Досужие рассуждения

Пустые, отрешенные глаза, в которых я ищу, и не нахожу Вас. Вокруг привычная суета, и это очевидно, ведь я не являлась в свой родной дом двое суток. Кажется, будто прожила целую жизнь за этот ничтожно короткий отрезок времени. Столько жестокости, столько безумия, крови, побегов… Столько любви, страсти, признаний. И все это вылилось в счастливейшую ночь в моей жизни. И самое страшное утро. *** — Принесите белье. Наберите горячую ванну. Ну что Вы стоите? — все это проносится эхом в голове, но я не понимаю ровным счетом ничего. Я не хочу думать ни о чем, кроме того, где Вы сейчас. Я знаю, я чувствую, что Вы живы. Я в безумии, до срыва голоса, пытаюсь докричаться до Вас. Я чертовски рада, что потеряла свою способность, ведь, только сейчас понимаю, что не пережила бы увидеть Ваши черты бледными, безжизненными, как видела раньше других. Неизвестность дает нам Дар жить надеждой, которая не угаснет до последнего. Я верю, что Вы скоро появитесь на пороге моего дома. Живой. Вся та кровь лишь от мелких ссадин и побоев — не более. Я верю. Обнимете, как никогда крепко, прильнете к устам, и убедите, что все хорошо. Что никуда более не исчезнете ни на секунду нашей небезоблачной жизни. Я ждала этого момента несколько недель, терзая душу на допросах в участке, и стараясь скрыть нашу связь в ту ночь. Лишь бы найти Вас… Я готова была выдать каждую мелочь той ночи (поверьте, я помню всё до последнего поцелуя на остатке воздуха), ведь знаю, никто не верит, что мы просто так оказались в одном номере. Лишь слабый головой или ребенок поверили бы. И пусть. Отныне я равнодушна ко всему, что не касается Вас. Пусть я буду обношена на всю дальнейшую жизнь, пусть каждый в этой проклятой глуши гнушается меня, но я никогда не пожалею об этой ночи. Проходит месяц. Я все еще вижу сны о нашем безумии, и каждый раз они обрываются ужасными картинами того, почему Вы могли так бесследно исчезнуть. Я думала, что сойду с ума, закрываясь в комнате, и шепотом по сотне раз чеканя:"Мертвый ты или спящий — прийди ко мне», но Вы не приходили. Шепот переходил в крик, спиритическая доска обретала крылья, отлетая в другой угол — все немедленно слетались стаями вокруг и бросались утешать, а я не переставала безумно бормотать, не переводя дыхание:"Он жив. Он жив. Он жив. Он вернется. Он обещал всегда быть рядом». *** Дом вовсе опустел без ежедневных визитов князя. И Вас… Моя жизнь превратилась в ежедневный кошмар, и я каждое утро ждала, как Вы постучитесь в дверь, и объявите о новом деле. Первое время я даже по привычке спрашивала отца:"Не приходил ли Яков Платонычъ». Он смотрел на меня так, как родные обычно смотрят на своих обезумевших детей, — со страхом, состраданием и отчаянием. Но это были самые светлые моменты, когда я забывала, что Вы пропали из моей жизни так же внезапно, как и ворвались в нее и перевернули с ног на голову. Я вспоминала каждый Ваш взгляд, каждую Вашу улыбку, наш первый поцелуй в порыве страха за друг друга, каждое Ваше крепкое объятие и нежный поцелуй пальцев. Я вспоминала нашу первую и последнюю ночь. И не верила, что она стала последней для Вас. Я днями и ночами перечитывала письмо, и главные буквы в нем успели отсыреть от едкой жидкости, что стремительно пыталась убежать из глаз до остатка. Долгожданное «Я люблю Вас». Желала бы никогда не видеть его, только слышать из Ваших уст каждый дарованный нам день. Просто видеть Вас рядом. Мне нужно начать все с чистого листа, найти новый смысл. Я не смогу никого полюбить более, я знаю, мой дорогой Яков Платонович. Я все еще жду Вас. Но в этом безумии я скорее сойду с ума, чем дождусь.