Под крылом вампира

***

      Я шла вперёд, падая на каждом шагу. Откуда мне знать, сколько оставалось до укрытия? Хоть какого-нибудь тёплого местечка, где бы меня отогрели? Мои ноги не чувствовали боли… Они вообще больше ничего не чувствовали.       Я прошла приличное расстояние, даже не заметив, что деревня была далеко позади. Удивительно, правда? Около суток я шла непонятно куда, потеряв счёт во времени. Ни живая, ни мёртвая.       И только на этот раз я упала с концами…

***

      Я проснулась в маленьком домике. Это вам не замок со всеми удобствами, но хоть что-то.       — Что… Где?.. — в глазах рябило, а голосовые связки сели, будто я кричала всю дорогу… Кричала так, что они вот-вот разорвутся, и я больше никогда не смогу говорить. Мне было так больно.       — Тише-тише… — услышала я голос женщины. — Всё хорошо.       Рассудок никак не мог восстановиться, кроме того… Я никак не могла сконцентрировать своё зрение. Видела только силуэт женщины… Вроде крестьянка… Совсем обыкновенная.       — Где папа? — жалобно спросила я, цепляясь в простыни.       Крестьянка аккуратно протирала мой лоб тряпкой. Я, наконец, увидела сожаление в её глазах, лёгкую печаль и тоску.       — Мы нашли тебя в снегу. Тебя засыпало… Ты ещё подавала признаки жизни… Слава Богам, что мой муж вовремя оказался на месте, — она аккуратно развернула лоскут ткани и разместила его на моём лбу.       — Я… — меня передёрнуло, когда я услышала слово «муж». Но мне ли жаловаться? Это не слишком было бы выигрышно с моей стороны начать агрессию в сторону мужского рода в таком состоянии. — Где я?..       — Ты далеко… Откуда ты сама?..       — Замок Димитреску… Был… Когда-то.       Крестьянка застыла с озадаченными лицом. Я поняла, что эта информация ей ничего не дала. По всей видимости, я очень далеко от своего дома, что больше не был мне родным.       — Ну… Мы можем приютить тебя. Места на всех хватит! — женщина добродушно улыбнулась, будто раскрывая объятия своего очага для меня.       Это тешило… Видимо, я попала в другую деревню… А, может быть, в одинокий домик в лесу.       Вдруг, мне стало интересно…       Где же они сейчас?.. Боюсь, прошло слишком много лет с тех самых пор.

***

      Я жила совершенно обыкновенной жизнью и впервые почувствовала быт крестьянский на своей собственной шкуре.       Совсем несладкая жизнь. Я жаловалась на свою, имея всё, но, при этом, страдая от болезни крови, а они… Они не имели практически ничего, но такие здоровые и, вроде бы, счастливые.       Муж её был приятным человеком, скажу я честно. Но, после того, что я пережила, я не могла смотреть на него нормально. Это травма… Это психологическая травма, с которой не каждая женщина уживается.       Я помогала в хозяйстве кое-как… Несмотря на свою болезнь, я старалась притворяться здоровой. Знаешь, каково это — ощущать вечную слабость? Лучше не знать.       Прошло примерно пять лет как я ощутила себя иначе.       Я пошла в лес, чтобы переосмыслить себя, отдалиться от всего, чего только можно… Тогда была весна. Тот самый ласковый май. Лучи солнца встречали меня и грели мои щёки, щекоча лицо. Босыми ногами ступая по мягкой траве, я держала подол крестьянского платья, который мне одолжила та женщина. Моё никуда не годилось. Пение птиц, этот замечательный оркестр живой природы, помогли мне отдалиться от реальности и позабыть о жестокости человеческого бытия. Хотелось бы мне слиться с природой, стать единым целым.       Я медленно пошла вглубь густого леса, что почти не пропускал света солнечных лучей. Становилось немного темно, но это вовсе не та тьма, что была бы сравнима с наступлением ночи. Она была иной… Что-то привлекло моё внимание… Что-то тёмное…       Я медленно пошла к этому месту… Это был одинокий пенёк, на котором сидел чёрный ворон, сверкая очами. Я была удивлена тому, что он вовсе не боялся меня… Это живое существо, эта разумная тварина смотрела умными глазами, даже не шелохнувшись.       — Какой смелый, — подумала я вслух. — Ну и что ты тут забыл?       Птица внимательно рассматривала меня, вертя головой, будто увидела во мне потенциальную жертву.       Я с любопытством протянула руку… Внезапная вспышка ослепила мои глаза…

***

      …Я не помню… Не помню, что было дальше…       Я начала просыпаться в каком-то сыром помещении, напоминающее пещеру. Ужасно болела голова и пульсировали виски, будто кто-то ударил меня чем-то тяжёлым. Дикая тошнота подступила к горлу, но тут же отпустила. Зрение снова рассеивалось, поэтому я не могла точно разобрать, где я нахожусь… Я даже забыла кто я. Но… Почему я вспомнила?..       Мир плавал вокруг меня… Я не видела ничего, только какая-то карусель творилась со мной… Всё крутилось, вертелось, я не могла собраться с мыслями и меня снова начало тошнить.       Я даже головы поднять не могла… Совсем чугунная…       Слышу: звуки чиркающего пера по бумаге, невнятное женское бормотание:       — Объект 180… Полная неудача… Объект 181… Будем смотреть, что будет дальше…       Этот голос мне не был знаком, но он был таким приятным и мелодичным, будто я услышала зов ангела с небес. Я бы хотела глянуть, но я всё также не могла подняться.       Наконец, я услышала какие-то шаги, направлявшиеся в мою сторону, а затем надо мной встал силуэт женщины со странной штукой позади головы золотого цвета, будто нимб, что рисуют на иконах.       — Проснулась… — мягко произнесла она. — Я уж боялась, что ты не очнёшься.       Я начала активно щуриться, чтобы изучить её черты.       — Кто ты и где я?       — Ты в моей лаборатории, дитя моё. Я принесла тебя сюда… Спасла от неминуемой смерти.       — От неминуемой смерти? Видимо что-то происходило со мной за то время, когда я была в отключке, но я этого не помню. Женский голос усмехнулся, ласково продолжив:       — Я — твоя покровительница, я даровала тебе вторую жизнь, — ледяная ладонь, окутанная чем-то металлическим, коснулась моего лба, провела по волосам.       — Ты спасла меня? — я слепо искала её черты, всё ещё пыталась вглядеться.       — Я даровала тебе вечность. Несокрушимость, дитя моё. Моё бедное, измученное дитя… Ты не заслуживаешь такой судьбы, с какой успела столкнуться.       — С какой?.. — в голове отшибло всё напрочь. Я не знала кто я, кому принадлежу, что я значу для этого мира и зачем я существую.       Женщина рассмеялась и умолчала:       — Не волнуйся, теперь ты моя дочь. Теперь у тебя буду я.       — Но кто ты?       Женщина посмеялась снова, коснувшись губами моего лба, вернув ясность ума и зрения. Поверить не могу, как по волшебству… Я подняла свои глаза и увидела девушку с приятными чертами лица. Её голову частично покрывала косынка, позади действительно был нимб с глазом наверху, на ней была ряса, но она была немного другая. Не та, что я знаю сейчас.       — Я — Матерь Миранда. Твоя покровительница, советница и… Мать… — она так усмехнулась, поджимая свои губы, и слегка кивнула мне.       Я, очарованная её красотой, медленно закивала, всматриваясь в эти красивые черты. Кажется, я сошла с ума… Я и по сей день поражаюсь её ослепительностью, желанием быть такой же, как она. Будто с иконы сошла… Она и выглядела, как икона.       — Ты помнишь, как тебя зовут, дитя моё?       — А-а… Альсина… Альсина Димитреску, — странно, но это всё, что я помнила. Она кивнула мне так, будто я ответила верно на вопрос о себе же.       С другой стороны, я больше и не стремилась помнить. И, может быть, оно к лучшему… К лучшему, что я не помнила ничего до определённого момента, но есть то, чего забыть было нельзя: ненависть к мужчинам. Ненависть, которую я не могла объяснить себе. Я ничего не помнила. Совсем ничего. И эта ненависть лишь усилилась.       — Хорошо, — ответила она и медленно пошла к своему рабочему столу, продолжая писать.       Мне довелось внимательнее рассмотреть её, и я заметила десять сложенных крыльев за её спиной. Это удивительно, но такого я ещё не видела ни разу.       — Как ты себя чувствуешь? — вежливо поинтересовалась она.       — Немного тошнит и болит голова.       — Не переживай, скоро это пройдёт. Скоро всё пройдёт.       Я попыталась аккуратно встать, но ноги не слушались меня. Они были ещё вялыми и тряслись. Рядом стояла посуда с водой. Я взглянула на своё отражение и увидела совершенно другую женщину. Я была бледная… Нет… Серая. Моя кожа была оттенком лунного камня. Совсем безжизненная, а глаза… Глаза были жёлтые. Переливались золотыми оттенками, как у Матери Миранды.       Я недоверчиво провела по своему лицу, чтобы удостовериться, что это правда я. Но… Я была чем-то другим. И я чувствовала это, даже при отсутствии памяти. Я чувствовала себя так, будто я новорождённый ребёнок, что только открыл глаза и увидел свет. Я чувствовала, что моя жизнь началась с чистого листа и мне нравилось осознавать это.

***