Я оставлю все самое лучшее

— Ма-а-а-ам!       Рабастан подскочил на кровати, запутываясь в одеяле все сильнее. Тот самый кошмар, преследующий его на протяжении нескольких месяцев, в очередной раз разбудил его. Протерев заплаканные глаза, семилетний малыш прислушался к тишине огромного особняка. Торопливые шаги в коридоре, тусклый свет на конце палочки и нежнейший аромат жасмина действовали на Басти успокаивающе. — Я здесь, малыш.       Летиция Лестрейндж тихо опустилась рядом с сыном, раскрыв руки для объятий. Выбравшись из тисков тяжёлого одеяла, Рабастан уткнулся в мамино плечо, не сдерживая своих слёз. — Что тебя беспокоит, Басти? — вкрадчиво спросила Леди Лестрейндж, поглаживая встревоженного ребёнка по кудрявой голове. — Тот же кошмар. Я снова тебя потерял. Они забрали тебя.       Сон был пугающе реалистичный, яркий, красочный. Каждый раз, закрывая глаза, Рабастан боялся увидеть его снова. Летиции Лестрейндж, самой доброй и чуткой женщине Британского сообщества магов, беспощадно и отвратительно грязно перерезали горло на собственных именинах. И как бы Басти из раза в раз ни старался этому помешать, ничего сделать он не мог. Ребенок лишь просыпался в поту и слезах в собственной постели. — Это всего лишь сон, Бесёнок. Я рядом, — Летиция еще крепче прижала к сердцу свое маленькое счастье. Больше жизни она любила своих сыновей, и ничто не могло испугать её сильнее, чем страхи собственных детей.       А кошмар младшего сына пробирал до костей. Леди Лестрейндж уже не раз бежала среди ночи на крик Рабастана, так отчаянно вопящего и зовущего её.       В крайний раз Ричард предлагал отвести юнца к прорицательнице: у молодых магов, ещё не способных контролировать свои силы, могут быть как магические выбросы, так и способности к провидению. И если в своих кошмарах Рабастан видит пророчество, касающееся судьбы его матери, Лорд Лестрейндж не может бездействовать и рисковать жизнью своей жены.       У могущественных семей всегда полно недоброжелателей. Но заподозрить конкретных людей, желающих смерти Летиции, Ричард просто не мог. Свои дела он вёл с холодной головой, всегда чисто и с минимальными конфликтами. — Мам, — Леди Лестрейндж вздрогнула, приходя в себя от невеселых мыслей. — Что, Бесёнок? — Я люблю тебя. — Я тоже люблю тебя, Басти, — Летиция поцеловала сына в макушку и щелкнула по носу, — Хочешь, я украду твой сон и оставлю только самое лучшее?       Рабастан поморщился и почесал нос. — Что в нем может быть хорошего? — Ты говорил, что это мои именины. А на день рождения обязательно должен быть большой шоколадный торт. Хочешь, мы сейчас вместе приготовим его? — Но сейчас поздняя ночь. Папа ругаться будет, — хитро улыбнулась её душа. — А представь, как он обрадуется вкуснейшему торту на утро?       Утерев соленые дорожки на своем лице, Рабастан растянул от уха до уха свою самую яркую улыбку. Спрыгнув с кровати, он потянул Летицию на кухню, где мирно спали домовики.       Мать и сын до самого рассвета, без магии, пекли шоколадный торт и тихо смеялись, стреляя друг в друга белой мукой.

***

— Летиция! Что вы здесь устроили?       Леди Лестрейндж игриво, словно кошка, приоткрыла один глаз и сладко потянулась. Потрудившись на славу с Рабастаном, Летиция соорудила небольшое гнездышко из одеял и подушек у кухонного камина, где они и уснули вместе с сыном.       Ричард стоял в ночном халате, недовольно хмурясь. Муж стал очень беспокойным после нескольких повторных кошмаров сына, и с тех пор тщательно оберегал любимую. Вероятно, не найдя её утром в постели, ванной и комнатах детей, он поднял на уши чуть ли не весь дом.       Лорд Лестрейндж набрал побольше воздуха, чтобы сделать выговор своей дорогой жене, однако, уловив раздраженно раздувающиеся ноздри любимого, Летиция приложила палец к своим губам и глазами указала на сладкого посапывающего сына. — Опять. Уверена, что кошмар в этот раз был наиболее красочным. Он так кричал во сне, Ричи, — мать провела тонкими бледными пальцами по непослушным темным кудрям, — Не нравится мне всё это. — Пора что-то делать. Ты и сама это понимаешь. — Хочешь залезть в его голову и вырвать целый блок из памяти? Ричи, он слишком мал. А магическое ядро ещё не устойчиво. Я не собираюсь рисковать ради каких-то кошмаров магией сына. Он может стать сквибом! — А я не могу потерять тебя! Что, если это пророчество? —Значит, мы будем готовы к этому, — Летиция слегка закусила нижнюю губу, накрутила на палец кудряшку сына и тихо, как-то обреченно сказала, — Предсказания всегда слишком туманны и до конца не понятны. Мы уже обсуждали это, Ричард. И не хочу начинать этот разговор вновь. — Но…       Леди Лестрейндж бросила на мужа взгляд, требующий полного повиновения. Фиалковые глаза засияли опасным огнем. Мерлин всемогущий... Несмотря на все годы, что они вместе, эта женщина сводила Лорда с ума, и он не мог позволить кому-то навредить ей.       Летиция, посверлив мужа взглядом еще немного, убеждаясь, что он не начнет с ней препираться, победно вздернула нос и обольстительно улыбнулась. Сбившаяся прическа и помятый ночной халатик, испачканный мукой, придавали жене какой-то своеобразный лоск. И сейчас Леди Лестрейндж казалась самой красивой женщиной на планете.       Ричард, словно школьник, нервно сглотнул и подал Летиции руку, чтобы она сразу же оказалась в его медвежьих объятиях. — Мерлин… Ты такая красивая, Летти.       Леди Лестрейндж лукаво улыбнулась и откинула упавшую на глаза челку. Нежно поцеловав мужа, Летиция посмотрела на кухонные часы. Хоть волшебники чаще пользовались Темпусом, женщине все же нравились некоторые маггловские вещи, создающие уют. — Скоро домовики проснутся готовить завтрак. Отнеси сына в комнату и возвращайся в спальню. Я покажу тебе, как сильно я тебя люблю.       В фиалковых глазах читалась самая настоящая усмешка. Летиция бесшумно поднялась наверх, так и оставив завороженного мужа на кухне с открытым от удивления ртом.