Сказка без развязки

Однажды Цзинь Лин спросил у дяди, почему у других детей есть мама, а у него нет. Ему было лет 8 или 9. Потом он жалел, что все же решил это спросить. Лучше бы и дальше уверенно кричал задирам, что "у меня есть мама, просто она сейчас не здесь!". Ведь ему всегда так и говорили, что его родители сейчас не здесь. А где это "здесь" Цзинь Лин никогда не уточнял. Кажется, именно тогда они с дядей Цзяном последний раз нормально разговаривали. Ему, наконец, объяснили, что его родители "здесь" больше никогда и не будут. Они мертвы. А мертвые не возвращаются к живым. Цзинь Лин не сразу ему поверил, но родители действительно не приходили. И с каждым годом ребёнок все больше ненавидел это "здесь". Место, где родители его бросили. Он даже не знает, какими они были, все утверждают, что у него внешность отца и их можно было бы принять за близнецов. Но в это слабо верилось. Тот мёртв. А его сын жив. Но тот разговор, хоть и был грустным, стал лучшим воспоминанием из детства. Дядя много рассказывал о маме. Она была самым прекрасным человеком. Словно нимфа, с белой нефритовой кожей. За ней всегда следовал нежный запах полевых цветов. Дева Цзян говорила тихо, голосом, словно тихий ручеёк. Так, что все замирали, чтобы не пропустить ни слова. А её улыбка была, как благословение богини Гуаньинь, способна защитить тебя от всех несчастий и принести в душу покой. Она была человеком, который мог решить любую проблему, подбодрить одним лишь взглядом. А ещё она готовила лучше всех на свете. Её не волновало, что это занятие для слуг. Дева Цзян получала от этого удовольствие, понятное только матерям, когда дети хвалят их стряпню. Дядя рассказал про случай, когда свалился в озеро полное тины. Видок у него был тот еще, он больше походил на озерное чудище, весь серо-зелёный и злой. Тогда сестре пришлось прикрывать его перед строгой матерью, чтобы он смог пробраться в Пристань лотоса никем не замеченный. Но в итоге его поймала кучка приглашённых адептов. Поймали, поняли, кого поймали, и свалились, где стояли, от хохота. Когда он добрался до своих покоев, уже все ученики были в курсе его похождений. А сестра успела оставить на кровати чистую одежду. Хорошо, что до старших это не дошло. А то ему устроили бы взбучку. Не подобает будущему главе ордена разгуливать в таком виде, он же должен быть примером для всех остальных. Дядя Цзян тогда впервые рассказывал о своём детстве, о смешных и нелепых случаях, с которыми помогала справиться его сестра. Она как будто всегда была рядом, готовая помочь. Обрабатывала ушибы и царапины, о которых было стыдно рассказывать. Но Яньли, Дева Цзян, словно всегда все знала и ничего не спрашивала. Когда дядя что-то вспоминал, он часто запинался в рассказе, как будто вспоминал что-то неприятное. Или кого-то. Маленький тогда Цзинь Лин не обращал на это внимания. - Мне тогда пришлось пробираться через колючие кусты босиком, потому что этот!... В общем один сапог утонул, а другой решила утащить лиса. И зачем он ей сдался! Вот я и побежал за ней, и в кустах распорол пятку о какую-то корягу. Твоя мама тогда меня просто спасла, уж не знаю где, но нашла мазь, которая помогла мне нормально идти и не чувствовать сильной боли. От матери бы моя хромота никак не скрылась. А через пару дней от болячки ни следа, сестра каждый день проверяла и перевязывала. - Почему она не помогла тебе поймать лису? Не полез бы в кусты. - Её там не было. - Но как она тебя нашла? - Тц… Это не важно. Она всегда могла нас найти. Они разговаривали тогда до самого утра, дядя, наверное, впервые не погнал его рано спать. Так что Цзинь Лин даже не помнит, когда уснул. Может дядя Цзян ему ещё что-то рассказывал, пока не заметил, что тот спит. Но это он уже никогда не спросит, просто не знает как. После все начало как-то меняться. Нет, поначалу все было как всегда. Дядя с ним занимался, учил держать лук и стрелы. Даже, казалось, стал спокойней, больше улыбался. Но маленький Цзинь Лин продолжал задавать вопросы о маме, а дяде Цзяну всё сложнее было отвечать. - Почему она умерла? Мальчик не сразу понял, что дядя ненавидит этот вопрос. Он начинал злиться и ругаться, что тот ещё маленький. И что ему лучше пойти поупражняться в искусстве владения мечом или в каллиграфии. От него начали больше требовать. Он должен был стрелять из лука выше всех, владеть мечом искуснее сверстников. Иметь идеальный почерк, манеры, он ведь будущий глава самого крупного ордена, Ланьлин Цзинь. - Твоя мама должна тобой гордиться, так веди себя соответствующе! Это был главный аргумент, чтобы Цзинь Лин старался. И он старался, правда, как мог. Но он был ребёнком, который хотел играть с друзьями и каждый день делать новые открытия. Исследовать верхние полки библиотеки, тайно прокрадываться на кухню и воровать яблоки, прыгать с ветки большого дерева в озеро. Они с дядей начали ругаться. Глава ордена Цзян всегда находил к чему придраться, что можно было сделать лучше. Если раньше маленький А-Лин со слезами возвращался из Пристали лотоса, места ордена Юньмен Цзян, в Башню Кои, его будущее сосредоточие как главы ордена Ланьлин Цзинь, где сейчас порядок держал его дядя Яо. То с годами это приносило лишь облегчение. Больше не будет криков и ругательств, ему не будут грозиться переломать ноги, он сможет отдохнуть. Дядя Яо милый и спокойный, и с ним всегда можно нормально поговорить. Несмотря на то, что сейчас он являлся главой ордена Цзинь, у него находилось свободное время на племянника. Именно младший дядя рассказал ему о том, как умерли родители. Оказывается, во всем был виноват лишь один человек. Мерзкий и противный тёмный заклинатель. Сначала он убил отца, а потом и его мать. Как сказал дядя Яо, дядя Цзян ненавидел этого человека. И Цзинь Лин возненавидел тоже. Ведь из-за него он сирота. И никогда не попробует мамин суп из корней лотоса и ребрышек. Даже жаль было, что тот человек давно мёртв. Парень хотел бы убить его сам. Но последователь тёмного пути пал жертвой его старшего дяди, что тоже неплохо. И все же, почему дядя Цзян никогда этого не рассказывал? Он ведь повел за собой целых четыре великих ордена. Против жалкого Старейшины Илина, убийцы его родителей. И сколько Цзинь Лин потом не просил рассказать про это сражение, его дядя уходил от разговора. Вот и сегодня они снова поругались. Вроде собирались выпить чай после тренировки, уже сидели в беседке, скрытой густой листвой. Хоть и стояла середина осени, но солнце пекло нещадно. Цзинь Лин все утро набирался смелости попросить дядю рассказать о его походе на тёмного заклинателя. И стоило только начать разговор, как глава ордена вспылил. - Тебя не должно это волновать! Он мёртв. Тебя это не касается! - Но почему ты продолжаешь везде искать его последователей? Насколько он был отвратительным, что каждый раз, вспоминая о нем, ты начинаешь ругаться? - Я не буду обсуждать это с тобой, не дорос ещё! Ты должен знать, что любой человек, который занимается тёмными искусствами обязан быть пойман и наказан. Тебе следует повторить историю, лучше иди занимайся! - Но именно это я и хочу услышать от тебя! Историю! Ведь ты убил Старейшину Илина, самого гнусного тёмного заклинателя. Расскажи мне, чтобы я знал, как с ними бороться! - У тебя куча учителей, не докучай мне глупыми вопросами! Пей чай и возвращайся к занятиям. Дядя Цзян ушёл, даже не притронувшись к своей чашке. Надо было поднять эту тему позже. Теперь в Цзинь Лине кипело лишь раздражение, и он не смог оставаться в Пристани лотоса, решив прогуляться до причала.