Грустно с тобой

Ослепи весь белый свет, Красным листопадом упади, Праздничным листом календаря Устели мне путь, Помаши мне вслед. Прости, прощай, привет.

***

— Ах…стой, Арс, я сейчас… — Антон! — послышалось где-то отдалённо, голос был очень знакомым. — Антон, вставай! — прозвучало ещё громче. Он резко проснулся: на лицо градом полилась ледяная вода — вскочил, перед глазами мать с уже пустым стаканом. — Сколько можно тебя будить?! Прошло уже минут 5, а ты всё только Арс да Арс во сне бормочешь! Вставай уже, скоро машина приедет, — раздраженно сказала женщина, подойдя к окну и раздвинув шторы. В глаза попали яркие лучи солнца, от чего Антону пришлось зажмуриться. — Чтобы через 20 минут был уже собран, — напоследок сказала мать и вышла из комнаты.       Антон сел на кровать и вытер мокрое лицо футболкой. Теперь он выглядит как человек, после хорошей вечеринки, где было море алкоголя, но самое обидное, что это было неправдой. Выглядел он так, потому что заснул с мокрой головой и слишком мало спал (об этом точно расскажут синяки под глазами), да и самое противное — за те 3 часа приснился сон, который хочется досмотреть. «Что за несправедливость?» — подумал Антон — хотелось просто лечь обратно, никуда не собираться, остаться дома. Но родители уже решили всё за него, поэтому ему остаётся только принять свою участь и встать с мягкой, удобной, тёплой кровати. «И почему он согласился «приютить» меня?» — этим вопросом он задавался всю неделю…

***

Неделей ранее       Антон проснулся от шума в соседней комнате. Его это очень взбесило, ведь сегодня у него единственный выходной: шанс выспаться был упущен. Немного полежав, ему удалось найти в себе силы встать. Он вышел в коридор, от одной из двери исходил шум. Антон решил не вмешиваться в очередную ссору родителей, в этом не было смысла. Для него сейчас было важнее унять сильный голод, потому, быстро спустившись на этаж ниже, путь был направлен на кухню, там будет то, что поднимет его настроение.       Открыв холодильник, он быстро нашёл ингредиенты: яйца, бекон, картошка. Это было идеальным завтраком для него. Готовка заняла не больше 15 минут, и вот уже с предвкушением он начал подносить себе кусочек бекона ко рту, но его прервали: на кухню зашли родители, явно с намерением что-то сказать. «Если они скажут что будут разводиться, то точно поверю в чудо», — но к сожалению, или счастью они хотели сказать абсолютно другое. — Антон, твоему папе предложили работу в другом городе, — начала говорить она, — но мы не можем забрать тебя с собой. — Почему?! — Тебе будет лучше закончить последний класс тут, осталось всего пол года, так будет проще и тебе, и нам: тут твои друзья, знакомые места, учителя; нам же надо будет обустроиться для начала, найти хороший дом, а этот продать. — ответил отец. Антон не стал дальше слушать, ведь его это не расстраивало, наоборот, он был только рад отдохнуть от постоянного контроля; его скорее волновал другой вопрос. — Я останусь дома один? — с надеждой спросил он. — Ещё чего! — воскликнула мама, её зелёные глаза так широко открылись, что, казалось, ещё чуть-чуть и они выпадут прямиком на мраморный пол. — Конечно же мы тебе нашли человека, который позаботится о тебе. Вот тут его настроение окончательно пропало. Что это за человек? Почему нельзя просто оставить его одного, давно ведь не ребёнок! — Ну и кто же этот счастливчик? — с сарказмом спросил Антон. — Тош, он надёжный человек, ты его знаешь, — начала мама, — мы договорились с Арсением Сергеевичем, что ты поживёшь у него. Это лучший вариант для нас. «Пиздец…» — такого подарка судьбы он не ожидал. — Но, — начал Антон. — Никаких но, Антон, — прервал его отец и, развернувшись в сторону гостиной, ушёл. Мама, посмотрев, только молча поцеловала сына в голову, напоследок, перед тем как уйти вместе с мужем, сказала: — Приятного аппетита, Антош, — с сочувствием прозвучало в её голосе. "Ну теперь завтрак точно не будет приятным, — подумал он, — будет тут приятное, когда тебе предстоит жить бок о бок с человеком, на которого дрочишь последние 2 года." Антон всё ещё надеялся, что это какая-то глупая шутка, но никаких камер, очевидно, тут не было, и никто не выскачет с криками: «Это был пранк! мы тебя разыграли, расслабься!», — такого не будет.

***

      Сейчас Антону оставалось только надеть свои украшения. Закончив, он пошёл к выходу дома, там его уже ждала машина и мама, которая собиралась его провожать. — А отец не соизволил прийти попрощаться с сыном? Как никак пол года видеться не будем, — спросил он. Хоть Антон и не очень хорошо с ним общался, но надеялся что ради такого можно было и прийти сюда. — Тош, ну ты же знаешь, у него много работы, он не может, не обижайся уж на него, — обняв, сказала мама, — если тебе будет что-то надо, звони нам, хорошо?       Он ничего не смог ответить. Обнимая её в ответ, он думал: всё ли у них будет в порядке, что с ней ничего не случится, она казалась очень хрупкой в его объятьях. Антон в последний раз посмотрел на её худое, бледное лицо. Было видно, что она сильно устала, а в русых волосах начали виднеться седые волоски. Он хотел, чтобы она была счастлива, но к сожалению, что для неё счастье он не мог понять, поэтому он чувствовал некую вину, потому что ничего не может с этим сделать. Но больше всего он злился на отца. Ведь как можно довести свою любимую жену до такого состояния?       Ещё немного постояв, он выпустил маму из своих объятий, сел в машину и двинулся в путь. Мимо окон пролетали знакомые пейзажи, места, где он любил проводить своё детство. Это вызвало у него чувство грусти: больше не вернётся сюда. Поэтому он перестал смотреть в окно, надел наушники и включил свой любимый плейлист.

***

      Наконец, они приехали. Антон вышел из машины и увидел по размеру похожий на их дом, может чуть больше. Он был ограждён высоким забором (но, если постараться, как казалось ему, перелезть его он сможет, что было для него плюсом), за ним можно увидеть внутренний дворик. Сам дом был сделан в стиле ренессанса и был из двух этажей. Антону понравилось то, как выглядел дом, но ещё интересней ему был владелец этого дома. Достав украденную у отца пачку сигарет, он поджёг одну сигарету и, выдохнув ядовитый дым, сказал вслух: — Ну что, Арсений Сергеевич, повеселимся?