Disarmed

Солнечный свет проникал сквозь щели в жалюзи, острыми полосами освещая комнату. Единственной преградой между яркими лучами и лицом Люмин были тонкие белые шторы, хотя они довольно плохо выполняли предназначенную им работу. Обычно, утром она проклинала солнце первым делом, но сейчас всё было по-другому. Это утро принесло новую порцию страданий крошечному, незначительному миру Люмин. Девушка продрала глаза с одной лишь мыслью в голове. Я такая дура. Она уснула, не сняв на ночь линзы. Ее глаза горели. Отбросив руку, обвивавшую ее талию, Люмин потянула одеяло на себя. Изначально она планировала позволить Чайльду отоспаться, ведь ему редко выдавался такой шанс, однако было бы прекрасно привести себя в полную боеготовность, прежде чем он проснется. Девушка полностью стянула одеяло с Предвестника, укутываясь в него с ног до головы и быстро убегая в ванную. Посреди этого хаоса ему удалось выдавить из себя только сонное «чтоо?», однако его вопрос пропустили мимо ушей. Люмин с силой захлопнула дверь ванной, запирая ее и заворачиваясь в кокон из простыней и одеял. По ту сторону зеркала на нее смотрела растрепанная сонная девушка. Ин Эр предусмотрительно дала ей маленькую сумочку со всем необходимым, и хотя Люмин даже не утрудилась поинтересоваться ее содержимым, она была уверена, что там должно быть что-то для линз - Путешественница определённо не собирается расхаживать с медово-коричневым цветом глаз. Пока она призывала сумочку и перебирала бесконечные кисточки с пудрой, звук шагов приблизился к ванной. Чайльд зевнул с другой стороны и приложился лбом к двери с глухим стуком. — Ин? Ты в порядке? — В-в порядке! В полнейшем! — Тогда можешь впустить меня? Люмин застыла: — Эм, нет. Я занимаюсь девчачьими штучками. — Нууу же, мне просто нужно в туалет, — заныл он словно ребенок. И не важно насколько милым он был, когда дулся - она всё еще не собиралась пускать его внутрь. — Я занимаюсь девчачьими штучками. Иди пописай с балкона, как настоящий мужик! Он пробормотал: - Это мерзко. Девушка демонстративно проигнорировала его слова, ожидая, пока Чайльд уйдет. После того, как Люмин, наконец, обнаружила маленький контейнер с чем-то похожим на воду и немного поэкспериментировала, наступило долгожданное облегчение, хотя она надеялась, что не пробудет в этой маскировке очень долго. Припудрив носик, Ин, зеленоглазая и с волнистыми волосами, вернулась. Люмин она уже порядком надоела. Она мечтала, чтобы этот день не был насыщен событиями - было бы неплохо хоть разочек нормально отдохнуть. Люмин открыла дверь и вышла в накидке из одеял, тянущихся за ней по полу, в то время как ее мысли витали где угодно, кроме как в номере отеля. Два агента прошлой ночью упомянули, что были из группы, которая занималась исследованием Бездны. Завтра она сможет найти место, где они обычно встречаются, а затем, возможно, подслушает их планы и- — Ин, у нас очень загруженный день, так что собирайся. Чайльд всё еще был в комнате. Она совершенно забыла об этом, моментально возвращаясь в реальность с осознанием того, что ей еще предстояло одеться. Этот нахал уже нашел свои штаны и рубашку, нагло глазея на ее голые ноги с ухмылкой, говорящей громче, чем тысячи слов. Люмин сильнее закуталась в одеяло. — Не припоминаю, чтобы я соглашалась с какими-то планами. — Это не обязательно, ведь Тевкр, наверняка, сам тебя измотает. Невинность его улыбки граничила со снисходительностью. Девушка злобно зыркнула на него. — Ладно, окей, но отвернись, чтобы я могла одеться. Не то чтобы он не видел ее без одежды. Люмин не особо стеснялась своего тела — воспоминания о том, как она смутила Эмбер, раздеваясь в лесной глуши, дабы поплавать, пришли ей в голову — но это другое. Она редко считала себя желанной. Даже сейчас, когда Чайльд наклонил голову, недоумевая, почему его любимая не хочет, чтобы он видел ее и всё, чего желает она — спрятаться. — Ин, — произнес он медленно, опуская документы, что читал ранее, чтобы приблизиться к ней. — Ты… правда смущена? Да. — Нет, ни капли. — Я уже всё видел. — Круто. Повезло тебе. — Поэтому… — его губы расцвели в насмешливой, слишком довольной улыбке, — ты можешь переодеться при мне, ничего страшного. — Прошлой ночью свет был выключен. — Ин. — Просто отвернись. После нескольких минут пререканий, Чайльд сдался. Люмин на ходу решила, что этого недостаточно и выставила его в коридор, пока она не закончит. Несмотря на незрелость происходящего, разочарование Предвестника из-за того, что его выгнали из собственной комнаты, дало ей достаточно дофамина, чтобы пережить это утро. Это было ново - быть желанной кем-то. Вероятно, с новостями о поимке Ин, Чайльд заказал несколько платьев и пар обуви в свои апартаменты. И хотя девушка была рада избавиться от униформы Фатуи, идея обосноваться в этой жизни как "Ин" ей была совершенно не по душе. Парень даже не был уверен, останется ли она прошлой ночью, но все же подготовился к этому, словно был твердо уверен в ее любви к нему. Его самоуверенность поражала. Тем не менее, Люмин накинула белое летнее платье. Из коридора донесся приглушенный голос Тевкра, сопровождающийся хохотом и звуками приближающихся шагов. Люмин еще раз проверила свой вид в зеркале, прежде чем отвернуться, но, уловив синеватое свечение, остановилась. Она развернулась к источнику, обнаружив стол у окна. На нем лежал клочок бумаги с блестящим голубым объектом, отражающим свет. Она никогда не видела, чтобы Чайльд носил нечто подобное: оно было слишком хрупким и женственным, чтобы быть хоть сколько-то практичными. Люмин внимательно исследовала заколку и заметила, что обратная сторона была схожа с ее всегдашними цветками, а также изделие можно крепко прикрепить к пряди волос. Основа была сделана из серебра, в то время как украшавшие ее цветы сливались в форму ручья. Цвет заколки был в точности таким, как цвет Глаза Бога Чайльда. И эта записка, о которой не стоило забывать. Люмин поднесла ее ближе, пока братья и сестра толпились в коридоре, смеясь и ожидая пока она закончит. Она быстро прочла:

Ин,

И всё. Несколько накорябанных слов под ее именем были нечитаемы из-за острых чернильных царапин, перекрывающих их. Выглядело так, словно он несколько раз начинал письмо сначала. Внизу было написано следующее:

Тебе стоит надеть это :)

Очаровательно. Улыбка в конце и практически нечитаемые каракули, которые он именовал почерком, стали вишенкой на торте. В самом деле, Люмин была очарована. Ее сердце трепетало, пока она вплетала заколку в свои волосы.

__________________

— Он уже сказал тебе своё настоящее имя? Люмин никогда не задумывалась об этом, но Чайльд - не его настоящее имя. Как и Тарталья, и мой Лорд, и мой Господин, и тупорылый осел тоже. Но она считала, что это справедливо, ведь он тоже не знал ее настоящего имени. Идеальная пара - они действительно были самым настоящим воплощением романтики. Люмин врала ему, он врал ей, и никто из них не переживал в этому поводу. — Полагаю, тебе нельзя мне это рассказывать, — девушка лукаво улыбнулась Тоне, но заметив, как шок озаряет лицо девочки, она напряглась. — Что? — Он правда тебе не сказал? — Тоня ахнула. Может быть они и обсуждали это когда-то, однако сейчас Люмин не могла припомнить ни одного такого разговора. Если письма с его стола никак не были связаны со словами «бездна» или «совершенно секретно», то Путешественница не обращала на них никакого внимания - скорее те же самые Лиза и Паймон уже давным-давно знали его настоящее имя, но не она. Тем не менее Тоня была ужасно возмущена этой новостью, а Люмин могла только неловко улыбнуться. — Просто речь об этом ни разу не заходила. — Какой же придурок... — девочка презрительно фыркнула и бросила раздраженный взгляд на брата, пока он собирал морские раковины с Тевкром вдалеке. Сложив руки в виде рупора, она громко крикнула: «Ты придурок!» — Что? — крикнул Чайльд в ответ. — Я сказала, что ты придурок! С другой стороны от Люмин к их крикам присоединился Антон: — Она сказала, что ты придурок! — Что? Либо он не понял, либо не услышал их. Смех Тевкра пронесся по пляжу, пока тот выкапывал ещё одну ракушку, сразу же отвлекая Чайльда от тирады далёких оскорблений. Тоня со вздохом отступила: — Ему стоит сказать тебе своё настоящее имя, хорошие отношения строятся на честности. — Ты просто вычитала это в какой-то книжонке, — усмехнулся Антон. — Заткнись, это неправда. — Нет, правда. — Это правильно, — вмешалась Люмин, — но Чайльд и я просто… не знаю, мы странная пара. Немножко иная. — Необъяснимо иная, душераздирающе непостижимая. Не то чтобы их отношения могли длиться долго - Люмин никогда не позволяла себе думать о том, чтобы выйти замуж за этого человека. Даже узнать его настоящее имя было невозможно. Если даже Тоня и Антон заметили её внезапную тоску, то они удержалась от последующих комментариев. Младшая просто положила голову на ее плечо. — Ты такая странная... в смысле то, что ты исчезаешь на три дня без объяснений - странно? — Да, наверное. — Это даже подходит его характеру, он тоже так делает. Люмин не была уверена, являются ли хорошей парочкой - двое исчезающих лжецов. Кто-то из них точно должен быть ответственным. Она наблюдала, как Чайльд и Тевкр приближаются к ним с руками, полными ракушек. Антон принялся копать ямку для костра, пока Люмин и Тоня отправились собирать сухие ветки. Обед на пляже, семейные истории и рука Чайльда, закинутая ей на плечо так естественно, словно для них было обычным делом вот так вот просто прикасаться друг к другу. Рассказ о том, что Тевкр верил в то, что его старший брат — продавец игрушек, вынудило её подавиться своим напитком. Это упоминалось при ее первой встрече с детьми, однако девушка никогда не задумывалась об этом всерьез. По-видимому, в каждом письме, которое Чайльд отправлял Тевкру, парень называл Люмин своей помощницей по продаже игрушек, в которую он по уши влюбился из-за ее страстной любви к мистеру Одноглазику. (Люмин решила проигнорировать момент с «по уши влюбился») Было чудом, что никто из детей ни разу не упомянул Паймон. Фею было нелегко забыть, поэтому девушка напряглась, когда тема зашла про встречу Тевкра со стражами руин — где Люмин - была Люмин, а Ин насильно вернулась обратно в реальность. Она могла только предположить, что Антон и Тоня не упомянули Паймон из-за подростковой стеснительности. Говорить о чем-то, в чем ты не уверен, было слишком страшно. Что касается Тевкра, то он, вероятно, просто забыл. Или же описал её как игрушку. Тем не менее, Люмин нашла несколько способов перевести разговор и увести его подальше. Однако ничего в этой миссии не было безупречным. Девушка надеялась, что все закончится прежде, чем брешь в ее лодке даст о себе знать. Обычные вечера, проведенные с семьей, Вечер украл свет словно вор. С обувью, полной песка, группа направилась обратно в город. Люмин задавалась вопросом, каково было бы иметь такое будущее. Голубоглазые дети, жалующиеся на солнечные ожоги и жаждущие внимания. Обычные вечера, проведенные с семьей... хотя всё это больше походило на будущее Ин, чем Люмин. Как только они зашли в город, Чайльд настоял на посещении киоска Синьюэ. Он утверждал, что местная еда ни шла ни в какое сравнение со стряпней их матери - на деле ничто с ней не сравнится. Тевкр постоянно менял свой заказ, Антон безуспешно попытался заказать алкоголь, а Тоня практиковалась с палочками для еды. (Официант, узнав Чайльда, преждевременно принёс вилки для всех). Музыка играла на протяжении всего ужина. Пары, молодые и пожилые, стекались к центру зала, чтобы потанцевать, а Антон ерзал от увиденного: — Нам и дома этого хватает. — Что? — озадаченно спросила Люмин. Казалось, утверждение взялось из ниоткуда. — Наши родители… — Чайльд задумчиво замолчал, — немного романтики. Они танцуют так каждый вечер. — Это отвратительно, — пробормотал Антон. Типичная реакция мальчика-подростка, но прежде, чем он мог запричитать, Тоня заговорила: — Я думаю, что это мило! Надеюсь, мой будущий муж будет также танцевать со мной. Тевкр был слишком занят своей игрушкой, чтобы внести свою лепту в спор. Люмин откинулась на стул, ощущая руку Чайльда на своих плечах. — Тебе стоит быть более романтичным, Антон. Девочки не любят ворчунов. Его щеки порозовели. Он недовольно вздохнул и встал со стула, протягивая руку. — Ладно. Мисс Ин, не против ли вы- — Не-а, — ладонь Чайльда тут же накрыла её руку. Он потянул Люмин с места и бросил на младшего брата озорной взгляд. — Найди себе собственную девушку. Его возражения были пропущены мимо ушей. Тевкр только посмеялся с увиденного, не заинтересованный в танцах и наслаждающийся смущением Антона. Плавно, Чайльд вывел Путешественницу на открытую площадку, где медленно танцевали другие парочки, держа при этом ее руку в своей, а другую положив ей на талию. Даже Тоню пригласил потанцевать мальчик её возраста. Люмин потребовалась минута, прежде чем она смогла уловить нужный ритм. Она умела танцевать, хоть никогда не утверждала, что хороша в этом. Удивительно, что из всех людей Чайльд добровольно танцевал с ней. Его движения были нежными и мягкими, слишком спокойными. Пожилая пара неподалеку не переставала улыбаться, словно они видели в них самих себя. Девушка таяла в его руках. Это было единственным местом в мире, в котором она не должна была этого делать - подобное равносильно тому, чтобы заснуть в волчьей норе. Тем не менее, Люмин положила голову ему на грудь. — Это мило, что твои родители занимаются подобными вещами. — Да, — размышлял он отстраненно. — Честно скажу, что не умею танцевать с партнершей - я просто повторяю за своим отцом. Слава Архонтам за его отца и его невероятно посредственные навыки в танцах, в ином случае Люмин не смогла бы совладать с этим. В этот момент она чувствовала, что всё может сработать. Она могла бы побыть Ин немного дольше, если последующая часть ее расследования будет проходить подобным образом. В конце концов у нее будут, и парень — даже если шанс, того, что парень протянет долго, был невелик. Но она будет наслаждаться им, пока он у нее есть. Его широкая рука на ее спине, его низкий смех, доносящийся из груди, его губы в ее волосах, постепенно спускающиеся к ушам. Люмин впитывала каждую секунду его прикосновений. — Ты надела заколку. Она не смогла сдержать улыбку. — Я нашла ее этим утром, испортила сюрприз? — Нет, — он поправил цветы и пробежался пальцем по ярко-синему оттенку, — тебе идёт. И ещё один момент идиллии между ними, достаточный, чтобы Люмин закрыла глаза, пока музыка и смех наполнили всё помещение. Если бы было возможно, она бы заснула стоя прямо тут. — Ин, — прошептал Чайльд ей на ухо, — нам нужно поговорить этой ночью. Это именно то, о чем Люмин думала. Детали еще не были улажены, но если она сможет поднять тему группировки, исследующей Бездну, то сможет стать на шаг ближе к Итэру. Возможно, она спросит о расписании и узнает, нужно ли ему встретиться с ними. А может даже сможет присутствовать на встрече сама. — Я тоже так думаю. — О? — Чайльд отступил с кривой улыбкой. — И о чем же ты думаешь? Взгляд в его глазах заставил ее ощетиниться. Она застыла на полпути, и они оказались единственной парой, стоящей на месте: — Просто кое-что насчет расписания, а ты о чем? С такой улыбкой - это могло быть, чем угодно. Люмин не всегда смотрела на мир в негативном ключе, но когда он снова притянул ее к себе, утягивая в незамысловатый танец, ее сердце бешено заколотилось. Рука на спине больше не казалась успокаивающей. — Не так давно я проверял место, где умер мой предыдущий секретарь, — прошептал Чайльд хриплым голосом, — и не заметил никаких следов оползня, который мог бы убить человека. Я всегда думал, что это подстроено, но не видел связи, пока ты не исчезла. Кэ Цин и Гань Юй поручили Миллелиту разобраться с этим, но была вероятность, что он не подошёл к делу достаточно серьезно. Люмин напряглась под руками Предвестника, что вызвало у него тихий смешок. — Затем, появилась ты- — Знаешь, так бывает, — прошипела Люмин, перебивая его, — место освобождается, а затем на него назначают кого-то другого. Так всё и работает. Смысл сказанного был слишком очевиден для нее. Тарталья говорил об исчезновении своего секретаря, который был несомненно убит. Она выдернула свою руку из его хватки и положила ему на грудь, надеясь, что парень не заметит, насколько липкой стала её ладонь. Чайльд все еще придерживал ее за талию, заставляя двигаться в такт мелодии. — Ты ушла без предупреждения сразу же после того, как вся конфиденциальная информация в банке была украдена. Ты должна понимать, как это выглядит, Ин. Скверно. Это выглядело скверно. — Что ты пытаешься этим сказать? Шепот, губы возле её уха и горячее дыхание опалило ее кожу. Она чувствовала себя маленькой мышкой, угодившей в лапы льва. — Не знаю, на кого ты работаешь и какие цели преследуешь, но я точно уверен, что ты представляешь угрозу для Фатуи. А мой долг - устранять угрозы. Миллион мыслей проносились в ее голове. Музыка стала чересчур громкой, клокоча уже внутри нее самой. Чайльд обо всём узнал. Она совершила ошибку - он узнал. Неожиданно вся комната сузилась до нереальных размеров, а его руки стали слишком удушающими. Люмин начала говорить, не задумываясь ни на секунду: для нее свои же слова звучали, как бессвязный бред. — Мой Лорд, я всего лишь секретарша. Я-я не понимаю, о чем вы говорите. — Не придуривайся, тебе это не поможет. Она была так слепа. Она пыталась заделать брешь, не осознавая того, что её лодка уже начинала идти ко дну. Ее глаза начало жечь от проступающих слез. В груди стало неумолимо тяжко, а лёгким не хватало воздуха. — Я-я не знаю- Чайльд мягко погладил ее щеку. — Ну-ну, — в тот же миг его губы накрыли ее, и все люди вокруг разом ушли на второй план. Поцелуй был невесомым, пока девушка в страхе не выдохнула, и тогда парень углубил поцелуй. Он держал ее щеки обеими руками и целовал, целовал, целов- Люмин хотелось кричать. Она не желала тихонько плакать, пока её успокаивают, ей хотелось схватить его за горло и шмякнуть об пол. Она кипела желанием оскалить зубы, словно животное. Я думала, что нравлюсь тебе, повторяло ее сознание, я думала, что мы были чем-то особенным. Тем не менее, вот она - угроза для Фатуи. Конечно же, Люмин именно ей и являлась, но эта ошибка угрожала отдалить ее от зацепок по поиску Итэра. Она не могла сказать, на кого она злилась больше - на себя или на Чайльда. Но если она нападет на него прямо сейчас, это уничтожит всё подчистую. Он по-прежнему целовал ее так отчаянно, будто хотел чего-то, о чем она не знает. Это мытарство могло быть поправимым, у нее еще был шанс собрать все по крупицам. Его губы были крышкой, что сдерживали кипящую внутри ярость, едва удерживая ее от взрыва. Глубокий вдох. Притворись грустной, пускай Чайльд думает, что ты напугана и задета его словами. Дрожащими пальцами, Люмин потянула его за пиджак - этот жест призвал его остановиться и посмотреть на нее широко распахнутыми отчаянными глазами. Несмотря на свои мокрые щеки, она сдержалась, чтобы не бросить хмурый взгляд на его выражение лица. Он выглядел таким обеспокоенным, с огромными голубыми глазами, будто бы не он только что намекал, что она угроза, которую он должен устранить. При других обстоятельствах, она была бы тронута. Чайльду повезло, что они на людях. Люмин еле сдержалась, чтобы не закатить скандал. — Я-я в порядке, — фальшивая улыбка и едва скрываемое напряжение. Ее голос был натянут словно струна. — Ты просто напугал меня. Я-я не ожидала, что ты обвинишь меня в чем-то настолько… Ужасном. Насколько же патриотичная девушка из Снежной. Одна только мысль о предательстве Фатуи заставила ее залиться слезами. Отчаяние пропало с лица Чайльда. Теперь он вежливо улыбался, словно развеивая её страхи. — Мы можем обсудить это позднее, — пробормотал он, целуя ее в лоб. У нее была лишь секунда, чтобы обдумать его слова, прежде чем он отстранился и посмотрел в противоположную сторону. — Этот мальчишка с Тоней совсем забылся и распускает свои руки. Эй! — Люмин проследила за тем, как он молниеносно направился к детям, тут же отталкивая их друг от друга. — Побойтесь Царицы.* Как же быстро менялось его настроение. Однажды он может так же оттолкнуть и ее. И снова она поверила, что искренне нравится ему, возможно, он даже её любит. У Предвестника отсутствовала способность любить, осознала Люмин. Он может любить до определённой степени, но она никогда не будет у него на первом месте. Люмин задумалась, что бы он сделал, если его семья стала бы врагом Фатуи, куда бы в итоге привела его преданность. Затяжная боль в груди дала именно тот ответ, который она не желала знать. Голова раскалывалась. Ярость начала постепенно стихать и сменилась тошнотворной меланхолией, что грозила разорвать её на части. Люмин не смогла найти в себе желание размениваться любезностями по пути обратно в отель. Она с улыбкой слушала болтовню и жалобы Тони, держа при этом за руку Чайльда, словно ничего не произошло, и смеялась с наблюдений Тевкра по поводу города. Она могла быть хорошей актрисой, когда это действительно нужно, однако ее мысли витали далеко отсюда. Когда она доберется до номера, то сможет незаметно улизнуть, найти Кэ Цин и вызвать подмогу. Поддержка Цисин помогла бы ей собрать воедино все пазлы и, возможно, восстановить ту немногую информацию, которую она смогла узнать благодаря этой миссии. Чайльд, очевидно, пока что не был готов пытать или убивать её. Ситуация может быть стабилизирована. У нее не может быть ни одного нормального дня. Каждый раз что-то, да должно произойти. Они проводили детей до их комнат, однако Люмин двигалась будто на автопилоте. Она пожелала всем спокойной ночи и поцеловала Тевкра в лоб, прежде чем неожиданное объятье резко привело ее в чувства. — Мы же увидимся завтра, да, мисс Ин? — Конечно, — она взъерошила ему волосы и бросила многозначительный взгляд на его старшего брата - в этот момент её глаза говорили куда больше, чем могли сказать губы. — Обещаю, что буду здесь. Чайльд тоже не мог подвести Тевкра, он не мог. Люмин не думала, что ей угрожает какая-либо опасность, но вероятность заключения - очень даже вероятна. Любая возможность свободы могла быть отнята. Момент истины приближался с каждой секундой. Тоня ушла к себе, а Тевкр упрашивал Чайльда рассказать ему сказку на ночь. Он бросил Люмин улыбку и мотнул головой в сторону своей комнаты чуть дальше по коридору: — Вернусь через пару минут, если дождешься меня, любимая. Ничего более объяснять не надо. Она знала, что он имел в виду. — Конечно, — Люмин поцеловала его в щеку, словно они все еще были обычной парой, а затем направилась в апартаменты, где она была так счастлива несколько часов назад. Краем глаза девушка заметила, что он ждал в коридоре и зашел к Тевкру только тогда, когда она, наконец, закрыла за собой дверь. Если он планировал пытками достать из нее информацию, то черта с два он её получит. Она ни на кого не работала, по крайней мере уже. И она не могла позволить ему узнать, что человек, за которым следит Фатуи — ее брат; это наоборот поможет им. Теперь Люмин могла представить дальнейшее развитие событий: Чайльд узнает, что она делала всё ради своего брата, нанесет ей в спину удар во имя Царицы, схватит Итэра, а затем будет требовать за него выкуп. Это были бы два гигантских шага назад. Ни за что, черт возьми, этому не случиться. Она не будет следовать какому-то дурацкому плану, что он сам придумал. В мыслях промелькнуло выражение лица Паймон, которым она наградила ее прошлой ночью — фея никогда не выглядела так разочарованно. Это было импульсивно, ужасно глупо, и Люмин как обычно подходил последний вариант. Но она могла всё исправить. Она могла склеить эти трещины и тогда всё пойдет по плану. Мельком выглянув из дверного проема, она убедилась, что Чайльд до сих пор не покинул комнату Тевкра. Она бросилась к лестнице и чуть не слетела вниз по ступенькам. Вестибюль был полностью пуст, словно готовился к ее побегу. Ей не потребуется много времени, чтобы отыскать Кэ Цин и сообщить ей о нынешней ситуации. Возможно, она даже сможет предоставить доказательства, опровергающие утверждения Чайльда. Алиби и объяснения - вот и всё, что от нее требовалось. Люмин пробралась к двери. Никто так и не остановил её. Никто не смог бы остановить её, ведь она Путешественница. Никакие угрозы от смертного мужчины не могли удержать ее от- — Мисс Ин. Добрый вечер. Путь ей преградила широкая грудь Фатуи. Он пристально смотрел на двери, а не на улицу, будто охраняя внешний мир от чего-то внутри здания. Позади него двое других Фатуи неловко переминались с ноги на ногу, наблюдая за девушкой. Он был огромным и выглядел как застрельщик, одетый в обычную униформу. Люмин быстро очнулась и отступила назад. — Что тут, чёрт побери, происходит? — Моя леди, — он прочистил горло — покраснел и застеснялся.— Лорд Тарталья приказал нам воспрепятствовать вашему уходу. Он приказал им. Он приказал им не позволить ей уйти. Умение Чайльда быть на два шага впереди нее действовало на нервы. Знакомая ярость начала постепенно закипать внутри: — Кем он себя возомнил? Моим отцом? Что хочу, то и ворочу. — Пожалуйста, моя леди, — охранник учтиво сложил перед собой руки, — не усложняйте всё больше, чем следовало бы. Этот великан говорил так, как будто мог победить ее. Она и раньше побеждала мужчин его габаритов - они всегда недооценивали ее способности. Но опять же, тогда у нее был при себе меч. Люмин не собиралась еще больше рисковать и добавлять к себе подозрений, атакуя одного из своих «коллег», только если он не тронет ее первым. Будь она выше ростом, устрашение могло бы сработать. — Прошу прощения? — сделав шаг навстречу, Люмин понизила голос и встала на цыпочки — едва доставая агенту до груди— и свирепо посмотрела ему прямо в глаза. — А иначе что? Что случится, если я попробую уйти? У него не было ответа. Люмин молча кивнула и прошла мимо. — Я собираюсь купить подарки для младших братьев и сестры лорда Тартальи. Вернусь через минуту. Теперь она отстаёт от него всего на один шаг. Один стук её каблуков. Одна секунда наслаждения победой. — Мисс Ин, я правда не могу позволить вам уйти.

__________________

— Сэр, есть проблема. Чайльд так и думал. Ин постоянно убегает от серьезных разговоров, словно тренируется для марафона. Кроме того, она, скорее всего, бежала сообщить своим товарищам, что он знает об их планах. Кем бы они ни являлись, их группа вовсе не была незаметной, но они явно были достаточно умны, чтобы послать девушку вроде Ин, дабы та проникла к нему в голову. — Где она? — Парадный вход, — новобранец больше хватал ртом воздух, чем говорил. — Егор схватил ее, но она изворотливая. Б-Будто вся покрыта маслом или чем-то подобным. Только ради экономии времени он не собирался обдумывать этот сценарий. Тевкр приподнялся со своей кровати позади него, четко соблюдая баланс между ночным перекусом и попыткой разглядеть, кто стоит у двери. — Что происходит? Он правда любил своего младшего брата. Он любил его так сильно, больше, чем можно выразить словами, но неделя сокрытия Фатуи от него стала ужасно утомительной. — Просто кое-что с фабрикой игрушек! — Круто! — произнес Тевкр, между тем поглощая еду. — Можно пойти с тобой? Чайльд уже проскользнул в дверной проем - он слишком стремился избежать своей надуманной лжи. Через всю комнату на него смотрел Антон с неодобрительной ухмылкой — он совершенно не поощрял ложь, а Тоня была единственной, кто поддержал весь этот спектакль с продавцом игрушек. На полпути к двери Тарталья махнул брату со слащавой улыбкой: - Это просто бумажная работа, ничего интересного! Протесты прекратились, стоило Чайльду покинуть комнату. Каждая потраченная секунда была ещё одной возможностью для Ин улизнуть, и он знал, что это было ее финальной целью. Он достаточно разобрался во всём, чтобы разрушить любой ее план. — Обрисуй мне ситуацию по пути. — Приказал он. — Так точно, сэр! — двое поспешили по коридору к лифту, несясь так, словно всё здание были в огне. — Она не пыталась выбраться через окно, но мгновенно вступила в противостояние с Егором. Он поднял её и она сломала ему нос коленом. О Архонты. Он обожал её. — Этот парень заслуживает прибавки к зарплате. — Он все еще держится, сэр, — новобранец улыбнулся, будто гордясь коллегой в этот нелегкий час, — он смог удержать её от причинения вреда другим. У… у меня когда-то была кошка, точь-в-точь как мисс Ин. Пыталась выцарапать мне глаза во сне. Ему действительно стоило опасаться этого. Она могла выцарапать ему глаза прошлой ночью, если бы захотела. Но опять же, девушка ни разу не воспользовалась возможностью убить его. Может быть она нацелилась на долгосрочное убийство, надеясь довести его своим нытьем до сердечного приступа, когда ему стукнет 50 лет. Они спускались по лестнице, а не на лифте, перепрыгивая через две ступеньки за раз, пока мчались вниз, в вестибюль. Шум голосов усиливался. Чайльд узнал пронзительные ругательства, свидетельствовавшие ее присутствии, за которым последовал треск дерева и приступ издевательского смеха, пока его сердце трепетало словно крылья птицы. Новобранец открыл дверь и свет залил лестницу. — Она тут, сэр! Она определенно была здесь. Ин нашла деревянный стул в столовой неподалеку. Она держала его над собой, возвышаясь над телом Егора с бешеными глазами, пребывая в неутолимой ярости. Тогда Аякс Алексеев понял, что нашел идеальную девушку. Если бы она не была агентом под прикрытием. Это все осложняло. — Брось стул! Голос Предвестника пронесся по вестибюлю, как гром среди ясного неба. Напуганная публика смолкла, но его взгляд все еще был прикован к Ин. Медленно и нерешительно, она опустила стул. Кажется, Егор всё-таки доживет до прибавки к своей зарплате. Чайльд шагнул вперед, чтобы приблизиться к ней, но малейшее движение заставило ее вздрогнуть. А затем, она побежала. Он бросился за ней, перепрыгивая через упавшего товарища, как марафонец через препятствие. Ин потребовалось всего несколько секунд, чтобы добраться до входной двери и рывком дернуть ее на себя, как раз в тот момент, когда рука Чайльда обвилась вокруг ее талии и потянула прочь. Она брыкалась и кричала. Ее руки пытались оттолкнуть его, когда дверь захлопнулась прямо перед ее носом. Она явно была не лучшим агентом под прикрытием, но стойкости ей определённо не занимать. — Эй, — Чайльд посмотрел на копну светлых волос в своих руках. - Ты серьезно ранишь мои чувства, когда пытаешься убежать вот так. Всё, что сделала Ин, это повернула шею в сторону и впилась зубами в его руку. Она всегда была хороша в таком виде коммуникации. — Ладно, пусть так. Хорошо, — продолжил он со вздохом, прежде чем обернуться — тело Ин двигалось вместе с ним, как тряпичная кукла. — Вы все возвращайтесь на свои места. Убедитесь, чтобы Егору оказали медицинскую помощь. Приказ был принят хором «да, господин». Они бросились ухаживать за бедным парнем, который стонал, лежа на полу. Чайльд специально выбрал его для того, чтобы удержать Ин в отеле; по крайней мере, он смог удержать ее на несколько минут. Она продолжила сопротивляться, с силой наступив ногой на его сапог, что вызвало болезненную волну, уходящую глухой пульсацией вверх по голени. Парень героически сдержал шипение, наклоняясь к девушке и шепча ей на ухо: — Ин, нет смысла бежать. Я всегда смогу узнать, где ты, поэтому, если всё же надумаешь удрать, я просто выслежу тебя и с легкостью найду того, с кем ты работаешь. Она мгновенно напряглась. Ее пульс, до этого слабо ощутимый под его рукой, начал заметно учащаться. Это было достаточным доказательством ее вины. Как прекрасно, что она так и не заметила элементальную гидроэнергию, постоянно преследующую ее, однако это была банальная предосторожность на тот случай, если охранники не справятся со своими обязанностями и ей удастся улизнуть. Чайльд ласково поправил голубую заколку в ее волосах. Затем зажал её рот своей рукой и продолжил шептать: — Но будет гораздо проще, если мы всё обсудим. Обещаю, что буду нежным - никаких пыток не понадобится. Дрожь пробежала по ее спине, когда она слегка выгнулась, прижимаясь к нему. На мгновение он задумался, нравится ли ей подобное; была небольшая вероятность того, что она проникла в Фатуи только ради наказания - это уже случалось с одной библиотекаршей и вторым Предвестником несколько лет назад. Но он сомневался, что было дело в этом. Ин в конце концов кивнула в знак согласия, пискнув под его ладонью. — Хорошая девочка, — Чайльд убрал руку и отпустил ее. Словно бешеной девушки со стулом наперевес никогда не существовало - ее мгновенно заменила тихая мышка, что верно следовала за ним попятам. Они обогнули рекрутов и зашли в лифт, где Ин сразу же забилась в самый дальний угол, подальше от Тартальи. Она буравила взглядом пол, пока двери полностью не закрылись. Повисла тишина. Худший вид тишины. Чайльд был не из тех, кто имел проблемы с общением. Он мог наплести в три короба в любом разговоре, хотя обвинение своей девушки в предательстве Фатуи было совершенно другим делом. Он планировал немедленно начать расследование. Сейчас, оперившись на стенку и скрестив руки, он наблюдал, как девушка смотрит в пол, полностью игнорируя его вопросы. Гул больших цепей был громче, чем когда-либо, пока их поднимало все выше и выше. Она тихо всхлипнула. Он застыл на месте. Чайльд знал этот звук. Ин, наконец, подняла голову и уставилась в стену, сделав дрожащий, слишком уязвимый вдох. Он знал это дыхание. Краснеющие глаза, розовеющий нос, трясущиеся губы. — Нет, — приказ звучал намного более жёстко, чем ему хотелось, но он все еще продолжил, — нет, ты не будешь этого делать. Слезы не помогут тебе сбежать. У Ин не было маски, за которой можно было бы спрятаться. Она погладила себя по волосам, словно ища ее, но сегодня она не надела свою униформу. Ей нечем было прикрыться. Как только лифт остановился и двери распахнулись, она повернулась лицом к стене: — Я-я и не пытаюсь сбежать. Этот голос. Он запнулся. Никогда еще он не слышал ее такой сломленной, никогда не видел, чтобы ее плечи так дрожали. Чайльд подошёл ближе, обнимая девушку за талию и, зарываясь носом в ее волосы, пробормотал: — Мы можем это обсудить, любимая, это не обязательно будет трудно. Если бы она призналась, то всё бы пошло как по маслу. С Предвестником, поддерживающим ее, жизнь не была бы разрушена. Ин может стать его партнершей, с ним, и всё будет в шоколаде. Это вовсе не означало плохой конец. Несмотря на его мягкий тон, она сделала слабую попытку оттолкнуть его плечом: — Я не понимаю, о чем ты говоришь. Он надеялся избежать всю эту фазу отрицания. Если это будет продолжаться слишком долго, ему придется положить этому конец. — Ин, — нежно Чайльд вытянул ее из лифта и повел к их комнате, говоря шепотом, чтобы не беспокоить Тевкра, — это нормально, если ты работаешь под прикрытием, у нас всех есть свои секреты. Стоило ему открыть дверь, как она взглянула на него с широко раскрытыми глазами и мокрыми щеками. — Что?.. — Ну, это же очевидно. Меня отравили, украли всю информацию, и ты исчезла сразу после- — Но ты сам думал, что меня убили или похитили, — зло огрызнулась она. Парень лишь нежно улыбнулся ей, прежде чем зайти в комнату. Ин следовала за ним по пятам, захлопывая за собой дверь. — Что ты имеешь в виду? — Ты знаешь, что я имею в виду. — Нет, не знаю, — она скрестила руки на груди. Ин просто обязана была всё усложнить. Обычно он находил это захватывающим, чем-то вроде развлечения, но сейчас ее поведение просто раздражало. Чайльд сдержал растущее недовольство и с натянутой улыбкой сел на уголок их общей кровати. — Это всё слишком подозрительно. Я имею в виду, что, если бы ты инсценировала свое похищение, дабы объяснить резкое исчезновение, то это выглядело бы более правдоподобно. — Прошу прощения за то, что у меня сдали нервы после твоего отравления в результате наших отношений! — Ин, — его улыбка поникла, — просто скажи, что тебе нужно от Фатуи. Информация? Моё убийство? Что? Ее глаза в ужасе расширились. Алый румянец снова залил лицо девушки, а дыхание стало неровным, из-за чего голос задрожал. — Чайльд, я твоя секретарша. Я такая же часть Фатуи, как и ты. — Зачем ты вернулась, Ин? Ты осознала, что украденная тобой информация не представляет никакой ценности? — Что? Когда Аякса впервые призвали в Фатуи, дипломат взял его под свое крыло. Он говорил, что видел пятнадцатилетнего подростка — слишком высокомерного и самоуверенного, на лице которого горел гнев, словно гигантская неоновая вывеска. Это было опасно, этим легко могли воспользоваться в свою пользу. Дипломат, конечно же, оказался прав. Поэтому Аякс сидел возле него на протяжении каждого мыследробительного допроса последующих шести месяцев. Это научило его, что допросы обычно ни капли не дипломатичны. Тем не менее, он вынес один важный урок из всего этого: никогда не позволяй пленнику видеть твои карты. А Ин уже увидела всё, что было у него в руках. Ему нужно отстраниться от своих эмоций и надавливать на неё, пока она не расколется. — На какую организацию ты работаешь? — он наблюдал, как девушка злобно уставилась на него сквозь слезы, однако его взгляд оставался безэмоциональным. — Цисин? Бездна? — Я работаю на Фатуи, — огрызнулась она. — Ин, я знаю, что у тебя есть тайная личность. Просто признай это, чтобы мы могли немного поспать и пораньше проводить детей. Она тут же напряглась, повернувшись к нему в неверии: — Ты все еще хочешь, чтобы я виделась с детьми? — Ну да, — Чайльд пожал плечами. — Мы встречаемся, я хочу, чтобы ты была рядом с моей семьей. Ее рот открылся и закрылся, как у рыбы, выброшенной на берег. Она все ещё была в напряжении, поднимая руку и сжимая ее в крепкий, дрожащий кулак. — М-мы не встречаемся! Ты только что обвинил меня в предательстве Фатуи! Эти слова могли напугать любого другого парня. Но Чайльд просто откинул голову назад и захохотал: — Но ты же действительно предала. Это не значит, что мы не можем быть вместе, на самом деле, я нахожу это горячим. — Горячим? — она фыркнула, сверля его гневным взглядом. — Однако я не секретный агент, так что прости, что недостаточно горяча для тебя! — Ты все еще горяча, — отмахнулся он. — Я просто хочу, чтобы ты призналась в этом, золотце. Ты так не спорила в холле. Ин остановилась. Она стояла в центре комнаты, пристально глядя, как он садится на кровать. Девушка нахмурилась и медленно приоткрыла губы, заправив прядь волос за ухо дрожащими пальцами. — Чайльд, разве ты не понимаешь? Ты до смерти меня напугал. Он напугал ее? Что в этом было страшного? Это она огрела Егора стулом. Если бы дело пошло дальше, он бы выстрелил в нее дротиком с транквилизатором. Ин прошла мимо кровати и подошла к дивану в другом конце комнаты. Она избегала его взгляда, следующим за ней, предпочитая вместо этого усесться на стул и уставиться в окно. — Я просто хотела купить детям подарки, вот и всё, — ее голос дрожал больше, чем Чайльду бы хотелось слышать. — Когда я попыталась сделать это, то даже не смогла уйти. Э-этот большой парень пытался остановить меня, — она шмыгнула носом, а его сердце сжалось от вины, — а потом ты начал говорить об этих жутких вещах. Я-я наконец набралась смелости вернуться, чтобы увидеться с тобой, н-но ты по-прежнему мне не веришь. Он напугал ее. И она плакала из-за него. Ин попросту не должна была пребывать в таком состоянии. Это было противоестественно. — Если ты просто признаешься, какова твоя цель, тогда- — Я думала, что нравлюсь тебе! — она залилась слезами. — Я д-думала, что, возможно, даже люблю тебя! Я такая идиотка! Чайльд вскочил на ноги прежде, чем смог остановиться. Она держалась за грудь, словно ей было больно дышать, а в его голове гулом повторялись ее заикающиеся и бессвязные слова: Я думала, что, возможно, даже люблю тебя. Я думала, что, возможно, даже люблю тебя. — Эй, выше нос. Мы можем поговорить об этом позже, если хочешь! — Я-я не хочу разговаривать! — Мы можем пойти и купить что-нибудь, — он поднял руки. — Это всегда поднимает тебе настроение! — Ты не заслуживаешь покупать мне вещи! Даже рыдая, она все еще была самой трудной девушкой, что ему встречалась. Она была хуже его матери. — Брось ты, Ин, это был долгий день, давай сходим куда-нибудь, только ты и я. Она убрала руки от лица, позволяя себе сердито посмотреть на него сквозь слезы. — Я не хочу находиться рядом с тобой. Конечно же, она не хочет. Он только что обвинил её в шпионаже. Но, к сожалению, всё так и было - он точно знал это. Слишком уж много очевидных совпадений, чтобы не быть правдой, даже несмотря на отсутствие прямых доказательств. А Предвестник в любом случае собирался раздобыть все необходимые улики. Однако парень знал, когда стоит остановиться. Чайльд опустился на колени, положив руки на ее бедра и раздвинув их в стороны, чтобы устроиться между ними. Медленно, он приблизился к ее животу, обвивая руки вокруг девичей талии. — Ин… — Что? Она шипела. Парень взглянул на нее, преклоняя колени так же, как он всегда делал перед Царицей, поклоняясь. Но сейчас Тарталья был теплее и ближе, ласково прикасаясь к Ин. Что-то внутри него дрогнуло. Прошло несколько лет с его обучения допросам. Не то чтобы он часто применял их на практике, но было обидно, что все приобретенные навыки улетели в трубу из-за пары слезливых глаз напротив. — Ты мне все еще нравишься, даже если пытаешься меня убить, — Чайльд улыбнулся. — Я не пытаюсь убить тебя, — уставшая насмешка и грозный взгляд. — Конечно, как скажешь. Но прежде, чем ты это сделаешь, может попробуем разобраться во всём? — Нет, я зла на тебя. — Я тоже не особо доволен тобой, — фыркнул он. — Представь, каково это: любить кого-то, чтобы в конце узнать, что этот человек предал и лгал тебе все это время. Он даже не знал, реальны ее чувства или нет. Даже сейчас, когда она ревела в его объятиях, парень задавался вопросом, не водит ли она его за нос в очередной раз. Скорее всего так и было. Он принимал это. Медленно, ее лицо смягчилось. Нежные пальцы провели по его волосам, пока девушка подбирала слова: — Чайльд… Если ты считаешь, что я такая серьёзная угроза, то убей меня. Ты никогда раньше не колебался. Комната была пропитана напряжением, настолько сильным, что хотелось заткнуть уши. И Аякс ненавидел тот факт, что она права - он никогда не колебался в таком вопросе. —…Я просто пытаюсь получить от тебя как можно больше информации. Ин отпустила его волосы. Она сложила руки и посмотрела в точку позади него: — Конечно, конечно. Так давай, предположим я действительно враг Фатуи. Ты бы убил меня? Даже если моя цель не сильно повлияет на планы Фатуи? Его глаза сузились. По сути, это было признанием, таким же гипотетическим, насколько она пыталась его преподнести. — Так ты признаешь это? — Нет, я не угроза, — наконец, Ин взглянула на него снова, — но, так как ты веришь в это, убей меня. Устрани угрозу. Он должен был. Его главным приоритетом является Царица. Ин - угроза. Всё просто. — Что, если один из членов твоей семьи представлял бы угрозу? — она продолжала язвительно говорить. — Что бы тогда стало с твоими приоритетами? А в таком случае, очевидно, что я не так ценна для тебя, как изначально считала- — Я пытаюсь уберечь тебя! — прервал он её. — Последнее, чего я желаю - это убить тебя, но если ты не позволишь мне помочь, то может дойти и до этого, Ин. — Твоя помощь только все усугубит! Насколько была запутана та паутина, в которую она попала? Чайльд только уставился на нее с удивлением: — Как? — Твой главный приоритет - Царица, — девушка устало вздохнула, и злость, наконец, покинула её, словно призрак. — Я знаю, что ты можешь оставить некоторые вещи без внимания, но это слишком серьезно, и должно быть взято под ее контроль. Ничего не выйдет, Чайльд, так что либо держись подальше, либо убей меня. Это было два самых худших выбора в его жизни. Он не мог просто игнорировать очевидную угрозу, однако ее убийство было последним, о чем он хотел думать. Сам факт того, что это было одним из вариантов - сводил с ума. Если он удержит ее рядом, позволит девушке делать с Фатуи все, что она захочет, а сам постоянно будет наблюдать за ней, возможно, он сможет покончить с этими мучениями самостоятельно. Заявление Ин о том, что его помощь усугубит ситуацию, пролетело мимо ушей. Чайльд планировал вмешаться, нравится ей это или нет. Поэтому он просто улыбнулся: — Позволь мне для начала собрать все доказательства. Она застонала и закатила глаза: — Так ты не считаешь меня угрозой? Определись уже. Учитывая все факторы, я могу просто претендовать на твое место Предвестника. (По правде говоря, это было вполне вероятно. Ему надо подумать об этом позже.) — Мне все еще нравится вариант с убийством. В каком смысле горячо — представлять, как ты пытаешься убить меня. — Тебе не нужно это представлять, — выглядело так, словно она едва сдерживалась, чтобы не врезать ему. Чайльд вспомнил, что всегда делал его отец, когда мать злилась. Он целовал ее в щеку, говорил что-то милое и это ее так смущало, что злость превращалась в нечто похожее на недовольное бормотание. Стоило попробовать. По крайней мере, темпераментом Ин походила на его мать. Парень приподнялся, положив ладони по обе стороны от ее бедер. Зеленые глаза встретились с голубыми, носы соприкоснулись, дыхание смешалось — между ними тут же вспыхнул огонь, что отказывался потухать. Если в его подразделении будет тайная угроза, то, по крайней мере, он сможет наслаждаться ее компанией. Ин могла запросто уйти от того, на кого работает, поэтому он мог бы просто жениться на ней. Если, конечно, она его не убьет. Губы Чайльда были в паре миллиметров от ее. Тишина заполнила комнату, в то время как одна рука Ин легла ему на грудь, а другая скользнула к его шее. Тепло ее пальцев вызвало волну удовольствия, улыбку и тихий смех себе под нос. Даже злясь, она не могла оторваться от него. Парень уже хотел перестать дразнить ее и наконец преодолеть расстояние между их губами- — Я в двух секундах от того, чтобы разорвать тебе горло зубами. Угроза Ин сопровождалась тем, что ее ладонь уперлась ему в лицо, отталкивая назад, дабы получить возможность встать и вырваться из его хватки. Она уже добралась до двери, когда он поспешно вскочил на ноги, чтобы броситься за ней. — Как бы мне ни хотелось это увидеть, я думаю, нам пора закругляться, любимая. — Я не останусь с тобой. — Останешься, — стоило ей открыть дверь, как он с силой захлопнул ее. Чайльд наклонился к плечу Люмин, а его грудь прижалась к ее спине. — Мы можем пропустить весь этот спектакль, если ты просто признаешься, на кого работаешь. Такие ситуации, как у нее, не происходят случайно. Обычные секретари не разговаривают, как она, не сражаются, как она, и не исчезают, как она. Ин всегда была подозрительной, но возвращаться после кражи невероятно бесполезных писем было попросту глупо. Либо ей приказали раздобыть более ценную информацию, либо в этот раз убить его. Но тот, на кого она работала, был полным идиотом, раз послал одну и ту же девушку дважды — не то чтобы Чайльд жаловался на возвращение Ин. Он уже был готов слать группы за территории Ли Юэ, чтобы найти её. Это было намного проще. Она оставалась такой же упрямой, как и всегда. — Ты рассматривал возможность того, что ошибся? Ты начинаешь ссору из-за какого-то идиотского предположения, хотя у тебя даже нет никаких вещественных доказательств. — А то, что ты избегаешь моих вопросов, не является достаточным доказательством? Девушка скрестила руки и посмотрела на дверь, пока он отодвинулся, чтобы опереться на стену. Она отказывалась смотреть ему в глаза. — Вчера я ответила на все твои вопросы. — Ты серьезно думала, что я поверю в этот бред? — он прищурился. Чайльд слышал, как его старшая сестра десятки раз использовала прием «Я была напугана, но сейчас осознала, что ты меня не ранишь». Это было настолько банально, что даже оскорбляло его. — Рано или поздно я все равно во всем разберусь, но ты бы могла помочь сэкономить мне время. Оглядываясь назад, можно сказать, что Ин всегда слишком сильно интересовалась конфиденциальной информацией. Она была кем угодно, но не секретаршей Фатуи. Его безрадостная пластиковая улыбка была встречена обиженным взглядом. Чайльд понял, что на самом деле ему больше нравилось, когда она носила маску - тогда он не знал, насколько искренние и большие у нее были глаза. Когда она так смотрела на него, ему казалось, что он только что пнул щенка. — Развлекайся, — она вздохнула, поверженная и уставшая защищаться, — ты будешь невероятно разочарован в конце, mein Liebling. ** Она должна была использовать Мондштатские нежности. Казалось, ей больше нравилась эта сторона её семьи, вопреки тому, что она выросла в Снежной. Но как редко она давала ему какие-либо милые прозвища, кроме "хозяина" или "моего господина", да и те в большинстве случаев были саркастичными. Сомнения начали зарождаться в глубинах его сознания, как несколько выборочных голосов, перекрикивающих толпу. Что, если Ин была тем самым уникальным человеком, которому посчастливилось так легко присоединиться к Фатуи? Он же был простым мальчишкой из рыбацкой деревни, который однажды упал в Бездну и научился там сражаться. Возможно, она тоже упала в подобную метафорическую пропасть. Он выучил урок, что большинство событий в мире можно объяснить с помощью наиболее легких и понятных выводов, хотя они не всегда являлись истинными. Иногда, побеждало что-то странное и диковинное. Его собственный отец полагал, что сын блуждал по лесу около трех дней и получил свой Глаз Бога благодаря чистой жажде к выживанию, когда на него охотились волки. Он и предположить не мог, что Аякс провел в Бездне три месяца. Возможно, Ин говорила правду. Это выглядело скверно и слишком запутанно - половина сотрудников банка уже имела список заговорщических теорий про её настоящую личность. Все считали подозрительным её исчезновение сразу же после отравления и кражи. И все же, она выглядела более беззащитной, чем Чайльд когда-либо ее видел. Всё, чего он хотел — это разгладить морщинки меж ее бровей и целовать ее, пока она не засмеется вновь. На долю секунды в его голове промелькнул тот день, когда он получил свой Глаз Порчи. Царица, холодная и безупречная. Будущая сила, что ждала его. — Я должен сделать это, — начал Чайльд, но его голос прозвучал чужеродно даже для него самого. — Если ты действительно представляешь угрозу для Фатуи, я обязан выяснить, что происходит, и остановить это. Девушка посмотрела на него так, словно не узнавала. Пока что это его наименее любимое выражение ее лица. Еще одна попытка не повредит. — Ин, — он приподнял ее подбородок, чтобы встретиться с ней взглядом, надеясь, что она заметит, насколько серьезно он относится к этому вопросу, — если ты работаешь на кого-то другого, я позабочусь об этом. Я гарантирую, что они тебе не навредят. Просто поклянись Фатуи в верности, они ничего об этом не узнают… Всё, что тебе нужно сделать, это позволить мне помочь. Что бы она ни сказала, он все равно проведет тщательное расследование. Завтра он отправит посыльных-ястребов на Родину с просьбой об отряде прочесать Сортавалу от и до и отыскать всех, кто ее знает. Наряду с этим он может совершить личную поездку в Мондштадт, дабы найти её «брата». А пока она лишь трепетала ресницами и задумчиво кусала губы. — Мне не нужна помощь. Упрямая женщина. Он нахмурился. — Отлично, я разберусь со всем сам, а ты можешь продолжать строить свои великие планы и предательства. О, возможно, скоро приедет еще один Предвестник, тогда ты сможешь соблазнить и его! Ин посмотрела на него как на сумасшедшего, и, возможно, у него действительно потихоньку ехала крыша. После минутного молчания она вздохнула и протянула руку через его плечо, чтобы зарыться пальцами в его волосы. В тот же момент его напряжение спало. Он не должен был так наслаждаться ее прикосновениями. Он злился на нее: она украла его сердце и безжалостно растоптала его — как бы пафосно это не звучало. И все же, рыжие локоны завивались вокруг ее пальцев в жесте, столь же успокаивающем, как дом. Чайльд скучал по этому, по тому, как Ин прикасалась к нему. Она была единственной, кто когда-либо действительно касался его. Прежде чем он успел растаять в ее объятиях, поцеловать ее так, как хотел все это время, она разбила тишину, как стекло. — Не смей вести себя так, будто ты единственный, кого это ранит. Тут нет хорошей или плохой стороны, — она отступила назад с бесстрастным лицом. — Ты бы поступил также, будь ты на моем месте. Черт, ты творил вещи и похуже за меньшее. Осиал, чуть не уничтоживший целый город во имя Царицы. Единственное, что было бы важнее этого, это… Семья. Глаза Ин были холодными, настороженными. Он выглядел бы точно так же, если бы их роли поменялись местами. Семья. Она делала что-то - он не знал что именно - для своей семьи. И по какой-то неведомой причине девушка не собиралась принимать его помощь. Либо так, либо она снова играла с ним. На самом деле Чайльд уже не мог сказать точно. — Так что, — продолжила она, прежде чем он успел заговорить, — иди на хуй, ладно? Она определенно играла с ним.