8.
18 июня 2021 г., 12:31
Джун в дали коридора заметил хромающую фигуру, и замерев на месте, начал с прищуром разглядывать сутулого вампира, и поняв что это Джин, подорвался, подбегая к нему.
— Джин, чё с тобой?
Ким поднял на него мокрый взгляд, а потом чуть закатил глаза.
— Опять ты…
— Что стряслось?
— Ничего такого, иди по своим делам.
Джун встал прямо, положив руку на чужое слабое плечо, и смотря как тот перед ним пытался выпрямиться, но скулил, и вновь склонялся, всхлипывая. Закатив глаза, Намджун подошёл ближе, и поднял на руки слугу.
— Отпусти меня, дурной! — возмущался выплакавшийся Ким, шмыгая носом.
— Ты бы видел себя со стороны, как ходячий эмбрион бродишь тут один, — Джун, держа крепко слабого Джина, повёл его в покои.
— Ты невыносим, — вздохнул устало Джин, и прикрыв глаза, уткнулся в грудь Нама, обвив тяжёлыми руками шею.
Джун усмехнулся от того, что слуга не стал брыкаться, и шагая уверенно, свернул в комнату.
***
Юнги схватил расслабленное запястье Чимина и хотел потянуть на себя, но Гуку это не понравилось. Он выдернув руку из чужой, прижал юношу к себе, хмуро глядя на брата. — Ай-яй-яй, Юнги, строишь из себя невинную овечку, — хрипло рассмеялся Чонгук, поглаживая затылок напряженного юноши. — Что ты несёшь… — рычит Мин, а глаза в миг сверкнули красным цветом, от этого, Чимин расширив глаза, вздрогнул, испугавшись. — Убиваешь за глаза безобидного Чимина, а сам нежишься с ним втихушку, — Гук зацокал, с усмешкой глядя, как Мин горит от ярости. — Убийца. — Лжёшь! — рявкнул Юнги. — Ты возле него крутишься, пока Чимин тебе наивно верит. — А знаешь почему верит? — усмехается эгоцентрично Гук. — Потому что любит. Юнги дёрнулся и расширил глаза, нахмурив густые брови. Нервы на пределе, и невольно начал качать отрицательно головой. — Нет… — О да, Мин Юнги, ты никому не нужен! — Гук больно ударил ладонью чужую грудь, словно ожидая срыва брата. Мин оскалил зубы от боли в стучащем сердце, выпуская из обеих сторон дёсен длинные клыки. Кожа стала слегка сероватой, а щеки и вовсе покрылись жуткими трещинами. Руки напряглись, на тыльных сторонах проступили вены, а под серой кожей они выглядели почти что чёрными. Пальцы словно вытянулись, и выпустили острые когти. Чонгук, что узнал гнев брата, заметно напрягся, и отодвинув запуганного юношу поодаль, следил внимательно как Юнги накапливает рвущуюся силу. Юнги издал жуткий звук, похожий на рычание дьявола, напугав тем самым Чимина. Если бы Юнги заметил страх Пака, он бы тут же прекратил эту затею. Но Мин был настолько зол, что хищный взгляд вампира был направлен только на жертву — Чонгука. Дёрнув внезапно рукой по воздуху с загустившимся чёрным паром, откинул Чонгука в стену, получая в ответ глухой вскрик. Чон не собирался быть жертвой, и тоже превратившись за долю секунды в жуткого вампира, взмыл по воздуху к Юнги, агрессивно издавая хриплые вздохи. Гук с размаху ударил вибрацией в Мина, вытянув поперек напряженную руку. Тут же он захотел сделать второй удар, но облом, Юнги сразу увернулся, несмотря на першение в горле, несмотря на адскую боль в сердце и в теле. Удержавшись в воздухе, Юнги подлетел назад, и схватил мертвой хваткой крепкую руку Гука, и вцепился клыками в предплечье сквозь чёрной рубашки, вызвав вопль у брата. — Сволочь! — Чонгук зарычал, и взмахами, ударами, подавлением аурой пытался оттолкнуть Юнги. Рука начала неметь от болезненного укуса, и от постепенной потери крови. Мин словно разгневанный зверь, рычал, и не отцеплял кусок получившего мяса. Тот не стал терпеть это, и, хоть и с трудом, но выпустил заостренные когти и воткнул их от злости в живот брата, оскаливая белые зубы. Юнги издал глухой звук, и вынул свои длинные клыки из чужой руки. Гук начал беспощадно вонзать острые когти в живот Мина, которой ослабевал и пытался удержать затуманенный от боли разум и тяжелое тело. — Хватит! — внезапно закричал напуганный Чимин, который сжимался в углу, прикрывая влажные глаза. Но те настолько озверели, что не услышали парня и не обратили никакого внимания на то, что в зале теперь был полный хаос. Мин до боли сжал чужое горло, и пронзительно заглянул в чужие глаза, сжимая до последнего мгновения пока Гук не замер, опустив окровавленную руку и руку с замаравшимися когтями. Тело его ослабело, и начало падать вниз. Как только Чонгук вырубился, Юнги грубо толкнул его в грудь, от чего тот не управляя своим телом, упал в угол комнаты с глухим грохотом. Мин резко приземлился на пол, и приближаясь угрожающей, медленной походкой к Чонгуку, готовый уже нанести сильный удар, замахнулся, но вампира закрыл собою Чимин с криком: — Нет! Юнги моментально замер, плавно опуская руку. Перестав скалить острые зубы, он забегал расширенными, перепуганными, сверкающими глазами по Чимину. Стараясь удержать равновесие в теле, кровоточащем из-за ран на боках и животе, он смотрел на то, как Пак стоял широко раскинув руки, прикрывая Гука, и с напуганными глазами взирал на Юнги. Мин сглотнул вязкую слюну с привкусом крови, и оглядел страшные, с длинными пальцами и когтями руки с виднеющимися темными венами, и потрескавшейся кожей. — Ч-Чимин… — прошептал севшим голосом Мин, подняв глаза, в которых явно читалось сожаление, на сжавшегося юношу, что уселся на коленях перед Гуком, и пытался привести того в сознание. — Чимин… Прости меня. — Простить? — Чимин в слезах оборачивается к Юнги, который всё ещё был в обличии страшного вампира. — Ты столько всего наделал, а ты просишь просто простить? — шмыгнул носом Пак, поднимаясь с колен, оглядывая унылого вампира, который чуть хрипел от медленной потери крови. — Ты чудовище! — вскрик Пака пронесся эхом, а Чимин толкнул растерявшегося Мина в грудь. — Я ненавижу тебя! Ненавижу! — рычал юноша, продолжая всхлипывать и пинать того ладошками в грудь. — Чимин… — покачал головой Юнги, действительно сожалея. — Я не управлял собой… — Ты всегда не управляешь собой! Оправдываешься таким образом?! — Чимин глянул на кровоточащие раны на животе и боках, и мог бы помочь ему, но не желал. — Мне жаль, Чимин, он сам вывел меня! — рассердился Юнги, сжимая пропитанную кровью одежду. — Не обвиняй… — Пак оглядывается на бессознательного Гука, и прикладывает к губам руку, всхлипнув. — Я больше не хочу тебя видеть, не хочу! — Прости меня! Солнце, прости меня… — Мин удерживаясь на ватных ногах, потянулся рукой к Паку. — Хватит! Я… Я ненавижу тебя, не люблю! Запомни! Я, люблю Чонгука… За такую долю секунды сердце Юнги сделало несколько приносящих боль ударов. Мин полностью отказывается в это верить. Тем временем Гук незаметно ухмыльнулся уголком губ, но был все еще до жути слаб. Затихший Чимин еще раз посмотрел на Юнги, и оставив его раненого, подбежал к Гуку, начиная дотрагиваться похолодевшими пальцами до расслабленного лица. Юнги опустил голову вниз, и медленно отвернувшись от них, ссутулившись продолжил разглядывать свои руки. С горьким сдержанным рыком, Мин взлетел с места и, разбивая большое окно, вылетел из особняка на дождливую улицу под сопровождением мокрых глаз юноши.***
— Что за звук? — неожиданно подорвался Джин, когда Ким аккуратно уложил его на кровать. — Не знаю, будто что-то разбилось… — Джун снова уложил его на постель и выпрямился. — Пойду проверю, — Джин хотел было снова сесть, но Джун резко положил на его плечо руку. Слуга вопросительно глянул на кисть на своем плече, и поднял удивленный взгляд. — Я сам, — Джун кивает, и под вздох Джина выходит из покоев.***
— Чимин! Что здесь произошло? — эхом прошёлся голос Джуна, что сейчас оглядывал хаос устроенный в зале. Пак сидел с очнувшимся вампиром, помогая затянуть руку. — Ничего такого, — бросил быстрое Чимин, поднимаясь с покрасневших колен, а за ним тяжело и Чон, что тихо кряхтел, и сжимал раненую руку. — Пошли, — юноша аккуратно повёл вампира в покои, внимательно поглядывая за ним. Джун окинул их удивлённым взглядом, и молча уставился на разбившееся окно, откуда дул холодный ветер, капли крови на ковре и полу, скосившиеся статуи, и шторы с картинами. В помещении стоял тяжелый запах, навевая в душу унылую атмосферу.***
Стук в окно. Юнги не сразу отреагировал, но вскоре поднял глаза к окну, и ему помахала Джесси. Форточка тихо открылась. — Привет, — улыбается девушка, и пролезает через окно, усаживаясь на крыше. Юнги грустно поприветствовал её, но не проявил особого интереса, вновь отворачивая голову в даль ночи. — Как ты тут? — Мы не переходили на ты, — напомнил холодным голосом вампир, не оборачиваясь к Джесси. — Извините, что вы тут делаете? — та уселась поудобнее, стараясь не скатиться вниз. — Думаю. Девушка покивала, и вздохнула с улыбкой. — Как вы меня нашли? — Ну, когда я пришла в особняк, там был какой-то бардак, и Чимин почему-то плакал… Юнги закрыл лоб рукой, мысленно ругая себя. — Ну мы с Джуном начали прибираться, а когда я вышла на улицу, увидела вас тут, вот к вечеру и решила подойти, — рассказав, девушка уставилась на грустное лицо вампира, что издал тихое «м». Но её взгляд приковали к себе окровавленные, забинтованные бока и живот. — Что там произошло? — Вас это не касается. — Да ну, что, будто чужие люди? — захихикала Джесси, но не сумела получить от Мина улыбку. Мин молчал. — Как сейчас Чимин? — Когда бы мы не заходили к нему в комнату, весь день лежит с Чонгуком. Юнги закрыл глаза, пытаясь нормализовать от боли бьющееся сердце. Трепетно поморгав и сильно закусив губу, он отвернул голову от Джесси. — Простите, это вас как-то обидело? Мин покивал обречённо головой, пробежавшись мокрыми глазами по тёмному двору. — Чем? — Люблю я его… — вздыхает Юнги, позабывшись в понурых мыслях. Джесси приподняла брови, и поджала губы. — С одной стороны мне вас жалко, но с другой, вы виноваты. Ведете себя так, будто Чимин весь ваш, делайте резкие повороты, что только отталкивает от вас Чимина, а привлекает его другой… Потому что он ласков к нему, и не лезет каждый раз. Вампир сжимая чёлку, глубоко вдохнул ночной воздух полной грудью. — Не лезет значит… — Юнги поднялся с крыши, и бросив мимолетный взгляд на девушку, начал спускаться с крыши простой походкой вниз. — Спасибо за разговор, — натянуто ухмыльнулся Мин, спрыгнув с крыши. Девушка вздрогнула, и с перепугом подползла к краю крыши, выглядывая одним глазком. И заметив, что Юнги запросто приземлился на ноги, и пошёл спокойной, ровной походкой к саду, словно расстояние тут всего ничего. Джесси облегченно вздохнула, и подложив под щеку руку, улыбнулась. — Ах… красавчик… И как Чимин на него не запал…***
— Как ты? — тихо спрашивает Чимин, поглаживая пальчиками грудь вампира, сам Гук дышал равномерно, играя с волосами на затылке юноши. — С тобой как всегда прекрасно, — низким тембром шепчет в ответ Чонгук, резко повернув Чимина на спину, нависнув над ним. Юноша ойкнул, и удивленно посмотрел ему в глаза. — Ты такой прекрасный, — Чон прикрывает глаза, и наклоняется к шее, заставив юношу медленно-медленно обвить грубую шею руками. Чимин ахает от неожиданных, и сильных поцелуев в шею, и покрывается табуном мурашек. Чон победно ухмыльнулся, и массируя бок юноши, стал углубляться лицом в изгиб шеи и плеча, наслаждаясь. — Что мы делаем? — шепчет с томными стонами Чимин, сжимая чужой затылок. Гук с хрипотцой вздыхает, покрывая Пака мурашками. После, Пак прикрывает тяжелые веки, и вдруг его голова стала неприятно кружиться, а тело начало подводить, обмякая под вампиром. — Чимин? — голос Чонгука прозвучал глухо сквозь заложенные уши. Пака вновь охватило то самое возбуждение, и рефлекторно отцепившись руками от шеи, он простонал на всю комнату, от чего Гук хмуро и перепугано пытался понять странное поведение Чимина.***
— Чонгук! Положи этот кинжал на место! — кричал Юнги, пятившись от озверевшего брата. — Ты! Тебе все наследство досталось! — рычал алчно Чонгук, воткнув нож в бедро Мина. — Юнги! — из неоткуда появился Чимин, подбегая к закряхтевшему и рычащему Мину. — Чонгук, ты совсем не соображаешь?! Это же твой старший брат! — Плевать я хотел на таких братьев, — Гук кидает к ногам Мина окровавленный нож, шумно выходя из кабинета.***
Пак резко вдыхает воздух, и раскрывает рот с пересохшими губами, глядя перепуганными, и растерянными глазами на балдахин. Повернув голову и осматревшись, он чуть прохныкал от боли в шее, но продолжил оглядываться — в покоях никого не было, только за дверью был слышен еле уловимый разговор: — Чонгук… Чёрт тебя побрал, это из-за тебя Чимин каждый раз вырубается, — прозвучал незнакомый грубый голос. — То что ты подлил яд, очень долго сказывается на Чимине. — Да не от яда это, пёс его знает что с ним происходит. Чимин приоткрыл рот в изумлении, не веря своим ушам. Но услышав как те невнятно прощаются, вновь принял сонное положение. Дверь тихо приоткрылась, и Гук молча зашёл в покои, шагая к сонному Паку, который лежал неподвижно, и старался дышать максимально глубоко. Чонгук молча любовался шеей Пака, где уже успел сделать довольно внушительный укус своими острыми клыками. «Когда вампир ставит метку, это означает, что тот, кто получил укус, в ближайшем времени станет его суженным» Скаканула фраза лекарши в голове Гука, и от этих мыслей его улыбка стала ещё шире.
