Будни демонических семей

      — Глава Цзян! Глава Цзян!       Адепты ворвались к нему в кабинет с элегантной бесцеремонностью, и Цзян Фэнмянь невольно подумал, что нужно принять какие-то меры. Не то, чтобы он был особым приверженцем дисциплины и благоговейного уважения, которое чаще граничило со страхом, но то, как легко и невозмутимо адепты позволяли себе ввалиться к нему… Часть сознания ехидно подсказала, что дражайшая супруга все же иногда бывала права, сварливо ругаясь на всех и каждого. Стоило стать хотя бы немного, но строже.       — Глава Цзян! Т-там!.. Там!.. Демоны! — в суеверном ужасе воскликнули адепты и бестолково взмахнули руками, словно пытаясь показать весь масштаб проблемы. Лица у них при этом были крайне забавные — рты широко распахнуты, глаза дикие-дикие, словно за ними только что гнался скоп водяных гулей с предложениями о замужестве, а ханьфу были перекошены на бок.       Безобразие Цзян Фэнмянь оглядел с неким скепсисом и выдохнул наполовину устало, наполовину облегченно. Что же… Проблемы явно имели место быть, и корень их адепты уже любезно ему подсказали. Оставалось только решить, что делать, разумеется, после того, как Цзян Фэнмянь выяснит, насколько велики потери. Он на время отложил кисть на подставку, так, чтобы черный кончик не запачкал бумаг, а затем украдкой потер ноющие виски.       — Пожалуйста, успокойтесь. Давайте, кто-нибудь один расскажет мне, что на этот раз натворил Вэй Ин, — вполне миролюбиво предложил Цзян Фэнмянь, непрозрачно намекая, что одного адепта в его кабинете более чем достаточно для небольшого, но содержательного доклада.       Те неловко переглянулись, как-то совсем неуверенно втянули головы в плечи, а затем судорожно рванули обратно — в коридор. Бедняга, которому не посчастливилось вовремя выскользнуть, состроил вымученную гримасу. Казалось, будто адепт вот-вот разревется под внимательным взглядом главы, а затем начнет отчаянно каяться во всех смертных грехах, лишь бы его отпустили с миром.       Вообще, с появлением в Пристани Лотоса двух занятных демонят стало на порядок веселее. Не сказать, чтобы адепты когда-либо скучали без них, однако одно только присутствие Ша Рэншу и Вэй Ина поднимало им настроение лучше всяких мотивационных слоганов. Да и дети самого главы стали чувствовать себя раскованнее и явно счастливее, когда у них появились такие взбалмошные друзья-затейники. Цзян Фэнмянь узнал младшего из них сразу. Вэй Ин так сильно походил на свою мать, — хорошую подругу Цзян Фэнмяня — что не возникало никаких сомнений, чей он сын. Про отца оставалось лишь гадать, пока он не догадался внимательнее взглянуть на старшего мальчика. Хмурый и мрачный, с тяжелым следом демонической энергии и алой витой меткой на лбу, какая бывала лишь у священной нечисти, он был никем иным, как сыном Императора — Ло Бинхэ. В третьем ребенке, что злостно поливал грязью все, что видел, Цзян Фэнмянь с куда большим трепетом узнал младшего сына Верховного заклинателя. И, стоило признать, тревога эта была, к сожалению, значительно сильнее, чем робко всколыхнувшаяся радость от встречи с Вэй Ином. (К слову, вопрос о его фамилии немного не давал Цзян Фэнмяню покоя, спрашивать он не решился).       Лишь после, когда странная троица немного обжилась в Юньмэне и стала вытягивать младших адептов на всевозможные игры, Цзян Фэнмянь позволил себе успокоиться. Из рассказа Ша Рэншу удалось выяснить, что Верховный заклинатель был не против маленького путешествия Вэнь Чао и нападать на великие ордены не собирался ближайшее столетие точно, занятый своими любовниками. Разве что у Цзян Фэнмяня возник родительский порыв сообщить Ло Бинхэ о двух его пропажах, но, немного подумав, он решил стратегически это отложить. Дети развлекали себя сами, помогали с тренировками Цзян Чэну, активно гоняли не в меру наглых женихов А-Ли и почти никому не мешали.       Разве что иногда и по-крупному…       Доклад Цзян Фэнмянь дослушал рассеянно. Главную суть он уловил, а детали его не слишком интересовали. Может быть, конечно, опрометчиво, учитывая поразительную способность шального демоненка находить приключения, но Цзян Фэнмянь, пожалуй, уже привык.       — Я разберусь, — слабо улыбнулся он и махнул рукой, разрешая бледному адепту наконец позорно сбежать.       Ну, в самом деле, чего они такие нервные?       Не то, чтобы сам Цзян Фэнмянь каждый день видел огромную черепаху Сюаньу в своих лотосовых прудах, которая сверкала алыми глазами и была не прочь закусить человечинкой, но стоило устраивать из-за небольшой проказы такой переполох?.. В прошлый раз из-за небольшого исследования Вэй Ина сгорела большая часть городов Ланьлин Цзинь (и почему-то только дома зазнавшейся знати), и то меньше паники навели. О, Цзян Фэнмянь отлично помнил перекошенное лицо Цзинь Гуаньшаня, который пытался выдавить из себя что-то членораздельное и, желательно, приличное. Особенно, когда тот осознал, что все весенние дома на территории его ордена почему-то вдруг оказались искусно перенесены в царство демонов, но это, как говорится, лирика.       Вставать и идти смотреть на новую зверушку все же пришлось. Искомая обнаружилась у центрального пруда, потоптав почти все лотосы, сверкала глазами озлобленно, но выглядела вполне довольной жизнью. Крутила головой по сторонам, деловито присматривалась к адептам с мечами наперевес, но вела себя более чем сдержанно и благожелательно. Виновник обнаружился мгновением позже, верхом на Сюаньу. Вэй Ин уверенно сидел на толстом черном панцире и с увлеченным видом насвистывал себе под нос какую-то мелодию, пока Мадам Юй отважно грозилась переломать ему все ноги, если он немедленно не спуститься с черепахи и не уберет ее подальше от Пристани Лотоса.       На сверкающий Цзыдянь Вэй Ин смотрел с жадным интересом и каким-то нехорошим блеском в глазах. Цзян Фэнмянь сделал себе заметку поговорить с супругой, чтобы та тщательнее следила за семейной реликвией, а затем пригляделся к негоднику. А-Чэн предсказуемо обнаружился за его спиной, крепко держась за плечи, и с восторгом посматривал на Сюаньу. Даже жуткие крики матери и мягкие увещевания старшей сестры не могли заставить его послушаться и спуститься вниз. Ша Рэншу подозрительно не было видно.       — Вэй Усянь! — рассержено кричала Мадам Юй и совершила крутой вираж искрящимся кнутом. Тот со свистом взвился в воздух, туго обхватил мощную шею чудовища, но черепаха никак не отреагировала на слабую попытку ее задавить. — Ты считаешь нормальным не только притащить эту дрянь в Юньмэн Цзян, сделать ее своим фамильяром и втянуть во все это моего сына, но и скормить ей собственного брата?! Если его не жаль, так подумал бы головой, что случится с орденом, если оттуда не выберется младший господин Вэнь! — злостно надрывалась Мадам Юй и безуспешно попыталась крепче сдавить широкую шею, чтобы черепаха одумалась и выплюнула… съеденных Ша Рэншу и Вэнь Чао, судя по всему.       — Мадам Юй, ничего им не будет! А-Шу — демон, а индюк-Чао просто не переварится, — задорно крикнул со своего насеста Вэй Ин и, наконец, разглядев в толпе Цзян Фэнмяня радостно помахал ему рукой. — Дядя Цзян! Смотри, кто теперь будет охранять Пристань Лотоса! Я молодец, правда?       На самом деле, меньше всего сейчас Цзян Фэнмянь хотел привлекать внимание своей супруги, однако сдался и слабо помахал Вэй Ину в ответ. Он страхов своей госпожи не разделял, — если Вэй Ин сказал, что той парочке ничего не грозит, значит, так и было. Если немного неуклюжего Вэнь Чао и могли съесть по случайности, то Ша Рэншу в чрево чудовища явно полез по собственной инициативе. Могло статься, что и из праздного любопытства, скольких Сюаньу сожрала за столетия.       — Цзян Ваньинь! — рявкнула Мадам Юй, призывая своего сына прекратить бунт и спуститься. — Спускайся сейчас же!       Наверное, радоваться, что супруга не обратила на Цзян Фэнмяня должного внимания и отдала его сыну, недостойно главы великого ордена… Но Цзян Фэнмянь малодушно поблагодарил богов, демонов и упрямство А-Чэна, который наконец смог выйти из-под тотального влияния своей жесткой матери.       — И не подумаю! — с неожиданным гневом заявил тот, выглянув из-за плеча Вэй Ина. А затем, секунду-другую поразмыслив, и вовсе выпрямился во весь рост, глядя на мать с неясным злорадством и неким превосходством. — Я уже все решил! И благословение мне твое не нужно!       Цзян Фэнмянь недоуменно нахмурился и украдкой взглянул на супругу. Чудовища всего мира могли сейчас позавидовать ей в своей смертоносной ярости, а Цзян Фэнмянь неожиданно понял, что чего-то его сынок не договорил. Что-то очень важное, что-то, чего он не спрашивал у отца.       — Только посмей, дряной мальчишка!       — Посмею! Еще как! И ты не станешь распоряжаться моей жизнью! Я сказал, что буду мужем Вэй Ина, когда стану старше, значит, буду! — гневливо пророкотал Цзян Чэн, и Цзян Фэнмянь почувствовал, что знаменитый успокоительный настой Императора срочно требуется ему. Здесь и сейчас. И в огромных, не бывало огромных количествах. Глянул на супругу и решил, что ей тоже следует накапать, когда он сможет чудо-отвар выторговать.       Ответить, правда, решительно настроенному жениху не успел никто: черепаха низко взревела, и ее вывернуло чем-то невероятно похожим на двух чертыхающихся юношей. Тот, что принялся вопить громче морских сирен, должно быть, был младшим господином Вэнь, а тот, что с интересом крутил в руках какой-то старый клинок — Ша Рэншу.       — О! А-Шу, ты достал меч! Отлично! Индюк-Чао, очень жаль, что тебя не съели! Не то, чтобы я слишком рассчитывал, но все же… — сказал Вэй Ин, и Цзян Фэнмянь видел, как маленький хитрец лукаво улыбнулся, а потом, видимо, вспомнив про своеобразное признание А-Чэна, робко тронул его за пальцы.       Паршивец явно обещал подумать.