Гость в своем доме

— Не пожалеешь? — он пытливо заглянул в карие глаза напротив; Хината отвел взгляд. — Нет, — он пододвинулся немного ближе к Кагеяме. — Мне было шестнадцать, — тихо начал. — Семьи у меня особо не было: я жил у тетки, так как в семь я стал круглой сиротой. Друзей, как ты можешь догадаться, у меня не было. И радости в жизни не было. Дом-школа-дом. И всю жизнь так. Мне наскучило. Но сказать, что это случилось из-за скуки, нельзя. Я до сих пор не помню, что мною тогда двигало. Все, как в тумане: лезвие бритвы, старая ванна, горячая вода, почти кипяток. Когда пытаюсь углубиться в воспоминания, ничего не вижу: все размыто. — Так ты… — догадался Шое. — Вскрылся, — кивнул Кагеяма. — То, что ты видишь — мое наказание за отказ от жизни. Я имею в виду то, что я стал призраком. Сегодня, если ты знаешь, Хеллоуин. — Да, — кивнул, — сегодня закрываются двери в загробный мир и все такое. — И именно поэтому каждый год, тридцать первого октября, я отлеживаюсь здесь, истекая кровью. — Мне жаль, — поник Хината. — Не стоит, — блаженно прикрыл глаза. — Думаю, вскоре я привыкну к этому. — Так значит, ты здесь надолго? — склонил голову Шое. — Я не знаю, — помотал головой. — Но могу сказать точно, что этот раз будет десятым, когда я лежу здесь. — Значит, на момент смерти тебе было?.. — Семнадцать, — беспечно вздохнул Кагеяма? — Получается, я старше тебя, — несколько просиял Хината. — А сколько тебе? — призрак приоткрыл один глаз, взглянул на парня. — Восемнадцать, — гордо вскинул голову. Кагеяма тихо фыркнул, однако переубеждать его не стал. — Наверное, ты смог столько попутешествовать! — Я не могу покинуть этот дом, — помрачнел. — Почему? — Не знаю. Вообще я многого не знаю. К примеру, я вообще рассчитывал просто уснуть навсегда, а тут… Вот что, — он тихо вздохнул. — Прости, что тебе приходиться это все рассказывать, мне правда очень- Призрак не дал ему договорить, приложив окровавленный палец к губам Шое. «Горячо», — подумал Кагеяма. «Холодно», — решил Хината. — Ты не виноват в том, что случилось, Хината. И я тебя не виню. Просто… Дай мне сейчас немного времени. Я должен кое-что обдумать. — Хорошо, Кагеяма, — кивнул Шое и уже хотел было уйти, но его несильно схватили за руку: — Можешь называть меня Тобио, — несколько смутился призрак. — Тобио? — Это мое имя, — он отпустил руку, на той остался кровавый след. — Хорошо, Тобио, — усмехнулся и почти вышел. — Не дай своим мыслям поглотить тебя. Старая щеколда громко лязгнула, когда дверь захлопнулась. На губах и правой руке Хинаты огнем горела кровь мертвеца. В голове Кагеямы набатом звенели слова его нового товарища, а может, уже и друга.