Филофоб? Да нет, вряд ли

      — Желаю удачи!       Феликс усмехнулся, пытаясь не смеяться. Джи понравилась. Пиздец ему.       — Спасибо, ты ведь поможешь мне, да? — Хван явно не понял всего смысла фразы и воспринял как что-то хорошее. Нет. Это не хорошо. Вообще.       — Что? Не-не-не… Я не при делах. Она убьёт меня, если узнает, что я её свожу с тобой.       — Ничего ведь делать не надо почти, Фел.       — Не-не-не, я же сказал. Это уже не мои проблемы, — медленно развернувшись, Феликс убежал к двери, помахал ручкой и тут же за ней скрылся.       — Крыса поганая!       Хёнджин вышел из ванной, где парни устроили стол переговоров, и увидел Феликса, уходящего из дома.       — Ты куда ушёл хоть?       — Скоро вернусь, — накинул кофту и побежал прочь.       — Пф, — парень пожал плечами, собираясь идти.       — Эй… — послышалось где-то, и Хван стал искать, откуда исходит голос, — я здесь, вообще-то, — недовольный крик исходил откуда-то близко, его постучали по плечу, и Хван тут же опустил взгляд.       Милая маленькая моська стояла и смотрела на парня из-под лба. Растрёпанные волосы лезли в глаза, и девушка постоянно их заводила за ухо. Лёгкие синячки под глазами и слегка опухшее личико вызвало у Хвана приступ милоты, и тот еле сдерживался, чтобы не потянуть девушку за щёчки. Какая-то слишком большая для девушки футболка, свисала с плеча, тем самым оголяя его. Такое чувство, что она просто отобрала её у Феликса, что, впрочем, так и есть, наверное. Хван никогда не замечал, что Джи такая милая. Хотя, наверное, потому, что та постоянно грубила ему. Но сейчас не грубила, и Хван застыл, разглядывая девушку.       — Ты чего вылупился? Долго мне ещё ждать?       А нет, грубит. Впрочем, ничего нового.       — Что?       — Дай пройти, говорю, — Джи зевнула и подумала, что, наверное, слишком грубо себя ведёт с Хваном, потому уже приготовилась к каким-то замечаниям и выслушиванию морали, либо же тупым штукам, вроде прижать к стене и рассказывать, какая же Джи невоспитанная, дабы ввести её в ступор.       — Ах… Да-да… Проходи, — брюнет отошёл, давая пройти девушке в ванную, а та немного помешкалась, но всё же пошла, прикрыв за собой дверь.       Последний раз Хван влюблялся ещё перед дебютом, но тогда всё закончилось слишком печальным образом, и тот сложно переживал из-за случившегося.       А сейчас при каждом взгляде Джи, пусть даже злобном, он словно умирал и рождался заново. Очень непривычно для Хвана.       Самое непонятное, так это то, что он даже не заметил, как влюбился в эту странную девчушку из Австралии. А прошло ведь всего-то около недели со знакомства, а он уже так влип по уши.       Феликс то и дело всю неделю пытался подшучивать над Хваном, говоря, что самое абсурдное, что тот мог сделать в своей жизни — влюбиться в Джи. Пусть даже так, но Хвану нравилось проводить время с Джи. Они за это время неплохо так сдружились и часто проводили время вместе, когда группа имела выходные. Не обходилось и без тусовок и мелких вечеринок, на которых мэмберы просто отдыхали, ну, кроме Чонина, он пытался уговорить всех выпить. Не всегда удавалось, но ничего.       — Опять они там?       — Ага… — помотала головой Джи и немного покраснела.       — Долго?       — Ну… Я стою уже где-то минут тридцать… Не знаю, когда они вошли.       — Вошли? — Хван улыбнулся и посмотрел на девушку, что буквально только что поняла, что сказала.       — Ой… ну, то есть… В комнату. Вошли в ванную комнату. Не знаю когда.       — Хорошо, а ты чего здесь? Интересно послушать? — парень не выдержал и начал смеяться.       — Что? Нет. Я в душ пойти хотела, но…       — Но что?       — Не знаю, пойду ли после… Ну… После них.       — Пф… Серьёзно, что ли? — Хван расплылся в довольной ухмылке. — И ты утверждаешь, что не невинная? Ведёшь себя как девочка.       — Да господи, когда ты перестаешь называть меня так?       — Когда ты переспишь с кем-то, — ответ последовал слишком быстро, и девушка не успела даже подумать, поэтому просто легонько стукнула друга по плечу и со словами «наверное, потом схожу в душ» ушла на улицу.       А на улице дождь. Сильный. Как и любит Хён Джи, как из ведра льёт. Почти все её знакомые не любят дождь, потому что слишком мокро и грязно, но не Хён Джи, ей он нравится. Почему? Наверное, думали, это что-то по типу «потому что можно плакать так, чтобы никто не видел»? Да, но не только поэтому. Потому что дождь тоже одинок. Так думала Хён Джи, по крайней мере. Никто не любит дождь, поэтому он одинок. Прям как она сама, одинокая, вечно плачущая Хён Джи. Во время дождя она часто думала и даже немного говорила с ним. О боли, грусти, обо всём, что приходило на ум, обо всём, о чём хотелось поделиться. Даже сейчас, когда кажется, все прячутся от дождя, она идёт куда ноги ведут, дабы побыть с единственным, кто хоть немного знал её — с дождём. И говорила. Говорила. Шептала о своей боли, которую скрывала от всех и пыталась хоть как-то разобраться в том, что чувствовала.       Ах… Если бы это получалось. Если бы.       В этом время где-то позади плёлся Джинни, что вышел поискать девушку, но так и не подошёл к ней и просто наблюдал, идя где-то неподалёку. Странно, наверное, идти и наблюдать за девушкой, что нравилась. Но Хвану так не казалось. Будь то дождь или гроза. Он любил наблюдать за Джи со стороны, за её поведением, движениями и эмоциями. Ведь именно тогда они были чистыми, настоящими. Именно тогда можно было увидеть настоящую Пак Хён Джи, её сердце.       А дождь всё шёл, медленно стекая каплями по стеклам витрин, вымывая всё дерьмо этого города в канализацию. Как будто знал, что нужно девочке. Вымыть из себя всё то, что накопилось, и жить дальше, следуя никому не нужному принципу, что уже въелся в кожу, словно пиявка, и высасывал всю кровь, оставляя только необходимое для существования. А зачем? Зачем так существовать?       Как хорошо, что людям на всё плевать, особенно на девушек, что скрутились калачиком и прижались к стене, так, как будто это единственная их опора. На девушек, что жаждут любви и заботы, но, так и не дождавшись, плачут. Плачут, как маленькие дети, обнимая грязные от болота коленки и шмыгая носиком, уже красным от слёз. Всём плевать. Вот так и подтверждается тот якобы ненужный принцип, что является для девушки и проклятием, и спасением одновременно, ведь ей не нужно, чтоб кто-то видел её такой и пытался поговорить.       И это прекрасно знал Хёнджин, что вот уже несколько минут стоял за уголком дома и пытался не смотреть на плачущую Ливи. Ту самую Ливи, что засела в его сердце и не выходила, ту, которая всё время весёлая и жизнерадостная, да, порой грубила и, может быть, немного хамила, но такая невинная и милая. Особенно когда смущалась. Хван давно это понял. Да, пусть он и знал её совсем мало, но она хотя бы что-то говорила ему, если верить её словам. И как бы он не хотел, как бы не разрывалось его сердце от тихого всхлипывая за стеной, он не подойдёт. Потому что знал, что нельзя. Нельзя допускать, чтобы она узнала, какой он видел её. Это убьёт её.       А дождь уже почти закончился, как и слёзы Хён Джи, что вот уже поднималась и приводила лицо в порядок. И оно выглядело, на удивление, действительно хорошо.       «Как будто и не плакала совсем, — задумался Хван. — Наверное, настолько привыкла, что это действительно не сложно уже скрывать ото всех. Глупышка».       Наверное, нужно встретить её у дома и пойти к ларьку с мороженым под предлогом, что плохо не ей, а Хвану. «Или ещё лучше встретить её с мороженым, что совсем случайно оказалось у меня. Её любимое. Фисташковое. И что она только нашла в нём, обычное ведь», — думал длинноволосый, рассматривая мороженое, пока ждал девушку у общежития. А её всё не было. Странно. Надо бы пойти проверить, не заблудилась ли, она сейчас не в том состоянии, чтобы думать о дороге. Поэтому, свернув за угол здания, тот направился в сторону Джи.       «А вот и она, уже совсем даже не грустная. Наверное, у неё дар менять настроение. Или просто хорошая актриса, не знаю».       Их разделяло всего-то около триста метров. И парень уже мог лицезреть постоянно тёмную одежду, что так хорошо могла сидеть только на ней, и милую походку, что, кажется, немного хромала. Наверное, где-то поскользнулась по дороге. Но об этом он узнает и позаботится позже. Стояла и смотрела, оперевшись о дом. Перевела взгляд на немного подтаявшее мороженое и опять на Джи.       Только уже не одну.       Один крик, и любимое мороженое полетело на асфальт, а парень сорвался на бег…       «Только не это».

* * *

      — Неужели настолько привыкла скрывать, что даже выгляжу хорошо?!       Девушка улыбнулась собственному отражению в зеркале, умыла лицо и вышла из общественного туалета.       Люди даже покосились на неё, она ведь походила на сумасшедшую, разговаривала, улыбалась и смеялась непонятно кому и почему, но ведь до этого не было никому дела, что ещё больше радовало Хён Джи.       По дороге она уже приготовилась слушать мораль о том, что нельзя уходить одной в чужой город и бла-бла-бла, от Феликса. Конечно, он переживал, а как иначе. И уже настроение вроде улучшилось от воспоминаний, связанных с лучшим другом. Он и придавал девушке сил. Такой маленький кусочек солнышка, что светил, как маяк, для Джи, когда та во тьме. Так и сейчас, даже когда он далеко, делает её счастливее.       Яркое солнышко, что сменило дождь, сушило лужи под ногами и заставляло жмурить глаза. Как вдруг выскочила огромная тень. Джи подняла глаза и оторвалась от своих кед, перед ней было около пяти парней. Выглядели они достаточно красивыми, и она была бы даже не прочь дружить с ними, если бы не одно но.       — Эй, милая, не хочешь пойти развлечься с нами? — голос был настолько противным, наверное, от сигарет, что он постоянно курил.       — У меня есть дела, так что развлечётесь сами, уж простите, — съязвила девушка и, не дождавшись ответа, пыталась протиснуться между парней и пройти.       — Нет-нет… Ну как же мы без тебя, дорогуша. Так неинтересно, — незнакомец поймал руку девушки и притянул ту к себе, прижимаясь к Джи.       — Мне всё равно, — за фразой последовал удар парню в живот, а за тем и в пах. — Проваливайте по-хорошему!       Парень согнулся, и Джи уже почти ушла, как чужие руки ухватили за тонкую талию и потащили в проулок, позволив ей лишь пискнуть.       — А ты, я вижу, не так проста, да? — несколько парней прижали девушку к стенке, а их «главный» начал опускать руки к промежности девушки, гладя талию, а затем и бёдра девушки, что пыталась, что есть сил, отбиться от ублюдков. — Так мне это нравится, дорогуша.       — Отпусти меня, придурок, — огромные руки начали блуждать по внутренней части бедра, сжимая его что есть сил, и девушка начала вырываться ещё резвее. Ещё несколько парней пытались снять с Джи штаны, но получалось только рвать одежду из-за брыканий девушки. Вскоре почти вся одежда была порвана, и несколько парней уже начали лезть в нижнее бельё, царапая нежную кожу. Казалось, всё в тумане, и вообще не с ней происходит. Воспоминания начали всплывать в сознании. Энергия уже заканчивалась, и блондинка уже почти задыхалась от собственных слёз и криков, срывая голос и царапаясь о стену. Ещё минута ощущений грязных рук на себе, и всё провалилось в темноту, оставляя за собой только звуки. Звуки противных парней, что пытались изнасиловать её.

* * *

      — Джи… Джи… Очнись, пожалуйста… — где-то далеко было слышно до боли знакомый голос, что приводил в чувства.       Дрожащими руками девушка коснулась Хвана, начала приходить в себя и открыла глаза.       — Джинни?! — голос дрожал сильнее, чем сама девушка, так что с трудом можно было понять её речь.       — Господи, Джи… Я сейчас, подожди секунду, сейчас всё будет хорошо, не волнуйся, — парень в спешке скинул футболку и натянул на полуголое тело девушки. — Не волнуйся, сейчас всё будет хорошо, не думай ни о чём, пожалуйста.       Голос парня был взволнован и до смерти перепуган, это было слышно и видно, но он пытался не показывать этого.       Поднял дрожащую девушку, что лежала со стеклянным взглядом и смотрела в никуда. Будто не живая совсем.       Через минуты две оба сидели в такси и ехали в неизвестном для девушки направлении. Только таксист поглядывал косо на парня, ибо уж слишком перепугана была девушка, да и парень был почти голым, но всё-таки ничего не спрашивал и довёз очень быстро. Благо что из-за футболки Хвана она хотя бы выглядела опрятно и чисто.       Ещё через несколько минут парень уже открыл квартиру и завёл Джи туда.       — Ты как? — Хван замешкался, не зная, что сказать, глядя на заплаканные и запуганные глаза девушки.       Но та лишь молчала. Молчала и смотрела на Джина так, словно он единственное её спасение, что отчасти правда, ибо один хрен знает, что бы было, не окажись он рядом.       — Спасибо… — тихо послышалось из уст девушки, а слёзы тихо стекали по щекам.       — Тихо, тихо… — сильные руки обняли и прижали к себе, оградив ото всех и всего плохого. — Всё хорошо, слышишь? Всё уже позади, всё будет хорошо!       Парень почувствовал лёгкий кивок и немного успокоился, когда девушка почти перестала дрожать. Ещё несколько минут они сидели, обнявшись, пока девушка не взглянула на мокрую от слёз футболку Хвана.       — Прости… я испачкала… — она подняла взгляд и заметила голое тело парня. Голое и мокрое от слёз так же, как и его футболка на ней. Так же, как когда-то… — Боже… — резким движением Джи отвернулась и закрыла глаза, выкидывая из головы давние воспоминания, всё больше начала дрожать.       — Прости, прости… Я сейчас, — через мгновение он был одет и ближе подошёл к девушке. За это время она немного успокоилась и зарылась в одеяло. — Извини я…       — Ничего, — она насильно улыбнулась и взглянула на Хвана. — Всё хорошо. Не извиняйся. Спасибо тебе огромное… Я… не знаю, что бы было… Если бы не ты…       Хёнджин подбежал к ней и аккуратно взял её руки в свои.       — Всё уже хорошо, я рядом, не думай об этом, хорошо?       Ответом на это последовал кивок.       — Тебе что-нибудь принести? Может, воды или ещё чего?       — М-м-м… воды можешь?       — Да, конечно. Одну минуту.       Парень скрылся за дверью, а Джи Хён нервно прижималась к спинке кровати и подмяла под себя одеяло. Вскоре пришёл Хван с стаканом воды, и та принялась его опустошать. Несколько минут они молчали, пока Джи не прервала эту тишину.       — Полгода назад, — начала девушка и смяла футболку в руках, — меня изнасиловали, — она зарылась головой в колени, а Хван сидел и не мог пошевелиться от услышанного. — Их было трое, — продолжила она. — Я так отчётливо всё помню, — она истерически улыбнулась, а парень подсел ближе и пытался хоть как-то поддержать. — В тот день я шла после художественной школы… Уже стемнело и… Мои друзья… Они сказали, что заберут меня. В тот день у одного из них был день рождения… Поэтому после того, как они забрали меня, мы праздновали у одного из ребят дома, — заикаясь, она пыталась не плакать, но не могла остановить уже идущие слёзы. — Я ещё рисунок нарисовала в подарок… Это была обычная дружеская тусовка… Были только свои… Ну… Так думала я… Пока один из них… Он… Ему не понравилось, что я подарила его другу только рисунок… — Джи перевела взгляд на Хвана, что держал руку девушки и внимательно слушал. — Он пошутил что-то вроде «подари ему свою девственность, отличный подарок же»… Ага… Отличный… — нервный смешок. — Мы тогда посмеялись… Но именинник это воспринял всерьёз… — голос задрожал, и капельки слёз начали стекать по лицу. — Он… Они… Начали раздеваться… И тогда мне стало не смешно… Я до последнего думала, что они шутят… Но нет. Они не шутили. Я пыталась поговорить с ними, они ведь были моими друзьями, но это было бесполезно… Они меня раздели, а потом… — девушка сжала руку Хвана и сильнее заплакала, уходя в воспоминания. — Сначала был именинник… Остальные двое меня держали… Так они менялись по очереди, чтобы я не вырвалась… Но… Они не остановились на этом… Они сказали, что если я уже начала дарить им себя, то пускай это будет полностью, а не только… Не только там, а везде. Я думаю, несложно догадаться, что было дальше… — она пожала плечами и стряхнула слёзы, которых было слишком много. — Тогда они поимели меня, так сказать, «везде»… Каждый… По несколько раз… А потом несколько сразу… Они держали меня около суток там… И делали, когда хотели и что хотели… Родители ничего не заподозрили бы, ведь я сказала, что не приду скоро… Я думала, я умру там… И лучше бы умерла, если честно… Но мне давали отдышаться, чтобы не сдохла. Как любезно с их стороны, не правда ли? — она издала нервный смешок, пытаясь скрыть свою беззащитность хоть как-то. — Но знаешь, что хуже всего? Нет, конечно же, ты не знаешь. Один из них имел связи везде. И деньги, соответственно… Он сказал, что если я хоть кому-то это расскажу и у него будут проблемы из-за меня, моим родителям конец. Он бы убил их, Джинни… Я так боялась тогда. Впервые была настолько напугана. И уже к чёрту, то, как я чувствовала себя, к чёрту, правда… Я смотрела на маму с папой и понимала, что не зря молчу. Что могу видеть их живыми… И это главное.       — Боже, маленькая, — Хван обнял девушку крепче и пытался переварить услышанное. — Мне так жаль, что с тобой такое произошло…       — С тех пор я не рисую. Вообще. Я любила рисовать больше жизни, но после этой ситуации меня донимают воспоминания от одного вида холста и карандаша так же, как… как при виде обнажённого тела. Я… Прости, я не знаю, почему я говорю это тебе… Просто…       — Перестань извиняться передо мной. Ты не в чём не виновата. Можешь говорить мне всё, что угодно, хорошо?       — Хорошо.       Хван ещё несколько часов пытался успокоить девушку, то и делал, что крепче обнимал и иногда обменялся какими-то словами. И вроде как девушка немного успокоилась. Даже начала шутить. Это ведь хороший знак, да?       Парень не мог поверить, что эта гордая и неприступная, на первый взгляд, девчушка могла пережить такое. В голове не укладывается. Да и ещё и молчала, никому ничего не рассказывала и просто мучилась дальше.       — Кстати, а где мы? — на Хвана пялились два красивых заплаканных глаза в ожидании ответа.       — Эта моя квартира. Я прихожу иногда сюда, ночую. Но большую часть я провожу в общежитии.       — А-а-а… Понятно. А Феликс знает? — Джи перевела взгляд в пол, пытаясь собраться с мыслями.       — Где ты? Нет, я не говорил ещё. Потом скажу что-нибудь. Не волнуйся.       — Ты ведь не…?       — Нет. Я не скажу ничего, если ты не хочешь. Просто скажу, что, — на минуту он задумался, но потом продолжил, — мы были у гостях у моей мамы и ты переночуешь там, хорошо?       — Да, хорошо… — как-то неправильно вот так вот врать лучшему другу, но сейчас ничего говорить не хочется, как бы Джи не любила Феликса.       — Он ведь не знает ни о чём, да?       — Нет, я не говорила.       Разглядев свою одежду, девушка ужаснулась. Нет, то, что на ней была футболка Хван Хёнджина, это нормально ещё, куда не катит, но остальное… Ужас… Штаны оборваны везде, грязные, она ведь не на солнышке загорала, а под дождём гуляла, как-никак, а про запах вообще молчим.       — Я могу пойти в душ? Выгляжу просто ужасно, — пояснила Джи.       — Да, конечно. Сейчас найду что-то из одежды, кажется, было что-то мамино. Там дверь налево.       Несколько минут спустя девушка уже вовсю принимала душ. Кривилась, когда обнаруживала синяки от тех грязных рук, и пыталась оттереть их, но ничего не получалось.       — Вот, — из двери показалась рука, держащая футболку и штаны, похожие на ночные. — Я… Не нашёл маминой одежду… Есть только моя… Но… Я пытался что-то поменьше найти, правда.       — Хорошо, спасибо большое.       Натянув на себя любезно предоставленные вещи, Джи оглядела себя в зеркало. Н-да… Клетчатые штаны, видимо, реально из ночнушки, были, конечно, слишком большие и висели на ней, как игрушки на ёлки. Ну а футболка… Чуть не по колена. Но это намного лучше, чем то, что было на девушке. Это хоть и большое, но чистое и пахнет приятно. И вообще, Джи очень благодарна Джину, поэтому нефиг выделываться.       — Как-то так.       — Ой… Я думал, будет не настолько большое. Прости.       — Нет, что ты, — девушка потянула за край футболки. — Очень даже миленько, мне нравится.       — Правда, что ли? — заулыбался Хван.       — Ну… не то чтобы, просто у тебя же нет моей одежды. Я благодарна тебе за всё это, даже если оно большое.       — Я уже думал, ты с катушек съехала, а нет, всё хорошо.       — А… Как мы будем спать?       — О… Я лягу на диване, не волнуйся.       — А-а-а… Хорошо.       Хван ушёл, оставив девушки всё необходимое для сна, забрал одну подушку и пожелал спокойной ночи.       Около двадцати минут Джи не могла уснуть. В голову постоянно лезли былые воспоминания. А когда уснула, то сразу же проснулась в холодном поту и с осадками того плохого сна, в котором были те самые «хорошие» друзья. Даже не обдумав, девушка побежала к Хвану, как когда-то бежала к маме после плохого сна…       — Мама?..— вырвалось у Джи, когда она открыла в спешке дверь, ища кого-то, кто обнимет, как мама, и успокоит.       Хван не ожидал такого явно, поэтому, когда попытался встать, ударился головой собственную руку и немного скривился.       — Мама? Что? Что такое, Джи?       — Эм… — девушка вдруг поняла, что не дома, не возле мамы и никто не обнимет и не поспит с ней. — Прости я… Просто сон плохой… Я всегда к маме бежала в таком случае, и мы вместе спали, поэтому случайно вырвалось… Прости…       — Мне… помочь чем-то? — парень сидел и не понимал, что происходило, просто пытался хоть чем-то помочь девушке, но чем? Он не знал.       — Эм… Ну… Если ты, конечно, можешь, полежишь со мной, пока я не усну?       — Да, конечно, хорошо. Только подушку возьму… — спотыкаясь о собственные ноги, парень начал метаться, собирая необходимое.       — Угу.       Джи удобно устроилась, а Джин пытался лечь возле девушки, так, чтобы не нарушать её личное пространство. Конечно, он хотел бы обнять её, крепко-крепко, и не отпускать, пока та хотя бы не проснётся, а по-хорошему, вообще всю жизнь не отпускать. Но остаётся только смотреть на это прекрасное создание.       — Ты всегда так спишь? — Джи развернулась и чуть приподнялась, заглянула в глаза парня.       — Как так? — вопрос девушки был вполне логичным, потому как сама она легла звездой, а парень упал шпалой у края кровати и даже не шевелился.       — Ты можешь подвинуться ближе, я не буду драться, обещаю. Просто ложись как удобно.       Услышанное стало зелёным сигналом во всём для Хвана, и тот попытался лечь удобнее. Он подумал, что, кто-кто, а Джи не стала бы так просто подпускать его к себе, а стало быть, хотя бы как-то, но, наверное, доверяет ему.       — Ты спишь без подушки? — Хван принялся разглядывать лежащую девушку.       — Ага…       — А ты не боишься, что я задавлю тебя, как в тот раз? — озорная улыбка виднелась на уголках хвановых губ, и тот повернулся к Джи.       — Ну… Лучше хотя бы так, нежели вообще не уснуть, — тихо промямлила девушка, готовая вот-вот провалиться в сон.       — Спокойной ночи!       — И тебе.