Будни демонических семей

      …Как пакостник прокрался в кузню, которая, на минуточку, была защищена сотнями печатей, выскобленных прямо на стенах, Вэй Цинвэй сказать точно не мог. Однако то, что это дело рук одного маленького прыткого демоненка, не возникало никаких сомнений. Владыка пика задумчиво поглядывал на прогретые жаровни, с недоумением постучал рабочим, брошенным впопыхах молотком по любопытной заготовке и все же решил сообщить о факте проникновения Шэнь Цинцю. В конце концов, ребенок громко и радостно звал его матушкой, а тот не сильно отбивался, поэтому и разбираться с творениями своего горе-сына ему. Уж в известность несчастного родителя он должен был поставить.       Восхищаться чужими талантами времени не было, да и Вэй Цинвэй упорно отказывался признавать, что даже не почувствовал, как кто-то проскользнул мимо пиковых щитов, словно тех и не существовало. Кроме того… Предстояло в срочном порядке узнать, что же за оружие выковал (а в этом глава пика даже не сомневался) хитрый демоненок, и как много вреда в маленьких руках оно могло принести в будущем. Пожалуй, радовало лишь одно — из пещер не пропало ни единой диковины. Либо Вэй Ин был еще слишком мал, чтобы на его настойчивый зов откликнулось хоть какое-то оружие, мерно дремавшее в недрах скал, либо… Вэй Цинвэй с ужасом содрогнулся.       …Либо запертая в теле пакости мощь была слишком велика для любого из древних клинков.       Перед глазами невольно промелькнул кровожадный образ Императора трех миров, а следом и местного Ло Бинхэ, что лишь притворялся смирной плаксивой овечкой рядом со своим пастырем, и масштаб проблемы начинал шириться в сознании несчастного заклинателя в геометрической прогрессии. Следом на ум пришел нервный Синьмо, который предпочитал рядом с шальным ребенком темной ци не отсвечивать, и вывод напрашивался сам собой. Весьма неутешительный, к слову.       Шэнь Цинцю, стоило отдать ему должное, явился на пик тысячи мечей так быстро, словно только и ждал заполошного огненного послания от своего шиди. Грациозно шагнул с меча на землю, деловито и как-то совсем устало осмотрел место преступления, а затем аккуратно присел у самого края кузницы. Совсем не аристократично спрятал лицо в ладонях, казалось, позабыв даже о своем расписном веере и флере величественного небожителя. Лицо его как-то разом осунулось и приобрело болезненный, землистый цвет.       Вэй Цинвэй уже забеспокоился, что следовало следом за Шэнь Цинцю пригласить целителя, однако владыка Цинцзин довольно быстро пришел в себя.       — Полагаю, спрашивать, чьих это рук дело, надеясь, что кто-то из моих учеников провинился, глупо, да? — обреченно спросил Шэнь Цинцю, совершенно опустив официальный тон.       Насколько Вэй Цинвэй знал, не так давно беднягу в который раз за прошедшую луну посещал Император трех миров вместе с Верховным заклинателем западных земель и успел порядком выбить его из колеи. То ли бесенок Вэй Ин действительно умел столь хорошо маскироваться, что даже матерому Небесному демону не под силу было отыскать затерявшийся след, то ли озабоченный отец просто не торопился любимое дитятко возвращать под свое крыло. Странно, что с таким ребенком Империя Ло Бингэ вообще еще стояла, грозная и незыблемая.       — Не хотелось бы огорчать шисюна, но, боюсь, что в моей кузнице все же похозяйничал Вэй Ин, — осторожно улыбнувшись, сказал Вэй Цинвэй и невольно вспомнил яркую улыбку, короткий хвост угольно-черных волос, стянутых на затылке алой лентой, и пронзительные серые глаза. Такие знакомые и родные, что в груди невольно делалось больно.       Мальчик просто до ужаса походил на младшего брата Вэй Цинвэя (что бы все не говорили о поразительном сходстве Вэй Ина и Ло Бингэ), который остался на континенте, однако пиковый лорд предпочитал свои подозрения оставить при себе. История рождения этого лихого разбойника вообще была покрыта пеленой плотного тумана…       — Насколько все плохо? — вдумчиво уточнил Шэнь Цинцю, выдержав небольшую паузу. Тон его был полон странного светского участия; словно он раздумывал, куда можно было надежно укрыться от предстоящего конца света.       — Боюсь, этот шиди пока не может точно определить, — повинился Вэй Цинвэй, силясь сдержать позабавленную ухмылку, которая так и просилась лечь на губы. — Думаю, вести дойдут до Цанцюн быстрее, если мелкая пакость вдруг решит разорить… какой-нибудь великий орден, почему нет? — беззлобно усмехнулся он. Впрочем, едва ли эти слова можно было принять за шутку. Размах шалостей Вэй Ина начинал здорово пугать.       — Лишь бы Ша Рэншу хватило ума не потакать всем его желаниям, — негромко произнес Шэнь Цинцю, а затем плавно поднялся со своего места. — Этот шисюн смеет надеяться, что в кузнице шиди ничего не пропало? — с неясным намеком уточнил тот, цепко пробежавшись взглядом по небольшим заготовкам артефактов.       — О, по этому поводу явно не стоит волноваться, — лениво отмахнулся Вэй Цинвэй, примеряясь опытным взором к беспорядку, который предстояло убрать его адептам. — Если вдруг Вэй Ин объявится на пике, я бы очень попросил шисюна направить его к этому скромного лорду. Как бы не хотелось этого признавать, но было бы весьма занимательно взглянуть на его труды.       — Маленький кошмар, — удрученно пробормотал себе под нос Шэнь Цинцю, прежде чем покинуть кузницу.       Вэй Цинвэй проводил его скептическим взглядом, имея весьма обоснованные подозрения, что шисюн сокрушается только для вида, давя в себе огромную любовь к приключениям невольного сына. Пожалуй, Вэй Цинвэй вполне мог его понять. В конце концов, когда он многие годы назад покидал континент, откуда и начался его путь заклинателя, младшему брату едва минуло шесть зим и у него точно также, как у Вэй Ина, забавной уточкой торчал хвостик на макушке. Сомнения вновь охватили его сердце, а взгляд затуманился ностальгической печалью.       Могло ли статься так, что этот шальной ребенок?..       «Нет, — подумалось ему с тоской. — Лучше не думать и не надеяться».