Гость в своем доме

Хината никогда не считал, что он обладает какими-то вокальными способностями, но сейчас, когда он абсолютно один, ему очень захотелось петь. И вот сейчас, пока Томо смотрит на него своими изумрудными глазами, клавиши зазвучали.

Привет, улыбаешься ты В своей серой футболке Из нежнейшего хлопка Нежнее только руки твои Северный ветер Расплетет ленты-косы И замолкнут все звезды От такой чистоты Ноги гладит прибой Шумят кипарисы листьями Наши мысли, как дети, чистые И молчалива любовь Ты в своей серой футболке Плечом чувствую мягкий хлопок Мягче только объятия твои К нашим ногам бегут волны А ты в своей серой футболке Из самого нежного хлопка Нежнее только руки твои

Шое потихоньку расслабился, голос звучал уверенно, но не громко. Пальцы быстро перебегали с клавиши на клавишу, мелодия разливалась по пыльному чердаку, постепенно смешиваясь с солнечным светом. Спокойно.

Корабли в темной воде Расплещут огней вереницы И замолкнут все птицы От такой чистоты Свет в глазах — малахит Обнимают предплечье рисунки Пока ты меня держишь за руки У меня ничего не болит Она смотрит из нас и молчит Желтоглазая птица И на наших ресницах Теплый август горит

На душе — светлая радость, тихо распространяющаяся по телу. Хината прикрыл глаза, улыбнулся. Сейчас ему было определенно хорошо. Стул тихо скрипнул под ним. Тонкие пальцы уже накрыли белоснежную крышку, но откуда ни возьмись послышался тихий шепот: — Сыграй еще. — А? — Шое оглянулся. В углу комнаты он заметил знакомые очертания, которые стали четче, но все равно оставались размытыми. Однако кое-что юноша все-таки смог рассмотреть. Черные волосы, спадающие на бесцветные глаза; губы, сжатые в полоску, но все же подрагивающие. — Пожалуйста, — он немного склонил голову, даже не догадываясь, что его видят. — Я… — Хината замялся. — Хорошо.

***

Играл Шое долго, до вечера, но с удивлением отметил, что совершенно не устал. Он хотел было сыграть еще несколько мелодий, однако его живот требовательно заурчал. Парень стушевался. — Тебе стоит поесть, — кивнул парень напротив. — Да, хорошо, — кивнул Хината. — И прости. Я и правда полез туда, куда не нужно было. Глядя на расстроенного Шое, его собеседник не смог не посочувствовать. — Ничего страшного, я понимаю. Но извиняться не буду. Заслужил, — он тихо фыркнул. — Ну и не надо. А как тебя зовут? — Кагеяма, — буркнул. — А имя? — заинтересованно склонил голову Хината. — Не скажу. — Ну и не нужно, если не хочешь, — Шое немного улыбнулся, прежде чем закрыть крышку рояля, поставить стул на место и уйти с чердака, оставив своего нового знакомого в раздумьях.