Досужие рассуждения

Париж. Город любви, в котором, обещаю, я не стану ее искать. Я окончательно смирилась спустя год. Круг образованных и приятных людей отвлекал от дурных мыслей, я обрела нескольких друзей, и научилась спасать человеческие жизни, пусть и не смогла спасти нас с Вами. Несколько раз был соблазн попасть на спиритические сеансы, но я полностью вычеркнула это из своей жизни с тех пор, как пропал мой Дар. С тех пор, как исчезли Вы. Я с головой окунулась в медицину, практиковала в Париже все эти годы. Я стала сильнее. Я все еще верила, что Вы живы, но перестала ждать весточки от Вас. Несколько раз я слышала предложение руки и сердца, но холодно бросала очередное "нет". Потому что память о Вас все еще живет внутри меня, и будет жить, пока я не узнаю точно, что с Вами. Я ни разу не переставала искать. Отправляла запросы, узнавала последние новости от дяди, но ответ - неизвестность. Наивность с каждым днем прекращала быть частью меня, но вера все же не угасала. Я закалилась за это время, научилась принимать боль, чужую и свою, но чужую хотя бы можно было сгладить - это и стало смыслом моей жизни, который я потеряла вместе с Вами. Вскоре суета города начала снедать меня, и я приняла решение вернуться к своему проклятию. Родной Затонск, где случились лучшие и худшие моменты моей жизни. Где со мной случились Вы. *** Здесь ничего не изменилось за пять лет. Только моя комната до неузнаваемости. И Ваше отсутствие. Она уже больше была похожа на покои состоявшейся молодой дамы. Не той наивной девчушки, которой я узнала Вас. Она исчезла пять лет и шесть месяцев попрежде. Родные встретили меня радушно, и даже дяденька оставил роскошную жизнь в Петербурге, чтобы повидаться. Он тоже пережил горе за это время, что еще больше объединило нас. Отец и маменька все еще смотрели на меня с опаской, и каждый в этом доме боялся сказать Ваше имя. - Я поднимусь в комнату - поставлю вещи. Садитесь завтракать без меня - я тотчас же вернусь, - с улыбкой сказала я, обняв каждого. - Аннушка, да что же? У нас же есть прислуга. Отнесите вещи наверх, - сходу распорядилась мама. Она никогда не могла привыкнуть к моей "излишней" самостоятельности. - Благодарю Вас, но я так давно там не была. Это не займет более пяти минут. *** Я вошла в комнату, в которой хранился тот самый чемодан с моей самой большой тайной на дне. Не знаю, что было большей тайной - документы, что хранились в ней, или то самое Ваше письмо с самыми важными словами. Я не брала его с собой, не желая бередить и без того разорванную в клочья душу. Оно снова в моих руках, много воды утекло, но ничего не изменилось с того момента, как я обнаружила его - я все так же не знаю, где Вы, с кем Вы, живы ли вообще. Был ли это единственный и последний раз, когда я услышу от Вас эти слова. Я оставила вещи и вернула все на свои места, спрятав папку. Так ни разу и не заглянула в нее. Прочла письмо, впервые за пять лет, и снова почувствовала, что Вы живы. Вы живы в моих мыслях, живы в этом письме, живы где-то там в укромно-бесконечном местечке над ребрами. И не теряю надежды, что Вы ходите по земле где-то неподалеку, и совсем скоро напомните о себе. *** Мы отобедали без лишних разговоров, только дядюшка пытался нарушить эту неловкую тишину, смеша нас рассказами прямиком из петербуржских салонов. Даже здесь я не смогла избежать напоминания о Вас, дорогой мой господин Штольман, когда дядюшка вспомнил то прекрасное время, когда мы вместе раскрывали дела. И снова эти отрывки из прошлого: Ваше недоверие к моим необъяснимым способностям, Ваша неизменная ирония, Ваш теплый взгляд и горячая ревность, Ваши объятия и глаза, полные испуга, каждый раз, когда я теряла сознание или Вы вытаскивали меня из очередной передряги, в которые я только и успевала вовлекать Вас. Со временем я все больше понимала, но не хотела признавать, что подвергала себя опасности, чтобы Вы спасли меня. Я знала, что спасете. Вы всегда приходили. Забывали обо всем и всех, обволакивали сильными руками, словно никогда более не отпустите, и отпускали. Ради этих моментов я готова была пойти на любое сумасшествие. Мы с Петром Иванычем провели вместе весь день, как в старые добрые времена. Он утомил меня, заставив смеяться день напролет, и в прекрасном расположении духа мы отправились в царство Морфея.