Будни демонических семей

      Шэнь Цинцю спокойненько пил чай в своей хижине и планировал урок для младших адептов, когда Ло Бингэ ворвался внутрь, едва ли не сорвав с петель двери. Темная ци огромным облаком окутывала Императора, словно развевающийся на ветру плащ, прямо-таки с какой стороны не посмотри — бэтмэн с кукольным личиком. Взбешенным от гнева, конечно, однако достоинств это никак не умаляло. Шэнь Цинцю, пожалуй, стоило прийти в состояние, близкое к благоговейному ужасу, однако за последние года он выработал стойкий иммунитет против недовольств строптивого демона. Да и полная лукавого любопытства физиономия верховного заклинателя западных земель немного добавляла ему оптимизма. Собственный супруг скрылся в рассветных лучах в царстве демонов и не появлялся до сих пор, так что расхлебывать очередную кашу Шэнь Цинцю явно придется в гордом одиночестве. Конечно, был вариант позвать Лю Цингэ, однако тогда любимый пик навряд ли бы остался стоять на месте.       «Система, золотце, что этим двум господам неймется?» — с усталым вздохом спросил Шэнь Цинцю, без всякого страха глядя на нависшего над ним Ло Бингэ. Метка полыхала во лбу ярче любого маяка, в темной радужке полыхало обсидиановое пламя, а Синьмо низко пел в ножнах. Как показалось самому Цинцю, довольно злорадно.       — Приветствую главу Вэнь, — как к более разумному и уравновешенному человеку обратился Шэнь Цинцю. Не хватало еще, чтобы Ло Бингэ устроил тут ему очередную истерику. А их за последние четыре года было не мало. Все крупные по масштабу, хребет Майгу был бы в восторге от того, что порой творилось за тонкими стенами хижины.       — Где мой сын?! — буквально прорычал Ло Бингэ и впился длинными пальцами в края деревянного стола. Шэнь Цинцю с явным сожалением проследил, как его мебель покрылась сетью крупных трещин, едва не со слезами оплакал ее, слушая характерный треск, а затем перевел усталый взгляд на императора.       — Который из..? — с безукоризненной вежливостью поинтересовался Шэнь Цинцю и одним отработанным движением раскрыл веер. Вопрошающе вскинул бровь, глядя на то, как Ло Бингэ сдерживает себя от того, чтобы не уничтожить школу прямо здесь и сейчас.       — У меня только один сын! — разъяренной гаргульей прошипел Ло Бингэ, и несчастный стол все же переломился пополам. Мир его праху, жаль вещицу… Добрый столик был. Волна негодования поднялась в Шэнь Цинцю парой мгновений позже, когда до него в полной мере дошло, что именно сказал Ло Бингэ.       Он не единожды обращал внимание на то, с какой жадностью Ша Реншу впитывал любую ласку и заботу о себе, будь то предложенные горячие булочки со сладкой бобовой начинкой или же легкие похлопывания по голове. Сам демоненок скалился зло на любое упоминание о своем отце или матери, метал глазами молнии и цедил сквозь зубы, что он не имперский сын. Что же… Шэнь Цинцю и раньше догадывался об отношениях детей и Ло Бингэ, однако одно дело думать, а другое — знать и видеть наверняка.       — Прошу простить нас, мастер Шэнь, — бархатным рокотом рассмеялся Вэнь Жохань и с безмолвного позволения Шэнь Цинцю опустился рядом с ним. С благодарной улыбкой принял пиалу с ароматным мятным чаем. — Бинхэ не может найти свое чудовище уже второй месяц в двух измерениях, вот и мечется.       — Говоришь так, словно не у тебя пропал наследник! — в груди у Ло Бингэ подозрительно заклокотало. Темная ци строптиво вскинулась у него под руками, обернулась клубком змей и бросилась на невозмутимых Вэнь Жоханя и Шэнь Цинцю. Оба отмахнулись от мглы уже привычно, не прикладывая много сил.       — Нет, не у меня. Мой наследник нервничает в Безночном городе, что никак не может запомнить родословную клана. А об А-Чао я бы не стал беспокоиться. Чудовище твое, которое младшее, способное, я бы даже сказал — чересчур, а с ними еще почти взрослый небесный демон. Не вижу ничего опасного, — снисходительно фыркнул Вэнь Жохань и с видимым удовольствием отпил чаю.       — Я с господином Вэнь полностью солидарен, — немного подумав, кивнул Шэнь Цинцю, параллельно раздумывая, как бы ненавязчиво от Ло Бингэ и его любовника отделаться. Конечно, Вэнь Жохань был замечательным и интересным собеседником, однако сейчас, когда его милый белый лотос отсутствовал, Шэнь Цинцю просто хотел побыть наедине со своими мыслями. Тишина и покой, в конце концов, его верными спутниками в последнее время не были от слова «совсем». А тут всякие демоны заявляются без приглашения и брызгают слюной направо и налево.       — Тем более, что я не знаю, куда дети отправились. Я видел их ровно два месяца назад, как и вы. Дети охотились за камнем зимы и обращались к нам с Ло Бинхэ за помощью. С тех пор они больше не появлялись, — скупо кивнул Шэнь Цинцю и отмахнулся от уведомления системы, которая предлагала ему очередную сомнительную миссию. Голос его при этом был холоднее всякого льда.       Демонята и вправду были одаренными до ужаса, прихваченный ими балласт лучше выдрессировать, пока была такая возможность, ведь капризы и высокомерие — не самые хорошие спутники по жизни. Глава Вэнь не против уж точно, если судить по тому, насколько он расслаблен. Шэнь Цинцю позволил себе слабую улыбку: Ша Реншу и пакость Вэй Ин нигде не пропадут. Из Бездны выберутся быстрее, чем можно себе вообразить, и отделаются только легким недоумением. Даже не испугом.       Конечно, были у него кое-какие мысли по поводу того, где скрывались дети, однако говорить ничего им не собирался. Ло Бингэ при всем желании Вэй Ина найти не сможет, а тот не покажется, пока сам не посчитает нужным.       «Шли бы вы уже… к Мобэй-цзюню, а не тратили бесценные минуты блаженства этого старика», — совершенно недостойно подумал Шэнь Цинцю и с непередаваемой скорбью посмотрел на разбившийся чайник. Чай медленно, но верно растекался по полу, впитывался в доски, а в голове Шэнь Цинцю постепенно зрел красочный рассказ, который он преподнесет Шан Цинхуа, когда будет время.       Не говорить же Ло Бингэ, что малыш А-Ин был порядком опечален, что ледяной король этого мира уже был глубоко влюблен в главу пика Аньдин, однако помог суетливому демоненку скрыться от бдительного отца, на которого тот был глубоко обижен. Новость о том, что второй любовник Вэнь Жоханя и Ло Бингэ — оригинальный Мобэй — тоже был осведомлен о местонахождении детей, едва ли обрадовала бы императора. Он даже иногда навещал их тайком. Насколько знал Шэнь Цинцю, даже немного отвечал на милые ухаживания Вэй Ина, не совсем честно обещая, что подумает над этим, когда Вэй Ин немного подрастет.