Громкие разговоры в кабинете следователя

В общем холле отделения было многолюдно. Студенты искали свои фамилии в списках, смотрели в какие кабинеты им надо идти, и кто их «наставники». Антон влетел в помещение, все еще растрепанный и запыхавшийся. Секретарша обернулась и, увидев парня, немного удивилась. Она сразу узнала в нем ученика Попова, но даже не ожидала, что парень будет таким высоким и… странным? -Антон Шастун? – поинтересовалась Алёна, изучая взглядом растрепанное чудовище. – Тебе прямо, третий кабинет справа. Попов Арсений Сергеевич, у него ты будешь проходить стажировку. Он уже ждет. Парень немного обалдел от такого. «Откуда она знает, как меня зовут, и какого черта меня там уже ждут?» - поинтересовался в своих мыслях Антон, но вслух всё же не решился. - Да, спасибо, я пойду…- промямлил парень, поспешив удалиться. Быстрым шагом он проскользнул среди других студентов и направился к нужному кабинету. Первый, второй, третий. Вот он. На двери табличка «Попов А.С, старший следователь». Шастун встал напротив двери и застрял, как вкопанный. Несколько раз перечитав надпись на двери, Шаст непонимающе вскинул брови. «К старшему следователю отправили? Что ж, блять, не к детективу сразу?» - подумал парень, еще не понимания, что это будет значить для него. Стук в дверь. - Заходите, открыто, – раздался строгий голос из-за двери. Антон сглотнул, дернул ручку двери и зашел в небольшой кабинет. Волнительно переминаясь с ноги на ногу, он огляделся. Перед ним стояло два кресла, большой стол, на нем лампа и куча пыльных папок. Свет в кабинете был приглушен, но вокруг были заметны пара книжных шкафов, вешалка для одежды и пара фикусов в одинаковых горшках. Шаст не сразу заметил сидящего за столом Попова. Мужчина сидел, закинув ногу на ногу и сложив руки на груди. На нем была идеально выглаженная белая рубашка, узкие брюки и черный галстук. «Совсем не похож на следователя, больше на сутенера какого-то…» - подумал стажер, но его размышления были прерваны Поповым: - Шастун, так? Присаживайся, – проговорил Арсений. Его бархатный голос заполнил комнату, от чего у Антона немного подкосились ноги. Парень подошел к одному из кресел и плюхнулся в него с громким звуком, от чего Попов немного вздрогнул. - Итак, Антон, нам предстоит вместе работать. Я все прекрасно понимаю, но… - начал свою речь Арсений, но заметив браслеты, кольца и одежду мальчишки, нахмурил брови - Стоп, что с твоим внешним видом?! Ты на работу пришел или баб кадрить своими побрякушками? Снимай живо! – крикнул на парня Попов. Антон поёжился в кресле, послушно снимая кольца и браслеты. С каких пор они перешли на «ты»? - И рубашку поправь, бестолочь. Наглый какой, работать он так вздумал, – пробормотал следователь, наблюдая за ловкими пальцами парня. Антон снимал кольцо за кольцом, расстегивал браслеты. Арсений в этот момент, без зазрений совести, пялился на руки мальчика. Тонкие костяшки, длинные пальцы… Его это завораживало. Стоп. Парню семнадцать. Да и это блять твой ученик, Попов. «Соберись, блять, ты на работе» - подумал Арсений и громко кашлянул. - Итак. С этого дня ты проходишь практику. Я не собираюсь 24/7 с тобой таскаться и нянчиться здесь, так что перейдем к твоим основным задачам. Кофе, разбор папок с делами, распределение этих папок по ящикам и… - Попов перегнулся через стол, останавливаясь прямо у губ мальчика, – Не мешайся мне тут, уяснил? Антон, испугавшись, отскочил от следователя, не понимая, что сейчас произошло. Прямо перед ним только что находилось лицо мужчины. Теперь, перед ним стоит картинка с двухдневной щетиной, впалыми щеками и… такими необыкновенными, ярко-голубыми глазами. В них можно было утонуть… Они как океан, с маленькими айсбергами…Стоп. Нет. Шасту стало неприятно от своих же мыслей. Не может так парень думать о каком-то мужчине, они видятся первый раз, это было крайне неправильно… Его передернуло в кресле, он смог только промямлить неловкое - Ага, понял – и опустить взгляд в пол. Арсений, сделав вид, что ничего сейчас не произошло, уселся обратно в своё кресло, продолжил свою речь: - Отлично! Тогда твоим первым заданием будет…- Арс оглянулся, в поисках своей кружки, - Налей мне кофе! Две ложки, без сахара, холодной не разбавлять. И не мешайся. Можешь там в кресле посидеть. – Попов указал мальчику на место, которое парень до этого не замечал. Небольшой кожаный диванчик разместился у кофейного столика, на котором стояла банка с кофе, чайник и небольшая миска с конфетами. Свет туда почти не попадал, поэтому для Шаста это было идеальным укромным местечком. «Я здесь блять не секретаршей нанимался», - зло подумал Антон, направляясь к столику. - Ты что-то сказал? – уточнил Арс, готовясь разнести голову этому оболтусу. - А, нет, простите…- промямлил Антон. «Бля, видимо вслух, ну хоть пронесло…», - Антон был в шоке, что за такое следователь не втащил парню с ноги. Дрожащими руками парень насыпал кофе в кружку, стараясь не промахнуться. Надо было поставить чайник, ведь, судя по всему, товарищ следователь любил погорячее. «Твою мать, что за гейские каламбурчики?» - пронеслось в голове Шаста. Парень щелкнул по выключателю чайника и аккуратно присел, в ожидании кипятка, совсем не замечая косой взгляд Попова. Арсений упорно делал вид, что чем-то занят, хотя уже пять минут перечитывал показания Матвиенко недельной давности. Зачем он это делал? Чтобы заинтересовать мальчика, наверное. Попов ведь серьезный старший следователь, у него учиться надо! По факту же, Арсений в последние месяцы был тем еще раздолбаем. Кроме дела с «ласточкой» Сержа, ни одного стоящего дела у него не появилось. То ли начальство перестало доверять следователю, то ли Арс упускал что-то важное по собственной глупости. Он часто был рассеянным, почти не высыпался и пытался привести себя в чувства с помощью дешевой растворяги. Не ясно, что с ним происходило. Никому не ясно, кроме него самого. Но он был не готов признавать это ни себе, ни кому-то. Чайник загремел на столике, давая понять, что кипяток готов к употреблению. Шастун поднялся с места, дабы поскорее расправиться с напитком наставника и, наконец, уйти в глубину своих мыслей. Он не хотел попасть под гнев Попова, поэтому решил, что лучшим решением станет наконец залить гранулы с кофеином этим дурацким кипятком. Но его руки решили иначе. Рука дрогнула. Антон взвизгнул. Кипяток был разлит по столу и… попал на вторую руку. Боль была внезапной, жгучей, проникающей глубоко, к самым косточкам. Парень отдернул руку, стараясь поставить чайник на место другой дрожащей рукой. Больно. Больно как тогда. Антону было страшно вспоминать то время, когда отец причинял ему такую же боль. Он не был готов вспоминать те моменты. Он был не готов рассказывать об этом никому. Попов, услышав визг и шипение, был вынужден обернуться на мальчика. Картина, развернувшаяся перед ним, заставила его выпасть из образа серьезного и сосредоточенного следователя. Арсений подскочил к мальчику, садясь на колени рядом с ним. Антон согнулся, хватаясь за руку. Сейчас он выглядел, как маленькая девчонка, впервые получившая ссадину. Но все было гораздо хуже, чем выглядело. На его глазах проступили маленькие капельки слез, а тело было зажатым в одном положении. Парень слегка потрясывался, стараясь сдержать слезы и ругательства. Попов вышел из минутного транса, вскочил с места и выбежал в коридор. - Алена, где у нас аптечка?! Срочно, твою мать! – крикнул Арс, поворачиваясь в сторону стола секретаря. Девушка снова подскочила на месте от крика следователя. Она быстро наклонилась к ящику и достала небольшую белую коробку с красным крестом на крышке. Дрожащей рукой Алена протянула её в руки Попова. Тот выхватил аптечку из рук секретарши и забежал обратно в кабинет. Антона все еще потрясывало, но на его лице уже были тонкие дорожки слёз. Его накрыло не только болью, но и воспоминаниями. Арсений, не обращая внимания на слезы, кинулся обрабатывать руку парня, которая уже начала покрываться маленькими пузырьками от ожога. Для начала, надо было поместить обожженную кисть под прохладную воду. Арс не придумал ничего лучше, чем взять бутылку минералки и налить воды прям так. По полу растеклась небольшая лужица. Антон зашипел от боли. Попов наносил заживляющую пену на покрасневшую кожу руки мальчика, стараясь как можно аккуратней обработать поврежденную зону, не причиняя боли парню. Дальше в ход пошли марлевые салфетки и бинты. Когда с обработкой ран было покончено, Арс все же взглянул на лицо мальчика. На зелёных глазах блестели слезы, лицо застыло от шока. Было что-то кроме боли. Попов еще не понимал, что не так. Но Шастун оборвал его размышления. - П-п-простите. Я сейчас все уберу! Где тут тряпки? Надо пол протереть и…- ему не дали договорить глаза, смотревшие на него с непониманием. Два ледяных айсберга смотрели в два зеленых полевых цветочка. - Ты придурок, Шастун, скажи честно? Я сейчас попрошу уборщицу, а ты сядь в кресло,– Арсений встал напротив парня, помогая ему подняться и добрести до большого стола. – Тебе надо в больницу с этим. У тебя волдыри, на такое нельзя забивать, понимаешь? – Попов посмотрел на мальчика, присевшего на край кожаного сиденья. - Это пройдет. Не беспокойтесь… Я не должен был, простите, мне, наверное, лучше уйти, нельзя Вам мешать. - Нет. Останься, – отрезал Попов, смотря на зажатого, тощего мальчика с блестящими слезинками в уголках огромных глаз. – Что с тобой? Рассказать честно сможешь или мне придется расследовать, что с тобой происходит? Ты с самого начала дерганный. - Вам не стоит знать. Я должен работать тут, а не жаловаться на проблемы. - Пошли покурим? Заодно, попробую начать расследование, – мягко улыбнувшись, сказал мужчина. Ему действительно хотелось знать, что у этого мальчишки в голове. Антон был до боли похож на Арсения девятилетней давности. Он хотел знать всё.