безумие — просто слово

Бледные стены казались изолирующими. Ну в том-то и дело — полная изоляция. Полная изоляция от мира, из-за которой кажется, что в этом нет никакого смысла. Вот как Джисон чувствовал себя каждый день. Нечего делать, кроме как смотреть на эти бледные стены, на которых так много слов, даже если невооруженным глазом их не видно. Дни идут медленно. Каждые четыре недели новые психологи приходят поговорить: когда Джисон не открывается им, их заменяют кем-то другим. Каждый психолог пытался добиться от Джисона известий, но ни у кого не получалось. Один мужчина почти смог. Ким Ёнджо. Этот человек был настолько убедителен по отношению к Джисону, что почти рассказал ему все свое местонахождение. Этого не произошло после того, как он случайно услышал о ставках, которые делают на него сотрудники. Есть постоянная ставка на то, кто первым заставит его заговорить; он никому не доставит такого удовлетворения. Джисону было всего шестнадцать, когда его поместили в психиатрическую больницу. После того, как произошел инцидент, его лучшие друзья Феликс и Чанбин заявили о невменяемости. Они утверждали, что их друг в последнее время вел себя плохо, поэтому они хотели, чтобы его поместили в психушку, чтобы помочь, а не в тюрьму. Сейчас, когда ему исполнилось восемнадцать, на прошлой неделе многие психологи просматривали его записи, зная, что произошло, но им нужно было, чтобы он объяснил свое мышление; почему он сделал то, что сделал. Никто не понимал, почему у шестнадцатилетнего подростка могло возникнуть такое искушение, до такой степени, что его друзья даже были сбиты с толку и беспокоились за него.       — Хан Джисон, — объявляет охранник левого крыла, Ли Сохо, за запертой дверью. — Ваш новый психолог будет с вами завтра, будьте готовы, — объясняет он, прежде чем продолжить, напоминая другим пациентам, что произойдет завтра. Джисону не нужна помощь. С ним все хорошо. С чего бы вдруг ему нужна помощь, если он не сделал ничего плохого? То, что он сделал, было необходимо, и им нужно успокоиться. Все хорошо.

***

Минхо осторожно выходит через главные двери психбольницы. При чтении электронного письма, которое ему было отправлено, было обнаружено, что некоторые пациенты более агрессивны, чем другие, поэтому ему следует пока избегать их, поскольку он ни с кем не работал. По большей части они заперты в своих комнатах, но им разрешают бродить, чтобы не уединяться, если они действительно этого хотят. Минхо недавно окончил колледж, несколько месяцев назад, по специальности клиническая психология. Он хотел работать с психически больными в течение многих лет после того, как его мать, к сожалению, покончила жизнь самоубийством из-за своей шизофрении три года назад. Ему было всего восемнадцать, но у него не было времени оплакивать, потому что его младший брат нуждался в заботе. Чонину было всего четырнадцать, когда умерла их мать, поэтому Минхо мгновенно взял на себя родительскую роль, которая нужна его брату в жизни. С тех пор, как мальчики были маленькими, их мать изо всех сил старалась не допускать шизофренических наклонностей к своим детям, но, как многие знают, это не так просто. Она действительно любила своих мальчиков и хотела для них самого лучшего, поскольку у них не было отца. Так что с тех пор Минхо хотел сделать все возможное, чтобы помочь ей, пока не стало слишком поздно. Теперь, будучи выпускником колледжа двадцати одного года, Минхо может подтвердить, что он готов к следующему шагу в поиске работы в той области, которую он хотел с детства. Он был взволнован этой новой возможностью, поэтому пройти через парадную дверь было не так страшно, как многие могли подумать. Он испытал много эмоций, когда шел по коридору в кабинет своего босса. Волнение, беспокойство, а также немного счастья от того, что ему наконец удалось это сделать.       — Здравствуй, ты, должно быть, Ли Минхо, — говорит мужчина. Минхо входит в кабинет и вежливо кивает.       — Да. Вы же доктор Ким? — отвечает он, собираясь пожать руку своему боссу.       — Доктор. Ким Сынмин, — кивает Сынмин, пожимая другому руку. Его рука грубая и мозолистая — очевидно, он трудолюбивый.       — Приятно познакомиться, — заявляет Минхо.       — И мне. Пожалуйста, присаживайся, нам есть что обсудить, — говорит Сынмин, указывая на место напротив своего и осторожно садясь. — Как ты знаешь, ты будешь помогать людям здесь, но мы хотели бы поместить тебя в, скажем так, особый случай, — объясняет мужчина, просматривая ящик, полный файлов.       — Особый? — Минхо просит посмотреть, когда другой достает файл и кладет его на стол.       — Хан Джисон, восемнадцать лет, был здесь два года и ни разу не сказал никому ни слова, — объясняет Сынмин, открывая папку с мальчиком.       — Вы знаете, почему? — спрашивает Минхо, глядя на папку.       — Мы знаем только то, почему он здесь. Никто не смог понять его образ мышления и почему он сделал то, что сделал, — говорит Сынмин, передавая файл Ли.       — И вы хотите, чтобы я ему помог? — спрашивает тот, просматривая документ.       — Да, ты примерно на три года старше его, и ты сказал нам, что твоя мать болела шизофренией, поэтому мы посчитали, что ты, скорее всего, сможешь помочь ему на другом уровне, который другие осилить не могут, — объясняет Сынмин.       — Есть ли какой-нибудь довод, почему он не говорит? — спрашивает Минхо, глядя на своего нового босса с нечитаемым выражением лица.       — Ничего нет, — с легким вздохом объявляет Сынмин. — Послушай, мы прошли через психолога за психологом, пытаясь понять этого мальчика и оказать ему необходимую помощь, — добавляет он слегка обеспокоенным тоном, думая о стрессовой ситуации.       — Хорошо, — говорит Минхо, откидываясь на спинку стула.       — Ты сделаешь это? — спрашивает Сынмин, будучи уверенным, что тот действительно хочет попробовать.       — Ну, вы мой босс, так что скажите мне, что делать, — сказал Ли, заставив Кима тихонько усмехнуться.       — Просто хотел убедиться, что тебя устраивает, что это твоя первая ситуация. Это, наверное, самая большая из тех, что у нас есть, но я чувствую, что ты идеален для этого, — объясняет Сынмин, а Минхо понимающе кивает.       — Я думаю, будет хорошо, если я сразу перейду к более сложному, поскольку это может сделать меня более уверенным в своей работе, — утвердительно говорит Минхо.       — Что ж, теперь у тебя будет три недели, чтобы добиться с ним каких-либо успехов. Если тебе удастся даже заставить его просто сказать привет, ты станешь его постоянным психологом. Начнешь работать с Джисоном завтра, — кивнув, объясняет Сынмин. — Ты можешь забрать его файлы с собой домой, чтобы поработать дополнительно. Я также дал тебе записи, которые сделали прошлые психологи. Если что-нибудь понадобится или возникнут какие-либо вопросы, мой номер у тебя есть, — добавляет он с легкой улыбкой.       — Спасибо, я обязательно преуспею в этой работе, — говорит Минхо с поклоном, встав со своего места. Ли машет рукой перед тем, как выйти из офиса и вернуться по коридору. Было немного тихо, за исключением того, что психологи перешептывались друг с другом. Пожав плечами, Минхо покидает здание и идет к своей машине с легким бодрым шагом. Войдя в машину и запустив двигатель, он покидает парковку и направляется домой в свою квартиру.

***

Минхо паркуется на стоянке своей квартиры. Всю дорогу домой он думал о том, что его первым клиентом будет человек, с которым почти все пытались работать. Однако он полон решимости. Он позаботится о том, чтобы мальчику помогли, чтобы он мог вернуться к нормальной жизни. Может быть. Ладно, это нереально. Качая головой, Минхо сосредоточился на деле. Он должен проверить своего брата и убедиться, что с ним все в порядке. Он обязан заботиться о младшем; он не может подвести его. Ли заходит в многоквартирный дом и идет к лифту, нажимая на 5 этаж.       — Чонин, я дома, — объявляет Минхо. Он входит в свою квартиру, где, как он знает, будет находиться его брат.       — Привет, хён! — радостно говорит Чонин с дивана, на котором смотрит телевизор.       — Как прошел учебный день? — спрашивает Минхо, снимая обувь. Он почесывает голову своей кошки Дуни, прежде чем подойти к дивану и присесть на удобный материал.       — Хорошо, Чанни привез меня домой, — как всегда радостно объясняет тот. Он всегда был умным мальчиком, Минхо никогда не хотел, чтобы эта улыбка покидала лицо его брата. Он заслуживал улыбки после всего.       — Кстати, а где Чан? Он мог бы остаться, — спрашивает старший. Он начинает гладить еще одну из своих кошек, Дори, которая теперь находится на подлокотнике рядом с ним.       — О, у него была работа, он остался ненадолго, но просто высадил меня. Он может вернуться после того, как закончит, если ты не против, — говорит Чонин со своими милыми, полными надежды глазами.       — Ничего страшного. Если я буду в постели, просто будьте потише. О, и я бы предпочел не просыпаться от какого-либо шума, пожалуйста, оставь это на тогда, когда меня не будет, — дрожа, сказал Минхо, не желая думать об этом. Однажды он пришел домой из университета, услышав кое-что, что предпочел бы забыть. Больше такого не повторится.       — Хён! — Чонин смущенно пищит. Он закрывает лицо, чувствуя, как становится жарко.       — Я знаю, что значит быть подростком, не прикидывайся невиновным, — говорит Минхо с легким смехом. Ох, как он скучает по тем дням.       — Как прошло твое собеседование или то, что ты делал сегодня? — спрашивает Чонин, поднимая Суни и кладя кота себе на колени.       — Хорошо, я действительно собираюсь работать с кем-то, с кем никто не мог даже поговорить. Ему тоже всего восемнадцать, — объясняет Минхо, что вызывает интерес Чонина.       — Почему он там? — спрашивает Ян, пододвигаясь немного ближе. Его всегда интересовала специальность старшего брата. С тех пор, как он узнал о психическом здоровье своей матери, он всегда хотел слышать истории о том, чем занимается его брат. Теперь это его шанс.       — Это секретная информация, Инни, я не могу рассказывать такие вещи о людях без их разрешения. К тому же это просто грубо и непрофессионально, — говорит Минхо, хлопнув брата по лбу.       — Да, да, ты скучный, — говорит Чонин, игриво закатывая глаза. Он снова начинает гладить Суни, уделяя коту все свое внимание.       — И тебе следует делать домашнее задание, — говорит Ли, вставая.       — Ладно, ладно, — вздыхает Чонин.       — Я собираюсь приготовить ужин, что ты хочешь? — Минхо просит пройти на кухню. Он научился готовить в молодом возрасте; он любил это делать. Изначально он хотел стать поваром, когда вырастет, но его интерес изменился после того, как его матери поставили диагноз.       — Кимчи рамен? — с надеждой спрашивает Чонин.       — Конечно, я приготовлю его, пока ты делаешь уроки, — отвечает Минхо, доставая необходимые ингредиенты. Поскольку Минхо готовит еду для себя и брата, а также для парня своего брата, он не может не думать о Джисоне. Зачем шестнадцатилетнему подростку делать что-то такое, чтобы его поместили в психиатрическую больницу? Он поможет младшему, даже если это будет последнее, что он сделает.