На Поверхности. Сезон 1

      Барьер был уничтожен. Теперь, Подземелье было свободно. Наконец-то, спустя долгие годы заточения монстры могут выйти на Поверхность. Весть об этом быстро разлетелась по всему Подземелью, и каждый монстр стал собирать вещи, чтобы выбраться отсюда поскорее. Хотя, нельзя сказать, что им так сильно не нравилось это место. Напротив, кому-то даже тяжело расставаться с домом. Но тем не менее, выход на Поверхность — это мечта каждого монстра. Поэтому в Подземелье поднялась суета, монстры собирали вещи, обсуждали планы на будущее на Поверхности. Фриску была приятна эта атмосфера. И вместе с тем в его душе была капля ностальгии. Воспоминания нахлынули на восьмого человека, упавшего в Подземелье… Пройдя мимо лаборатории, он вспомнил, как познакомился с Альфис и Меттатоном. Та викторина была весьма забавной, хоть и слегка «шокирующей». Затем он прошел к арене Андайн. То самое место, где они с Фриском сражались. Она была так зла, когда ему удалось убежать в первый раз, хе-хех… А вот и поляна эхо-цветков… из них Фриск однажды слышал разговор двух монстров, которые мечтали выбраться на Поверхность, забраться на вершину горы и увидеть солнце.       Выйдя из Водопадья Фриску вспомнилась битва с Папирусом, после которой они пошли к нему домой, чтобы затусить. Правда, перед этим Фриску пришлось три раза покидать свою камеру для заключенных. И вот, он уже в Сноудине. Дом двух скелетов… Библиоека. Похоже, опечатка здесь так и не будет исправлена. А вот и Монстренок. Интересно, о чем он сейчас думает?       Фриск подошел к нему, чтобы поздороваться.       — Йоу! — воскликнул тот. — Здаров! Знаешь, я тут подумал… Андайн, оказывается, не так крута, как я думал. Она, скорее, очень грубая. Зато я знаю, кем я точно могу восхищаться, нье-хе-хе, — знакомым смехом рассмеялся Монстренок. — А ты куда идешь?       — Да так… хочу напоследок посетить знакомые места, прежде чем навсегда покинуть это место.       — О, понимаю. Ты, типа, привязался ко всему этому. Ну, бывай, бро. Увидимся на Поверхности!       Фриск пошел дальше. Похоже, Монстренок очень рад освобождению. Еще несколько воспоминаний о ловушках Папируса… а здесь произошла первая встреча с Сансом. Ха, здесь до сих пор лежит та подушка-пердушка. И вот те самые двери, ведущие в Руины.       Фриск прошел по длинному коридору и поднялся наверх. Он вспомнил, как Ториэль упрашивала его не уходить. Очень хорошо, что она в итоге передумала, иначе неизвестно, как бы все это закончилось.       Оказавшись в гостинной, ему стало очень уютно. Несмотря на то, что здесь давно никого нет, это место по-прежнему наполнено теплом и уютом. На какое-то время Фриск задержался здесь, осматриваясь… здесь все так же, как и раньше, вокруг все еще ни пылинки. Человек невольно улыбнулся. Теплая атмосфера, похоже, наполняла его Решимостью, поэтому он решил продолжить путь.       Наконец, человек отправился дальше и, в конце концов, оказался там, откуда все и началось. И здесь стоял он — не человек, не монстр, существо без души, способное поглощать души любого…       — Привет, Фриск, — сказал он, не оборачиваясь.       — Привет, Азриэль, — ответил человек. — Как ты?       — В порядке… пока что, — сказал Азриэль, легко и грустно улыбнувшись. Фриск подошел ближе и посмотрел на цветы, которые смягчили его падение, не дав этой истории закончиться в самом начале. Затем он посмотрел наверх, откуда и упал. Здесь было метров пятьдесят, не меньше. Это настоящее чудо, что он выжил.       — Я тоже поражаюсь, как ты не умер при таком высоком падении, — словно прочитав его мысли и усмехнувшись, сказал Дриимурр. Какое-то время они помолчали. Наконец, Фриск набрался Решимости, и спросил у Азриэля кое-что… впрочем, это была вторая причина, по которой он явился сюда:       — Слушай, Азриэль. Ты… ты и правда думаешь, что не можешь отправиться на Поверхность вместе с нами? Может, мы могли бы что-то придумать…       — Увы, но нет. Я бы очень хотел выбраться на Поверхность вместе с вами, правда… пусть моя последняя и единственная вылазка была не самой удачной… тем не менее, я не смогу пойти с вами.       — Но почему нет? Мы не сможем помочь тебе, если ты останешься здесь!       — Прости, Фриск, но мне уже никак не помочь! Даже если я выйду на Поверхность вместе с вами… ты знаешь, что будет, если я стану Флауи… я снова начну причинять боль тебе и другим… сейчас я этого делать не хочу, но…       — Но если ты сейчас все осознаёшь, то разве это не значит, что ты можешь себя контролировать?       — Только сейчас, пока остатки силы душ во мне. Но когда я стану Флауи, я снова перестану себя контролировать. Я вновь потеряю любовь и сострадание, и моим единственным желанием будет убивать. Поэтому, Фриск, мне стоит остаться здесь ради вашей же безопасности.       — Но…       — Я сделал свой выбор, Фриск! — перебил человека Азриэль. — И даже твоя Решимость здесь ничего не изменит… прости…       Фриск было хотел что-то возразить, но передумал, поняв, что это сейчас ни к чему не приведет.       — Фриск… — сказал Дриимурр после недолгого молчания. — Можно… попросить тебя кое о чем?       — Конечно, — улыбнулся человек. — Можешь попросить меня о чем угодно.       — Я не думаю, что тебе понравится эта просьба, — горько усмехнулся монстр. — Что ж… если, будучи Флауи, я все же окажусь на Поверхности и начну причинять вам вред… пожалуйста, попытайся остановить меня любыми способами… и я говорю не только о пощаде, Фриск…       — Ч-что… — голос Фриска начал дрожать. Ему действительно не нравится, к чему все идет.       — Ты и так прекрасно понимаешь, о чем я, — сказал с усмешкой Азриэль, но улыбка сползла с его лица почти мгновенно. — Ты же не станешь щадить того, кто убьет твоих друзей… Папируса, Санса, Андайн… ты осознаешь, что Флауи не остановит пощада?       — Н-нет, подожди… — Фриск попытался что-то возразить, но принц монстров вновь его перебил:       — Что ж, мое время уже на подходе. Будет лучше, если ты уйдешь прямо сейчас, Фриск… прощай. Мне было очень приятно познакомится с тобой.       — Мне тоже… было приятно… — сдерживая слезы, произнес человек. Он быстрым шагом направился к выходу из Руин. На его сердце лежал тяжкий груз. Он надеялся, что у него будет возможность спасти Азриэля, но… но Фриск даже не знал, как это сделать… на что он вообще надеялся, возвращаясь в Руины без плана? К тому же, тот даже не пытается принять помощь… Может, на это просто нужно чуть больше времени?

***

      Спустя некоторое время Фриск вернулся к Барьеру. Санс сразу заметил, что Фриск чем-то расстроен.       — Что такое, малой? — спросил он, подойдя к человеку. — Ты разве не рад, что скоро вернешься на Поверхность?       — Нет, что ты… я очень рад, — Фриск натянуто улыбнулся. — Просто…       — Просто?       — Ну, знаешь… это уже не важно. Просто, так привык к этому месту за все это время…       — Я тебя понимаю. Нам всем не очень легко это дается, но, я уверен, жизнь на Поверхности будет куда лучше, чем здесь.       — Да, я тоже так считаю… — улыбнулся Фриск.       — Ну так чего же мы ждем! Вперед, на Поверхность! — воскликнул Папирус. — Иди, человек, а мы последуем за тобой!       — Спасибо, Папирус, — сказал человек. — Это так волнительно, не правда ли?       — Не то слово! Я тысячу лет не была на Поверхности! — крикнула Андайн. — Ну, не то, чтобы я там вообще была!       — Так не будем же медлить, — сказала Ториэль. Фриск с ней согласился. Он прошел вперед… яркий свет ударил ему в лицо…       — О-ого! — протянул Папирус. — Какая красотища! Эй, Санс, а что это за огромная желтая штука на небе?       — Эм… ну, мы называем это солнцем, — ответил старший скелебрат.       — Оу, точно!       — Это так прекрасно! — сказала Андайн. — Здесь такой свежий воздух… я прямо чувствую себя живой…       — Что ж, думаю, нам стоит для начала наладить отношения с людьми, — сказал Азгор. — Фриск, ты согласен быть послом монстров?       — Хе… ну конечно же! — улыбнулся тот.       — Именно! Человек станет лучшим послом! — воскликнул Папирус. — А я, Великий Папирус, буду вашим талисманом и произведу на людей хорошее первое впечатление… Так, и где тут люди?       — Эм… мне кажется, сюда уже кто-то едет, — сказала робко Альфис, посмотрев в сторону. Остальные монстры и Фриск посмотрели туда же и заметили, как в гору поднимается трейлер.       — Ну вот, пора наладить первый контакт! — с этими словами Папирус пошел навстречу транспорту. Когда тот поднялся, водитель трейлера заметил то, что находилось перед ним и резко затормозил. По правде говоря, его нельзя было назвать счастливым, когда он увидел Папируса и остальных. Скорее, он был напуган. Это разочаровало младшего скелебрата. В сердце Азгора же закралось нехорошее чувство…       — Хм… что ж… — сказал высокий скелет, сощурившись. — Похоже, нам попался какой-то неправильный человек… ладно, еще не поздно все изменить… кхе-кхем. Эй, человек! — крикнул он водителю, который продолжал в застывшем ужасе смотреть на скелета. — Я монстр из Подземелья! Меня зовут Великий Папирус, но ты можешь звать меня просто Папирус! А это мои друзья, тоже монстры!       — Что такое, пап, почему мы остановились? — донесся детский голос из трейлера.       — Дети, оставайтесь в машине! Здесь что-то непонятное… — ответил отец.       — Эй, мы не что-то непонятное! Мы монстры! — настойчиво повторил скелет. — И мы не желаем причинить вам вреда!       — М-монстры? — наконец обратился к Папирусу водитель.       — Отлично, какой-то контакт уже есть. Итак, назови нам свое имя, человек! Я же назвал тебе свое!       — М-меня зовут… Эй, Грегори, я же сказал, не выходить.       — Офигеть! — воскликнул маленький ребенок, выбежавший из машины. — Это что, настоящий скелет?!       — Ну конечно, я самый что ни на есть настоящий Великий Папирус! — сказал тот, встав в гордую позу.       — Кру-у-уто! — крикнул Грегори, подбегая к Папирусу. Мелкий сразу начал его осматривать. — А как вы ходите? А это правда, что ваши кости громко гремят? А это кто, ваши друзья?       — Грегори, вернись в машину… — начал было водитель, но будто проглотил язык, когда вперед вышел огромный монстр с рогами в фиолетовом плаще.       — Так, пожалуй, нам надо разрешить это недоразумение, — наконец, в неловкий диалог вмешался Азгор. — Приветствую Вас, люди! Я — Азгор Дриимурр — король Подземелья и монстров. Позвольте представить вам Фриска, он является послом нашей стороны.       — Ух ты… — глаза Грегори заблестели от восхищения. — Вы такой большой!       — Думаю, этот плащ и наплечники делают меня крупнее, — усмехнулся Азгор. — Если хочешь, я могу их снять… Грегори, верно?       — Да, меня так зовут! И нет, вы очень круто в них выглядите! А вы… настоящая рыба? А как вы ходите по земле без воды? — обратился он к Андвйн. Та слегка смутилась.       — Эм, малой, я… я не совсем та рыба, которую ты имеешь в виду. Я просто чем-то похожа на них, но я такой же обычный монстр, как и остальные… боже, Альфис, можешь ему нормально объяснить, а то я и двух слов связать не могу.       — Ч-что ж… На самом деле, монстры делятся на несколько категорий. Есть монстры, которые похожи на людей, но имеют отличительные черты различных… эм… животных. Например, Андайн — она похожа на рыбу, но ее строение тела подобно человеческому. Или Аарон из Водопадья, который имеет туловище, похожее на человеческое. Но кроме антропоморфных монстров есть и монстры, которые похожи на животных, например, Фроггиты. Однако, самым распространенным видом являются, как мы их называем, простые монстры. Они не похожи ни на людей, ни на животных… ох, прости, я слишком много болтаю?       — Нет, это очень круто! Вы ведь ученый, правда? У вас просто белый халат, как у настоящего ученого!       — Что ж, да… я работала придворным ученым у Короля Азгора, но теперь, когда мы выбрались, в этой должности нет смысла.       — Вау. Хей, Высокий Скелет! Этот толстый скелет — твой брат?       — Называй меня Папирус, человек, — поправил его ошибку скелет.       — Хорошо, тогда называй меня Грегори, Папирус.       — Хм… — Папирус нахмурился. — Ах ты маленький хитрец. И да, Санс, мой брат. Но он совсем не толстый, это все из-за этой толстовки.       — Хей, че как, малой? — спросил Санс. — Ну, что рот разинул? Никогда живых скелетов не видал?       — Нет, не видал, — честно ответил мальчик.       — Не ври мне. Ты же только что видел Папируса. Знаешь, я тоже не видал людей, кроме Фриска. Но теперь я смогу смотреть на людей хоть во все глаза! — подшутил Санс. Он явно не ожидал, что его простой каламбур вызовет искренний смех у ребенка.       — Ха-ха, это просто смешно! У скелетов ведь нету глаз, — отсмеявшись, сказал Грегори.       — Верно. А ты смышленый парень.       — Что ж, полагаю, нам лучше поговорить всем вместе, — предложил Азгор, глянув на водителя, который теперь был в недоумении. Его ребенок почти вплотную подошел к этим монстрам, а они даже не собираются его убивать, а просто мило беседуют. «М-может, они и правда безобидны?» — подумал тот. Наконец, он все же отпустил ремень безопасности и открыл дверь, собираясь выйти из машины. В конце концов, даже если они не смогут поговорить, он обязан спасти сына из их лап. Однако, его охватило еще большее удивление, когда он наконец заметил человека в фиолетовой кофте, преспокойно стоявшего среди монстров. И он вовсе не выглядел пленником.       — О, Большой Человек, ты наконец-то решил поприветствовать нас! — воскликнул радостно Папирус. — Тогда позволь мне, как талисману, протянуть тебе руку дружбы! — Папирус вытянул вперед левую руку для рукопожатия. Мужчина неуверенно протянул свою.       — Зовите меня Фицджеральд. Ну, для простоты можете звать меня Джерри…       — Отлично, Джерри! Мне уже нравится наше знакомство!       — Пап, позови Гордона! Он должен с ними познакомиться! — проголосил Грегори. Впрочем, второго сына звать не пришлось, потому что тот неуверенно вышел из трейлера. Джерри сразу подбежал к нему.       — Гор, осторожнее. Почему ты вышел без костылей?       — Ну, я услышал шум, и захотел узнать, что происходит. Я нигде не мог их найти, и поэтому решил пойти так. Пап, я же говорил, что она уже почти зажила.       — Но доктор сказал, что тебе нужно ходить в гипсе еще месяц. Поэтому, пожалуйста, будь осторожнее со своей ногой.       — Прошу прощения за вмешательство, но у вашего дитя травмирована нога? — спросила у главы семейства Ториэль. Ее нежный голос чудесным образом повлиял на Джерри, заставив того окончательно поверить, что монстры угрозы не представляют.       — Да, он не очень аккуратно катался на скейте, — вздохнул отец. Его ногу переехал автомобиль.       — Эм… я не совсем уверена, что понимаю значение слова «автомобиль», но мне кажется, эта травма серьёзна. Позволите? — Ториэль опустилась на одно колено, осматривая ногу мальчика. Беспокойство охватило Джерри, но у него не хватило духу перечить пусть и с нежным голосом, но все ещё монстру. Поэтому он лишь наблюдал, как она взяла его ногу двумя лапами, и они вдруг засияли зеленым светом. Грегори тоже подошел, чтобы посмотреть на это чудо. А сияние тем временем закружилось маленьким вихрем вокруг ноги Гордона. Через несколько секунд сияние исчезло.       — Как теперь? Не болит? — спросила Ториэль.       — Ну, я не думаю, что… — начал говорить Гордон, наступая на забинтованную ногу, но тут обомлел. Она действительно не болела. Гордон пошевелил ногой в разные стороны — все было в порядке. — Ого… что это вы сделали?       — Просто применила заклинание исцеления, — улыбнулась Тори.       — Ух ты! Спасибо! — на радостях, Гордон обнял монстриху, что отдалось теплом в ее душе.       — Пожалуйста, дитя.       — Что ж… вынужден признать, я ошибался насчёт вас, — сказал Джерри. — Давайте же войдем в фургон и поговорим цивилизованно.       — Вот этот настрой мне нравится! — воскликнул высокий скелебрат.       — Мне кажется, насчет этого у нас может возникнуть проблема, — произнесла Андайн, глянув на Азгора. — Вы уверены, что ваша машина выдержит его вес?       — Андайн, вообще-то, мой вес составляет всего лишь 130 килограмм, — сказал Азгор осуждающе. — В конце концов, я держу себя в форме.       — Не волнуйтесь, наш трейлер может выдержать даже тонну, — сказал Грегори. И это на самом деле было так.       Наконец, все монстры и люди вошли внутрь. Правда, трейлер оказался маловат для всех. Азгор все-таки оказался в этом проблемой, поэтому он все же снял плащ с наплечниками, что сделало его телосложение не таким большим. Вскоре, когда все уселись на свободных местах, Джерри начал разговор:       — Так, говорите, вы монстры из Подземелья? А оно находится прямо под горой Эботт?       — Ну конечно! Мы проживали под землёй долгие годы, пока Фриск не спас всех нас! — инициативу разговора со стороны монстров все время перенимал Папирус. — Впрочем, он лучше может рассказать эту историю. Правда, Фриск?       — Ну… А ты уверен, что стоит начать с этого?       — Ну конечно! Это самая лучшая и захватывающая история из всех, что я знаю, потому что я, Великий Папирус, внёс в нее свою лепту. Давай, рассказывай.       — Ну ладно… Произошло это где-то около месяца назад, а то и меньше…

***

      — …Вот так все монстры наконец были освобождены. И закончилась эта история буквально перед тем, как мы вас встретили, — закончил свой рассказ Фриск. Правда, поскольку слушателями были так же Азгор и Ториэль, он решил не упоминать встречу с Азриэлем. Вместо этого он выдумал, что одолел злобный цветок и с силой людских душ разрушил барьер. В конце концов, они еще не готовы к тому, чтобы слушать историю о сыне, который возродился всего лишь на некоторое время.       — Ого, это было круто! — воскликнул Грегори. — Ты правда сражался со всеми монстрами, и победил, даже не ранив их?!       — Именно так, чело… то есть Грегори, — ответил вместо Фриска Папирус. — Это называется милосердие.       — Да, я знаю, что такое милосердие… — в этот момент Грегори как-то погрустнел. — Вот бы все войны так разрешались…       — Эм… прошу прощения, мне кажется, им уже пора спать, — сказал Джерри. — Глядите, за окном уже ночь… Э… простите, но я не уверен, что в моем фургоне есть кровати для вас всех.       — Не боись, человек, мы и здесь как-нибудь уляжемся, — сказала уверенно Андайн, усаживаясь так, чтобы Альфис было удобнее спать. — Ну, или сидя поспим…       — Ладно, надеюсь, вам будет удобно. Спокойной ночи.

***

      Ночь была тихая и спокойная. Теплый ночной ветер мягко колыхал траву, а небо было украшено россыпью звезд и ярким месяцем. В такую ночь приятно полежать на травке, посчитать звезды и поразмышлять. Последний человек, упавший в Подземелье, именно так запланировал эту ночь, ибо сна у него ни в одном глазу, а поразмышлять было о чем… Однако не успел он углубиться в себя, как он услышал знакомый восклицающий голос:       — Эй, человек!.. Эм, то есть Фриск… Прости, я никак не могу привыкнуть, что теперь придется называть тебя по имени, так как теперь ты не единственный человек.       — Ничего страшного, Папирус, — Фриск слегка приподнялся, чтобы видеть своего собеседника. Скелет подошел к Фриску и сел рядом с ним на траву. — А ты чего не спишь?       — Ну, вообще-то я хотел спросить это у тебя, но раз ты меня опередил, то я отвечу: на самом деле Великий Папирус не нуждается во сне! По крайней мере, не после такого увлекательного путешествия. Да и вообще, сон — это для моего брата. Уж Санс-то любит поспать где угодно, а я же предпочитаю быть активным… Так, а почему ты не спишь?       — Да так… Что-то не хочется, — сказал Фриск, вновь положив голову на травянистую поверхность. Папирус последовал его примеру, затем повернул голову в его сторону.       — И все же, я вижу, что тебя что-то беспокоит. Великий Папирус готов тебя выслушать и поддержать!       — Извини, Папирус, но это не то, что я хотел бы обсуждать… а даже если бы и хотел, разве кому-то станет от этого легче?       — Возможно, тебе станет легче, когда ты поделишься тяжкой думой, что камнем лежит у тебя на сердце. Ну же, не скрывай это…       — Папирус… прости, но я не могу…       — Ох, что ж… ладно, как знаешь, — голос Папируса стал заметно тише, и он вновь повернул голову к бездне, что звезд полна. — В этом вы с Сансом похожи, — сказал он вдруг.       — В чем? — удивился Фриск.       — В том, что скрываете от меня свои переживания. Ну, или пытаетесь скрыть. Я не знаю, почему это происходит. Когда я вижу, что моему брату нехорошо, я стараюсь ему помочь, но он отвергает мою помощь. Я правда не знаю, почему. Может, он считает, что, открывшись мне, все будет только хуже? Но разве может быть хуже рассказать о проблемах своему брату? Ну, а теперь ты тоже… и я вдруг подумал: может быть, дело вовсе не в вас, а во мне? Может, я слишком настойчиво лезу в ваши дела, это ведь ваша личная жизнь? Но, Фриск, пожалуйста, скажи мне, только честно: ты доверяешь мне?       Этот вопрос немного удивил Фриска. «Странно… Тот ли Папирус рядом со мной, с которым мы общались в Подземелье? Там он не говорил ни о каких проблемах и всегда был позитивен. Это на него так Поверхность повлияла?»       — Конечно, Папирус. Конечно я доверяю тебе, — ответил Фриск, не колеблясь.       — Спасибо, Фриск. Мне приятно слышать это. Но это вводит меня в еще большее заблуждение: ты доверяешь мне, но не можешь открыться. Хотя, похоже, твоя проблема так сильна, что ты боишься ее раскрыть… Да, похоже на то. Фриск. Если ты не хочешь об этом говорить, я не буду настаивать… о, что это?       В этот момент они услышали шорох в машине. Через некоторое время оттуда вышел Гордон.       — А вы чего не спите в такое время? — спросил он.       — А мы… звездами любуемся, — ответил Фриск.       — Да? А можно с вами?       — Конечно, почему нет? — воскликнул Папирус.       Гордон прилег рядом с Папирусом и устремил свой взгляд на звезды. Это напомнило Фриску лежание на полу дома у Напстаблука. «Почувствуй себя мусором», — мысленно усмехнулся он.       — Вы… извините моего отца за то, что он так быстро прервал разговор. Мы бы еще поболтали, но Грегори… — Гордон на мгновение замолк. — Ему тяжело дается… потеря…       — Что?! Какая еще потеря? — всполошился скелет так, будто эта тема касалась его лично.       — Потеря матери… — тяжело произнес мальчик. — Это произошло три года назад, когда мне было тринадцать, а ему семь. Тогда… в тот вечер мама пошла в магазин за покупками. Мы ничего не видели сами, нам рассказали это знакомые. По их словам, нашу маму жестоко избили бандиты и отобрали у нее все деньги и продукты, которые она успела купить. Мать скончалась от нанесенных увечий. Мы с папой едва пережили этот стресс, но сильнее он был для Грегори… — на глазах мальчика выступили слезы, которые отражались в лунном свете. — Бедный Грег… он ведь добрый малый. Верит, что все люди добрые… Но даже после этого он не утратил свою веру… он даже не держал зла на тех людей, и я, честно говоря, поражен этому. Лично я бы живого места на них не оставил, если бы встретил их. Но это же Грегори… в общем, уж три года как мы живем без нее… кстати, завтра будет день ее смерти, поэтому мы всей семьей поехали за цветами, что растут на горе. Мама очень любила те цветы… Ох, ну почему этот мир так несправдлив?       — Увы, это так, — согласился с ним Фриск. — Мир очень несправедлив… Я ведь не все рассказал вам насчет спасения монстров… на самом деле, это не я разрушил барьер…       — Не ты? — удивился Папирус. — Но как это возможно? Ведь мы все были в отключке, а цветок… ну…       — Когда вы были «в отключке», этот цветок поглотил все души и принял свою истинную форму… этим цветком на самом деле был Азриэль Дриимурр.       — ЧТО?! Ты сейчас говоришь о принце?! Сыне Короля и Королевы?! — воскликнул Папирус.       — Да. На самом деле, я дрался не с цветком, а с Азриэлем. И все, чего он хотел, это вернуться… вернуться в то время, когда он не был цветком. Но я не мог ему позволить это сделать… в конце концов, я смог докричаться до его души, и он использовал силу душ людей и монстров, чтобы освободить всех нас…       — Ого! Но Фриск, почему ты раньше нам это не сказал? Думаю, Азгор и Ее Высочество были бы счастливы, узнав, что их сын жив! И кстати… а где он? — вопрос он задал с сомнением в голосе. И через секунду он понял, что этот вопрос очень тяжелый для Фриска. — Ой… прости, я не хотел, я…       — Ничего, Папирус… Азриэль остался в Подземелье. Потому что без силы душ он вновь обречен быть цветком. Когда я обходил Подземелье, я пришел к нему и хотел помочь, но он отказался… и мне пришлось вернуться без него…       — Оу… это очень грустно. — сказал Папирус. — Выходит, принц тоже герой?       — Да… Только… Папирус, Гордон… Давайте это останется между нами, хорошо? Я не хочу, чтобы кто-нибудь, особенно Азгор и Ториэль, узнали об этом.       — Хорошо, — в один голос ответили Папирус и Гордон.       — Ребята, вам все же стоит пойти поспать, — сказал скелет. — Я чувствую, завтра для нас будет тяжелый день, и вам нужно набраться сил.       — Думаю, ты прав, Папирус, — сказал Фриск. — Если вы не против, я посплю здесь, на свежем воздухе.       — Как пожелаешь, Фриск. Спокойной ночи.       Какое-то время Папирус постоял рядом с Фриском, затем посмотрел на вершину горы. Поскольку человек уснул, он, ничего не говоря, пошел по дороге, намереваясь забраться на самый верх, чтобы оттуда посмотреть на мир. Так он и сделал… Но если бы скелет задержался минут на пять, он бы заметил ростки зелени, быстро растущие прямо из-под земли…

***

      Фриск проснулся от ощущения, будто что-то обвивает его тело. Он попытался встать, но эта попытка не увенчалась успехом: что-то прижимало его к земле. Открыв глаза, он все понял. Его сердце замерло, когда он увидел перед собой…       — Приветик! Помнишь меня? Это же я, Флауи. Цветочек по имени Флауи. Итак, Фриск, как же давно мы не виделись!       — Азриэль, прекрати это! Что бы ты не задумал, не делай этого! — просил человек.       — «Азриэль прекрати», «Азриэль, не делай». К кому ты обращаешься, идиот?       — Я знаю, ты где-то внутри! Ты же не мог забыть то чувство…       — ЗАТКНИСЬ, УРОД! — громко крикнул цветок, сделав ужасную гримасу. — Ты же знаешь, что это твоя вина! Почему ты ведешь себя так, словно бы и ни при чем?!       — В чем моя вина? — недоумевал Фриск. — Я пытался спасти тебя!       — Пытался? Нет, Фриск, ты вовсе не пытался! Ты просто пришел, послушал и ушел! И таков был твой план?! Поглазеть на меня напоследок и уйти, разводя руками? Если бы ты знал, как я на самом деле желал остаться в том состоянии! Я еще надеялся, что ты не станешь слушать мой бред и хоть что-то сделаешь, но нет! Фриску просто плевать на Азриэля! Всем было плевать на Азриэля! Никто не пытался спасти меня! Никто не пытался сделать мне «хорошую концовку»! Эти лицемеры, что зовут себя героями, думают лишь о себе! И не смей мне говорить, что это не так! Ты постоянно думаешь только о себе! Иначе стал бы ты много раз перезапускать?! Не удивляйся, идиот, мне ли не знать, что такое перезапуск? Полагаю, в одной временной линии я рассказывал тебе об этом? Да, это так, у тебя все на лице написано!       — Пожалуйста, остановись. Я помогу тебе, правда, но не трогай никого.       — Во-первых, уже слишком поздно, Фриск! Последний шанс у тебя был, но ты его просрал! Во-вторых, кто сказал, что я собираюсь кого-то трогать? Все, что мне нужно — это причинить тебе боль! Но не физическую, это было бы слишком скучно, да и твоя Решимость не даст тебе умереть. Лучше вместо этого я заставлю тебя смотреть, как страдают твои друзья! Тебе придется видеть, как их надежды на светлое будущее рушатся, словно карточный домик. А потом, я дам им знать, что в их бедах виноват только ты!       В этот момент Флауи злобно рассмеялся, а все, что оставалось Фриску — это беспомощно лежать. Конечно, в любой момент он мог просто перезагрузить, чтобы начать все заново… но проблема была в том, что Фриску это надоело. Он много раз проходил разные пути, и уже видел все варианты развития событий. И сейчас настал момент, когда человеку захотелось продолжать, а не перезагружать. Но что, если все же придется?       Внезапно Флауи оборвал свой смех, над чем-то задумавшись. Вдруг его задумчивое лицо сменила злобная ухмылка.       — Но у тебя еще есть шанс все исправить, — в этот момент Фриск почувствовал свободу в руках и ногах. Он мог спокойно встать. — Ты можешь остановить меня… любыми способами!       Фриск задумался. Сейчас у него действительно есть последний шанс. Либо он сейчас убьет Флауи, и ничего не случится, либо пощадит… И тогда неизвестно, что из этого вытекает. Вероятнее, он продолжит свой путь.       Но разве может Фриск жертвовать другом, которого еще можно спасти? Но когда на кону стоит безопасность его друзей, а быть может, и всего мира… Этот выбор очень сложен. Очень часто от выбора зависела дальнейшая судьба всего Подземелья…       — Пощада! — воскликнул Фриск.       — Повтори-ка, — прищурился Флауи.       — Я щажу тебя, Азриэль! Что бы ни случилось, я найду способ спасти тебя, клянусь…       — Ты и правда идиот, Фриск. Я не понимаю, как монстры могли любить такого эгоиста… Что ж, готовься, потому что скоро… ТвОя ЖиЗнЬ пРеВрАтИтСя В аД!       Дикий смех Флауи, темная пелена перед глазами… тишина…       *Вы осознаете, что это конец. Вы связаны, ваши друзья в опасности…       *Вы были полны Решимости…       *Но теперь…       *Вы ее теряете…

Продолжение следует…