Глава 4
24 апреля 2021 г., 23:53
Глава 4:
«Я не забуду тебя, Влад!»
1444 год, Османская империя. Дворец в Эдирне. — Защищайся несчастный! — сделал выпад мечом Аслан. Он был сильнее меня и ловчее. Но пока, мне успешно удавалось отбить все его нападения. Бою на мечах меня обучали ещё в Валахии. — Сдавайся! — И не подумаю! — Молодцы, ребята, продолжайте в том же духе, — похвалил нас Али-бей. — А так! — сделал неожиданный ход Аслан. — Получай! — я снова отбил его нападение, но за ним последовало ещё пара активных наступлений, и я оказался лежащим на земле, под мечом друга. Аслан протянул мне руку, но я вскочил сам и с силой и злостью воткнул свой меч в землю. «Проклятье!» — Ещё разок?! — улыбаясь протянул рыжеволосый парень. — Какой смысл? Ты больше и сильнее меня. Я только зря трачу время, — раздосадовано гаркнул я. На моё плечо легла тяжёлая рука учителя. — Влад иди-ка сюда. Сдвинув брови и скрипнув зубами, я повернулся к нему. — Да, Аслан больше и сильнее. Пока что. Неужели ты думаешь, что враги, с которыми ты столкнёшься, став правителем, будут все меньше и ровны тебе? — Нет. Враги в моей стране гораздо больше меня, — устало мотнул я головой. — Но это не значит, что ты проиграешь. Сила – ещё не всё. Включай глаза и голову. Следи за противником. Постарайся найти его слабое место. Поверь, оно есть у всех. Давай. Я в тебя верю. Прищурив глаза, я стал внимательно следить за движениями своего противника. Казалось, он всесилен, и у него нет слабостей. Но я не сдавался. Следующие два поединка я проиграл, стараясь понять его технику, его особенности ведения боя. На третий раз мои усилия увенчались успехом. Мне удалось выбить меч из рук Аслана. — Да! — победно выкрикнул я. Али-бей довольно похлопал меня по плечу. — Молодчина. Ну? Что же ты увидел? — спросил он меня. — У него левая рука медленнее чем правая! — Хорошо. Идите, на сегодня всё. Обернувшись, я поискал взглядом своего друга и увидел его возле ограды. Рядом с ним стояла Лале. Деловито откинув свои рыжие кудри назад, он сказал: — Если что, я ему поддался. — Неправда, — спокойно сказал я, подходя к ним. — Не мешай мне производить впечатление на девушку, — шикнул в ответ парень. Нас разделяла ограда, но я чувствовал, что мою подругу что-то беспокоит. Пока я гадал в чём же дело, Лале стояла, прикусив губу. Вглядевшись в её лицо, я понял, что она вот-вот расплачется. «Что же с тобой стряслось?!» Только я успел это подумать, как девушка, резко выдохнув обняла одной рукой меня, другой Аслана и притянула к себе. Сказать по правде, мы слегка опешили от такого явного проявления чувств. Обычно девушка так себя не вела. — Неужели я вас потеряю?! Как же я буду здесь без вас?! — всхлипнула Лале. — Что случилось? — в один голос спросили мы. — Мехмед… его первый указ о том, что чужеземцы больше не будут учиться в дворцовой школе. Вас переведут. Скорее всего даже в другой город. Растерянно взглянув на подругу, я весь напрягся. «От этого паршивца стоило ожидать чего-то подобного. Сволочь! Гнида! Он будто нарочно отбирает у меня то, что мне дорого!» — Лале, ну… не расстраивайся. Пока ещё устроят эту новую школу… — попытался приободрить девушку Аслан. — Увы, эта школа уже есть. Я слышал, куда вас переводят, — сказал подошедший к нам учитель. Наверное, он услышал наш разговор. — Это не школа, это тюрьма. Тем, кто там будет учиться, потребуется очень много мужества и силы воли, — печально добавил он и двинулся дальше. «Чёртов засранец, наконец нашёл способ указать нам наше место». Во мне кипело негодование и гнев. Переглянувшись с Асланом, я увидел отражение своих эмоций, но значительно слабее. «Серьёзно?! Ты вот так спокойно принимаешь свою судьбу? Не пытаясь бороться, — тут же приходит осознание. — А что мы можем сделать? Мы пленные, рабы… никто. За нас некому вступиться. Слово этого щенка – закон, для всех в этой стране». В своей ярости я всё равно был бессилен. Меня убивала мысль что придётся смириться с этой несправедливостью. Что придётся расстаться со всем, что мне стало дорого. С ней. С Лале.***
Наступал вечер. Я больше не мог находиться в своей комнате. Она давила на меня, сводила с ума. «К чёрту всё!» Спешно покинув здание, я направился в сад. Мне нужно было успокоиться. Нужно обрести контроль над чувствами и эмоциями. Всё больше погружаясь в себя, я вдруг остановился. Возле заброшенного домика я увидел Лале. Она что-то рисовала. Лицо её было сосредоточено, брови нахмурены. Особо не задумываясь над тем зачем я это делаю, я подошёл к девушке. Тихо подкравшись со спины, я взглянул на картину. На ней был изображен молодой юноша. Осман, причём по ходу родовитый. — Я думал, что в вашей стране запрещено рисовать портреты, — тихо сказал я. — А-а-а, — воскликнула Лале и резко обернулась. — Ну я тебе сейчас задам! Зачем ты меня пугаешь? — Прости, — я покаянно склонил голову. — Просто гулял и увидев тебя решил посмотреть, что ты рисуешь. Я часто тебя здесь вижу. Кто это? — кивнул я в сторону портрета. — Эта погибший шехзаде Хасан. В день, когда ты приехал, я начала рисовать его портрет. Сама не знаю почему. Не понимаю, что заставило меня, нарушить правила, рисовать человека, которого больше нет, — её голос был печален, и мне безумно захотелось её обнять и утешить. Но я не двинулся с места. А девушка между тем продолжила. — Если бы только он остался жив, всё было бы иначе. Из него бы вышел отличный правитель; добрый, справедливый, ответственный. Не то, что этот… р-р-р, — Лале топнула ножкой. Удивлённо посмотрев на девушку, я подумал: «Ни чего себе! Она рычит от злости на своего кузена! Да, Лале, ты не перестаешь меня удивлять». — Ты всегда очень тепло отзываешься о нём. Он был тебе очень дорог, — я внимательно вгляделся в украшение на её голове. — Это ведь тика? Её дарят правители, своим невестам. Ты была невестой Хасана? — я весь окаменел, ожидая её ответа. Почему-то мне не нравилась мысль, что она была, пусть и недолго, чьей-то невестой. — И, да и нет, — тихо ответила девушка. — Как это? — Хасан сделал мне предложение, но я не успела на него ответить. Он погиб, — по её щеке скатилась одинокая слеза. — Шахи-хатун была бы на седьмом небе от счастья, если бы я вышла замуж за шехзаде, но этому не суждено было сбыться. Последнее время моя наставница только и твердит, что о свадьбе. Как же мне всё это надоело! — она уткнулась лицом в свои ладошки. — Ты любила его? Хасана, — почему-то мне очень важно было узнать ответ на этот вопрос. — Вообще-то невежливо спрашивать такие вещи, — подняв голову ответила Лале. — Почему же? По-моему, это вполне нормальный вопрос. Он же был почти жених тебе. Если бы не несчастный случай, сейчас бы ты была женой падишаха. Отсюда и следует мой логичный вопрос: Ты его любила? — Да. Но как кузена. Если честно, я не могла себя представить его женой. Мои напряжённые мышцы словно, судорога отпустила. Дышать стало легче, захотелось смеяться и танцевать как придурку. «По ходу, я чокнулся». — Пойдём пройдёмся? — предложил я Лале. — Посидим у озера. — С удовольствием. Сложив свои принадлежности для рисования, она отнесла их в дом. Мы шли не спеша, в тишине. Но она не тяготила нас. Дойдя до озера, мы присели на траву. Мой взгляд был прикован к горизонту, где как раз красный диск солнца, стыдливо прятался, чтобы уступить место бледной луне. Сорвав травинку, я вставил её в рот и пожевал кончик. — Расскажи мне про Валахию, — вдруг попросила меня девушка. — Какие там живут люди? — Разные. Но в основном все они хорошие, гостеприимные и отзывчивые, — на моих губах заиграла улыбка. Но потом я продолжил уже без эмоций. — Они много трудятся, но бесконечные войны уничтожают все их труды. Валахия – маленькое государство, которое окружено сильными империями. Эти империи без конца делят её, не давая спокойно развиваться. Если я когда-нибудь стану правителем, я всю свою жизнь положу на то, чтобы добиться независимости для моего народа, — я встряхнул головой. «Так Влад, гони эти мысли прочь». — Хотя тебе не нужно этого знать. У тебя будет совсем другая жизнь. Я очень надеюсь, что она будет счастливой, — усмехнувшись я добавил: — Когда я ехал сюда, то представлял себе, вас Османов, такими как Мехмед. Но оказывается, он исключение из правил. Большинство людей здесь неплохие. А ты вообще особенная. — Особенная? — удивлённо посмотрела на меня Лале. — Да. Ты очень светлая. Своим присутствием ты облегчаешь боль, прогоняешь тьму. Поэтому я верю, что у тебя всё будет хорошо, — вытащив травинку изо рта, я пощекотал её щечку. — Не вешай нос. Всё обязательно наладится. Ты будешь счастлива, я обещаю. Девушка смутилась и отвела взгляд в сторону. — Наверное нам пора. Уже темнеет, — неуверенно сказала она. — Да. Пойдём, я тебя провожу. Лале благодарно улыбнулась. Мы шли не спеша, словно растягивая время, оттягивая неизбежное прощание. Возле дворца мы остановились. — Спокойной ночи, Влад, — улыбнулась мне Лале. — Спокойной ночи, — ответил я. Она уже собиралась уйти, но я, придержав её за руку, наклонился к лицу. Глаза девушки удивлённо расширились, а губы приоткрылись. Недолго думая, действуя импульсивно, я склонился ещё ниже и поцеловал её в щёку. Это было просто лёгкое касание, но меня будто озарило её светом. — Сладких снов, Лале, — сказал я ей на ушко и быстро отстранившись зашагал прочь, в свою комнату. Меня так и подмывало обернуться, но каждый раз я одергивал себя.***
На следующее утро нас не выпустили из своих комнат. — По указу султана Мехмеда, вам запрещается покидать свои комнаты до вечера. А с наступлением темноты, все иноземные юноши покинут Эдирне. Теперь, они будут учиться в Чорлу, — сказав это Али-бей печально посмотрел на нас и развернувшись ушёл. «Замечательно! Эта Османская крыса, Мехмед, времени зря не теряет». — Влад, что случилось? Мы снова уезжаем? — Да Раду, нас переводят в другой город. — Но я не хочу. Мне здесь нравится. — Я понимаю, но выхода у нас нет. — Мне страшно. Я хочу к маме, — плаксиво хныкнул мальчик. Обняв братишку, я погладил его по голове. Всё обязательно наладится. — Мы должны быть сильными, Раду. — Я постараюсь. Через какое-то время в мою комнату постучали. Открыв дверь, я увидел Аслана и наставника по борьбе. — Собирайся, поможете мне на конюшне, — сказал богатырь. Недовольно пробубнив себе под нос, я всё же поплелся за наставником. Когда мы достигли конюшен, Али-бей сказал: — Лале-хатун хочет с вами проститься. Она в сарае, — указав нам направление, он добавил: — У вас пять минут. Переглянувшись, мы с другом двинулись в сторону сарайчика. Открыв дверь, мы увидели бледную девушку, сидящую на тюке сена. — Ну здравствуй, — с улыбкой произнёс Аслан. Он сел рядом с девушкой. Я же остался стоять у двери. — Как ты? — парень, как всегда, улыбался, но на этот раз печаль, в его глазах, было видно невооружённым взглядом. — Почему ты улыбаешься? Ты можешь хотя бы сейчас не улыбаться?! Быть серьёзным! — недовольно буркнула наша подруга. Аслан, пожав плечами сказал: — Не могу, ведь пока ты рядом. — Зато, он, прекрасно может! — Лале махнула рукой в мою сторону. Я снова закрылся ото всех, спрятался как делал всегда. — Почему ты молчишь? Если пришёл стоять столбом, то лучше бы совсем не приходил! — гневно бросила она мне. — Зачем мне смотреть на эту пустую оболочку? Тебя в ней нет! «Как же она чётко и безошибочно улавливает моё настроение. Разгадывает моё поведение». — Мы и вправду зря пришли, Аслан, — тихо сказал я. — Прощания не помогают, делают только хуже. Лале это не нужно. — А что помогает? Притвориться мёртвым? — тихо спросила Лале. «Да! Так меньше боли. Неужели ты не понимаешь, что только мучаешь нас!» — Если делать это хорошо и долго, можно на самом деле превратиться в камень! — продолжила она. Я подошёл к окну и посмотрел в небо. — Скоро ты всё забудешь. У тебя будет счастливая жизнь. «Хорошая жизнь без меня. Скоро ты даже не вспомнишь моего имени», — печально подумал я. — А ты… вы. Тоже забудете? — воинственно спросила она. — Влад, ну зачем ты так. Никто ничего не забудет. Все наши приключения, шутки, разговоры. Всё это невозможно отнять. Они останутся с нами навсегда. И сколько бы не прошло времени, какое бы расстояние нас не разделяло, мы всегда будем помнить друг друга. Мы навсегда останемся друзьями. Кстати, у нас к тебе поручение чрезвычайной важности. Ты должна пообещать, что обязательно его выполнишь, — посерьезнев добавил Аслан. — Какое? — Беречь и не забывать радовать себя, — он аккуратно стукнул по носу девушку, печально улыбаясь. — Не вздумай раскисать. Скоро всё обязательно наладится. Я повернулся к ним и стиснув зубы прошипел: — Думаешь, от этих слов ей станет легче? Или ты сам себя утешаешь? «Дурак! Кому ты делаешь лучше своей ложью? Или ты правда в это веришь? Это же самообман!» С внешней стороны послышался скребущий звук, это был знак, что пора прощается. Аслан взял ладони девушки в свои и слегка сжал их. — Аслан! — Лале бросилась ему на шею и крепко обняла. Он же погладил её волосы, пропуская их сквозь пальцы. Затем медленно вдохнул их запах, будто стараясь навечно запечатлеть его в своей памяти. Я отвернулся. Таким интимным было это объятие, что я почувствовал себя третьим лишним. Но Лале подошла ко мне. На мгновение замерев, она обняла меня со спины, соединив руки на поясе. — Влад, я никогда тебя не забуду, — шепнула она, уткнувшись мне в шею. Дрожащими руками я накрыл её сплетённые руки, сжал их и с шумом выдохнул сквозь сжатые зубы. «Я тоже тебя никогда не забуду, Лале!» Её тёплый свет снова согрел меня, заставил моё сердце биться сильнее. Но это было в последний раз. Боясь показать, как мне на самом деле больно и тяжело, я высвободился из её объятий, и не взглянув на девушку вышел прочь. «Прощай, моя светлая девочка. Кто же теперь сможет разогнать тьму, что прочно поселилась в моём сердце?» Настырно смахнув предательски навернувшиеся слёзы, я двинулся к конюшне.***
Наши дни, Бухарест, парковка возле отеля Прибежище вампира. «Я тоже тебя никогда не забуду, Лале!» — никогда моя милая светлая девочка. Ты навсегда осталась в моём сердце. Лучик света в беспросветной тьме. Сквозь сотни лет я пронёс его, сохранил частичку тебя в своих воспоминаниях. Закрыв глаза, я вспомнил её глаза, её улыбку. В моей голове звучал её голос, похожий на перезвон колокольчиков. «Проклятье! — зарычав я стукнул по дверце машины ногой, оставляя вмятину. — Нельзя жить прошлым! Мне не место в этом мире. Я опасен. Вдруг я причиню ей вред? Моё появление в жизни Лайи Бёрнелл, большая ошибка. Подобно подвешенной гильотине, я не принесу в её судьбу ничего хорошего. Только боль, только тьму». — А-а-а! — из моей груди вырвался крик. Стиснув зубы, я запрыгнул в машину и с дрифтом стартанул, оставив на парковке горелые следы шин. «В её жизни, я тоже оставлю только горелый след», — с болью подумал я. Какой же выбрать путь, если все они ведут к катастрофе? Я не могу без неё и не должен быть с ней. «Монстр не имеет право на счастье?!»
