Громкие разговоры в кабинете следователя

Двое стояли у заднего выхода здания. Один – высокий мужчина в белой рубашке, узких черных брюках, в идеально начищенных оксфордах. Второй – худой, длинный мальчишка с забинтованной рукой, в мятой форменной рубашке и странно сидящих брюках. Оба курили и смотрели в никуда, каждый думал о своём. Арсений не знал, как начать разговор. Его все еще беспокоили слезы мальчика, которые десять минут назад блестели на необыкновенных зеленых глазах. Почему его вообще беспокоит какой-то малолетний стажер? Попов должен обучить его минимальным навыкам следователя и отправить на все четыре стороны. Но что-то в этом мальчике так запало ему в душу, что не дает ему так просто это сделать. И Арс знал, что так запало. Это были глаза Антона. Зеленые, цвета луговой травы, первых весенних листьев… Такие большие и чистые. Но сейчас эти глаза были омрачены чем-то. Чем – Арсению надо было узнать. Ему было необходимо это знание, для собственного спокойствия. Антон стоял, опираясь спиной на стену, убрав забинтованную руку в карман. Мальчика мучали мысли и воспоминания о родном человеке. Его отец неоднократно показывал свое пренебрежение и даже ненависть к сыну. Все его детство прошло в ссорах родителей, синяках от отца. Одна из таких ситуаций сегодня и всплыла в памяти.

* * *

Когда Шаст еще учился в школе, у него были явные проблемы с точными науками. Из-за таких сложностей ему регулярно приходилось засиживаться до позднего вечера за очередным заданием по алгебре. За подобной задачей парень и сидел тем злосчастным вечером. За окном шел дождь, капли стучали в окно, не давая сосредоточиться над примером. Антон сидел за столом, подперев голову рукой и вслушивался в ритм стука воды по стеклу. Его отвлек звук внезапно открывшейся входной двери. С кухни, где сидел Шастун, был отличный обзор на прихожую, благодаря этому парень сразу узнал, кто пожаловал в его обшарпанное жилище. И увиденному мальчик был явно не рад. В квартиру ввалился пьяный отец Антона, по пути пытаясь снять мокрые ботинки и собирая все углы по дороге. Парень сразу заметил, что мужчина находится в неадекватном состоянии, и попытался слиться с окружающей его обстановкой. Вышло не очень, ведь в следующую секунду родитель направился на кухню, завидев сына. Он зашел на кухню, кое-как налил в чайник воды из-под крана и поставил на газ. Отодвинув от стола табуретку, он плюхнулся на неё всем телом, от чего ножки слегка заскрипели под весом мужчины. - Ты че кислый такой, Тоха, ебтвмать?! – толкнул его отец, пытаясь выговорить что-то пьяным языком. – Заебал с тухлой миной торчать тут, а. Метнись бате за пивком в магаз. Антон вжался в стенку от яркого букета ароматов водки и дешевых сигарет. Парень опустил глаза и тихим голосом произнёс: - Нет. – Шаст отстранился от отца, пытаясь уйти от ситуации без последствий. - Схуяли нет-то блять?!– мужчина схватил парня за плечо и потянул к себе - Ты совсем оборзел, малой?! Отец встал сам, потянув за собой сына. Мальчик еле держался на ногах, серая футболка висела на нём, впрочем, как и остальная одежда. Глаза его сверлили ободранный кухонный линолеум. - Возомнил о себе много, да?! Посмотрите-ка на него, решил, что отец – пустое место, да? – свирепствовал отец, срывая голос на Антона. Он начал трясти парня за руку, оставляя на плече синяки от пальцев. Ответа на его вопросы не последовало. И здесь мужчина совершает ошибку, стоящую ему очень многого. В лицо мальчика прилетел удар. Еще удар. Парень, конечно, привык каждый раз получать от отца, но все же боль остается. И ведь не только физическая, потому что противостоять хоть каким-то образом он не мог и за счет своей массы, и все же за счет оставшейся любви и преданности отцу. Чувство предательства каждый раз било больше чем кулак отца. Антон начал терять равновесие, ступая назад на шаг. Дыхание спёрло от крови, идущей из носа. Маленькие красные капельки начали капать на пол и большую футболку. Следующие действия отца парень помнил с трудом. Мужчина схватил только что закипевший чайник с плиты. Всплеск воды, грохот металлической посуды. Боль. Крик. Дальше всё как в тумане: вопль матери, прибежавшей на шум с кухни, звонок в скорую, врачи, уносящие Антона на носилках. Неделю мальчик провел в больнице с обширным ожогом нижних конечностей. В небольшой белой палате он был один. Изредка заходила мама. На второй её визит парень понял, что отец решил уйти из семьи. Мать не смогла прогнать его раньше, а в этот раз мужчина нашел причину, чтобы наконец уйти к любовнице – ему не нужен покалеченный ребенок. Поэтому, когда Антон вернулся из больницы от вещей отца не осталось и следа. И парень начал винить в этом себя. Чувства были смешанными, весьма противоречивыми и не особо понятными. С одной стороны, чувство свободы, а с другой чувство вины, ведь если бы не он — ничего бы не произошло. Из-за таких мыслей и отсутствия денег на еду он иногда пропускал приёмы пищи, поэтому очень исхудал. От этой новости моральное состояние Шастуна достигло дна: он больше ничего не хотел, целыми днями пялился в окно. Его лицо осунулось, кожа побелела, круги вокруг глаз стали темнее. Его разъедало чувство обиды и ненависти к отцу. В последний раз они увиделись лишь несколько лет спустя, когда мужчина заезжал за какими-то документами в старую квартиру. Мальчик решил, что отец исправится, давая ему второй шанс. И это стало огромной ошибкой. Шаст понял это, узнав, что отец отнес документы для поступления в ВУЗ МВД. Эти ожоги Антон получил в 14 лет. Ожоги были не только физическими, но и моральными. Это пламя прожгло его до глубины души.

* * *

Сейчас ему 17, он стоит у полицейского участка, курит вторую подряд и с болью вспоминает тот случай. Из воспоминаний его вытягивает старший следователь Попов. - Тош, кто сделал тебе больно? Что с тобой произошло? – Арсений повернулся на мальчика, наблюдая за выражением его лица. – Ты можешь рассказать. Я знаю, что такое работа со сложными подростками и я мог бы… - Во-первых, я Антон. Не Тоша. Во-вторых, вас ебать это должно? Вас ни каким местом не касается происходящее в моей жизни – вы меня обучаете, я временно на вас работаю. Всего неделя и мы больше не встретимся. – Шастун начал срываться на крик. Голос предательски хрипел, а губы дрожали. – В-третьих, я не сложный подросток. Заебали эти ярлыки. - Успокойся, пожалуйста. Я понимаю, что эта ситуация заставила тебя вспомнить о чем-то болезненном, но я не виноват в этом. Я хочу тебе помочь, слышишь? – Арсений приблизился к мальчику, пытаясь слегка его приобнять. Но тот резко отошел от Попова. Арс чувствовал, что сейчас он может окончательно оборвать связь с парнем и не добиться никакого ответа. – Хочешь сейчас пойдем прогуляться? Можем пойти перекусить и немного поговорим. Живот Антона предательски заурчал. С утра вместо завтрака у него было три сигареты. Неприятно. Он замялся, зло сверля бетонное крыльцо под ногами. С одной стороны, ему очень не хотелось делиться своей личной жизнью. С другой – жрать хотелось безумно. - Ладно. Только дайте куртку забрать из кабинета… - тихо проговорил Антон. Ему не хотелось поднимать взгляд. Он не хотел встретиться взглядом со следователем, все еще вспоминая ситуацию в кабинете. Молча они дошли до кабинета. Антон подцепил здоровой рукой куртку с крючка, ей же схватил с пола рюкзак, Арс забрал пиджак с кресла и пропустил мальчика в двери. Алёна увидела, что следователь с подопечным направляются к выходу, но лишних вопросов задавать не стала. Секретарь всегда боялась лишний раз общаться с Поповым после того, как он ее отшил. Да, Алена умудрилась влюбиться в Арсения, почти не зная его. Это было большой ошибкой. Арсений прошел вперед, указывая парню на авто, стоящее около здания. Машина была черная, без единого следа летней пыли, с тонированными задними стеклами. Антон не узнал марку авто, но обалдел от того, что эта тачка – машина старшего следователя. - Садись на переднее, куртку с рюкзаком назад кинь. – указательным тоном сказал Попов, открывая дверь автомобиля перед зажатым Антоном. Мальчик не сопротивляясь сел на пассажирское. Арсений захлопнул дверь и, обойдя машину спереди, сам сел на водительское. Шаст только сейчас смог полностью рассмотреть салон авто: кожаная обивка сидений, без единой пылинки панель, небольшой ароматизатор, висящий на зеркале и благоухающий на всю машину. Арс ухмыльнулся, наблюдая за удивлённым мальчишкой. Попову явно льстило такое любование его транспортом. - Так, смотри, давай на карте какой-нибудь сквер найдем, только чтобы рядом кафе были? – следователь протянул парню телефон. – Держи, ищи! И пристегнуться не забудь. – улыбнулся мужчина. «Интересно, телефон у него неплохой, тачка вообще огонь, а кофе он пьет дешевый, растворимый…» - задумался Антон, забирая телефон из рук голубоглазого наставника. - Можем до Кольцовского сквера доехать, как раз центр, найдем где поесть – промямлил Шаст. В следующий момент его желудок предательски взвыл умирающим китом. Арсений только усмехнулся. - Тогда сначала поесть, потом ты мне все расскажешь, идет? - Идет. Мужчина пристегнулся, выехал с парковочного места и неспешно повел машину в сторону центра. Кажется, намечался долгий интересный для Арсения разговор. Но сначала – покормить мальчишку. «Какой же он всё-таки худой…» - подумал про себя Арс, косясь в сторону студента. Антон же смотрел в окно, разглядывая скучные виды надоевшего Воронежа. Ему не хотелось ни о чём думать. Мысль была лишь одна: «Поскорее бы съебать из этого места…»