Апостат

Работу над проектом возобновили. Олег каким-то неведомым образом на вторые сутки после приезда успел получить приглашения и начать с кем-то активно переписываться. Он ходил на различные встречи, открытые фестивали и благотворительные мероприятия. Таскал туда с собой и Сережу, тот упирался, но под давлением послушно ходил за другом по пятам. Разумовский не обладал ни даром оратора, ни умением идти по головам и заводить нужные знакомства. Зато этих качеств в Олеге было сполна, с лихвой хватало на двоих. Сайт благотворительного фонда, который они открыли только вчера, насчитывал пока скромное число четырех участников: Олега, Сергея, Марго и ее бабушку. Пожилая женщина так растрогалась добрым делом, что перевела около пятнадцати тысяч рублей на счёт фонда. Вложив туда свои зарплаты и деньги, присланные Марго, парни получили неплохой начальный капитал. — Осталось придумать эмблему и можно регистрировать. — Разумовский оторвался от компьютера и с блаженным стоном размял затекшую спину и шею. Олег задумчиво ходил из стороны в сторону с кружкой чая. Одетый в черный бадлон, клетчатый пиджак и брюки он выглядел как настоящий бизнесмен и до смешного нелепо смотрелся в этой старой, тесной квартирке. Сережа мотал рукой из стороны в сторону. Он сжал ладонь в кулак. — Может, эмблема кулака? — Ага, тогда ты будешь выглядеть как будто борешься против жуков-людоедов. — усмехнулся Волков. — А если указательным палец вверх? — Призываешь к небесному правосудию. — А если как римские императоры? — Лайк? — Ну, типа… — Нет, — отрицательно покачал головой Олег. Волков ещё раз оглядел пространство в поисках подсказки, как вдруг его взгляд наткнулся на одну из газет. С пожелтевшего листа на него смотрел Черчилль, скрестив пальцы в знак «виктория». — Серёж, смотри, я нашел подходящий вариант! Разумовский проследил за взглядом друга и удовлетворённо покивал. Теперь не стыдно представить свой проект обществу. — Я надеюсь, ты так не поедешь? — Олег недоверчиво вздернул бровь, его тонкие губы сложились в брезгливую линию. Разумовский неуверенно оглядел свою чистую фиолетовую толстовку и спортивные штаны, и поднял удивленный взгляд. Волков тяжело вздохнул.

***

Человеку, привыкшему ходить в толстовках, было непривычно видеть в отражении высокого стройного мужчину в белой рубашке и строгих темных брюках. Разумовский смотрел на себя в огромном зеркале с массивной оправой и не мог поверить, что это он. Особняк Зинаиды Юсуповой, который находился на Литейном проспекте, даже спустя столько лет поражал своим величием. Разумовский смотрел на это роскошное здание из светлого камня, приобретшего сероватый налет за века. Дворец одной из богатейших семей России отдали под площадки для сомнительных компаний. В нем почти не было мебели, а реставрация оставляла желать лучшего. Здесь проходил банкет, куда его привел Олег, чтобы представить их совместный проект. Волков нашел друга у окна. Разумовский стоял с совершенно потерянным видом. — Ты только посмотри, Олег, во что они превратили это место… Мне кажется, я видел немой укор с портрета Зинаиды Николаевны. — он вздохнул, — когда у меня будет много денег, я сделаю все возможное, чтобы этот дворец окончательно не зачах. Олег знал, что его друг периодически впадает в странную меланхолию. Если его вовремя не отвлечь, он может убиваться по старинным камням несколько дней. Впрочем, надо отдать ему должное, Разумовский старался помогать в реконструкции памятников по мере своих финансовых возможностей. — Да, расслабься ты. У меня хорошая новость. Они одобрили наш проект. Мы заручились поддержкой влиятельных людей. Теперь дела пойдут в гору. — Отлично. — Выдохнул Разумовский и с чувством приложился ко второму бокалу. В такси ехали молча. Иммунитет к алгоколю, даже такому слабому, у Сережи был… Так себе. Поэтому он мирно дремал на плече у Олега всю дорогу, пока его телефон разрывался от сообщений. Волков стоически игнорировал этот нестерпимый писк, но в конечном счёте все же сдался и взглянул на телефон друга. На экране высветилось три пропущенных от некой Марго и более десяти сообщений, она интересовалась как все прошло и искренне желала им удачи. Олег тихо усмехнулся и заблокировал телефон. Он был рад, что в его отсутствие за Разумовским есть кому присмотреть. Иногда резкие перепады настроения друга, его разговоры с самим собой и тихий беспричинный смех или плач не могли не пугать Волкова. Тот мягко предлагал Серёже обратиться за помощью, но был встречен грубым отказом. Наконец, такси медленно затормозило возле их временного дома. Расплатившись с водителем, Олег кое-как растолкал друга и вышел на воздух. Разумовский осоловелым взглядом смотрел на мир. — Олежа… — счастливо протянул он. — Пошли тусить… Теперь мы короли этого мира! — Серёж, ну какое «тусить»? Ты мертвецки пьян после двух бокалов шампанского, я — смертельно устал, а вместе у нас едва ли наберётся денег на квартплату. Олег втянул носом прохладный вечерний воздух и повел разочарованного друга домой.