Гость в своем доме

Хината все сидел за столом на кухне, медленно, несколько судорожно вздыхая. Дрожащими пальцами зарылся в огненные непослушные волосы, оттянул их. Слезы обожгли его щеки. Он не торопясь упал лицом на стол. Томо запрыгнул ему на колени. — Ты тоже мне не рад? — прохрипел Шое. Кот грустно мяукнул. Тишину разрезал дверной звонок. Тихо вздохнув, он принял решение подождать, пока незваный гость уйдет. Но, как назло, трель все звучала и звучала. Лишь через некоторое время в квартире установилась полнейшая тишина. Хината тихо выдохнул. И напрягся: щелкнул дверной замок. Дверь не заперта. — Шое? — тихо спросил вошедший. Юноша сразу узнал этот голос. — Кенма, — отозвался тихим всхлипом Шое, зная, что его услышат. И правда: послышались легкие шаги, а затем сам Козуме появился на пороге комнаты. Он спешно подошел к Хинате, присел на рядом стоящий стул. — Ты как? — он мягко взял дрожащие ладони в свои, несильно сжал. Ответом ему служил тихий всхлип. — Что на этот раз? — Ничего нового. Все как обычно. — Какая попытка? — посерьезнел Кенма. — Пятая, — опустил глаза Хината. — Таблетки? — Мост. — Оу. Некоторое время посидели в тишине. Шое, ничего не говоря, встал, налил воду в чайник, поставил на газ, параллельно достал печенье и уже тогда приготовил чай. — Лучше? — поинтересовался Козуме, поглаживая Томо, который уже успел заскочить на его колени. — Да, — кивнул, — спасибо. Печенье будешь? — Буду. После чаепития Кенма, сославшись на дела, ушел. А Хината и не стал его задерживать, понимая, что у его друга действительно имеются важные занятия.

***

Шое уже домывал посуду, когда услышал тихое: — Нет зрелища прекраснее на свете, чем глаза выжившего самоубийцы, — за столом сидел Кагеяма (кажется, так его зовут?). — Так говорила моя мать, когда была жива. — Жестоко, — вздохнул юноша, ополаскивая руки. — Жестоко, — согласился Кагеяма. — А ты?.. Ну… — замялся Хината. — Умер? — насмешливо спросил. Парень кивнул. — Ну, вроде того. А что? — Просто я всегда считал, что призраки выглядят немного… Иначе. — Как добродушные простыни, накинутые на кого-то? — еще один кивок. Призрак улыбнулся. — Я тоже раньше так считал. Когда-то. — А как ты умер? — Шое присел на стул, немного подался вперед. — Хм… А какое сегодня число? — поинтересовался Кагеяма. — Двадцать восьмое октября, а что? — непонятливо посмотрел на собеседника. — Скоро узнаешь, — хохотнул призрак. — А может, и увидишь. — Я и так тебя вижу, — буркнул Хината. — Тогда прикоснись ко мне, — скептически выгнул бровь Кагеяма. А затем встал. Ни единого шороха, ни единого скрипа. Ничего. Когда призрак остановился на другом конце комнаты, Шое уверенно подошел к нему, попытался дотронуться до лица. Руку обожгло знакомым холодом. — Так ты меня видишь… — не веря, прошептал. — А разве не все тебя видят? — хмыкнул Хината. — Когда твой друг приходил к тебе, я стоял прямо у тебя за спиной. Он ничего не заметил, не беспокойся. — Вот как, — шумно выпустил воздух из легких Шое. — А как скоро я узнаю? Глядя в карие блестящие живые глаза напротив, Кагеяма хмыкнул. — Не важно. Ты сразу все поймешь.