Реквием по свободе

Эндо не мог спать. Яркая полная луна, словно фонарь, но на небе, затмевала окружающие звезды и проникала через шторы. Часы равномерно отбивали секунды, пытаясь усыпить короля, но его мысли не давали ему покоя. Что это всё значило? Почти всю жизнь, сколько он себя помнил, они, Гоэнджи, Кидоу и Эндо, всегда были рядом, учились и росли вместе под чутким оком дворян-воспитателей… А теперь его верный друг, рыцарь, ставящий его жизнь превыше собственной, бывший рядом в трудные минуты… Мёртв. Убит им, королём, за измену. За предательство. Но почему он чувствовал себя виноватым? Почему глаза Гоэнджи в последние минуты жизни были такими честными? Короткий стук раздался у окна. Мамору метнулся в одной ночнушке к нему и, раскрыв тюль, увидел лицо знакомого мальчика, обыкновенно радостное, но сейчас невероятно серьёзное. Правитель отошёл назад, пораженный, впуская бывшего рыцаря, который был убит два года назад в сражении. Тот спрыгнул на каменный пол почти бесшумно и, не спуская глаз с короля, приблизился с книгой в руках. — Т-торамару? Но как? — Уцуномия промолчал, но всучил предмет в руки, отдал честь и вылез обратно на улицу, освещаемый бледным светом. Мамору было схватил его за руку, но живой мертвец выдернул её и скатился по верёвке вниз. На форзаце широкой росписью начертано: «Подобно огню, моя страсть к свободе осветит эту тьму». Он, несомненно, узнал почерк и его владельца, который был ему ближе всего на протяжении десяти лет: он был с ним рядом, когда жизнь сбивала с ног, всякий раз защищая его от новых ударов и подавая руку, чтобы подняться вновь. Но почему же рука схватила ядовитый нож и вонзила в спину? Зачем это предательство? Эта книга… Возможно, в ней есть ответы? Не зря же Торамару принёс ему её. Но погодите… Эндо задержался. Тьму? Что он имеет в виду под тьмой? Свободе противостоит рабство, но ведь… Ведь в его стране рабство уничтожено уже век как, так о чем он? Он переводит взгляд на первую страницу, которая исписана первыми впечатлениями от обучения во дворце. Им тогда было по восемь лет: наивные дети с надеждами и мечтами, что чище ясного неба выше самых далёких звёзд. Тогда царствовал его дедушка — король сердец с истинным желанием осчастливить каждого в королевстве. Для маленького Мамору он был наставником, другом и верным помощником в решениях, тогда ещё лёгких. «Это всё так удивительно! Стены замка очень большие и толстые. А ещё здесь много людей. Мне даже захотелось уйти в угол и спрятаться там. Но отец сказал, что если я буду плохо себя вести, то я буду позором семьи. Он вообще часто так говорит. Я бы хотел, чтобы он был похож на Эндо-сама или на Хибики. Они добрые. Честно говоря, мне до сих пор не верится, что я буду жить в одной комнате с принцем Эндо. Хотя в первый раз я даже не понял, что это он. Я думал, он будет важничать и смотреть свысока, но… Он такой странный. Кидоу больше похож на принца, чем он.» Эндо печально улыбнулся: он помнит, что сам попросил деда поселить его друзей рядом, потому что в замке было одиноко, а снаружи все восхищались и боялись его, да и Хибики-сан не подпускал дворовых детей близко. Они вместе учились, вместе ели, спали в одной комнате — взрослые тогда изумлялись, как сыновья придворного лекаря и советника могут быть наравне с будущим королём, но Эндо I лишь посмеивался: «Чтобы стать хорошим королём, нужно быть ближе к людям. Без людей и король — не король.»

— Ваше Высочество, это ваши подданные. — Я хочу играть с ними. — Я понимаю ваше желание, но это не то, чем вы должны заниматься.

Король перелистнул страницы до последней: сейчас не время для воспоминаний. Не когда человек, с ними связанный, мёртв. На последней странице почерк был неровным и дерганным: писалось явно в спешке. Дата недельной давности. «План сорван. Меня заберут. Хибики всё просчитал. Надежда есть. Если я погибну, Эндо испугается. Страх заставит его действовать. Нужно направить его. «В лесу средь ветвей Открой поскорей Забытую дверь Средь страшных дней. Солнце покажет С рассветным лучом Укрытое сажей, Погасшим костром Пространство свободы, Что примет тебя Под крепкие своды, Где свет и семья.» Раздался стук в дверь. Эндо спрятал средь остальных книг дневник Гоэнджи, тревожно размышляя, кого и что именно привело сюда такой поздней ночью: «Ещё один мертвец-посланник?» К счастью или сожалению, за дверью оказался совершенно живой и здоровый Кидоу Юуто, его главный советник. Его лучший друг. Он выглядел ужасно напуганным, он усердно восстанавливал дыхание, опершись об косяк двери плечом. Пока ещё сонные алые глаза оглядели его с головы до ног, пробежались по комнате, пока наконец Эндо не поинтересовался: — Что стряслось? — Это я должен у тебя спрашивать, Величество, — строго отчеканил Юуто, пытаясь прочитать его насквозь. — Это к тебе кто-то заявился посреди ночи через окно. Караульные были сильно напуганы и позвали меня, когда я благополучно спал. Эндо отвёл взгляд. Кидоу и так занимается почти всеми делами в королевстве, пока он оправляется от трагедии, хотя Гоэнджи был и другом Юуто тоже. Он так много помогает Мамору, но разве сможет король рассказать о том, что мертвецы приходят к нему ночами с заявлениями о том, что ему все лгут? — Эндо? Ты меня слышишь? — Обещай мне верить, — попросил Эндо, осмелившись взглянуть в глаза друга. Кидоу шокированно округлил глаза; на губах застыл вопрос «Что?», но Мамору дёрнул его в свою спальню, захлопывая дверь. — Кидоу. Мне кажется, я схожу с ума.