повседневность, флафф.
4 апреля 2021 г., 13:52
Примечания:
я нихрена не разбираюсь в шрифтах
[ прим.: навеяно воспоминанием об их контакте во время выступления в Питере, в 2к19]
Сослан расплывается в улыбке, когда Кудзаев незаметно прижимает его к себе, что-то прошептав на ухо.
Азамат держит за локоть, поворачивает лицо в свою сторону, и, опуская руку, мимолётным касанием проводит по шее, сплетает пальцы.
Бурнавцеву это нравится, нравится до одурения, и Азамат это знает.
парень ни к кому так не прикасается, не обнимает, не смотрит, как на Сослана, ведь любил, любит и будет любить только его.
они держат свои отношения в тайне практически от всех, но это не относится к близким — тем, кто рядом, сразу стало понятно, что между ними больше, чем просто дружба.
это было слишком очевидно — нежный взгляд, физический контакт и теплые улыбки.
спалились, быстро спалились.
собственные песни уже раскрывают абсолютно другой смысл, что весьма забавно.
хотя, это не помешало напевать их друг другу утром, дома, проснувшись раньше; в автобусе, в дороге, сидя рядом; вечером, в какой-нибудь гостинице, в которой так себе обслуживание, но уютно; как апогей — во время мелких ссор, они ведь у всех, когда хочешь напомнить, как сильно любишь.
Кудзаев с улыбкой вспоминает, как добивался своего.
помнит первый подкат (и то, как его отшили с иронией), первое свидание, первый поцелуй.
Сослан тоже помнит, когда, что и где.
как приходил к парню ночью, после того, как замёрз.
как грелся у него под боком, с горечью признав поражение.
как варил ему кофе, после чего обматерил, потому что тот полез к нему, тыкая под рёбра и напиток выбежал из турки.
Азамат чувствовал себя влюбленным дураком, а Бурнавцев подтверждал его рассуждения, мягко целовал в висок, обнимая за шею.
везде и всегда вместе, куда бы не шли.
и искренне любили, синхронизировав биение сердец.
