Гость в своем доме

Хината поперхнулся. Кагеяма же не сводил с него пытливого взгляда бесцветных глаз; напротив, он как-то слишком внимательно смотрел. — Ну… У меня были причины, — тихо ответил, опустив вилку в тарелку. — Прости, я не хочу говорить об этом. — Я тебя понял, — кивнул Кагеяма. — Ты всегда можешь высказаться мне, если тебе нужно. — Хорошо, спасибо, — отвел глаза Шое. Тобио увидел в них застывшие слезы. Томо слишком громко мяукнул. Хината, не говоря ни слова, доел салат, встал, ополоснул тарелку и ушел в комнату. Кагеяма не стал идти следом, понимая причины поведения его сожителя. Лучше оставить его одного. Но все равно он пошел в комнату к Шое, когда понял, что он подозрительно долго не издает ни звука. Первое, что он увидел, так это вздрагивающий комок в лице Хинаты. Точнее, в спине, так как он был повернут в противоположную от Тобио сторону, к стене лицом. Призрак невесомо подошел к кровати, неслышно приземлился, приподнес руку к рыжим волосам. Та прошла насквозь. — Кагеяма, — тихо всхлипнул младший и резко развернулся на другой бок, тут же проходя рукой сквозь чужое бедро, — холодно. — Тогда не прикасайся ко мне, — вздохнуло привидение. — А я хочу, — шмыгнул Шое. И это звучало как самое лучшее признание. Как самое первое признание. — Не уходи. — Я не ухожу, — в доказательство своим словам он еще ближе придвинулся к подрагивающему юноше. — Не хочешь высказаться? — Нет, — мотнул головой. — Хорошо. Солнце медленно заходило за горизонт. Комната заливалась красным светом. И Хината тихо всхлипывал. Можно было бы сказать, что у Кагеямы от такой картины сердце щемит, но у Тобио его просто нет. — Мне было тринадцать, когда я понял, что девушки меня не интересуют. Это было хоть и потрясающее, но очевидное открытие. Казалось, будто все знали об этом еще до того, как я догадался. Но нет. Все шло своим чередом, и это пугало еще больше. Молчать я не мог, и поэтому сказал маме, — Шое громко всхлипнул. — Она… Не поддержала меня. Тогда я решил не отчаиваться и признаться парню, который на тот момент мне нравился. Он отверг меня. Было больно, я не знал, что с этим делать. И именно в тот момент попались на глаза лезвия. В какой-то момент я заигрался и чуть было не умер, но меня спасли. Почему-то тогда я почувствовал горечь от того, что меня вернули туда, куда мне не особо хотелось. Я решил, что я просто лишний здесь. Я пытался убить себя еще пять раз, но буквально пару месяцев захотел начать все с чистого листа. Я сообщил об этом Кенме — он единственный, кто не отвернулся от меня. Мою мать ты видел, разговор слышал. Я уверен, что слышал. Она до сих пор надеется, что все пройдет. Я, честно говоря, тоже на это надеюсь, но не знаю, чего именно хочу. Я не требую от тебя поддержки, но- — Я очень хочу тебя обнять, — прошептал Кагеяма, потупив взгляд. Хината сел, едва придерживая голову, улыбнулся, потянулся к призраку, но тот провалился сквозь кровать и, скорее всего, пол.