульяна, увидев смену обстоятельств, собралась пролететь мимо, не меняя курса, но была остановлена грозным окриком: О: Ульяна! Стоять! Ты опять? У: Что, опять? Она была вынуждена остановиться. О: Лена, объясни, что произошло? Л: За мной гонится дождевой червяк? О: Дождевой червяк? Что ты такое говоришь, Лена? Червяк не может гнаться. Его несёт Ульяна. Л: Оля, я не знаю, что делает Ульяна, но дождевой червяк там точно есть. Я же не Ульяну боюсь, а дождевого червяка. Потому и говорю: дождевой червяк. Я решила "включить дурочку", потому что если сказать, как есть, то это ничего не решит в будущем, но ябедой и стукачкой я стану. Ох, эти дурацкие подростковые кодексы чести... После моих слов Ульяна посмотрела на меня с нескрываемым уважением. О: Ах, ну всё понятно! Я всё поняла сама, вижу! Ульяна, за мной! Пошли, Лена. Ольга завела нас в свой домик, и начала устраивать Ульяне очередной разнос. О: Ты нарушаешь правила безопасного отдыха, заставляя других пионеров действовать на грани физических возможностей! Напуганный бегущий человек может споткнуться и упасть, разбиться, получить тяжёлую травму! Ты не понимаешь, что ли, что у всех разная физическая подготовка!? Для чего у нас в лагере прекрасный стадион!? Для того, чтобы там выкладывать свои силы, и показывать умения. Когда ты прекратишь свои дурацкие шутки... Ольга ещё долго отчитывала Ульяну, стоящую перед ней, и смотрящую в стенку, мимо вожатой. Наконец она закончила: О: ... и перестань издеваться над Леной! Мы все вышли из домика вожатой. И тут же столкнулись с тем же новеньким. О: А, это ты, Семён! Сейчас я тобой займусь. Ульяна, свободна! Ну и ты, Лена, иди. Так, значит его Семён зовут. Его глаза встретились с моими, и он слегка улыбнулся мне.

Выбор 7 Улыбнуться в ответ (+1) Испуганно отвернуться (0)

 Потом, вечером, я увидела его в столовой, и смогла рассмотреть получше. Симпатичный, но какой-то запуганный. Впрочем, я сама всегда, наверное, не лучше. Ольга его поселила, оказывается, в своём домике. Ему просто пары не нашлось, а жить в домике в одиночку не положено. Перед сном, мне Мику все уши протрещала про Семёна - он ведь приходил к ней в музкружок, подписывать обходной лист. Жаль, говорит, что он не записался ко мне в кружок. А мне тоже жаль, что нет никакого повода, что бы кто-то куда-то записался ко мне. Вот если бы был кружок друзей... Кружок друзей Лены. Смешно. Да, чтобы со мной дружить, для этого надо иметь особый интерес и качества. А может быть, Семён... 5 дней до... День проходил, как обычно. Ульяна не доставала своими шуточками после вчерашнего втыка от Оли. В первой половине дня Славя пред-ложила мне помочь ей подмести площадь, и я согласилась. Между делом, она расспросила меня, что я иногда делаю на острове. Я ей ответила, что там растёт земляника, и это была правда. Ну, не буду же я ей рассказывать про нож. Вечером я читала книгу на лавочке, как всегда. Вдруг, ко мне подсел Семён. Он был уже в пионерской форме. Мне стало очень неловко, и я просто не знала, что теперь делать. С: Привет, Лена... Л: Привет... Я не отрывалась от книги. Мы помолчали. С: Что читаешь? Я молча показала ему обложку, и продолжила чтение. Он немного подумал, и сказал: С: Хорошая книга.

Выбор 8 Обрадоваться (+1) Не обрадоваться (0)

 Мой внутренний взрослый человек отодвинул в сторону девочку-пионерку, взвесил слова Семёна, и нашёл их правдивыми. Семён не лгал - он, действительно, считал книгу "Унесённые ветром" хорошей. В такой ситуации, обычно, люди говорят комплименты, то есть то, что приятно слышать, но не есть на самом деле, а он сказал именно правду. Меня тронул не комплимент, а правда. Опять молчание. С: Как тебе в этом лагере? Л: Хорошо. Молчим дальше. С: А здесь красиво... Л: Да... Я не знала, что сказать. Он слишком не знаком для меня. С: А... где этот лагерь? - он спросил осторожно. Я втянула голову в плечи. Что за странный вопрос? Л: Здесь. Представляю, что он сейчас про меня думает: как можно разговаривать с этой сверхзастенчивой девочкой? Кто, вообще, с ней может разговаривать? Он, наверное, думает, что он меня раздражает, или пугает, или смущает, и пытается сделать так, что бы этого не было, и видит, что у него ничего не получается. Он, наверное, сам злится на себя. А может быть, он думает... что он мне неприятен!? Нет, нет! А ведь он может так подумать! Надо, всё-таки, немного поговорить с ним. Л: Я не знаю, где этот лагерь. Ну, а что? Какой вопрос, такой ответ На странный вопрос - странный ответ. Он молча кивнул головой, не сводя с меня глаз. Потом встал. С: Ладно... Я пойду. Пока. Л: Пока. И он ушёл. А я облегчённо вздохнула, и загрустила. Подойдёт ли он когда-нибудь ко мне ещё раз? 4 дня до... Утром, в столовой, я оказалась за одним столом с Женей, нашим библиотекарем. К нам попытался подсесть Электроник, но Женя так на не-го посмотрела, что он, изменившись в лице, плавно проплыл мимо, и уплыл за другой столик. А потом мы стали свидетелями очередной хулиганской выходки Ульяны. Точнее, мы не видели, что она сделала, а видели только послед-ствия: она выскочила из-за стола, уронив вилку, и бросилась наутёк от Семёна. Оба вылетели в дверь, и умчались. Понятно, что это не Семён устроил, а Ульяна что-то начудила. Потом я отправилась на пляж, и немного позагорала, слушая, с закрытыми глазами, плеск волн. Когда я услышала голоса Алисы и Ульяны, я поспешила собраться, и уйти, пока Ульяна не додумалась изловить рака, и посадить его мне на живот. Я опять устроилась с книжкой на лавочке. Прошло некоторое время, и из громкоговорителей раздался голос Ольги. Она созывала всех пионеров срочно собраться возле медпункта. Пришлось идти. Интересно, зачем это? Возле медпункта уже начали собираться пионеры. Оказалось, что сегодня на пляже один из пионеров свалился от теплового удара. Виола уже привела его в чувство, и отправила отдыхать в свой домик. После этого доктор решила проверить всех остальных пионеров на предмет самочувствия - измерить каждому давление, пульс, и температуру. Я подошла к Славе, и мы вместе встали в очередь. За нами пристроилась Мику. Перед нами была ещё одна девочка, а перед ней стоял Семён. Подошли Алиса и Ульяна, и вместе, нахально, и никого не спрашивая, пристроились за Семёном. Ульяна хлопнула его по плечу. Он обернулся. У: Слышал? Уколы в жопу делать будут! Ящур! В районе эпидэмыя! Семён ухмыльнулся, а мне захотелось отвесить Ульяне подзатыльник. Очередь продвигалась не очень быстро. Наконец, наша небольшая группа попала внутрь медпункта. Виола сидела у стола, на котором лежа-ли измерительные медицинские инструменты. Она окинула нас своим разноцветным взглядом. В: Ну... пионеры, готовьтесь, подходите по одному. К ней подошёл мальчик, стоявший перед Семёном. Доктор надела ему на руку манжету тонометра, а под мышку дала градусник. Закончив измерения, она записала в журнал, что у такого-то такого, пульс в норме, давление тоже, и температура, какая положена. Пока она возилась с этим пионером, Алиса толкнула Семёна в плечо, и тихонько сказала: А: Эй, Семён, как самочувствие? С: Нормальное. А: А пульс? А давление? С: Откуда я знаю? Сейчас измерим. Чувствую, что нормальный пульс, и нормальное давление. А: Нормальный говоришь, пульс? Давление, говоришь, нормаль-ное? Ну, сейчас проверим... Виола отпустила пионера, и обернулась. Следующим был Семён. В: Ну... пионер, садись на кушетку. Семён сел, и Виола снова повернулась к столу с инструментами. Теперь она не могла видеть Алису, поскольку сидела к ней спиной, а Се-мён мог видеть её. Виола принялась надевать Семёну на руку манжету тонометра, а Алиса начала медленно расстёгивать пуговицы на рубашке. Семён подозрительно уставился на неё. Алиса, покачивая бёдрами, расстегнула последнюю пуговицу, и плавно откинула ворот рубашки. У Се-мёна отвисла челюсть. Виола уже начала качать резиновую грушу тонометра. Алиса сняла с волос одну заколку, потом другую, раскинула волосы по плечам, и соблазнительно огладила ладонями свои бёдра. У Семёна забегали глаза. Славя зашипела ей на ухо: Сл: Алиса! Ты что делаешь!? Алиса ответила через плечо, и сквозь зубы: А: Готовлюсь к медосмотру! И запустила руку себе под лифчик. Я закусила губу. Очень захотелось подойти, и дать ей в морду! Если бы не присутствие других пионеров и старших, я бы сейчас врезала Алисе! Я могу. Такое уже было однажды, в нашем дворе. Правда, и я тогда от неё получила, но это не важно. Могу врезать! В: Пионер... С тобой всё в порядке? Голова кружится? С: Нет, нет, всё нормально. В: Пионер, у тебя пульс зашкаливает, и давление! Тошнит? Знобит? С: Нет, нет, не тошнит не знобит! В: С таким давлением и пульсом, я не могу тебя отпустить, пионер. Ложись-ка на другую кушетку, потом я с тобой разберусь. Следующий. И она повернулась к нам. Алиса поспешно запахнула рубашку, и скромно сказала: А: Я готова... И села на кушетку перед Виолой. Славя погрозила Алисе кулаком, а я чуть не сожрала её взглядом. Алиса в ответ нам злорадно улыбалась. А Семён лежал на другой кушетке, уставившись в потолок, и не смотрел на нас. Ну и гадина, эта Алиса! Мы все благополучно прошли медосмотр, и были отправлены гулять дальше. А Семёна потом забрала Ольга, и сопроводила в их домик. Виола прописала ему отлежаться в прохладе, и чай с лимоном. Заиграл призыв на обед. Все здоровые пионеры ринулись в столовую. А я, не зная, что делать после своих мелких переживаний, просто по-шла в том же направлении, что и вожатая с Семёном, но, нет, не за ними. В итоге, я, всё же, оказалась у домика вожатой. В этот момент оттуда и вышла Ольга. О: Лена? Лена, хочу тебя попросить. Л: О чём, Оля? О: Лена, сбегай в столовую, принеси, пожалуйста, чай с лимоном - Семёну надо. А то мне сейчас некогда. Л: Хорошо. Я сбегала в столовую, и попросила на раздаче кружку чая с лимо-ном, и взяла три булочки. Не задерживаясь на обед, я бережно понесла чай в домик вожатой. Я постучала в дверь. С: Войдите. Я зашла в домик, и увидела Семёна, лежащего на своей кровати, закинув руки за голову. С: А... Это ты, Лена... Он немного смутился. Л: Да, Оля попросила принести тебе чай... С лимоном. Семён вздохнул, и заметно покраснел. Мы оба знали истинную причину его положения, и его это очень конфузило. С: Я, наверное... действительно, что-то приболел... ненадолго... Он попытался оправдываться. Я сохраняла невозмутимость, и молча поставила кружку с чаем на стол, и положила булочки. В этот момент приоткрылась дверь, и в домик вошла Славя. В её руке была большая полукруглая чашка с цветочками, и бутерброд с колбасой. Сл: Ой! А я чай принесла. Виола ведь Семёну чай прописала... Л: А я уже принесла чай... Мне Оля поручила. Сл: Ааа... А я думала, надо помочь... Славя, она активистка, всегда сам инициативу проявит. Вдруг открылась дверь, и в домик вошла Мику, с китайским термо-сом в руке. М: Ой, вы уже здесь? А я вот, термос принесла, он целых шесть часов температуру держит. Мы все вопросительно уставились на неё. М: Ну, в нём чай... с лимоном. Семёну же надо... Ой, а вы чай уже принесли! Ой, сколько чая будет! Едва она произнесла это пророчество, как оно начало, точнее, продолжило, сбываться. Снова открылась дверь, и в домик вошла Алиса, собственной персоной, уже приведённая в порядок: рубашка застёгнута, галстук на шее, волосы в причёске, и скреплены заколками. В руке у неё была бутылка из-под лимонада, закупоренная пластиковой пробкой. В бутылке был, конечно, чай, и в нём плавало полдольки лимона. Алиса застыла в удивлении, открыв рот, и обвела нас всех настороженным взглядом. Семён вяло помахал ей рукой, и сказал: С: Челюсть с пола подними! Алиса закрыла рот, и захлопала глазами. А: А чёй-то вы тут... Сл: А ты? А: Я, вот, чай принесла. В бутылке. Так удобнее - пить прямо лёжа можно. Открывшаяся снова дверь толкнула Алису в спину, и в домик проникла Ульяна. В её руке был обыкновенный гранёный стакан, до краёв наполненный чаем, и сверху плавал лимон. У: Ого, собрание! А что вы делаете? Сл: Ну, а ты чего? Хотя и так было понятно, чего. У: Было велено спасать тяжело больного, грждначльник! Я принесла лекарство... Она стрельнула глазами туда-сюда, и всё поняла. Зажмурив глаза, Ульяна затряслась от беззвучного смеха, расплёскивая чай. Да, ситуация была придурацкая - все собравшиеся знали, что Семён совершенно здоров, и в лечении не нуждается, но все пришли с чаем, и все знают причину, почему так всё получилось. Причина тоже здесь присутствует. Может, прямо сейчас и дать Алисе в морду? Нет, Славя ведь всё расскажет Ольге. Но если все знают, что Семён здоров, почему они все явились к нему с этим дурацким чаем? Мне так хотелось наорать на них всех, но я не могла этого сделать, не так устроена. Ульяна уже вытирала слёзы, выжатые из неё смехом. Она пыталась что-то сказать, но смех не давал ей. Ведь сейчас что-то ляпнет... Я была не в силах это терпеть. Ничего не говоря, я направилась к двери. С: Лена! Я уже вышла, и сходила по ступенькам. С: Лена! Спасибо, Лена! Я уходила не оборачиваясь.

Выбор 9 Обрадоваться благодарности (+1) Не радоваться (0)

 За что он поблагодарил меня: за чай, или за то, что ушла? Мне кажется, и за то, и за другое. Я не знаю, что там происходило дальше. Я села в лодку, и уплыла на остров. Там я полчаса метала нож в старый пень, а потом, успокоившись, присела в траву, и долго рассматривала облака. К вечеру я вернулась. С Мику мы увиделись уже в нашем домике, собираясь спать. Она, конечно, рассказала, что происходило потом. Ниче-го особенного: все оставили Семёну свои чаи, и разошлись. А я подумала: ведь каждая рассчитывала на то, что она окажется единственной, кто принесёт ненужный Семёну чай. 3 дня до... Горн в динамиках играет подъём. Мы строимся на линейке. Семён тоже тут. Пришёл специально, что бы его в больные не записывали. Но сегодня линейка пошла совсем не так. Вожатая была встревожена. О: Ребята, кто видел Электроника? Кто Сыроежкина видел? Все пожимали плечами. О: Он пропал, похоже, ещё ночью! Шурик закивал головой. Ш: Точно. Я ночью его уже не выдел. Проснулся, смотрю - нет его. Подумал, в туалет ушёл, и заснул. В смысле, я заснул... когда подумал. Все сдержано засмеялись. Ш: А утром, смотрю - а его и не было больше. О: Ребята! Кто где может, осмотрите весь лагерь! На этом линейка и закончилась. Ничего более важного, чем отыс-кать пропавшего пионера и быть не могло. Все разошлись, видимо, на по-иски Электроника. А я и не знала, где его вообще можно искать. В конечном итоге, все "следопыты" сошлись в столовой, и я тоже. Столовая превратилась в штаб поиска пропавшего Электроника. Под звон ложек, пионеры обсуждали, как искать пропавшего. За соседним, с моим, столиком, сидела Алиса, и говорила другим пионерам: А: Да как искать? Просто - подождать! Он свалил, наверняка, в посёлок, за сигаретами и пивом. Когда я вышла из столовой, я увидела Славю, которая направлялась к столовой, и буквально вела за собой Женю, разве только не за руку. Женя имела сердитый, надутый, вид. Подошла и Ольга. Сл: Вот! Рассказывай, Женя. Женя вздохнула, свирепо закатив глаза, говоря всем своим видом: достали! О: Что такое, Женя? Сл: Она знает, где Электроник. Ж: Да не знаю я, где Сыроежкин! Сл: Ты же сказала... Ж: Ну, может быть! Сл: В общем, причина в ней. И она кивнула в сторону Жени. Поскольку Женя не была настроена такое рассказывать, за неё продолжила Славя. Сл: В общем, вчера Электроник пришёл к Жене в библиотеку... опять. Ну, он к ней не за книжками бегает. А... пообщаться. У: Не ровно дышит! Сл: Ммм... Ну... в общем, да. А Женя его опять... выгнала. Ж: Да не выгоняла я! У: Отшила! Сл: Но Электроник был настойчив... У: Самец! Сл: Помолчи, Ульяна! И Женя, чтобы избавиться от него, сказала ему, что, э... будет благодарна ему, если он достанет для библиотеки редкую книгу. Которая... Женя, что там про книгу? Женя ответила нехотя: Ж: Книга "Пособие по выживанию для пионера-партизана". Находится в ящиках, в бомбоубежище, под старым лагерем. О: А что, там есть такая книга? Ж: Понятия не имею, что там есть! Просто придумала... что бы он отстал. И, может быть, он и пошёл... О: Тьфу! Вот, детский сад! Я не думаю, что он такой уж дурак, чтобы туда залезть, неизвестно за чем. Продолжаем искать в лагере, и вокруг! Прошёл день, и близился вечер. Электроника так и не нашли. Встревоженная вожатая, вместе с Семёном и Шуриком, вышла на площадь Генды, и подозвала всех, кого видела. Ш: Смотрите, что я нашёл! И он поднял над головой кед Электроника. Ш: Я его нашёл в лесу, недалеко отсюда, в той стороне, в которой старый лагерь. О: Ребята! Электроника нигде не нашли за весь день. Видимо, придётся идти в старый лагерь. Идёт Семён. Нужен ещё один человек с ним. Кто? Не знаю, как, но я выдвинулась вперёд, ничего не говоря. Тут же оказались Алиса, Славя, Ульяна и Мику. Мне это сильно напомнило вчерашнюю ситуацию с чаем для "больного". Выступил и Шурик. О: Семён, с кем пойдёшь? Семён задумался, и посмотрел на меня. С: С Леной. Я вздрогнула. Алиса фыркнула. Ульяна хихикнула. Мику облегчённо вздохнула. Шурик присвистнул, а Славя развела руками.

Выбор 10 Обрадоваться, что он выбрал меня (+1) Не радоваться (0)

 Всё-таки, Семён решил наладить со мной контакт, если взял меня с собой. Хм. Он что-то во мне нашёл? Ольга вручила Семёну фонарик, и мы с ним пошли в лес, по старой тропинке к старому лагерю. Темнело, и становилось страшновато. Ночной лес не был таким милым, как дневной. Он давил со всех сторон чёрными дырами темноты между деревьев. В лунном свете тропинка была сносно видна, и Семён не стал включать фонарик, что бы экономить батарею. Л: Можно... Я осторожно взяла его под руку, и мне стало не так страшно. С: Не бойся. Это всё тот же лес, только в темноте. Л: Ага... Словно в ответ на слова Семёна, неподалёку что-то прошуршало. Л: Ага... тот же лес! Семён ответил успокоительно- повествовательным тоном: С: Многие животные ведут ночной образ жизни, и активируются с наступлением темноты... Согласившись с ним, жутко ухнула сова. Наконец, перед нами показался старый лагерь. Облезлое двухэтажное здание из дерева, с пустыми окнами и дырявой крышей. Всё вокруг заросло высоченной травой, из которой торчали ржавые качели и карусели. Ничто здесь не радовало глаз. Было тихо и сумрачно, как на кладбище. Лунный свет, подсвечивая стены здания, только усиливал темноту в пустых глазницах окон. Мы вошли внутрь, и Семён включил фонарик. Запустение и разруха царили внутри. Хлам валялся под ногами. Среди хлама попадались старые детские игрушки. Надписи на стенах говорили о том, что эту заброшку периодически посещают скучающие молодые люди, и развлекаются здесь употреблением и занятиями. Семён начал шарить по полу, что-то выискивая, а я осталась стоять на месте, не желая топтаться по хламу. Вдруг, я увидела крышку люка под стеной. Л: Ты это ищешь? Я указала на люк. С: Точно! Он подошёл к люку, и осветил его фонариком. Пыль вокруг люка была, явно, недавно истоптана чьими-то ногами. Он потянул крышку, и она открылась, хотя и не без труда. Семён посветил внутрь фонариком, и я заглянула туда тоже. Вниз круто уходила лестница. С: Ну, лезем... И спустился вниз. Оставаться одна я не собиралась, и спустилась следом. Мы оказались в длинном бетонном тоннеле, уходящем в даль, и конца его не было видно. Мы пошли по тоннелю. Он был длинным и однообразным. Вдоль стен висели толстые кабеля, а на потолке - неработающие фонари. Спустя очень много метров, счёт которым шёл, наверное, на сотни, мы упёрлись в большую железную дверь с большим запорным колесом посредине, и знаком радиационной опасности. Вот оно, бомбоубежище. Семён отдал мне фонарик, и взялся за колесо. Он с трудом смог повернуть его, и потянул дверь на себя. Она открылась. За дверью оказалась бетонная комната, в которой сразу загорелись лампы на потолке. Комната была оборудована по-военному: стол с радиоаппаратурой, железные шкафы, и двухъярусная кровать, застеленная заплесневелыми матрасами с одеялами. Всё было очень старым, но добротным. И везде были следы варварского вторжения: шкафы были распахнуты настеж, и все вещи из них выброшены, и валялись тут же, на полу: противогазы, аптечки, какие-то ужасные защитные костюмы, и всякая непонятная мелочь. Ящики стола тоже были выдвинуты, и из них были выброшены всякие военные таблицы и электрические схемы. Здесь словно проводили обыск. Если здесь был Электроник, то это он искал выдуманную Женей книгу. И, конечно, не нашёл. Но, куда же он делся? Мы присели на кровать, чтобы обдумать, как быть дальше? С: Куда он мог пойти, если идти дальше некуда? Впрочем, что это за дверь? Да, здесь была ещё одна дверь. Такая же, как и первая. Семён пробовал её открыть, но она не поддавалась. Утомившись, он опять вернулся на кровать. Л: Ну и место. Здесь можно спастись от ядерной войны? С: Да никакой ядерной войны не будет. Л: Откуда ты знаешь? С: Знаю. Ну, как знаю, до 21 века и его начала, точно, не будет. Л: Ну, а это ты откуда знаешь? С: А я там был. Шучу! Я усмехнулась. Л: Ну, если ты там был, расскажи, какая там жизнь. И Семён начал рассказывать, что в том веке никто ни в какие пионерлагеря не ездит, а все общаются друг с другом через экран. Странно, но в моём воображаемом мире взрослости всё было точно так же. Чем больше он рассказывал, тем больше мне казалось, что он просто увидел мои мысли. Я слушала, раскрыв рот, наверное, и дивилась тому, насколько мы с ним одинаковые, что у нас даже выдумки очень похожи. Семён остановился на полуслове, с удивлением глядя мне в глаза. С: Лена, ты что... веришь?! Наверное, у меня был такой вид, что я поразила Семёна. Л: Ну... как тебе сказать... Нет. С: Ладно. Попробуем ещё раз открыть дверь. И он снова начал возиться с дверью. А я увидела в углу монтировку, взяла её, и принесла Семёну. Л: Вот это поможет? С: Да, конечно! Монтировка оказалась единственно тем, чего и не хватало. Семён поддел ею край двери, повернул, и дверь вывалилась, сорвавшись с петель. За той дверью открылся такой-же тоннель. Мы пошли по нему, и вскоре остановились перед широким провалом в полу. Внизу виднелись рельсы. Семён посветил вниз, и решил спуститься. С: Здесь не глубоко, если что, вылезти сможем. Он спрыгнул вниз, и протянул ко мне руки: прыгай! Я соскочила вниз, и попала в его объятия. Его сильные руки, поставили меня на пол. Мы оказались в старой заброшенной шахте. Её аварийное состояние выглядело ужасающе: провисшие и сломанные потолочные балки, обрушенные местами стены... Мы пошли вперёд, и дошли до развилки. Здесь рель-сы расходились в разные стороны Л: Так и заблудиться не долго. С: Да, нам бы навигатор... Л: Что!? В моём воображаемом мире были навигаторы. Когда я искала нужные мне места в городе, я пользовалась навигатором. Удивительно, но Семён эту штуку назвал точно так же! Если он думает, как я, то он это тоже чувствует, и потому, наверное, и взял меня с собой. Мы с ним на одной волне! Решили пойти направо. Я подняла уголёк, и начертила крестик на балке, чтобы знать, что мы здесь уже были. Будем ставить крестики на каждом повороте. Пошли направо, и дошли до другой развилки. Опять свернули направо. Миновав несколько таких развилок, мы упёрлись в тупик. Фонарик светил исправно, но стало заметно, что уже чуть слабее. Мы повернули назад, к предыдущей развилке, и там свернули теперь налево. Мы шли, и шли, когда услышали впереди непонятный лязг. Мы остановились. Дол-го ждать не пришлось. Лязг и скрип усиливались, а рельсы под ногами за-гудели. В далёком свете фонарного луча мы увидели катящуюся на нас вагонетку. Ширины прохода явно было недостаточно, что бы мы смогли разминуться в вагонеткой. Нас ожидала неминуемая встреча с этой мчащейся железякой. С: Бежим! И мы со всех ног помчались обратно к развилке. Только бы успеть! Вагонетка уже грохотала за нашими спинами. Ещё немного, развилка уже видна. Я споткнулась, и грохнулась на шпалы. Л: Ай! Семён резко остановился и бросился ко мне. Время шло на секунды. А я не могла встать сразу. Л: Брось! Ты погибнешь... Даже не знаю, почему я так сказала. С: С ума сошла! - закричал Семён. Он подхватил меня под мышки, рывком поставил на ноги, обхватил за талию, и побежал, увлекая меня за собой. Луч фонаря бешено прыгал по стенам. Не знаю, каким чудом, но мы успели выскочить на развилке в другой проход, в самое последнее мгновение, когда вагонетка, набравшая скорость, едва не врезалась в наши спины. Она пролетела мимо, в тупиковый забой, и, вскоре, мы услышали оттуда грохот. Шум падающей породы стих... И мы услышали какое-то рычание, словно кто-то выругался, с той стороны, откуда примчалась вагонетка. Мне стало жутко. Л: Семён, бежим дальше! С: Нет, Лена! Теперь идти нужно, как раз, в ту сторону. Противник там. Его нужно держать на виду. Если мы убежим, мы не будем знать, где он. А может быть, он держит Сыроежкина в заложниках. Л: Кто? С: Не знаю. Может быть здесь скрывается какой-нибудь беглый преступник. Я пожалела, что на этот раз не взяла с собой нож. С: Сейчас потихоньку идём туда-же, но при этом шумим, что бы он точно знал, что мы вошли в проход. Понятно? Я кивнула. Мы пошли снова туда же, но осторожно, кидая далеко вперёд куски угля, чтобы тот, кто там сидит, слышал шум, и думал, что мы уже зашли далеко. Не знаю, зачем это надо, но я доверяла плану Семёна. И вскоре снова раздался железный грохот бегущей вагонетки. На этот раз мы не далеко ушли от развилки, и быстро выбежали в другой проход. С: А теперь, вот что! Когда вагонетка врежется в тупик, мы с тобой дружно орём, словно нас убило вагонеткой, и замолкаем. Поняла? Л: Ага! Вагонетка пролетела мимо нас в тупиковый забой, и громко вреза-лась в первую вагонетку. Шума было ещё больше. Семён заорал диким голосом, и я тоже. Я смолкла на высоком писке, а Семён ещё какое-то время изображал умирающий стон. Если бы не эти обстоятельства, то я бы подумала, что он занимается любовью. Семён оставил на рельсах включенный фонарик, чтобы видно было происходящее, а мы с ним скрылись за поворотом. Вскоре послышались странные шаги - жёсткий, мягкий, жёсткий, мягкий... И послышалось злое ворчание. Семён взял в руку увесистый кусок породы. Я сделала то же самое. Вскоре стали различимы слова: Добегались за мной... добегались за мной... Я не дамся... Я не дамся... Меня не возьмёте... Сейчас увижу, кто вы такие... Я буду бороться до конца... Чем ближе был голос, тем больше в этих словах угадывался голос Электроника. Э: Я тоже хитрый... Я вас обхитрил... Я не дамся... Умру, но не дамся... Мы выглянули из-за угла. В свете фонаря мы увидели растрёпанно-го Сыроежкина, шагающего по шпалам в одном левом кеде, а правая нога была босая, и чёрная от грязи. Мы вышли ему навстречу, и он встал, как вкопанный. В его руке мы разглядели арматурный прут. Э: А... Ещё одни! Он прищурился. Э: А... Это вы!? Так вы с ними заодно! И он стал в боевую стойку против нас, замахнувшись прутом. С: Стой, Электроник! Это же мы - Семён и Лена! Э: Вы прикидываетесь ими! Я знаю! Я уже видел этого, типа, как Семёна! Сразу двоих! Одинаковые, как близнецы. Вы - это они. Оборотни! Не подходите! С: Электроник, мы тебя ищем! Зачем ты ушёл сюда? Э: Как вы может знать, что я ушёл сюда, и зачем? Никто этого не может знать! Никакие вы не Семён и не Лена! Не подходите! Двоих я уже завалил вагонеткой... С: Да знаем мы. Ты за книжкой пошёл в бомбоубежище. Электроник изумлённо замолчал. Э: Это наш с... секрет. С: Ну да, ваш, с Женей, секрет! Весь лагерь теперь стойко хранит этот секрет! Никому, никогда, ни за что не расскажем секрет! Весь лагерь давал "честное пионерское"! И торжественно клялись, целуя галстуки, что бросим все дела, и будем до последней капли крови искать Электроника, который психанул из-за девчёнки, и... Я тронула Семёна за руку: прекращай, не надо так... Но было уже поздно. Электроник взвыл, и размахнувшись арматурой, ринулся на нас Э: Врёшь, оборотень! Атакуя он, задел валяющийся на шпалах фонарик, и тот погас. Тьма. Я закричала. А впереди раздался какой-то удар, стон, звук падения, и голос Семёна: С: Да уймись ты, ненормальный! Мы, это мы, а не оборотни! Лена! Ты здесь? Найди фонарик, я держу его! Э: Слезь с меня... В темноте, я принялась шарить по шпалам, продвигаясь вперёд. Э: Я больше не буду... Благодаря рельсам, фонарик никуда не улетел, а остался между ни-ми. Я нашла его, и попыталась включить. Он не включался. Л: Фонарик сломан! С: Вот что ты натворил! Какого чёрта ты тут устроил войну? Э: Они преследовали меня! Да! Несколько одинаковых пионеров, и прямо натурально похожих на тебя! Они издевались надо мной - гонялись за мной по всем ходам. С: Должно быть, здесь выделяются какие-то газы... Э: А... может быть. Ты думаешь, у меня видения? Знаешь, кроме одинаковых пионеров, я видел ещё и девочку. И теперь я знаю, где здесь выход, но сам я не мог им воспользоваться. С: Что толку, что ты знаешь где выход? Мы то остались без света! Э: А, ничего! За несколько часов я уже выучил эту дорогу до выхода, и могу дойти туда даже в темноте. Держитесь за меня, и мы выйдем ту-да. Послышался звон брошеной арматуры, и кряхтение Электроника. С: Лена! Л: Да? Я подошла на голос, и наткнулась на руку Семёна. Он взял мою ладонь. С: Ну, давай, Сыроежкин, пошли. Э: Только не спеша, а то пропущу повороты. Л: Ты книжку нашёл? Э: Да... Но потерял... То есть, нет, не нашёл... Нет никакой книжки. Л: Ну, молодец, что попробовал найти. Э: Да её вообще нет! На белом свете нет. Я хотел Женю, как бы, проучить - вот взять, и пойти в подземелье, притащить оттуда что-нибудь, что бы она видела, что я и пошёл... Что бы больше словами зря не бросалась... Мы шли в темноте, следуя за Электроникам. Иногда он бубнил: "Так... вот здесь... Теперь, сюда... Нет, сюда" Вдруг, он остановился. Э: Кис-кис-кис... кис-кис... Семён молча взял меня за плечо, и осторожно привлёк к себе. Я услышала его шёпот: С: Тихо... Без паники... Кажется, у Электрона, точно, крыша едет... Э: Кис-кис... Эх! С: Что такое, Сыроежкин? - спросил Семён, мягко и осторожно. Э: Ну, не знаю, как ещё её позвать? С: Кого? Э: Да девочку эту, которую я видел, кроме пионеров. Она такая... У неё кошачьи ушки на голове, а сзади кошачий хвост, и глаза зелёные и светятся. Человек-кошка. Л: Девочка-кошка!? Э: Ну, наверное... Должно быть, точно, здесь подземные газы, если я вижу несуществующее существо, про которого только слышал. Девочка-кошка - это местная народная легенда о некоей лесной фее, имеющей вид человекокошки, и обитающей в окрестностях лагеря. Порой она проникает в лагерь, и ворует у пионеров всякую мелочь. Л: Так зачем же ты тогда её зовёшь? Э: Понимаете, видения видениями, но это видение по-настоящему привело меня к выходу. Она бежала далеко впереди меня, и манила за собой. Так я и оказался в высокой вентиляционной шахте. Но сам я там не выберусь. С: И ты хочешь снова вызвать видение, чтобы кошкодевочка тебе напомнила дорогу? Э: Да. Ладно, пошли дальше по памяти. Авось, я здесь не ошибся. Оказалось, что не ошибся. Мы пришли, всё-таки, к железной двери. Открыли её, и оказались внутри вентиляционной шахты. Вверх, по стене, вели ступеньки, до самой решётки сверху, сквозь которую поблёскивал свет Луны, и темнели кроны деревьев. Семён с Электроником взобрались вверх, и совместными усилиями смогли выдавить решётку. Так мы выбрались наружу, и оказались на лагерной площади. Кто бы мог подумать, что постамент, на котором стоит товарищ Генда, это вентиляционная труба подземелья! На площади никого не было. Э: Спасибо, ребята! Устал жутко... Пойду я. С: К Жене? Э: Нет, нет, нет! Не тот момент... Отдыхать пойду. Л: Оле покажись. Э: Лучше утром... Боюсь. С: Ладно, я сам ей скажу. Э: Спасибо... И он побрёл в сторону своего жилища. Л: А ты смелый... Семён ничего на это не ответил, только мотнул головой. С: Давай, я тебя до домика проведу. Я испугалась: Л: Зачем!? Я сама дойду. Нам уже ничего не угрожает. С: Тогда, до завтра. Л: До завтра! И я побежала к себе. Едва я зашла в наш домик, как мне навстречу подпрыгнула Мику. М: Ну, что? Л: Нашли. Всё в порядке. Я жутко устала, давай спать... Мне снились бесконечные повороты подземных ходов... Комната бомбоубежища, догоняющие нас вагонетки. И при этом чувство руки Семёна в моей ладони. Его рука не исчезла, а только сжала мою ладонь сильнее, даже ко-гда раздался адский грохот, и потолок бомбоубежища начал валиться на нас... "Только не отпускай! - кричит его голос, - Не отпускай! Это самое главное! И мы найдёмся..." Тьма смерти... Но, мы найдёмся... Как найдём-ся? И я вспоминаю про навигатор. Откуда он знает, что я придумала нави-гаторы? Тем более, что эти выдумки возникали в моей голове сами собой, без напряжения фантазии, так, словно они существуют на самом деле. У него то же самое в голове! Он внутри - как я! 2 дня до... Утреннюю линейку мы проспали. Это я, Семён, и Электроник, по-тому что поздно легли спать по понятным причинам. Увиделись мы только в столовой. Семёна уже усадили за свой стол Шурик и Электроник. Я ока-залась вместе с Мику и Женей. Женя делала вид, что вчера ничего не про-изошло. Мы ей и не напоминали. Но тут пришла вожатая Ольга, подошла к Семёну, и поблагодарила его за ночной подвиг. А потом она подошла к нам, и при всём честном народе поблагодарила и меня за то же самое. Я не знала, как мне провалиться от смущения. Когда я вышла из столовой, меня догнала Славя. Сл: Лена, Лена! Я остановилась. Сл: Лена! У нас в лагере сегодня очень насыщенная программа. Ты не была на линейке, поэтому не знаешь. Днём будет торт, а вечером диско-тека. Торт придумала Оля, на радостях, что вчера всё благополучно за-кончилось. Так вот, ты мне нужна. Л: Для чего? Сл: Для торта нужна малина. Она растёт на острове. А ты там часто бываешь, и, наверное, знаешь, где там её искать? Л: Да, знаю. Сл: Вот и отлично! Мы с тобой наберём малины для торта. А по-может нам Семён. Он нас отвезёт на лодке. Моё сердце активно заработало. Я сразу вспомнила, буквально ощутила, как его руки ловят меня за талию, когда я спрыгивала в дыру, как те же сильные руки поднимают меня с рельсов, как его рука ложиться на моё плечо, и он привлекает меня к себе, как тогда, в темноте... Из столовой вышел Семён Сл: Семён, ты нам нужен. С: Для чего? Вот так раз! Семён, оказывается, ещё не знает, что он будет помо-гать нам собирать малину. Ай, да Славя! Сл: Мы плывём на остров, собирать малину для торта. Семён пожал плечами. С: Вместе с вами? Сл: Да, только я и Лена. С: Ладно. Хотя физическая активность после приёма органической пищи не рекомендуется... Я тихонько засмеялась. С: ... но, поплыли. Сл: Тогда собираемся на причале. Я сбегаю за корзинками. И она убежала. Остаться с Семёном один на один я просто постеснялась. Л: Мне тоже... надо подготовиться. И я быстро пошла к своему домику. Просто оттуда пойду на причал, а там и Славя подойдёт. Я пришла в свой домик, и... по привычке взяла нож - я же плыву на остров. Ладно, пригодится - может быть, где-то заросли мешать будут. Потом я отправилась на причал. Славя и Семён только подошли туда. Славя принесла две корзинки, и одну вручила мне. Мы Сели в лодку, и Семён взялся за вёсла. Мы доплыли до острова, и высадились на берег. Сл: Ну, Лена, где больше всего малины? Л: В середине острова малины нет. Там встречается земляника. А в других местах малина есть, только не у берега. Сл: Так давайте наберём и то и другое! Л: Хорошо. Сл: Ты что будешь собирать, Лена? Л: Землянику. Сл: Тогда я малину. Семён, а ты что? С кем пойдёшь? Было видно, что для Семёна это сложный вопрос. Должно быть, он не хотел обидеть никого из нас, и сейчас обдумывал убедительную причину своего выбора. С: С земляникой я, пожалуй, не справлюсь. Её надо уметь искать. Я не против земляники, но я, наверное, много пропускать буду. Лучше я ма-линой займусь, там с меня толку больше будет. Итак, Семён идёт с ней... со Славей. Меня это нисколько не огорчил. Я улыбнулась, кивнула, и отправилась в глубь острова. Корзинка наполнялась быстро. Я умела видеть ягоды под листьями, хотя и приходилось почти ползать по земле. А в голове роились мысли. Чем вообще Семён занимается в лагере? Я ведь не вижу его постоянно. Я даже не могу спросить его, как дела, узнать, чем интересуется, и с кем дружит. Сталкиваемся мы случайно, и наш единственный очень тесный контакт - это поход в подземелье. А что с ним происходит в остальное время? С кем он общается? Ведь он может общаться и с той же Славей, и, очень наверняка, с Алисой. Мику расска-зывала, что он и с ней поговорил. Да, конечно, я не одна, с кем он общался. Вот, допустим, Славя. Насколько тесно он с ней общается? Ведь я же вижу, что они друг с другом на короткой ноге. И как она к нему относится? Дружит с ним? Славя умеет дружить, не то, что я. Ну, раз так, то что, она себе других друзей не найдёт!? Моя корзинка уже была почти полной. И я, оставив в покое землянику на поляне, отправилась в ту сторону, куда ушли Славя и Семён. Я кралась тихо, внимательно всматриваясь между кустов и деревьев, чтобы случайно не наткнуться на них, и не выдать себя. Наконец, я увидела их. Они сидели на траве, спиной ко мне. На расстоянии вытянутой руки друг от друга. Между ними стояла корзинка, тоже, почти полная. Они о чём-то не громко разговаривали, и я не слышала их. Больше говорила Славя. Она, иногда, поворачивала голову к Семёну, и тогда я видела её улыбку, с которой она произносила слова. Семён кивал в ответ. Наконец, и Семён тоже сказал Славе что-то, довольно длинное. Тогда она наклонилась к нему довольно близко, и что-то ответила. Моя рука непроизвольно оказалась в кармане, и наткнулась на нож. Я прикинула расстояние, и сфокусировала зрение на их спинах. Расстояние для меня было достаточным, чтобы метко попасть в одну из спин. Если бы мне пришлось метать, то пришлось бы выбирать, в кого, потому что их двое, а нож у меня один. И кого бы я выбрала? Пожалуй, Семёна. Потому, что он всё равно мне не достанется, а так хоть Славя страдать будет... Мы с ней вместе страдать будем... Долго и упоительно... Нет, нет, нет! У меня не поднимется рука на Семёна. А на Славю? А если у него к ней есть чув-ства? Тогда он возненавидит меня. Но это же тоже чувство, и очень сильное! Нож уже был в моей руке. Если бы пришлось метать... Эники-бэники ели вареники... Я начал шептать считалку, водя кончиком ножа с одной спины на другую. Лезвие остановилось на Семёне. Приговор судьбы. Если бы пришлось метать... Семён и Славя начали подниматься с травы. Я поспешно отступила в кусты, и побежала обратно. Вернувшись на поляну, я быстро дособирала землянику, и отправилась туда, где мы оставили лодку. Их ещё не было, но они скоро появились. Семён нёс полную корзину малины. Мы сели в лодку, и Семён довёз нас до причала. Сл: Несите ягоды в столовую. А я сбегаю к нашим изобретателям. У них там сахар хранится, и я попрошу, что бы они его принесли. Семён, неплохо будет, если ты потом сходишь в библиотеку за мукой. Мы с Семёном недоумённо переглянулись. В библиотеку? За мукой? Славя убежала, а мы понесли ягоды в столовую. На пороге столовой нас встретила Ольга. О: Ух ты, земляника и малина! Ещё лучше! Лена, ты собрала землянику? А ты, Семён, сам собрал малину? С: Ну... да, сам.

Выбор 11 Хорошо, что не назвал Славю (+1) Плохо, что не упомянул Славю (0)

 О: Несите на кухню. И ещё, надо принести сахар и муку... С: Славя уже пошла за сахаром, а меня попросила принести муку. О: Сделай, пожалуйста и это! С: Хорошо. Ольга ушла, а Семён махнул мне рукой, и пошёл в сторону библиотеки. Я побежала в свой домик. Надо выложить из кармана нож. Я спрятала его на своём месте - на дне своей сумки, под вещами. А потом я про-сто пошла по лагерю, не зная, что дальше делать. Вечером дискотека... А у меня есть вечернее платье. Пойду на дискотеку, чтобы просто его хоть раз надеть. Вдруг, я увидело Семёна, тащившего на плече мешок муки. Я подошла к нему. Л: Тяжело ведь, да? Семён остановился. Л: Подожди, ведь есть тележка. Не уходи... И я побежала за садовой тележкой, которая всегда стояла возле хозсклада. Я вернулась быстро, толкая перед собой тележку. Семён ждал. С: Спасибо, очень кстати! Он положил мешок в тележку и покатил её к столовой. Я хотела спросить, придёт ли он на дискотеку, но опять постеснялась. Это будет выглядеть, как просьба. В обед все угощались тортом. Ульяна, как всегда, отличилась дикарским поведением, и её усмиряла даже верная подруга Алиса. Вечером мы с Мику нарядились на дискотеку, и отправились на площадь. Там уже всё было готово: под памятником стояла аппаратура, а на деревьях были развешаны гирлянды. Собирались обитатели лагеря, которых было не узнать с непривычки видеть их не в форме. Семёна среди них я так и не увидела. Алисы тоже не было. Ну, Алиса, она бы и не пришла. У неё радикально другие музыкальные вкусы. Но и Семён не пришёл. Сложив два плюс два, я пришла к выводу... который может быть и не верным. Почему Семён теперь должен оказаться непременно с Алисой? Мо-жет быть, он спит. Заиграла музыка. Первой начала Ульяна. Нет, не танцевать. А что-то вроде попытки всех рассмешить. Ну, ребёнок! Пионеры некоторое время топтались по краям площади, делая вид, что они ещё ничего не заметили, а потом начали понемногу втягиваться в веселье. Я и не собиралась танцевать, я просто посмотреть. Несколько раз ко мне подходили разные мальчики, и пытались меня пригласить потанцевать, но я шарахалась от них, как дикий зверёк. И с чего это они ко мне потянулись? Никто меня никогда не замечал, а тут вдруг... Неужели платье такое привлекательное? Декольте, что ли... Но тут я начала что-то подозревать, и, понаблюдав, заметила, как Ульянка что-то нашёптывает мальчишкам, и те потом идут ко мне, и пытаются приглашать. А Ульяна наблюдает издалека, и хихикает. Вскоре мне это надоело, и музыку такую я сто раз слышала. И я решила уйти. Незаметно ото всех, я вышла из площади, и пошла на спортивные площадки. Мне вздумалось поиграть в бадминтон. Не с кем, правда, но я сама с собой поиграю, в стенку. Я пришла на площадку для бадминтона, и нашла ракетки и воланы в ящике у трибун. Представляю, как это выглядит: девочка в вечернем платье, при свете Луны, запускает волан в деревянный щит. Волан бьется с громким стуком, и отлетает назад. Поначалу меня смущал этот стук: а, вдруг, кто услышит? - но потом мне стало всё равно. Волан отлетал, куда ему взду-мается, и я почти никогда не могла поймать на лету, и отбить ещё раз. По-стоянно мне приходилось идти за ним, и поднимать его из травы. В очередной раз, когда я развернулась за воланом, я увидела стоящую неподалёку человеческую фигуру. Это был Семён. Я застыла от неожиданности, а он подошёл ко мне. С: Вот ты где. А почему не на дискотеке? А ведь ты собиралась, судя по платью. Л: Я там была, но мне не понравилось. С: Мне тоже. Л: Но ты же там не был. С: Мне заранее не понравилось. Не люблю попсу. Мне хотелось спросить, а где же он тогда был, до того, как пришёл сюда, но это будет уже слишком праздное любопытство. А точнее, я боялась услышать какой-нибудь неприятный ответ. И я услышала его, даже не спрашивая. С: Алиса предложила мне послушать её игру на гитаре. Сочинила несколько мелодий... Ну, по крайней мере, это точно была не попса. Я так и знала! Л: И что? С: Ну, послушал... И всё. Л: И ушёл? С: Да, как видишь.

Выбор 12 Обрадоваться, что он ушёл от Алисы (+1) Огорчиться, что он ходил к Алисе (0)

 Всё-таки ушёл! Не буду спрашивать, почему пришёл сюда... Всё равно ответил! С: Слышу, отсюда какой-то стук раздаётся, ну и пошёл посмотреть. А это ты, оказывается. Л: Я. С: Давай, вместе сыграем. Л: Давай. Я достала вторую ракетку, и отдала её Семёну. Мы вышли на пло-щадку, и стали по разные стороны сетки, на исходные позиции. И началась игра при Луне. Семён играл не лучше меня, и мы постоянно теряли волан. Постепенно наши навыки стали немного лучше, и игра пошла веселее. Но мы даже не считали очки, они нам были не нужны, мы просто наслажда-лись игрой. Были моменты, когда мы даже смеялись над своими промаха-ми, и шутили друг над другом. Мне очень хотелось, чтобы эта игра не прекращалась никогда... Но усталость напомнила о себе, а так же захотелось пить. Мы присели на скамейку. С: Классно... Л: Здорово... С: Это лучше дискотеки... Дискотека здесь - зашквар! Зашквар!? Откуда он знает это слово!? Я ему не говорила! Л: То есть, тебе не понравилась музыка... С: Так себе... Л: А какая музыка тебе нравится? С: Ну, это трудно объяснить... Л: Трудно? Может быть... А ты знаешь, когда-то музыки уже не бу-дет. Это я уже начала влезать в свой нафантазированный мир. С: Как это, не будет? Л: Ну, вот так. Все мелодии пересочиняют, и уже ничего не смогут придумать. И тогда будут просто говорить под ритмы, делая вид, что по-ют. Семён посмотрел на меня с удивлением. С: Рэп, что ли? Теперь я посмотрела на него с удивлением. Л: Рэп? Он знаком с рэпом? Л: Или R&B... Глупые рассказики под глупую музыку. С: R&B? Теперь мы оба смотрели друг на друга с удивлением. С: А что... сейчас есть R&B? Л: А что... должно быть? Ведь это тоже в моей фантазии! С: Как тебе сказать... Ну... об этом мало кто знает. Да об этом никто не знает! Это всё в моей голове! С: А откуда ты это взяла? Я честно показала пальцем на свою голову. С: Ты пророк? Что за странный вопрос? Л: Нет, я просто фантазирую. Он смотрел на меня, как мне показалось, с подозрением. С: В общем... мы здорово с тобой поиграли! Л: Конечно... Пить хочется. С: Ну, тогда пошли. Л: Куда? С: Пить. Л: Вода в домике, в бутылке. С: Есть ближе. В умывальниках. Л: Точно! Мы отправились к умывальникам. Открыв кран, мы напились холодной воды, прямо из носика. Л: Ну, пора "по домам". Похоже, все уже разошлись, одни мы остались. С: По домам. Идём. Семён проводил меня до моего домика, попрощался со мной, и вернулся к себе. Мику уже спала - в домике не горел свет. Я не стала сразу заходить, а присела на ступеньки. Помечтать... Я перенесла Семёна в свой взрослый мир, существующий в моём сознании, и отправилась знакомится с ним заново. Я пришла в тренажёрный зал, а он пришёл туда тоже. Мы пересеклись где-то на беговых дорожках... В коктейль-баре для спортсменов мы обменялись номерами и электронной почтой. Показывали друг другу фотки в телефонах... Если у Семёна что-то такое-же в голове, о чём есть подозрения, то он тоже может представлять меня в своём будущем... Я тихо зашла в домик. Мику сопела в своей кровати. Я тихо разделась, и нырнула в свою постель. Очень насыщенный день. Такая масса эмоций. Словно сериал посмотрела... 1 день до... Новое утро. Настроение хорошее. От вчерашнего вечера осталось томное ощущение тайны и лёгкой влюблённости. Кто он, этот Семён, который отзеркаливает моё сознание, создавая такие же фантазийные образы, как и я? Я проснулась до подъёма, и в лагере царила прохладная ти-шина. Я снова присела на ступеньках домика, чтобы в покое додумать не-додуманное вчера. Складывая в голове части фактов и впечатлений, я пришла к выводу, что он не мог просто так угадать что-то из того, что существовало в моих фантазиях о будущем. Это можно только... подсмотреть... подслушать... Но, как? А может быть, он гипнотизёр? И я всё ему рассказывала под гипнозом? Может быть, он потому и заинтересовался мной, что я под-ходящая персона для опытов? Если это так, то это плохо. Для чего ему это может быть надо? Он хочет меня соблазнить? А почему он не попробует просто предложить мне? - А вдруг, я буду не против? Стесняется? Боится получить отказ? И поэтому ищет ко мне подходы, стараясь стать родственной душой. Нет, что за глупости я сейчас измышляю! Всё выглядит совсем не так. Да он знает, то, что знаю только я, потому что я это и выдумала, но он не стремится это показывать. Я замечаю только осколки этих выдуманных знаний. Всё-таки, мне надо набраться храбрости, и самой за-вязать с ним разговор. Может быть, я узнаю ещё больше о том, что у него внутри. Краем глаза я заметила, что на краю ступеньки что-то появилось. Минуту назад не было, а теперь появилось. Я повернула голову, и увидела большой лист лопуха, на котором была аккуратно насыпана горсть лесных орехов. Я с удивлением огляделась вокруг. Никого, и полная тишина. Я подтянула к себе лист, и взяла один орех. Что бы это значило? Кто их положил сюда, и как смог сделать это так незаметно? И для кого они? Мо-жет быть, для Мику. Но что говорит мне чутье? Для меня. Почему же этот кто-то скрылся? Я встала, и заглянула за домик. Никого там не было. Я опять взяла орех.

Выбор 13 Съесть орех Не есть орех

 Не знаю, что и думать... И я положила в рот один орех. Вкусно... Я съела ещё один, и ещё один. Потом забрала все орехи, и отнесла их в домик. Пусть Мику угостится. А с Семёном надо разбираться быстрее. Ведь завтра заканчивается смена. Завтра мы уезжаем. На линейке вожатая объявила, что сегодня мы идём в лес. В поход с костром. Последний прощальный костёр. Первый костёр у нас был в начале смены. А этот будет прощальный. После обеда всем быть готовыми. Семёна на линейке не было, и я сама пошла его искать, чтобы сообщить о походе. Пока я ходила по лагерю, его уже где-то перехватила Славя, и уговорила его помогать ей подметать площадь. Конечно, она ему уже сообщила о походе, но я сделаю вид, что не догадываюсь об этом. Пусть они только подальше разойдутся друг от друга. Дождавшись подходящего момента, я подошла к Семёну. Л: Доброе утро! С: Доброе утро. Он перестал мести. Л: Тебя на линейке не было. А сегодня поход в лес. Мы все идём. С: Да. Мне уже... сообщили. И если... все идут, то я тоже пойду. Я, вдруг, схитрила, неожиданно для себя: Л: А я не пойду... С: Почему? Л: Немного нездоровится... Бывает... С: Ты останешься одна? Скучно... Знаешь, я, вообще-то, не люби-тель походов. Уж если все, так все, пойду и я. Но... если ты остаёшься, я, пожалуй, составлю тебе компанию. Л: А что ты скажешь Оле? С: Скажу, что и мне нездоровится. Наелся немытой малины, там, на острове. Я улыбнулась. Он просто поддерживает меня, или хочет быть со мной? В любом случае, мне было это приятно. Л: Ладно, поход начнётся после обеда... И я ушла. После обеда я подошла к Семёу. Л: Я иду в поход. Всё прошло, и я чувствую себя хорошо! С: Вот как. Я рад за тебя. Ну, что ж, тогда и я не буду болеть. Я ожидала, что он предложит сказать Ольге, что мы всё ещё болеем, и остаться друг с другом наедине. Но он решил уйти в поход...

Выбор 14 Хорошо, что собрался в поход (+1) Плохо, что не захотел остаться со мной наедине (0)

 Он решил уйти со всеми в лес. Но ведь он уходит за мной, а не за всеми! Ладно, хватит морочить себе голову! Л: Ладно, тогда собираемся! И я побежал в свой домик, переодеваться. В кои то веки мы выбрались из пионерской формы, и надели походную одежду, кто какую хочет. Когда я вернулась на площадь, Семён был уже там, точнее, он и не уходил. Л: А ты почему не переоделся в походное. С: А у меня нет. У меня... только зимнее. Я очень быстро и срочно собирался, когда ехал. Л: А, помню. Интересные у тебя зимние вещи. С: Обычные, все так одеваются... Вдруг, он спохватился: С: Гм... Ну, не все... Ну, кое-где... это обычные вещи. Точно! Так одеваются все. В моём придуманном мире. Мне очень захотелось снова увидеть эти его вещи, и подержать их... Ольга построила нас парами, кто как вместе проживает. Я с Мику. Семёна она поставила вместе с Женей, потому что Славя была назначена замыкающей для наблюдения, что бы никто не отстал. Женя не обрадовалась Семёну. Она никому никогда не радуется. Ну, и хорошо. Мы шли лесом, знакомыми уже тропинками. Походив кругами, для разминки, пришли на то самое место, где всегда жгли пионерские костры. Оля отправила мальчиков собирать дрова. Я не знала, чем мне заняться, и просто бродила вокруг. Мальчики долго собирали дрова, потому что больше дурачились и гонялись друг за другом. А Семён просто далеко ушёл, и вернулся с самой большой веткой, которую он притащил волоком. Эту ветку потом он же и рубил на части, потому что Ольга только ему до-верила топор. Когда начало смеркаться, Ольга разожгла маленький костёр, и мы начали подбрасывать туда ветки побольше. Вскоре у нас пылал красивый пионерский костёр. Все устроились вокруг, наслаждаясь этим зрелищем. Пели какие-то песни, а потом начали потихоньку, как водится, расходиться по своим кучкам, и общаться между собой. Я стала оглядываться, отыски-вая Семёна, и наткнулась на Алису, сидящую на бревне. А: Что? - спросила она с какой-то издёвкой. Л: Ничего. Я ничего не говорю. А: Не пришёл, да? Л: Кто? А: Кто-кто, - конь в зимнем пальто! Красавец, да? Л: О чём ты? А: Сама знаешь! И вот это ты считаешь правильным, да? Л: Да что!? А: Прекрати придуриваться! Бегаешь за ним без зазрения совести! Прямо смешно! На меня накатило возмущение, и я повысила тон: Л: Тебе не кажется, что ты лезешь не в своё дело?! А: Не в своё дело!? А с каких это пор это дело стало твоим!? Ах, это так на тебя похоже: тихо, тихо... а потом, раз! - и себе! Л: Нисколько это на меня не похоже! А: Кому другому расскажи, а уж я тебя знаю! Л: Всё равно, это не твоё дело! И ни за кем я не бегаю! Я просто с ним общаюсь! Ещё немного, и я, точно, дам ей в морду! Л: Это ты прекрати вредничать! Я у тебя что-то отобрала? А: А может быть! Я опешила. Л: Что?! А: Ага! Испугалась! А говоришь, что не бегаешь! Бегаешь! Только и он за всеми бегает! Л: Что ты такое несёшь!? А: Правду несу! Пока ты там мечтаешь наедине... Неожиданно, возле нас появился Семён. Точнее, это мы его заметили неожиданно, а он, должно быть, уже стоял возле нас какое-то время. С: Что за трешь?! Я опять услышала от него знакомое слово, которое знаю только я. А: А, лёгок на помине! Ну, вот, пришёл. С: В чём дело? Пока Алиса не наговорила лишнего, сразу начала я: Л: Она говорит, что я за тобой бегаю... И мои губы, вдруг, задрожали, и я не могла говорить дальше. А: Бегаешь. А ведь напрасно. Ты знаешь, что он за Олей постоянно подглядывает, когда она переодевается? Л: Что? Я посмотрела на Семёна, ожидая увидеть его возмущение, но... увидела его смущение, растерянность, и красные уши. Слёзы навернулись на глаза. Л: Семён, это... С: Это было случайно. Я же не знал. А дверь была не заперта. С тех пор я стучусь. А: Ой, не надо! Многие знают, что наша Ольга любит, когда за ней случайно подглядывают. Это её заводит. Она всегда забывает двери закрывать, и в бане, и в домике, и в душевой. Теперь, вот, Семёна к себе поселила, чтобы специально нарываться. С: Зачем ты врёшь!? Л: Семён... Я не верила про Семёна, но про Ольгу такое слышала раньше. Но по виду Семёна, я поняла, что было дело... А: Вот и бегай дальше! - подвела итог Алиса, - Лена для души, а Оля для тела. Хорошо устроился! Я закусила губу, чтобы не разрыдаться, и бросилась бежать в сто-рону лагеря. Зачем она надо мной издевается? За что? Мне что, нельзя ни с кем общаться? Это преступление, и меня за это надо гнобить? Я и так ни с кем не общаюсь... Я добежала до причала, прыгнула в лодку, и уплыла на остров. Там я прибежал на свою любимую поляну, и села под берёзой. Слёзы потекли ручьём... И, вот, я опять взрослая девушка, в своём взрослом мире, а передо мной стоят эти детишки - Алиса и Семён. Какие же вы глупые, ребята! Как легко вы портите драгоценные отношения. Можно многое потерять, остаться у разбитого корыта, и отношения могут оказаться единственным, что у вас есть. И они спасут. Если вы спасёте их. Где бы вам ума набрать, пока не поздно... Я сижу в парке, на лавочке, и они рядом со мной, озираясь удивлённо на этот мир, в который я их затащила. А я их угощаю этими самыми лесными орехами, которые мне неведомо кто подкинул на крыльцо. Не знаю, сколько времени прошло. Я услышала в зарослях шаги двух человек, а потом голоса. Это были Семён и Алиса. С: И где она? А: Здесь где-то... С: Всё ей скажешь! А: Скажу... С: Что ты скажешь? А: Погорячилась... И не правда всё это... С: Не поверит. А: Ну, я же извинюсь. С: Ты так извиняешься, как будто обвиняешь... Будь попроще! А: Ну, а что, я плохо перед тобой извинилась? С: Я это я. А вот, она... А передо мной можно и не извиняться... Он заставил Алису прийти за мной, что бы она извинилась? Зачем? Я не держу на неё зла, я просто не хочу сталкиваться с ней. Мы просто разные миры. Нет, всё закончится как-то плохо, и я не хочу сейчас с ними сталкиваться. Я тихонько поднялась, и быстро ушла в кусты с насиженного места. Потом я видела, как они вышли к берёзе, и осматривались во-круг. Я бесшумно прокралась через заросли к берегу, быстро оббежала остров, и добралась до лодки. Там же стояла и их лодка. Я села в свою, и уплыла обратно в лагерь. Пионеры уже возвращались из похода. Я прибыла вовремя, и поспешила показаться на глаза Ольге, что бы она не переживала. О: Лена! А мы вас потеряли! Где... Л: Всё нормально, Оля! Семён и Алиса сейчас подойдут, они в лагере. О: Ну, хорошо! Л: Оля, завтра ведь уезжаем... О: Да, смена закончилась. Л: Оля, я не поеду на автобусе. Мой дядя заберёт меня на своей машине, мы договорились. Я лгала. О: Ты останешься, и дождёшься его? Л: Мы останемся, с Семёном. Ему по пути со мной, и я его тоже за-беру. А вам в автобусе свободнее будет. О: Ну, хорошо. Л: Тогда спокойной ночи! О: Спокойной ночи, Лена! Конечно, никто меня не заберёт, но я знаю, что раз в день на остановку заходит местный автобус, на нём мы и уедем. У меня есть немного денег, если понадобится. Зато мы останемся один на один. И всё станет ясно. День последний Пионеры собирались рано утром. Я тоже вышла, проводить их. Я знала, что Семён будет спать долго. Они вчера, с Алисой, наверное, весь остров прочесали, пока не поняли, что я сбежала, и потом ещё плыли обратно. Он вымотался, и, если его не будить на линейку, он проспит до по-лудня. Это мне и надо. Ольга произнесла прощальную речь, всплакнув от избытка чувств, и все погрузились в автобус. Я помахала им на прощанье. Они махали мне в ответ. Даже Алиса "взяла под козырёк", задорно ухмыльнувшись. Авто-бус скрылся вдали, и я вернулась в лагерь. Я направилась к домику Семёна. Удивительно, но его там не было. Расстеленная постель, и не запертая дверь... Он что, уехал? Я стояла перед его кроватью, не зная что и думать, но вот послышались шаги и открылась дверь. Вошёл Семён. На его плече висело полотенце, а в руке была зубная щётка и зубной порошок. С: Лена? Доброе утро. А что ты тут делаешь? Л: Тебя жду. С: А где Ольга. Л: Уехала. С: В смысле? Л: Смена закончилась, Семён. Все уехали сегодня. С: Уехали? Как уехали? На чём!? Он почему-то очень разволновался. Л: На автобусе. С: Так мы опоздали на автобус!? Л: Нет. Это я сказала Ольге, что мы не поедем. С: Зачем!? Л: Как, зачем? Что бы остаться. Тебе не нравится в лагере? Особенно, когда никого нет... С: Когда никого нет, мне, конечно, нравится... Но... Ничего не понимаю! Л: Да что тут понимать? Теперь никто не помешает спокойно говорить друг с другом. Никто не услышит... Никто не увидит... Никто не узнает... Каждую следующую фразу я говорила всё тише и тише. Семён задумчиво посмотрел на меня. С: Последние годы в моей жизни это было моим идеалом: никто не услышал, не увидел, не узнал... Большинству знакомых людей я известен только как никнэйм... Л: Никнэйм!? Да что же это такое происходит!? Опять слово из моего мира! С: А, это... так, слово, типа: "тяп-ляп" или "трали-вали" Да что он пургу гонит! Л: Есть хочешь? С: Да как бы, время завтрака. Л: Идём в столовую. У меня ключ есть. Там что-то перекусить оста-лось. С: На долго ли осталось? - осторожно и взволновано спросил он. Да о чём он так волнуется? Мы нашли кефир и булки, и устроились за столиком. Л: Семён мы никогда раньше не виделись? С: Нет. Где бы мы могли видеться? Л: Да, действительно, негде. Просто ты... думаешь, как я. Слова находишь, такие-же, как я. С: Может быть, это результат воздействия ноосферы? Л: Ментальная связь? Мы оба смотрели друг на друга с удивлением. С: А... может быть, к этому лагерю подключен искусственный интеллект квантового компьютера? Я чуть не поперхнулась кефиром. ИИ и квантовый компьютер - об этом я раньше не думала, но эти термины сразу всплыли в памяти моего мечтаемого мира, словно это были воспоминания, а не выдумки. Вот такого вот "всплытия" у меня ещё никогда не было! И его спровоцировал Семён. Впервые я усомнилась, действительно ли мои выдумки - это выдумки, а не воспоминания? Бред, конечно. Это не может быть воспоминаниями. Мои воспоминания, это родной Старолесск и всё, что вокруг. Но, я так ярко вспомнила, именно вспомнила, свои фантазии... Л: Семён, ты знаешь, что такое дежавю? С: Да. Ложное воспоминание. Л: Представь, у меня дежавю с фантазиями. Я что-то придумываю - а я фантазёрка, - и мне отчётливо кажется, что это воспоминание о реальности, а не фантазия. С: Хм... Интересно. Ну, я что-то такое в тебе замечаю... Мне стало тепло на душе. Он замечает во мне... Он интересуется мной... Л: Что ты замечаешь? С: Ну... не могу даже выразить словами. И тут сработал мной внутренний детектор правды. Он не говорит правду! Он не хочет сказать мне, что он такое замечает. А ведь со мной, точно, что-то не так. Я чувствую это. Почему при общении с Семёном у меня в голове словно два мира? Л: Идём ко мне. Посидим. С: Так мы что, здесь жить будем? Я решила пошутить. Психологическая раскачка не помешает. Л: Конечно! Семён изменился в лице. С: То есть, как? Л: Ну, так! Разве здесь плохо? С: Нет, ты шутишь надо мной. Я же вижу. Л: А ты когда-нибудь видел, как я шучу? С: Нет. Л: Ну, вот, есть возможность увидеть! Он облегчённо вздохнул. С: Значит, всё-таки, шутишь. А вообще, ты права. Надо избавиться от всех. Признаться, мне они до чёртиков надоели. Л: Все? С: Все. Л: Почему? Расскажи, почему? Ты с самого начала говорил, что не планировал ехать в лагерь, но попал сюда. С: Потому, что мне попасть в этот лагерь было никак не возможно. Физически невозможно. Во всех смыслах невозможно. А я оказался здесь. Л: Так не бывает. Невозможно, а попал. С: Да. И я не знаю, как это произошло. Л: Уснул, и проснулся в лагере? С: Да. Точно так! Я не шучу. Проснулся в автобусе, уже здесь. Это звучало невероятно. Л: Откуда же ехал автобус? Семён чуть замялся. С: Это уже не важно. Это ничего не решит. И я отчётливо поняла, что именно это и важно, именно это и решит что-то загадочное. А Семён не хотел мне этого говорить. Но ему придётся сказать! Я встала, и не спеша пошла к выходу. С: Ты куда? Л: Я же говорила: ко мне. Он тоже встал, и пошёл вместе со мной. Мы пришли в мой домик. Я села на кровать, и пригласила жестом присесть рядом Семёна. Л: У нас много времени... Если ты хочешь что-то рассказать, то расскажи. С: А почему шёпотом? Л: Ну, может быть, ты захочешь рассказать что-то очень личное. Но я не настаиваю... С: Мне, обычно, тяжело рассказывать про личное. Л: Это, наверное, потому, что ты рассказываешь о прошлом личном. А ты расскажи о будущем. С: Как я могу знать своё будущее? Л: Придумай его. Это так интересно, поверь. Семён усмехнулся. С: Придумать? Ну, хорошо... Он задумался. Я смотрела на его лицо, и видела, что он не придумывает. Он вспоминает! Это всегда видно по человеческому лицу, когда человек вспоминает. С: Итак... Я ещё молод... Это не такое далёкое будущее, поэтому я ещё молод. Мне 25 лет... Я кивнула, поддерживая его рассказ. С: Мне 25... Но моя жизнь уже остановилась. Я умудрился исчерпать себя, ещё не начав толком жить. Я просто исполняю основные функции живого существа по поддержанию себя в живом виде. Где-то работаю, то там, то сям, чтобы иметь возможность сходить в магазин за продукта-ми, оплатить квартиру, и интернет. Я вздрогнула при слове "интернет". С: Я живу в большом городе, но не допускаю к себе людей, сам не знаю, почему. Я просто не понимаю, для чего они мне нужны в моей жизни. Никто. Ни один человек. Даже ни одна девушка. Я даже не знакомлюсь на сайтах знакомств. Семён скосился на меня, ожидая естественный вопрос. Но я не стала спрашивать, что такое "сайт", и так знаю. С: Ну, это я так... слова выдумываю на ходу, - ответил он сам. Я кивнула. С: Хотя нет, я знаком с... Алисой. Я оторопела, и нахмурилась. С: Да нет, не с Двачевской! Это робот, программа в компьютере, изображающая девушку. Голосовой помощник и собеседник. Ах, вот он о чём! Знаю, знаю... С: Иногда я задаю ей вопросы, и вытягиваю на какую-нибудь беседу. Обычно я читаю электронные книги, и говорю с ней о прочитанном. Л: И что ты любишь читать? С: Фантастику. Л: Я заметила. Я придвинулась к нему ближе. Л: Ты интереснее, чем говоришь сам о себе. С: Ты тоже. В первые дни я не мог из тебя и слова вытянуть. Л: Я тоже боюсь людей. Незнакомых. Но ты уже хорошо знаком мне. Я уже знаю, как ты думаешь. Я даже знаю, какие у тебя сильные руки - когда ты ловил меня, тогда, в подземелье. Семён улыбнулся, и осторожно положил ладонь на мою талию. И я придвинулась ещё ближе. Он собрался убрать руку, но я прижала его ладонь своей ладонью, и, в итоге, его рука съехала на моё бедро. Л: Ты что-то хочешь? С: Нет... Л: Ну, это зависит от расстояния... И я придвинулась ещё ближе. Л: А вот так? С: Вот так... уже есть что-то... Его взгляд упал на мою грудь, а рука снова поползла вверх по талии. Ты на верном пути, Семён! Другой рукой он взял меня за плечо, и привлёк к себе... Длинный поцелуй затуманил моё сознание, и оно вернулась только тогда, когда Семён помогал мне снимать последнюю туфлю. Я оставалась только в нижнем белье. Второй поцелуй так-же выключил меня, и я очнулась уже совершенно голой. Семён тоже был избавлен от одежды. Он положил меня на спину третьим поцелуем, и мои груди оказались в его руках. Я обвила руками его плечи, и прижала его к себе... Это было волшебно! Каждое движение! Я не ожидала, что я способна так чувствовать! Когда мы закончили, я впилась в его губы своими губами, с яростью владелицы своего живого имущества. С: Ух... Вот так подарок! "Подожди, подарок ещё будет... Сейчас" - подумала я, и томно закинула руки за голову. При этом я выгнула спину, потягиваясь, и моя грудь поднялась. Семён тут же прильнул к ней губами. Из-за этого он не увидел, как моя рука нырнула под подушку, и я там нашла рукоятку ножа, который я заранее туда спрятала. Л: А сейчас мы продолжим. Теперь я сверху! И я потянула Семёна за плечо, приглашая перевернуться. Он перевернулся на спину, и я перевернулась вместе с ним, и оседлала его живот. Нож тут же оказался приставлен к его горлу. (Иллюстрация) Его глаза озарились ужасом. Семён схватил меня за запястье, но его хватка тут-же ослабла, когда я вдавила кончик ножа ещё глубже в кожу. В его глазах горел страх и недоумение. Л: Не дёргайся! А то порежу... случайно! Я дрожала от волнения, и, действительно, могла вонзить нож в его горло, сама того не желая. С: Что такое... Л: Сейчас ты всё мне расскажешь! - я сказала это сквозь зубы. Л: И что бы моя рука не дрогнула случайно, ты не будешь меня нервировать!!! С: Что ты хочешь? Л: Говори, откуда ты!? Что ты про меня знаешь!? Откуда ты знаешь мои мысли!? Что ты со мной делал!? Он не знал с чего начать. Я это поняла. Я продолжала плотно прижимать лезвие к его горлу, что бы чувствовал всегда. Л: Ладно. Самое главное: откуда ты? Он назвал мне город. Л: Признайся, ты меня знаешь? С: Нет... Откуда мне тебя знать? Л: А откуда ты всё это знаешь: интернет, рэп, квантовый компьютер, и слово это... зашквар? Алиса ещё... Семён даже засмеялся. С: Да... да потому, что это всё реально существует! Чёрт возьми! Только не зарежь меня... Это всё существует! Правда! Л: Как это всё может существовать, если я это просто выдумала... выдумалось у меня... С: Существует! Я ничего из твоей головы не крал! Это существует в моей жизни. Я из будущего! Л: Но я же не из будущего! С: А откуда тогда ты всё это знаешь? Чёрт, нож... Я чуть ослабила нажим. Л: Как можно быть из будущего? С: Не-зна-ю! Я же говорил тебе: в лагерь я не собирался, а всё равно оказался здесь! И это оказалось прошлое. У меня пересохло во рту. А что, если я сама из будущего? Как? Но, я всю жизнь прожила здесь! А может быть, я прожила во сне? Я живу в той реальности, которую считаю своей выдумкой, в этом своём сне? Вот, прямо сейчас, две моих памяти - настоящая и фантазия, - существовали в моей голове на равных. Каждая из них, одинаково ярко и правдоподобно, хранили каждая свою реальность. Я сошла с ума? У меня раздвоение личности? Одна из этих жизней прожита зря, во сне? Л: Тогда... Ну-ка ответь: у тебя есть телефон? Там у всех есть телефоны... С: Я тебе его даже покажу, если отпустишь меня. Л: Не торопись... Назови номер. Семён назвал номер. Правдоподобный мобильный номер! Чёрт, откуда я знаю, правдоподобный он, или нет!? Это всё у меня в голове... и мой номер тоже. Боже, откуда я знаю... свой номер!? Которого у меня нет... Или есть? Или всё это есть? А что же тогда происходит сейчас, здесь? Что есть, а чего нет!? Я медленно слезла с Семёна, продолжая до последнего держать нож у его горла. Потом я отошла от кровати, и сказала: Л: Показывай телефон. Семён встал, косясь на нож в моей руке, и быстро влез в штаны. Потом достал из кармана мобильный телефон и протянул его мне. Я взяла телефон, и нажала кнопку включения. Я знала, где она находится! Но я держу эту штуку первый раз в жизни! Засветился экран, и всплыла надпись "Батарея разряжена 4%" Л: Где ты это взял!? С:Ты же сама сказала: там у всех есть телефоны! Л: Там! Там - это в моей голове! С: Я тебя очень понимаю, Лена. Признаться, у меня самого были моменты, когда я хотел из кого-нибудь силой выбить объяснения, где я, и что здесь происходит. Никто не хотел мне этого говорить. А с тобой всё стало ещё запутаннее. Получается, я явился из выдуманного мира? Может быть, ты меня выдумала? Представь, я готов в это поверить! Я не шучу. И все наши... наши отношения тоже. Л: Что, наши отношения? С: Нет, я не буду в это верить! Я пришёл из реального мира, там прожита вся моя жизнь! А здесь... Я не знаю, что здесь... Л: А наши отношения? Ты сам сказал про них... С: Ты слышала? Да, я услышала. Автомобильный гудок. Л: Это автобус, про который я тебе не сказала. Местный. Он раз в сутки, после полудня, заезжает на лагерь. У него стоянка тридцать минут. С: Так надо собираться! Надо успеть! Я за вещами... Торопись, Лена! Он схватил свою рубашку, и выбежал из домика. А я осталась стоять, как дура: голая, и с ножом. Что же со мной происходит? Где мой настоящий мир, а где моя выдумка? Может быть, я просто выдумала "Совёнок", и всю жизнь до него, а не наоборот? Здесь я смогла распоряжаться своими чувствами, как мне угодно, и строить отношения, как мне вздумается. Ведь в реальной жизни, я не была способна на такую смелость. А здесь я могла и носить маску скромницы, и срывать её, превращаясь в бесстыдницу. Здесь я пуглива, и, когда хочу, очень смела. Такое бывает только в придуманном мире. Но я заигралась в эту выдумку, и придумала себе слишком многое, что теперь очень ранит меня. Семён... Он убежал на автобус... Это важнее, чем я... Он там ждёт меня, но не ради меня, а просто там автобус... И я поеду не с ним, а с ЕГО автобусом... Куда!? В придуманный сказочный райцентр? Вся моя жизнь сказка, пустая история. Я росла, и растила в себе чувства - чтобы потом автобус оказался важнее плодов моей души?! (два финала: больше 4 баллов, и до 4 баллов) Финал - Больше 4 баллов (плохой) Если я, действительно, нахожусь в своей фантазии, то это легко проверить. Я посмотрела на лезвие ножа. Во сне не чувствуют боли... Я ткнула кончиком лезвия себе в локтевой сгиб руки. И почувствовала ощутимую боль. Выступила кровь. Нет, так нельзя... Я вышла из домика, не выпуская нож. Постояла на крыльце. Ничего не прошло. В моей голове была пустота, и только одна мысль каталась там, как шарик: всё кончено, всё кончено... Если я смогла усилием мысли сотворить настоящий живой мир - с цветами и запахами, с жарой и холодом, звуками и эмоциями, то почему я не смогла создать в нём же настоящую, сильную, и крепкую любовь? Просто, я не способна на это - ответила я себе. Появился автобус, и всё... Я сошла с крыльца, и пошла дальше, к лесной тропинке. Я остановилась на опушке. Нет, не прошло... Надо уйти ещё дальше от этого места. Я пошла дальше, по тропинке. Остановилась снова. Но это не уходило от меня. Действительность не хотела меня оставлять. Я упрямо пошла дальше. Ветки хлестали меня по обнажённым бёдрам, трава колола голые ноги, но я шла дальше. (иллюстрация) Я снова остановилась. В моей руке по-прежнему был нож. Нет, надо уйти ещё дальше. Я сделала ещё шага три, и остановилась. Я поняла: я просто ухожу от самой себя. А это невозможно... Пора заканчивать то, что оказалось выдумкой. Я обманута... Я всегда различала обман. А в этот раз не смогла. Просто обман был такой огромный, размером с целый мир. Мир-обман. Я не могу уйти от него. Я сама в нём, в обмане... Лезвие вошло в запястье левой руки. Боль... Но, это же тоже выдумка - боль! Кровь полилась на зелёную траву. Я смотрела на неё равнодушно... Ах, да, надо же ещё разрезать и правую руку. Скоро боль не даст мне это сделать левой рукой. Пока не поздно, я взяла нож в левую руку, и начала резать правую. Один надрез, другой, третий... Боль от каждого надреза я глушила болью от следующего надреза. В глазах потемнело, и я рухнула в траву... Надо мной голубело небо между веток деревьев. Какое красивое зрелище я получила напоследок. Глаза мои сами собой закрылись... Я очнулась от толчков и истерического крика. Я узнала голос Алисы. А: Лена! Лена! Леночка! Ааааааа! Лена, что ты наделала! Я не успела, не успела! Алиса захлёбывалась слезами, и пыталась что-то делать с моей правой рукой. А: Лена! Леночка! Не надо! Ленааааа! Я не знала! Похоже, у неё ничего не получалось, а я была не в силах пошевелиться. Она била меня по щекам, и кричала: А: Лена! Зачем ты так!? Лена, за что!? Это из-за меня, да!? Ну нельзя же так, Лена! Ой, Лена... Алиса горько зарыдала, и её голова упала на мою грудь. А: Лена... Лена... не уходи, пожалуйста! Ну нельзя же так, из-за меня... Мы приехали за тобоооой... А тыыы... Мы заберём тебя домоооой... Я почувствовала её горячие слёзы на своей груди. Она вздрагивала от рыданий. Последним усилием я смогла поднять левую руку, и погладила Алису по голове. У меня не было сил сказать ей, что она ни при чём. Алиса замерла, под моей рукой. А: Леночка! Лена! - прошептала она. А: Лена, зачем ты так сделала... Л: Алиса... Ты пришла... И я снова погладила её волосы. Л: Я... просто выпустила это... А: Что выпустила? – простонала Алиса. Л: Свет... Мой свет... который я всегда скрывала в себе... Не знаю, почему... не знаю, зачем... не знаю, от кого... Я поняла: нельзя скрывать свет в себе... Он должен светить... его надо дарить... А я надела маску невидимки... И стала невидимой... Давно... Я устала светить внутри, для себя самой... Я устала от этой маски... Меня не видит даже тот, кого я... Я обмякла, и почувствовала, что... пропадаю из этого мира. А: Ленаааа! Не надо, Лена! Алиса опять разрыдалась, с бессильным стоном в голосе. Вдруг послышался голос Мику: М: О, Боже! Что с ней! Что она наделала!? А: Я не успела, не успелааааа! Аааааа! Леночка... Я едва чувствую и слышу, как Алиса гладит меня по щеке дрожащей рукой, всхлипывает, и повторяет моё имя… М: Алиса! Что ты делаешь!? Возьми себя в руки! Ты же понимаешь, что ТАМ она жива! Алиса ответила дрожащим голосом: А: Я понимаю... Но мне её жааааалко... Это последнее, что я услышала о себе... ..... ... .. . День... Горячая вода... Холодная вода... Горячая вода... Холодная вода... Контрастный душ не помогает выгнать тот ужас последнего сна. Он был слишком реалистичен, словно современный заказной документальный телефильм, в котором правда определяется не истиной, а правдоподобностью кадров. Я понимаю, что всего этого не было, но всё было так реально... И не просто события, а целая жизнь, словно мне в голову подсунули чужую память. Через меня снова и снова проходил тот поток чувств, которые я там пережила, и всё заканчивалось тем же тяжёлым ощущением ненужности. Вернувшись оттуда, я всё принесла с собой... Это был не сон, это была моя внутренняя реальность, и я поняла, что она преобладает над моей внешней реальностью, и будет влиять и менять её всё больше и больше. Я никогда не смогу подружиться с этим миром. Я хочу, но мир не хочет. В нём есть обман, а меня это не устраивает. Для кого-то, точнее, для многих, нормально сохранять отношения с помощью "лжи во спасение", оберегая друг друга от неудобств путём утайки правды, или ложью, создающей приятные впечатления. Но я так не могу. Я сама из тех, кого обманывают с удовольствием, потому что обмануть меня не так уж легко, и потому тем ценнее "награда". Я не хочу и думать об этом... Я вышла на балкон. Мороз и пасмурный мрак. Наверное, пойдёт снег. Мороз впился в моё тело - на мне только футболка. Я вернулась в комнату, но только для того, что бы накинуть халат. Я снова вышла на балкон. Села на табуретку, закрыла глаза, и прислонилась спиной к стене. В халате не так сразу мёрзнеш... А постепенно... Потом станет тепло... Точнее, пройдёт ощущение холода, когда температура тела начнёт снижаться... Я вспомнила горячие слёзы Алисы на своей груди, и мои слёзы потекли по моим щекам. Но здесь уже никто не будет убиваться по мне. Я в квартире одна. Балкон смотрит на пустой парк. Никто не увидит одинокую фигуру, сидящую зимой на балконе третьего этажа. Слёзы замерзали на моих щеках, я ещё чувствовала это. Мне было очень обидно, обидно прожить жизнь, и... не прожить её. Я плакала по самой себе. Скорее бы уже... (Иллюстрация) Холод пытается терзать меня, но я терплю, сцепив зубы. Надо перетерпеть - потом наступит тепло... Меня трясёт... Я сдерживаюсь, как могу... Кажется, я уже не чувствую ног... Вот так лучше... Ещё немного, и будет тепло... Я уже не дрожу... Я говорю сама себе: тепло, тепло... Я пытаюсь обмануть саму себя, чтобы не мешать морозу забирать меня... И, кажется, мне уже становится тепло... Я возвращаюсь туда, в это вечное лето... Навсегда... Сквозь глухую тишину, я услышала сигнал сообщения. Телефон остался лежать на подоконнике, внутри, у балконной двери, и я его услышала. Чёрт бы с ним, но что-то вспыхнуло в мозгу. Есть просто дурная привычка современного человека: хвататься за мобильник при каждом писке Его Величества, а есть другое - чувство чего-то важного. Там кому-то что-то надо! Все рекламные рассылки я давно и надёжно заблокировала. Сообщения от реальных людей я получала очень редко, и только по делу. Кто это? Кому я нужна? Если я не отвечу... то что будет? У меня - ничего. Я просто завершу своё последнее дело... А кто-то ещё собирается жить дальше. Я попыталась пошевелиться. Это оказалось не так просто. Я не чувствовала ног. Не знаю, как я поднялась с табуретки... Шагнув в комнату, я просто упала на пол, даже не ощутив боль удара. Я с трудом села на пол, протянула руку к подоконнику, и взяла телефон. Мои пальцы не гнулись, и я сразу уронила его на пол. Подняла его спустя минут десять, и еле смогла включить. Засветился экран, и я увидела значок сообщения. Я открыла сообщение. Там была фотография. На фото были две девушки, явно того же возраста, что и я. Они сидели в обнимку. Одна рыженькая, другая тёмненькая. Обе были удивительно знакомы на вид. Мне показалось, что они очень похожи на Алису и Мику, только взрослых. Очень по-хожи. Отдельным сообщением был текст. Я его прочитала. Привет из Совёнка! Лена, если ты существуешь, то отзовись. Обязательно! Иначе ты никогда не выберешься оттуда. Маша и Алиса Д. У меня задрожали руки. Я начала лихорадочно осматривать свои руки, ища порезы. Но не было и следа. Откуда же тогда это явление из ТОГО мира, если его нет? В голове всплыли слова Мику: "...ТАМ она жива". Там и здесь. Здесь и там. Не знаю, как долго я сидела на полу с закрытыми глазами, посте-пенно оттаивая. Обретя подвижность, я села на подоконник, и уставилась в экран телефона. У меня уже не было сомнений, что это Мику и Алиса. Я вспом-нила всё. Там, откуда я вернулась, мой настоящий мир, и вся прожитая в нём жизнь, казались мне моей фантазией, порождённой детским мечта-тельным воображением. Но что тогда было то, где я оказалась шестнадца-тилетним подростком? Я перечитала сообщение. Что это значит: никогда не выберусь от-туда? Я попадаю туда постоянно? И я набрала ответное сообщение: Алиса и Мику, если это вы, то назначайте встречу. Лена День встречи Я разговаривала с ними по телефону. Их голоса даже не изменились, и были такими-же, как... тогда. Когда Алиса говорила со мной, она чуть не расплакалась, как это было в последний раз. Алиса заметно волновалась. Мы договорились встретиться на автозаправочной станции, в кафе. Они приедут на машине, на синей машине, если что, если, вдруг, не найдёмся. Я им отправила свою фотку, что бы и они не промахнулись. И вот, я сижу за столиком. В зале не много людей. Кто-то что-то покупает в магазине, да несколько водителей оплачивают бензин. В кафе только я, и ещё одна парочка. Через большую стеклянную стену я вижу синюю машину, заезжающую на автостоянку. Они? Из машины вышли две девушки, и направились в сторону кафе. Они. Когда они вошли, я уже точно видела, что это они. Они тоже увидели меня. Я встала им навстречу, и они, с улыбками на лицах, подбежали ко мне. Лена! Мику сжала меня в объятиях. М: Лена! Ты есть! Л: Да, я есть, Мику! Меня обняла Алиса. И прижалась своей щекой к моей щеке. А: Лена... Как я рада тебя видеть! Правда, очень рада! Ты, наверное, не представляешь... И не веришь, конечно... Я тебя понимаю... Л: Алиса, я тоже очень рада тебя видеть! Поверь, рада... И я почувствовала на своей щеке улыбку Алисы. Она отпустила меня, и вытерла две слезы, скатившиеся из её глаз. Её слёзы так не вязались с её взрослым образом, в котором, по-прежнему, виделась та её юношеская дерзость и смелость. Л: Я тут столик заняла... Садитесь, девочки. Мы все сели за столик, и заказали кофе. (Иллюстрации) Мы потом ещё четыре раза заказывали кофе и горячий шоколад... Я узнала много важного. Мы все регулярно попадаем в пионерский лагерь "Совёнок" времён СССР. Причина этих попаданий пока является загадкой, но подозрение падает на всем известного Семёна. Потому что Семён везде, а вот каждая из нас в своём особом лагере. У каждой из нас свои истории, но Семён принимает участие во всех наших историях. Почему он, и почему мы? - на то до сих пор нет ответа. Мы всегда забывали про каждое своё посещение, но однажды Алиса открыла Ключ! Ключ - это нечто, возникшее в результате правильного осознания сути происходящего, и тогда это нечто не исчезает, а становится частью постоянной реально-сти своего мира-лагеря. И тогда, при очередном попадании в лагерь, наша память открывается этим ключом, и мы всё это начинаем помнить. У Али-сы Ключ - это её записки, оставленные в её "Совёнке". Машин Ключ - это сценарий, который она вынуждена читать и переписывать при каждом посещении своего лагеря. Мой Ключ находится у меня в голове, в виде пря-мой памяти о нашей реальности, кажущейся мне там моей фантазией. К тому же, у нас с Алисой общая история жизни в том мире. Мы даже про-верили это, вместе вспоминая подробности того "детства". Итак, почему это с нами происходит? Никто из нас не мог этого понять. И не только с нами. Есть ещё Славя. Л: И она тоже? А: Скорее всего, да. Наверняка. И в следующий раз мы отправляемся к ней в лагерь. М: Девочки, план такой, слушайте. В следующий раз автобус опять беру я. Я еду сразу за тобой, Лена, а потом мы едем за тобой, Алиса. В прошлый раз, я Алисе уже рассказывала, мне пришлось просто бежать из лагеря. Как я уже говорила, сценарий с каждым разом всё хуже и хуже. В последний раз там наша доктор Виола стала вампиром. Л: Вампиром!? М: Да. Однажды, она решила у всех пионеров взять анализ крови. Гемоглобин там проверить, и всякое прочее, и выработать рекомендации по правильному питанию... Ну, кровь на такой анализ берут в одну пипетку, и хватит. А она из каждого пионера по маленькому шприцу скачала. А потом, через два дня, говорит, холодильник отключался, и все пробы ис-портились, придётся брать снова. И теперь брала шприцом побольше. Ку-да столько!? Мы, с Семёном, заподозрили неладное, и смогли незаметно подсунуть, вместо своей крови, крашеный спирт. Пьяный вампир, скажу я вам, это нечто! Мы думали, она и дальше будет брать кровь иглой. Но она начала кусать пионеров. А вы же знаете, что происходит от укуса вампира. В общем, я бежала из лагеря, в котором уже половина пионеров стали вампирами... Запрыгнула в автобус, Алиса уже научила меня, и... Л: А Семён? М: А Семён... Он стал вампиром... А: И я? М: И... ты. Семён потому и стал вампиром... На меня Маша не смотрела. И я не стала спрашивать про себя. М: Я еду сразу за Леной, потому что ты, Лена, проблемная, скажем так. Л: Да, это верно. За мной можно и не успеть... А: В каком смысле? Л: Меня уже может и не быть... Эх, не будем об этом. А: Ленка, я думаю, твой Ключ теперь сработает сразу. Ведь наш мир - это там твои фантазии, но в них теперь есть мы, с Машей. Ты будешь теперь встречать Мику, и вредную Алису в своих фантазиях, и у тебя сразу всё откроется. Я согласно кивнула. Л: Буду вас ждать. М: Ну, а потом мы, все вместе, поедем за Славей. Л: А вы не пробовали искать Семёна? А: Не хватает информации. Каждый раз Семён разный. Каждый раз к нему нужны разные подходы. В последний раз он тупо игнорил меня, и занимался Ульяной. У меня даже такое подозрение, что Ульяна тоже мо-жет быть в этой системе. Ульяна!? Мы с Машей засмеялись. А: Да, Ульяна! А вдруг! Обсудив всё, мы покинули кафе, сели в Машину машину, и Маша завезла меня домой. А потом они с Алисой уехали. Ну, что ж, впереди очередное посещение "Совёнка". Мы идём за Славей. (В конец рута) Финал - до 4 баллов (хороший) Семён... Он убежал на автобус... Это важнее, чем я... Он там ждёт меня, но не ради меня, а просто там автобус... И я поеду не с ним, а с ЕГО автобусом... Куда!? В придуманный сказочный райцентр? Вся моя жизнь сказка, пустая история. Я росла, и растила в себе чувства - чтобы потом автобус оказался важнее плодов моей души?! А ведь это довольно смешно. Остаток смены мы с Семёном копили эмоции, адреналин, и прочие гормоны... а потом очень качественно ис-пользовали их в последние три часа. Просто разрядились... Но, почему у меня такое чувство, что разрядился он, а не я? Он с такой лёгкостью умчался на свой автобус. А что он должен был сделать? Что, вообще, та-кого между нами? Ну, есть взаимная симпатия. Немного подпорченная мо-ей последней выходкой. И всё. Я уставилась на свой нож. Потом бросила его на кровать, и начала собираться. Мне тоже нужен автобус! Не меньше, чем ему! Я сяду в автобус, и сделаю вид, что даже не вижу его! Мало ли, ещё один пассажир сел... Я выложила на кровать все свои вещи, и начала упаковывать их в обе свои сумки. Потом вспомнила, что надо и самой одеться. Оделась, и продолжила складывать вещи. Последней вещью было вечернее платье, которое я успела надеть для дискотеки. Под ним, на постели, лежал нож. Я взяла нож, и, с наслаждением, распорола им платье на четыре части. Изрезанное платье я бросила на пол. Нож я собралась положить в сумку, но остановилась. Нож словно не хотел лезть обратно в сумку. Он жаждал деятельности, хотел какого-то применения. Напугать Семёна до полусмерти - это так, ерунда... Он хотел большего. Ладно, не надо валить всё на нож! Это я хочу... Теперь я чувствовала, что обязательно пущу его в дело, я не смогу этого не сделать. Я уже поняла, что точно не смогу спрятать его в сумку. Я что-то сделаю с ним, и это будет похуже, чем просто приставить к горлу. Я выбежала из домика. Постояла немного, прислушиваясь. Это не проходило. Я побежала дольше, в сторону площади. Мне казалось, что в другом месте всё пройдёт, надо только отбежать подальше от места моего разочарования. Но это не проходило. Нож оставался в моей руке, и всё моё внимание было сосредоточено только на нём. Он словно властвовал надо мной. Он был возмущён. Он упустил жертву, которую я ему предложила, а потом отобрала... А ведь ничего не стоит вернуться на остановку, и снова встретиться один на один... Почему же я это не сделала сразу? Да потому, что я ещё не выжила из ума! Спасибо, Семён, за феерически ярки впечатления! Я смогла пережить всё: и страх, и любовь, и радость, и наслаждение, и разочарование... Но не стоит продолжать дальше. Есть эмоции, до которых не следует доходить. Я уже добежала до пирса. Дальше бежать некуда. Не задумываясь, я размахнулась, и зашвырнула нож далеко от берега. Я даже не смотрела, куда он упал. Мне вслед донёсся только всплеск воды. Теперь я не доберусь до него, даже если захочу. Я прибежала в свой домик, забрала упакованные вещи, и быстро пошла на стоянку. Я ещё не дошла до технических кружков, когда увидела идущих навстречу двух пионерок в форме. Странно, но это были Алиса и Мику! Увидев меня, они помахали мне руками, и побежали навстречу. Первой подбежала Алиса. Её лицо было на редкость доброжелательным. А: Лена! Здравствуй! Поехали. У нас автобус. Л: Здравствуй... А почему вы здесь? Я не могла понять, как они оказались снова в пионерской форме. Её же сдали на склад. А: Мы приехали за тобой, в твой лагерь. Ты ещё не знаешь, где ты? Мы тебе всё расскажем... Л: А где Семён? А: А он уехал. Л: Уехал? А: Да. Когда мы приехали на нашем Икарусе, и вышли, он сказал нам: "Сайонара, пионеры!", и вбежал в салон. Когда мы заглянули туда, Семёна уже не было там. Значит, уехал. Что за бред она несёт!? Л: Куда вы заглянули? В уехавший автобус!? А: Нет, нет, автобус без нас не уедет, не волнуйся. Уехал Семён. Л: На чём уехал? А: На автобусе. Значит, он так захотел. Ну, вот, как у тебя свой лагерь, или у меня... так и у каждого, получается свой автобус. Мы тебе всё объясним... Она что, издевается надо мной!? Они, с Мику, приехали на следующую смену, можно об этом прямо сказать! Л: Я так и не поняла, где Семён? А: Да нет его. Он, действительно, уехал... Я чувствовала, что она не врёт - он, действительно, уехал. И она, конечно, этому как-то посодействовала. А теперь она издевается надо мной по этому поводу. Её нереально доброжелательное лицо об этом прямо говорило. Во мне закипело... Л: Ну, знаешь! Меня пронзила дрож, и я окончательно потеряла контроль над собой. Я широко размахнулась, и влепила ей кулаком в левую скулу. (Иллюстрация) Алиса отлетела, и опрокинулась на спину, схватилась за лицо, и закричала. А: Аааааа... За что... Сзади на меня налетела Мику, и крепко схватила за плечи. Я дрожала. М: Ты что делаешь, ненормальная!? Л: А что она делает!? Увидела девочку-божий-одуванчик, и можно издеваться, да!? Всегда ненавидела эту суку! М: Лена, Лена, успокойся! Ты же ничего ещё не знаешь! Алиса села на землю, и держась за прибитую скулу, тихо плакала. А: Я что-то натворила здесь, да? Наверное... Мику подсела к Алисе, и убрала её руку с лица. Там назревала хорошая гематома. М: Лена, надо что-то холодное. Теперь я испугалась. Сотрясение мозга, перелом... Зачем я её так!? Л: Ой... Я не хотела... Ой, у меня ключи есть! И от медпункта тоже! Там есть лекарства! Мы подняли Алису, и побежали в медпункт. В медпункте мы нашли мазь от ушибов, и лёд в холодильнике. Я сама смазала ей дело рук своих. Алиса опасливо посматривала на меня, и шмыгала носом. Когда мы закончили лечить Алису, Мику сказала: М: А теперь поехали. Л: Куда? М: В лагерь к Славяне. Л: Не поняла, что значит, в лагерь к Славяне? А: Сейчас всё расскажем. Поехали уже! Я закрыла медпункт, и мы пошли на выход. По пути я занесла ключи в административный корпус. На автостоянке стоял автобус Икарус. Мы зашли в салон, и Алиса сразу уселась за руль. Она потёрла скулу, заклеенную пластырем. А: Маша, лучше ты поведи. М: Хорошо. Алиса освободила водительское место, и за руль Села Мику-Маша. А где водитель? А где все? Л: Вы только вдвоём приехали? А: Да. За тобой. Долго ждать нельзя. Может появиться ОН! Поехали, Маша! Мику кивнула, и посмотрела на открытую переднюю дверь. Дверь сразу закрылась. Мику взялась за руль, и тут же завёлся двигатель. Она посмотрела в окно налево, и автобус тронулся с места, поворачивая налево. Автобус быстро развернулся в сторону дороги. Кажется, руль крутился сам, а Маша только перебирала его руками. Маша нажала педаль, и автобус покатился по дороге, набирая скорость. Уж не думала, что они умеют водить автобус, да ещё и так легко! Алиса подсела ко мне. А: Ты ничего не знаешь, да? Я опасливо посмотрела на Алису. Л: Что не знаю? А: Откуда ты. Не знаешь? Л: Из Старолесска... Алиса замотала головой. А: До Старолесска мы никогда не доедем. Его нет. Он только в наших головах. Мы помним это как реальность, но её нет. Реальность другая. А сюда мы попадаем постоянно, из своего времени. Л: Какого своего времени? А: 21 век, Советского Союза нет, Российская Федерация... Семён тебе не рассказывал? Я молчала, открыв рот. Наконец, ответила: Л: Рассказывал... И даже я ему рассказывала... Свои фантазии. У нас с ним одинаковые фантазии. А: Да не фантазии это! Это твоя реальность! Но что-то заставляет нас постоянно попадать в этот лагерь, и проживать в нём смену. Здесь всегда всё одно и тоже, если не появляется Семён, чёрт бы его побрал! И у каждой из нас свой лагерь. На автобусе можно попадать из одной параллели в другую, надо только представить, к кому ты хочешь приехать. Мы сейчас едем к Славе. Точно так же мы приехали и к тебе. Только ты здесь настоящая. Все остальные в твоём лагере - и я, и Маша, и Славя - это какие-то... явления, точные наши копии во всём. Вот ты тоже есть в моём лагере, точно такая же, но настоящая ты в своём лагере. И в каждом лагере происходят разные события, ведь мы же разные. Каждая из нас, плюс Семён, и получается своя история лагеря. М: Да. Я опять сбежала из своего лагеря. Там у меня действует не-управляемый сценарий, который мы написали когда-то с Семёном, но он попал в чьи-то недобрые руки. Теперь каждый раз события ухудшаются. У того, кто меняет сценарий, очень изощрённая фантазия. В этот раз мой "Совёнок" накрыла зима. А: Представляешь? М: Однажды мы проснулись от лютого мороза. Всё вокруг, за одну ночь, завалило снегом. Как такое возможно? В середине лета! А у нас там нет ничего - ни отопления, ни тёплой одежды. Всё покрылось льдом и снегом. Мы замерзали, и не знали, что делать. У нас даже все спички отсырели. И тогда появился ОН. Л: Кто? М: Пионер. Знаешь такого? Я даже не знала, что ответить. М: Это зло. Он выглядит, как Семён. Это он. Только он научился, как и мы, путешествовать по лагерям. Он рассказал всем, что за последние три дня во всём мире началась, и успела закончиться, ядерная война. А мы и не знали об этом, у нас нет радио и телевизора. А теперь грянула ядерная зима. И это на столетия. Он вогнал всех в ужас. А потом, сказал, что спасёт всех. Он позвал всех за собой, в старый лагерь. Там есть подземное убежище, в нём можно спастись от холода. Замерзающие и напуганные люди поверили ему. Но мы то, с Семёном, понимали, что это обман. А тот Пионер был очень убедительным. Все пошли за ним, и мы не могли их остановить. Когда они скрывались в заснеженном лесу, еле волоча ноги, Семён побежал на пляж, и вскоре вернулся оттуда, и потащил меня за собой. Что же мы там увидели? Озеро это, или река, не знаю, что там, за-мёрзла метров на сто от берега, а дальше было лето! Мы увидели зеленеющий остров Ближний, и остров Длинный, и дальше увидели далёкие зелёные берега, и чистую спокойную воду. Вокруг лагеря осталось лето! Обитателей лагеря надо вернуть! Всех надо вернуть! Вот же оно, лето! Они же замёрзнут в лесу! Семён сказал мне ждать его здесь, и я осталась там стоять, закутанная в одеяло, а он побежал в лес за ушедшими пионерами. Обратно я не дождалась никого... И осталась замерзать на краю льда... Это он пишет сценарий, я поняла... А: Кто? М: Да Пионер этот... Я сама не смогла бы переправиться на летнюю сторону мира. И я вернулась, и добралась до остановки, почти окоченевшая. Там стоял автобус. Но не это удивительно. Удивительно то, что у ворот, на постаменте, стояла кружка с горячим чаем! Стояла, и парила паром так, словно её сию минут наполнили кипятком! Чай был с малиной и сахаром. Но это ещё не всё. Когда я зашла в автобус, то обнаружила на сидении вот это. Маша нагнулась, и вытащила из-под сидения небольшой холщовый мешок. Мы заглянули в него. Там лежали навалом яблоки, груши, сушёные грибы и пучки сушёных ароматных трав, лесные орехи и пакетик с сахаром. А: Здесь есть не только этот Пионер, но и ещё кто-то другой. Меня кто-то угощал малиной, и я до сих пор не знаю, кто это. Л: А меня - лесными орехами. И я тоже не знаю, кто это. А: Вот! Ну, что... угостимся?

Выбор 15 Съесть Не есть

 Л: Ну, если угощают... Я взяла яблоко. Алиса взяла орехи. А Мику взяла сушёную малину. Алиса положила в рот орех, и спросила у меня: А: Ну, что, ты вспомнила? Я кивнула. Пока я слушала рассказ Маши, в моей памяти всплыли все мои посещения "Совёнка". И как я могла не помнить об этом? Каждый раз я забывала прошедшую смену, и снова появлялась там, приезжая в лагерь в той своей "жизни". Да и что я могла ещё думать, если я превращалась здесь в девочку-подростка? Конечно, эта реальность воспринималась мною, как родная. Л: Девочки, а вам тоже... не шестнадцать лет? А: Двадцать три. М: Двадцать четыре. А тебе? Л: Двадцать три. А: Ну, ладно, Лен, расскажи, что я там такого натворила, что ты меня так уделала? И Алиса потёрла набитую мной скулу. Л: Прости, Алиса, пожалуйста! Я погорячилась. Я не хотела так делать. Просто... он довёл меня. Алиса ответила задумчиво: А: Да, он может... И я начала рассказывать про свою смену в лагере. Они смеялись всю дорогу, особенно с Алисиного стриптиза в медпункте. Алиса фыркала, но соглашалась, что вполне могла такое учудить. Наконец, дорога привела нас к воротам пионерского лагеря "Совёнок" Это должен быть лагерь Слави.
17 Нравится 5 Отзывы 0 В сборник
Промо
Согрей моё сердце
Ориджиналы

Согрей моё сердце
Феникс с Райского острова
Shingeki no Kyojin

Феникс с Райского острова
Дневник Повелителя
Роулинг Джоан «Гарри Поттер», Гарри Поттер (кроссовер)

Дневник Повелителя
Новая история 5 сезона.
Bishoujo Senshi Sailor Moon

Новая история 5 сезона.
Астрея Гринграсс и Искаженное Зеркало
Роулинг Джоан «Гарри Поттер», Торн Джек «Гарри Поттер и Проклятое дитя» (кроссовер)

Астрея Гринграсс и Искаженное Зеркало
Королевское семейство Фон Кекс
Ральф

Королевское семейство Фон Кекс
Ориджиналы

Как поехать на K-pop концерт и (не) умереть
Гримуар Семи Звёзд
Ориджиналы

Гримуар Семи Звёзд