Будешь моей мамочкой...

      — Прошу, отпустите. — бубнит Билли, стараясь оттолкнуть от себя жирную, сальную тушу, от которой ужасно несет гнилью и спермой. Ужас просто. Что за город такой?  — Нет, детка. Ты отдашься мне, а потом я тебя прирежу. — шептал мужик, чьи руки уже начали стягивать пижамные штанишки.  — Ч.что? Н.нет, прошу, отпустите. — мальчик чувствует холодные, шершавые и… мокрые? Руки на своей оголенной заднице, это мерзко и вырваться просто нереально. Этот дед намного сильней, а еще он заплыл жиром. Очень противно и… хочется плакать.  — Ну нет, детка. Ты моя добыча на сегодня. Такой сладкий мальчик, с упругой попкой, нежной кожей, — рука, с грязными ногтями, забитыми землей и не пойми ещё чем, раздвинула молодые булочки, просовывая в самое нудро указательный палец. — и судя по всему девственник. Давненько у меня таких не было. Постарайся для меня и может не будешь мучаться слишком долго… Эти муки продолжаются уже десять минут. Билл старается отодвинуть от себя насильника, сжимается, не впуская его в себя. Это очень сильно бесила мужика, он уже развернул мальчика спиной к себе, но тот всё вырывается.  — Хватит, прошу. Я не хочу этого. — подросток почти скулит, сил кричать уже нет, а от стресса в глазах темнеет.  — Да замолчи уже! Расслабься и прекрати ныть. После сказанного, вонючее тело резко пропало. Грязные руки не сжимают запястья и парень просто падает на мокрый асфальт. Не долго думал, Билли натянул штаны, оборачиваясь в поиске насильника. Но вместо него стоял только ангел. Тот самый ангел, неужели он не просто просидеть приходит? И тот сон не бред? Он обещал увидеться… Часы на главной площади пробили полночь, отсюда почти не слышно, но Билли вслушивается в каждый звук. Он пришёл в полночь. Как и обещал… — Привет, малыш. Ты дождался меня, жаль, что в такой момент. Я не прервал идиллию? Мне вернуть того уродца? — Ангел подошел к мальчику, поднимая его. Он такой высокий, прямо как во сне, только в футболке. А жаль… — Н. Нет. Я… Я сейчас умру, мне кажется. В болит… — ноги снова подкашиваются, а слезы начали стремительно покидать голубые глазки. Старший прижал его к себе, укрывая от ночного холода, от всей этой ситуации и собирающегося дождя. — Ну, ну, ну. Прекрати плакать. Я так долго ждал встречи с тобой, а ты сопли размазываешь. — Ангел проводит рукой по спине, медленно спускаясь к резинке штанов и заботливо поправляет их, закрывая испачканной футболкой. — Я. я домой х.хочу. Помоги мне. — голос слабый, подавленный. Он и правда скоро уснет. Нужно отнести его домой.  — Да уж. Не так я представлял себе нашу встречу. Ладно, — мужчина осторожно поднял дрожащего мальчика на руки, осторожно прикрывая его животик ветровкой. — отнесу тебя домой. Поспи, если конечно доверяешь мне… А Билл доверяет. Он рассказывает своему ангелу самое сокровенное. Даже про увлечение мужчинами ангел первым узнал, про переживания ангел знал, да даже первое возбуждение он застал. Он видел всё, а сегодня и голую задницу мальчика. Поэтому да, он ему доверяет. Под легкие покачивания, звуки улиц и биение сердца мальчик сладко засопел, начиная пускать слюни прямо на черную футболку… — Билли! — кричит взволнованная женщина, видя на пороге мокрого мужчину, на чьих руках сопел ее сынок, заботливо прикрытый одеждой. Дождь разошелся ни на шутку, ангел до нитки промок, хотя ему не привыкать.  — Что с ним? — мать пропускает рыжего в дом, пусть с него течет, пусть он совершенно незнакомый ей человек, но он принес её сыночка. Как не впустить?  — Я видел, как какой-то идиот тащил его в переулок. Пришлось спасать, возьмите его, он замерз. А я пойду. — Ангел укладывает спящего на кушетку, в прихожей, подмечая, как же сильно он вырос. Будто вчера маленький кулек, который просто притягивал мужчину, принесли в старенький дом, будто только вчера старшему приходилось покидать своё убежище, ради присмотра за ним. Успокаивать, пока измотанная женщина просто засыпала у его колыбели. Приходилось рассказывать ему сказки, лишь бы малыш не боялся по ночам.  — Ой, что ж это я. Проходите, прошу Вас. Вы тоже промокли, я принесу полотенце и одежду мужа. Дорогой, встреть нашего спасителя! …