Апостат

Она не знала, когда он успел прилететь в Москву и почему вдруг за годы долгого молчания он решил позвонить ей и предложить встретиться. Они не ссорились, но общение в силу разных интересов и огромного расстояния сошло на нет, сколько бы они не пытались его поддерживать. Филипп был на пять лет старше своей сестры и работал психиатром в одной из клиник Оттавы. Какая ирония, что объявился он именно в тот момент, когда у Марго начали появляться вопросы. Разумовский беспокоил ее своими резкими перепадами настроения, разговорами в пустой комнате и этим хищным, недружелюбным взглядом. Это не напоминало эксцентричное поведение безумного ученого или гения, а царапало неприятными догадками. Словно внутри него действительно жил свой мистер Хайд.* Но она не спешила задавать интересующие ее вопросы. Все это слишком личное, и Марго нужно быть уверенной в том, что дальше них двоих этот разговор не пойдет. Для начала ей нужно выяснить, что привело ее брата в Москву. — Да ладно тебе, я действительно просто прилетел пообщаться. Столкнувшись с недоверчивым и насмешливым взглядом сестры, мужчина примирительно поднял руки. — Хорошо, у меня есть тут одно дело. Я встречаюсь с доктором Рубинштейном. Это деловая поездка, инициатором которой стало мое руководство. Знаешь доктора Рубинштейна? Выдающийся человек. Столько интересных статей вышло из-под его пера… Марго незаинтересованно пожала плечами. Мол, нет, никогда не слышала, и надеюсь, такого случая не представится. Старший брат только картинно закатил глаза. — Как можно не знать самого Вениамина Рубинштейна! — Филипп, заканчивай паясничать. Девушка сидела в кресле, проверяя оформление дипломной работы, присланной Разумовским. В качестве темы он выбрал свою новорожденную социальную сеть. Краем глаза девушка наблюдала за неторопливыми перемещениями брата: заложив руки в карманы, тот ходил из одного угла комнаты в другой, ненадолго задерживаясь у фотографий и подходя к окну. Задумчиво кусая большой палец, - дурная привычка, к слову, стоило бы от нее избавиться, - Марго искала подходящий момент, чтобы задать свой вопрос и все никак не могла решиться. Что не так с Сергеем Разумовским? Точнее, нет. Подобные вопросы задают, когда уже наверняка знают, что человек — законченный псих, и таким образом лишь подтверждают свою догадку. Этот вопрос как будто вешал ярлык «неправильности» на юношу. А девушка этого не хотела. Что тревожит Сергея Разумовского? Филипп был хорошим человеком, но, несмотря, на свою серьезную профессию и почти третий десяток жизни, временами никак не мог перерасти собственное детство. Едва ли он воспринимал свою младшую сестру как взрослого человека. Марго казалась неуместной его дурашливость, когда дело было действительно важным для нее. И сейчас девушка надеялась, что задав вопрос, она не получит в ответ скорченную смешную рожицу. — Филипп, слушай, у меня есть к тебе просьба. Но я надеюсь, что это останется строго между нами. — Я слушаю. Поправив брюки, мужчина сел напротив сестры, серьезно взглянув на нее. Марго еле удержалась, чтобы не съязвить на такое необычно собранное поведение брата, но вовремя сдержалась. Кажется, это у них семейное… — Я заметила странное поведение за одним из своих студентов. Он часто разговаривает сам с собой, у него случаются перепады настроения… — Ну, разговаривать с собой в большинстве случаев это нормально. Все мы можем что-то бормотать себе под нос, это помогает упорядочить мыслительный процесс. А перепады настроения… Такое часто бывает, когда человек пребывает в длительном напряжении. Не удивлюсь, если это выпускной курс. — Нет, нет. Пойми, это не обычное бормотание, это два совершенно разных голоса, с разными интонациями, тембром, эмоциями. У него даже в это время меняется лицо и взгляд… — Марго вздрогнула, вспомнив залитую расплавленным золотом радужку и тени, пролегшие во всех мимических морщинках на его лице. Разумовский верил, что она не замечала этих секундных неконтролируемых всплесков. Но Марго была гораздо наблюдательнее, чем сама того хотела. — Это уже интереснее. Но ты ведь понимаешь, что я не могу делать никаких умозаключений, не увидев ничего своими глазами. Скажи мне одно: ты боишься его? — Нет. Но я боюсь того, что может с ним сделать такие, назовем их, приступы. Я вижу, что ему тяжело и он мучается, но не знаю, чем помочь. — Хорошо, я тебя услышал. Пока я ничего не смогу сделать, но мы вместе что-нибудь придумаем, Марго. Понимаю, тебе этот красавчик, наверняка, небезразличен. — усмехнулся Филипп, за что получил шуточный шлепок по руке. Но следующую фразу он уже закончил более серьезным тоном. — Но если вдруг ты почувствуешь, что от этого человека исходит опасность для тебя, то, прошу тебя, не стесняйся сразу звонить мне. Марго недоверчиво улыбнулась, но послушно кивнула. Сергей Разумовский и мухи не обидит. Она всецело доверяла этому человеку.