Ночная примула

            — Чимин, может объяснишь, что в том зале вчера ночью произошло? — хмурится Джун, разглядывая грустное лицо друга, который склонился над завтраком.       — Не поладили, — кратко ответил Пак, зачесывая влажные после бани волосы и протяжно вздыхая. — Я такое узнал… Аж в мысли не укладывается…       — Что узнал? — спрашивает троица почти хором.       — Чонгук… Он…       — Господин, — Джин внезапно выбежал из-за угла, но был ещё не в самом лучшем состоянии.       — Я тебе сказал лежать! — резко встал Джун, вскрикнув агрессивно на всю столовую, переняв внимание остальных на себя.       Слуга хитро хмыкнул, и показал незаметно фиг, снова склоняясь над Чимином.       — Господин Чимин, Мин Юнги покидает особняк на неделю.       — И что? — Пак вяло продолжает жевать кусочек еды, оглядывая тусклым взглядом слугу.       — И, передал вам эту вещицу, — Ким вынул из кармана тёмно-синий кулон с позолоченными рамочками.       Юноша глотает еду и чуть растеряно оглядывается на друзей, но те тоже были не менее заинтересованы. Отложив на салфетку использованный прибор, он принял красивый кулон на цепочке в свою руку.       Руки вдруг задрожали, а Пак сглотнув, нахмурился, вглядываясь в синий хрусталь. Но даже если кулон был в идеальном состоянии, было видно, что это вещица старая, скорее всего антиквариат. Чимин приложил руку ко лбу, и снова начал ощущать то самое чувство. Прикрыв глаза, Чимин издал невнятный звук, и свалился без сознания на пол.

***

      Спрятавшись за огромным особняком от родителей Юнги, молоденький Чимин прижимался к груди молодого вампира, и взирал на него сияющими глазами. Вампир нервно кусал губу, и вынув кулон, смущенно улыбался из-за настойчивого, влюбленного взгляда подле себя.       — Я дарю тебе этот кулон, как знак, что наша любовь будет вечна.       Пак трепетно моргает словно вылезает из глубоких мыслей, и смотрит как Юнги аккуратно надевает на шею изящный, новенький, безумно красивый кулон. Чимин дышит тяжело, ведь сейчас он впервые стоит так близко со своей любовью, и оглядывая восхищённо подарок, широко улыбается. — Тогда… Я дарю тебе… — Пак ковыряется сконфуженно в кармане, и вытаскивает изумрудное кольцо. — Я его всегда берёг… Для тебя, — скалится в довольной улыбке юноша, продолжая разглядывать изумленное лицо вампира.       Юнги соглашается принять дивное кольцо, и Чимин сразу же хватает большую ладонь и нежно одевает его на длинный безымянный палец. Не сдерживаясь, вампир прижимает к себе вздыхающего влюблённо Пака, который ответно вжимается в него, широко улыбаясь.       — Люблю тебя… — шепчет у уха Мин, и сквозь прикрытые глаза находит чужие, родные губы, впиваясь в них со страстью, забирая первый поцелуй Чимина.       Тот мычит, и слабо прижимает Мина за затылок, прикрыв от услады глаза, пока сердце не прекращая трепетало от счастья. Чувства играючи разливались в животе и груди Мина, ведь это был и его первый поцелуй.

***

      Чимин очнулся всё ещё сидя на стуле, и стал ошеломлёнными глазами разглядывать нависших над ним ребят.       — Господин, надо обработать руку… — услышав голос слуги, Чимин тяжело приподнимает голову, резкая боль отдавала в виски, а оттуда в глаза. Пак с сонным прищуром огляделся на остальных, не понимая, о какой руке идёт речь.       — Ну ты даёшь, Чимин, — Тэхён покачал головой, глядя на окровавленную руку Пака.       Юноша приподнимает руку с кулоном в кулаке, и разжав сжимающую ладонь, посмотрел на красную жидкость. Уж очень сильно сжал эту хрусталь.       — Ой, пиздец… — прохрипел Чимин, щурясь от освещения в столовой, косясь на ноющую рану, массируя больной лоб.       — Пошлите, — вампир был напряжён, ощущая запах крови.

***

      — Джин, со мной часто происходит что-то странное, — устало бубнит Чимин, и упирается макушкой в спинку широкого, бархатного кресла, словно сейчас снова вырубится и попутно слушает треск камина поодаль от себя, стараясь не двигать рукой.       Слуга аккуратно обрабатывал спиртом рану на ладони, поглядывая на кулон, который мирно лежал на столике.       — Вам что-то снится, когда вы теряете сознание? — спрашивает тихо Джин, забинтовывая руку, осознавая что уж боле подозрительные эти частые обмороки.       Пак на минуту задумался, вглядываясь в одну точку.       — Вспоминается размыто, но в этих снах всегда появляется Юнги.       Из рук слуги выпал кусочек бинта, и тот сдержанно рыкнув, поменял его на другой, изредка виновато поглядывая на Пака.       — Обычно, когда я просыпаюсь, меня сразу начинают терзать какие-то смутные мысли и чувства в груди, каждый чёртов раз, когда я вижу этого Юнги во снах, — Пак потирает глаза рукой, и устало вздыхает.       Джин приподнял голову, разглядывая задумчивого Чимина, но взгляд замер на шее.       — Господин… У вас укус… — теряется слуга, заметив две точки, прикрывающиеся высоким воротником.       Пак в непонимании нахмурился, а нащупав свободной рукой всё ещё ноющий укус, сдвинул брови ещё сильнее.       — Откуда он у меня? — Чимин хватает рядом лежащее на столике зеркальце, и разглядывает укус с бордовым оттенком, но от изучения его отвлёк напуганный и напряженный взгляд Джина. — Это что-то плохое?       — Укус ставят тому, кто скоро станет суженным того, кто его поставил.       Пак немного расслабился, и продолжив разглядывать укус, задумался.       — А-а-а! Чонгук мне его поставил, вот же, падла… — выругался себе под нос Чимин, убирая зеркало обратно на столик.       Юноша снова раздражённо вздыхнул, и вдруг вспомнил слова слуги ещё в столовой. И переведя чуть неуверенный взгляд на Джина, спросил:       — Куда Юнги уехал? — спрашивает неожиданно для Джина юноша, заставив слугу отвлечься от дела.       — На охоту, меня с собой не взял, приказал следить за вами.       — А кто с ним поехал? Одному же опасно…       — С ним…       — С чего это мне стало интересно? Не важно, забей, — Чимин резко заотрицал свои же вопросы, и быстро отвернул голову к окну, в котором виднелись медленно темнеющие тучи.       Сокджин замолк не договорив, и поджав губы, продолжил усердно обрабатывать рану.       — Мне как-то неуютно, — вновь жалуется Чимин, посмотрев жалостно на слугу.       — Неуютно? Может добавить дров в камин? — Ким взволновавшись глянул на Господина и коснулся пальцами до тонкого запястья.       — Нет, спасибо, но я не об этом… — Пак посмотрел с тревогой на слугу, — В груди, — прищурившись он вглядывался в лицо Кима, который заметно напрягся, — А где Чонгук?       У Джина пошли мурашки от интонации Господина, в котором звучали нотки безразличия. И само упоминания этой имени, слуга готов уши себе расплавить, лишь бы не слышать этого проклятого имени.       — Без понятия, Господин.

***

      Юнги задумчиво разглядывал изумрудное кольцо на безымянном пальце, покручивая его в разные стороны и дожидаясь рапорта помощника.       — Господин, вокруг чисто, — заявляет стражник, зайдя в шатёр.       Вампир реагирует быстро, и трепетно поморгав, кивает.       — Отлично, выходим.       Вышагивая в прохладную, темнеющую улицу в одежде для охоты, и сжимая крепко лук в руке, направился в даль леса. Позади него двинулись стражники, следуя за ним.

***

      — Юнги не часто уходит на охоту, и эта возможность для нас крайне редка, — ухмыляется Чон, разглядывая карту населения, разложившегося на столе. — Выпусти их вот сюда, — Гук ткнул пальцем на место густого леса, где сейчас находится Юнги. — Скажем всем в особняке, что это его единственный и последний неудачный поход.       Чонгук оскаливается в зловещей улыбке, упираясь о стол руками, затем он хитро посмотрел на министра, который даже чуть перепугался жестокому плану, и довольному хохоту.

***

      Юнги хрустит под ногами сухими листьями и ветками, широко переступая сломанные стволы тонких деревьев. Уловив взглядом пробегающего оленя, Юнги замер и закрыл для остальных проход, подняв горизонтально руку. Мин проследил глазами за здоровой оленихой, которая сделала пару шагов длинными ногами, и стала жевать травку, попутно шевеля ушками, вслушиваясь в каждый шорох. Резко схватив из колчана на спине стрелу, Юнги нацелился на зверя, сосредоточено сжав губы в трубочку. Он уже был готов выпустить стрелу, но тут в бок вампира что-то вонзается.       Мин открывает рот, невольно отпустив тетиву и подстрелив оленя. Стражники сразу же разбушевались. Сжав рукояти мечей, они вынули их из ножен, некоторые из них побежали за врагами, что скрывались за густыми кустами. Юнги выронил из рук охотничий лук, и покачиваясь, опустил глаза на глубоко вонзившуюся в бок стрелу. Из приоткрывшегося рта стали вытекать густые капли крови, и вампир рывком упал на землю. Остальные помощники подхватили тяжёлое тело, стараясь хоть как-нибудь помочь.

***

      — У меня плохое предчувствие… — скулит мучительно Чимин, ворочаясь в постели. — Тэхён, не лезь ты со своими картами…       — Да у меня прабабушка гадалкой была, сейчас тебе наколдую, тем более я их в библиотеке нашёл, — хохочет весело Тэхён, тасуя умело колоду. — Так, — Ким начал выкладывать на кровать по карте, а вздыхающий Чимин перевёл на них глаза, ложась щекой на подушку. — Лес. Король какой-то, возможно, это Юнги, — хихикает Тэхён, продолжая раскладывать по карте. — Кричащие животные, значит, ему удалось что-то добыть, — Пак смотрит на изменяющееся выражение лица друга, что сидел подле него на полу, продолжая слушать дальше. — Стрелы… Доспехи… О! Смотри, кровавый кубок, кто-то жертвой окажется, — качнул головой Тэхён, с кривой улыбкой продолжая раскладывать. — Луна… Яблоки при чём тут? — хмыкает он.       — Да потому, что это ерунда, — вздыхает Чимин, и плюхается на подушки затылком, разглядывая потолок.       — Гляди, девушка у окна плачет, держа что-то в руке, значит, родной человек потеряется, — чуть посерьёзнел Тэхён, начиная выкладывать новый карты все быстрее. — Опять эти яблоки, — бурчит Тэхён. — О, выпало как девушка стоит между двумя дверями, значит, тебе стоит сделать в ближайшее время выбор, — необычно серьезно заявляет друг, постукивая пальцем по жёстким картам. — Демон, грызущий себя за крылья… Помню как мне про это говорили… Это что-то вроде, будешь карать себя за какие-то поступки, и убиваться морально, или физически.       Вдруг кучку крат начали судорожно собирать в единую под сосредоточенный взгляд Кима.       — Тэхён, ты всегда занимаешься ерундой, — цокает Чимин, убирая в сторону половину колоды.       — Подожди! Мы в секундах от догадки, — обиженно бурчит Тэхён, выпуская с руки обречённо остальную колоду на кровать.       — Ничего страшного надеюсь не произойдет, — подбадривает тот. — А мои предчувствия наверное просто какая-то нервозность, всё окей, — хмыкает Чимин, выходя из покоев.       Тэхён продолжил сидеть на ковре, провожая друга взглядом. Как только дверь захлопывается, тот быстро берёт карты в руки, и начинает дальше раскладывать, быстро произнося еле уловимые слова. — Кровопролитие… Время… Нападение… Ого, — хмурится в непонимании Ким, касаясь пальцев выпавших карт, а после недолгих раздумий, издал тихий, но длительный звук понимания, прикрывая рот рукой, быстро убирая карты в остальную колоду.

***

      — Чимин, Чимин, Чимин! — судорожно тараторил Тэхен, быстро догоняя уходящего Чимина.       — Чего? — откликается юноша, и остановившись, разворачивается к нему лицом.       Друг добегает, задышав часто, и поднял у лица друга карту времени и кровопролития.       — Смотри, если соединить все наши выданные карты, то получается, что, — Ким тяжело дышит, и после резко выдохнул. — Умрёт твой Юнги, если ты не успеешь! — стучал указательным пальцем по карте времени.       — С чего я буду тебе верить? Может ты прикалываешься?       — Ты что? Когда я тебе врал? — опустил уставшие руки Тэхён, продолжая глубоко дышать.       — В школе, когда сказал, что переспал с молодой учительницей по английскому.       — Чимин, это не шутка…       Повисла смущенная тишина между парнями.       — Забили, что там твои карты? — Пак перевёл тему, и нахмурившись заглянул в руки друга.       — Вот, — Ким притягивает карты, вновь подробно объясняя.       — То есть, ты предлагаешь, поехать мне в непонятный лес к Юнги, чтобы спасти его от смерти?       — Угу, — закивал часто тот. — Ах, вот ещё, — Тэхён вынул с кармана карту нападения. — Гляди, тут люди в черных костюмах нападают на человека, это значит, что ожидается большое нападение на Юнги.       Чимин словно слушал сказки, но совпадение ли это? Предчувствие… Карты…       — Чимин… — вздыхает Тэхён, массируя напряжённую переносицу. — Поверь мне, пожалуйста.       — Не знаю почему, но я начинаю тебе верить, но звучит это, как полная хрень.       — Ты не веришь мелочам, даже если мы попали чёрт возьми в другое измерение!       Пак опустил глаза на старинные, с другой рисовкой карты, и задумчиво жевал губу.       — Ладно, — Пак хмуро вздохнул, и впихнул картишки обратно в руки друга. — Сначала я должен разобраться, где он. Пиздец, Тэхён, я начал верить в гадания, до чего я докатился, — Чимин покачал головой, разворачиваясь дальше по коридору, и за ним по пятам пошёл друг.       Пока Чимин при ходьбе возмущался, дорогу обеим перегородил запыхавшегося гонец, который весь дрожал от бега и волнения. — Г-господин… Письмо с похода.       Пак хмуро глянул на вытянутый папирус, а после с благодарным кивком принимает свернутый свиток, и махнув рукой в знак освобождения, гонец благосклонно поклонившись, ушёл за угол.       Юноша раскрыл письмо, и Ким от любопытства пропихнул лицо сквозь поднятые руки, с интересом читая. Глаза Пака быстро бегали по написанному тексту, и при каждом прочтении брови юноши сдвигались вместе. Резко закрыв свиток обратно, он забегал глазами по коридору.       — Твою мать! — сам Чимин не понял как его сердце заколотилось с такой немыслимой силой. Подорвавшись с места, юноша всунул письмо в руки другу, и побежал в конец коридора.       Тэхён в непонимании раскрыл папирус, который не успел дочитать, и после прочитав до конца, вздрогнул от того, что карты были действительно правы, и попутно перечитывая свиток, топал за Паком.             — Джин! — громко подал звук Чимин, и свернув за угол заканчивающего коридора, внезапно встречает подле себя слугу, вздрогнув от неожиданности. — Фух, боже, ты не перестаёшь меня пугать…       — Извините, — Ким виновато склонился. — Вы что-то хотели?       — Да, — Чимин массирует виски, не веря что он это прямо сейчас делает. — Мне… Мне нужно выехать к Юнги, — тяжко произносит слова юноша, глядя на недоумённого Джина.       — Но именно сейчас опасно куда-либо выезжать, — Ким оглядел опешившего Чимина. — Это срочно?       Пак жалостно скулит и прикрывает глаза, путаясь и одновременно теряясь в своих мыслях и решениях. — Да что-ли… На Юнги напали, и этот ещё со своими предсказаниями, — махнул рукой на Тэхёна, что устало добежал до них.       — Вот, — Ким впихивает в руки слуги свиток, получив всё ещё растерянный взгляд слуги.       Джин хватает папирус, и немедля, читает быстро, а после отдаёт его в шоке от прочитанного.       — Куда он поехал? — спрашивает Чимин вампира, который с трудом сглотнул, и перевёл на обоих ошеломлённые глаза.       — Я… Я знаю дорогу, я с вами поеду.       — Значит, на тебе особняк, понял? — Пак хлопает по плечу Кима, что тут же согласно кивнул. — Смотри мне.       Чимин с Джином подорвались с места, оставив Кима одного.

***

      Пак уже стоял в коридоре в удобной одежде для похода, с Джином и несколькими подготовленными вампирами. Хмурясь Чимин вышел из него и стал спускаться по лестнице, подошвы кожаных сапогов громко стучали подстегивая всеобщее напряжение.       — Чувствую себя как в игре, — качнул головой Чимин, сжимая на тугом поясе подготовленные ножны с мечом внутри. Джин хоть и не понял о чём тот бормочет, но поддерживающе улыбнулся. — На чём поедем?       — На конях, Господин.       Пак нервно сглотнул, и кинул взгляд на скакуна Фреда вдали, который был подготовлен слугой.       — Ладно… — Чимин с опаской шагает к Фреду, и осторожно вытянув руку, погладил в знак дружелюбия приятную на ощупь гриву, и затем начал карабкаться на коня, усаживаясь в удобное седло. Конь почувствовал неуверенность Пака, и ему это не понравилось, так как его Чимин, всегда был уверен в самом себе. Скинув юношу, Фред, фыркая, ускакал по другую сторону от калитки, раскидывая песок под копытами.       — Твою мать… — кашляет Чимин, хватаясь за ушибленный зад.       — Господин, может я с вами на одном коне поеду? Для безопасности?       — С радостью…             Джин с лёгкостью запрыгнул на Фреда, и сжал крепкую узду, а после кивнул Чимину на место сзади, чтоб тоже запрыгнул на спокойного коня.       Чимин протяжно, и бойко вздохнул и с кряхтением начал усаживаться назад, сразу же прилипая к спине слуги.       — Я готов.       Не став тянуть время, Джин хлестнул поводьями по шее коня, тот заржал, и ринулся по нужному пути. За ними двинулись ещё четверо коней с наездниками.

***

      — Так далеко… — Чимин ёжится, и крепче обнимает прямую спину, прижавшись лицом между лопатками, кутаясь в плащ на плечах.       — Мы уже близко, Господин.       Проходит пару минут, и они замечают тёплый свет костра среди густых, мрачных деревьев.       Наездники приостановили усталых коней, их встретили помощники, которые сразу же повели лекаршу в шатёр. Чимин аккуратно сползает с коня, и похрустел усталой спиной, чуть приседая из-за ноющей задницы. Джин ловко спрыгнул с седла, и закрепил узду Фреда за толстый, чёрствый столб дуба.       Пак уже хотел пройти в тканевой шатёр, но вдруг откуда-то со стороны резко пролетела стрела. Сумев сразу отреагировать, некоторые обернули голову, а конь одних из наездников заржал от боли, когда острая стрела вонзилась глубоко в его бедро. Конь сваливается на землю, продолжая издавать звуки мучения.       Все закружились в поиске крысы у тёмных кустов, но никого не было видно из-за густой ночи. Джин перегородил собой перепуганного Чимина, и подготавливаясь к очередной стреле из леса.       Новая стрела из темноты не заставила долго себя ждать, попадая в одного из вампиров. Из-за деревьев выскакивает конь с мужчиной на седле, сам стреляющий был в чёрном, накидном плаще. Позади стрелка вышли ещё несколько людей в таких же плащах и на чёрных лошадях. Начался целый бой на мелкой территории. Кто-то стрелял из лука в головы, кто-то в глаза, у кого был лишь меч тот вонзал его в живот или в глотку противника, пропитывая мёрзлую землю кровью и усеивая её трупами.       — Господин, идите в шатёр, — попросил взволнованно Джин, пряча того за своей широкой спиной.       — Нет! — ответил Чимин вскриком.       Со стороны был слышен топот копыт и вскрики мужских голосов. Чимин быстро спрятался за широкое дерево, сжимая тяжелый, новый, безумно острый меч. Когда лошадь противника приблизилась, Пак закусил до боли губу, и с размаху взмахнул мечом, прорезая целиком туловище наездника. Чимин сам не ожидал этого, и прикрыл раскрытый рот дрожащей рукой, глядя, как туловище и ноги отдельно друг от друга свалились с заржавшего от перепуга коня, который через секунду ускакал в даль.       Пока юноша переваривал что натворил, остальные скрытые плащами люди, что выбежали с темного леса, треснули Чимина по затылку чем-то тяжелым, от чего юноша с вскриком упал на хладную землю лицом.       — Господин! — вскрикнул Джин, и тяжело отцепив от себя наёмного охотника, потянулся за стрелой одного из трупов. Достав, он вонзил окровавленную стрелу в глаз противника, от чего враг закричал, оголяя пасть с клыками. Джин оскалил в напряжении зубы, оттолкнул кричащего наёмника, уже намереваясь вынуть стрелу из колчана, но они закончились. Выкинув вымазанный в грязи и крови лук, Джин с чистым звоном вытащил меч из ножен.       Через некоторое время Чимин устало захрипел, очнувшись, и услышал: скрежет и звонкие удары металлом о металл, крики, и фырканье коней, треск полыхающего огня в середине леса, и последние вздохи вампиров. Юноша тяжко приподнимается с почвы, и оглядывает происходящую бойню. Не успевает тот сообразить вновь, как его резко хватают за ноги, и тянут в сторону леса. Пак полностью очухавшись, судорожно задергался в испуге, и вскрикивая, потянулся за выпавшим мечом, но крепкие руки тянули сильнее. Рука не доставала. Тяжело рыкнув, Чимин вонзился пальцами в жёсткую землю, пытаясь всеми силами удержаться на месте. Еле как схватив рукоять меча, Пак быстро развернулся на спину, и собрав силы в кулак, взмахнул острым концом по тянущим рукам, сразу же втыкая острый меч в глотку охотника. Мужчина стоял без кистей на отрезанных запястьях, и уже словно зомби, обильно выплевывал на кожаные сапоги юноши кровь, а после, шумно свалился на землю.       Пак брезгливо откинул с ног отрезанные кисти, и стал отползать назад, всё ещё не веря в происходящее.       Вдруг во что-то врезавшись, ему захотелось вынуть запасной кинжал с тугого ремешка обтянутого на бедре, но это оказался Джин, что с кровью на лице и руках облегченно вздохнул.       Чимин расслабленно выдохнул и отметил подозрительную тишину. Переведя взгляд за спину слуги, он заметил, как их оставшаяся рать оглядывала трупы на земле, и изредка пинала ещё живых.       — В-всё кончено?       — Да, Господин, — еле державшийся на ногах Джин помог подняться Чимину на дрожащие ноги.       — Не думал, что будут такие приключения… — Чимин потирает вымазанный в крови лоб, и огляделся на шатёр. — Лекарша надеюсь жива?       Джин сожалеюще на него глянул, и молча покачал головой. Пак закусив губу, хромая зашагал к Юнги, чуть спотыкаясь о неподвижные тела.

***

      Зайдя внутрь теплой временной хижины, где щёлкал приятно костёр, Чимин увидел Юнги, который лежал на одеяле в углу ближе к огню. Торс был оголён, талия забинтована.       — Он всё ещё без сознания? — шепчет юноша, наклоняясь к уху Джина, продолжая разглядывать Юнги.       — Да, Господин, я оставлю вас… — Джин поклонился, и покинул тёплый шатёр, направляясь к своему.       Чимин поплотнее закрыл проход, чтобы ветер не побеспокоил никого лишний раз. И шагая по застеленному ковру, уселся рядом с Мином, который лежал на застеленном, объемном одеяле, укрытый шерстяным пледом. Пак тихо вздохнул, и глянул на приятный костёр, у которого вокруг были разложены средние по размеру разных форм камни. Чимин, заметил чугунный таз с прозрачной водой в другой стороне, и подойдя к нему, начал споласкивать в воде руки и лицо в засохшей крови, вытирая чистым, рядом уложенным полотенцем.       Закончив с умыванием, юноша сделал тихий шаг к Юнги, но тот внезапно издал тяжелый хрип, словно на грудь давили немыслимой силой. Пак от неожиданности замер, но потом сорвавшись с места, подошёл на прежнее место, и уселся рядом, не загораживая тому тёплую ауру от огня.       Юнги хмурится, и издает тяжелые вздохи, начиная двигаться от явного дискомфорта.       — Тихо, тихо, тихо, — тутже быстро зашептал Чимин, аккуратно касаясь оголенных, крепких плеч. И сумев удержать двигающегося вампира, спешно убрал ладони от тела Юнги, следя внимательно за его лицом.       Тот невольно, слабо принюхивается, и поворачивает голову к юноше, разлипая тяжелые веки.       — Чимин?.. — хрипит тяжко Юнги, собираясь приподняться. Но Чимин снова надавил на плечи заставив того улечься назад. Вампир посмотрел на мелкие руки на своих плечах, и поднял измученный взгляд на Пака, который был через чур близок к нему.       — Лучше лежи, вставать не нужно, — произносит это спокойно Пак, усаживаясь на ковре поудобнее. — Пить хочешь?       Мин залюбовался юношей, и на вопрос кратко, неуверенно кивнул. Чимин снял с веревки на поясе бутыль в мешочке, и открыв крышку, подполз ближе к вампиру, помогая привстать.       Чимин нежно кладёт руку на чужой тёплый затылок, и когда Юнги упирается о пол локтями, готовый принять воду, юноша прикладывает прохладное горлышко к губам, наклоняя бутыль полный свежей воды.       Юнги, несмотря на ранение, крепко держался. Когда он напившись отстранился, Чимин снова уложил его на объёмный, свёрнутый шерстяной плед. Пак убирает руку с затылка, и снова закрепляет закрытый бутыль на поясе.       — Что ты здесь делаешь? — хрипит устало Мин, учуяв размытый запах крови, да и Чимин был каким-то нервным.       — Долго объяснять… — отмахнулся Чимин, и криво улыбнулся.       — Я послушаю, — отвечает сразу же вампир, глядя, как Чимин опускает глаза, и кусает лопнувшую губу.       — Сначала я что-то предчувствовал, ну знаешь, такие тревоги мимолетные… Потом Тэхён пристал со своими картами, что вот, ты должен спасти Юнги, иначе вот, кубок крови, — Чимин передразнивал смешным акцентом друга, вызвав лёгкую улыбку на губах Мина. — Потом пришёл гонец, и заявляет что письмо от ваших помощников пришло. Я давай читать это, и понял что это всё было связано, и моё предчувствие не подвело, и эти карты. И вот, я тут, — заканчивает Чимин, опустив руки на бёдра.       — Всё в порядке? Никаких происшествий не было?       Чимин криво улыбается, и качнул неуверенно головой. Но прищуренные глаза вампира заставили Чимина сдаться.       — Было, на нас напали, чёрт знает кто, все в плащах были, пока ты был без сознания, мини-война тут произошла, — Юнги расширил глаза от услышанного.       — Все живы? — вампир волнующе цепляется рукой за одеяло, бегая глазами по Паку.       — Да, Джин тоже, правда потеряли лекаршу и нескольких стражников, — вздыхает юноша, со скорбью шепча.       Мин огляделся, и снова захотел приподняться.       — Главное что ты цел, — тяжело произнес вампир, повыше подсаживаясь.       — А на других всё равно? — молвит с хитрой ухмылкой Чимин, смотря как тот неловко улыбается.       — Нет, нет, я не это имел ввиду, — скромно улыбается тот, и почесывает затылок. — Я имею ввиду, что самое главное, это ты, — Мин остановил взгляд на юноше, что смущенно хмыкнул, и теребил рукав.       — Чимин, прости меня за всё, — шепчет Юнги, а Чимин резко поднимает на него глаза. — Только прости, и… и я не буду вмешиваться в твои отношения с Чоном, — произносить такое предложение было гораздо тяжелее.       — Не напоминай мне Чонгука, — обиженно произносит Пак, вздохнув. — Я такой наивный, это капец… — юноша потирает устало лицо, и смотрит на немного удивленного вампира.       — Он лжец… Это он подлил мне яд, твою мать! А я поверил что это ты, хотя были такие сомнения, — тараторил Чимин, замечая изумление на лице Мина. — Сегодня я потерял сознание, и увидел там тебя опять, — развязал язык Чимин, начиная забалтывать спокойного Юнги. — Это не первый раз когда я вырубаюсь… И всегда, всегда ты там, и всегда мы там вместе.       — И… Что мы там делаем? — дыхание срывалось у вампира, от таких слов, сердце его разносилось глухими ударами.       — В первом не помню… Помню чётко только сегодняшнее, там мы… — Чимин осекся, заметив на четвертом пальце вампирской руки изумрудное кольцо. — Там мы были за особняком, и дали друг другу драгоценности… Я тебе кольцо, ты мне… — Пак вынул из кармана кулон. — А ты мне, кулон.       Мин изумленно уставился на украшение в ладони, вспоминая их момент из жизни. Чёрт, это было их первое признание в любви сотни веков назад…       Юноша уныло вздыхает, и взяв кулон, с легкостью надевает на шею.       — Мне он безумно нравится, — Пак поднимает добрые глаза, и смотрит на растерянного Юнги. — Ты меня тоже прости…       — За что?       — За то, что вёл себя глупо… Верил другим не убедившись, бросил тебя когда ты был ранен тогда… — Чимин окинул глазами прикрытое пледом забинтованное тело Мина. — Можно? — Чимин касается бархатной ткани пальчиками, и получает нервный, но одобрительный кивок.       Юноша сдвигает край пледа вниз, и оголяет торс до пупка. На животе виднелись горизонтальные, свежие шрамы, покрывшиеся тёмно-красной корочкой. Чимин коснулся подушечками пальцев до заживающих ран, и подняв внутренние уголки бровей, понуро вздохнул. Юнги рвано дышал, и чуть задрожал от нежных касаний юноши. Чимин так близко… Чимин касается его… Ещё бы чуть-чуть, и Юнги бы сошёл с ума.       — Так сильно… — Пак обильно вздыхает, покрывая напряжённого Юнги мурашками.       Прикрыв плотнее тело пледом, Чимин робко поднял глаза, ведь он так близок к оголенному телу.       — Тебе не холодно?       Юнги смотрит на него затуманенными глазами, и дышит беспрестанно, качнув на шепчущий вопрос головой. Чимин упирается руками и коленями в ковёр, собираясь подняться, но не удерживается и падает к Мину, успев притормозить одной рукой о ковёр, а другой о крепкое плечо вампира, став ещё ближе к чужому лицу.       Мин затаил неровное дыхание, оглядывая расширенными глазами молодое личико. Пак слегка подрагивая сглатывает, и смотрит на бледные, приоткрытые губы, облизывая собственные. Юнги неловко убирает прядь чужих чёрных волос, и кусает свою нижнюю губу, весь теряясь от такой близости.       Проявив инициативу, Мин приблизился к губам, и соприкоснулся с ними, обжигая похолодевшую кожу горячим, испепеляющим дыханием. Мин зарыл пальцы в волосы на затылке Чимина. Тот прикрыл глаза, слегка растерянно приподнял руку и стал водить ею по накаченной груди. Он робко отвечал на поцелуй, чувствуя как сердце колотится в груди как при тех снах. Оба наслаждались сладким поцелуем и прикосновениями друг друга.       Вампир открыто промычал с хрипотцой в губы, и провёл горячей рукой по волосам юноши, заправляя их назад, а другой спустился к выгнувшейся спине.       Пак со сладким вздохом отстраняется от чужих уст, и закрывает в наслаждении глаза, когда вампир продолжил ласкать его поцелуями, спускаясь постепенно к шее. Уткнувшись прохладным носом в ароматную кожу, Юнги не верит что это происходит, и задурманившись медовым запахом, блуждал руками по Чимину.       Юноша сладко мычит, и позабыв обо всем и обо всех, нежно укладывается рядышком, вжимаясь в горячую от костра грудь, обвивая руками расслабленную шею, чувствуя настойчивое головокружение, и то, как его разум не на шутку затуманивается.       — У тебя укус… — хрипит вампир, хмуро касаясь пальцами губ юноши. От этого Чимин откинул голову назад от удовольствия, приоткрывая рот, позволяя пальцам чуть поблуждать по расслабленным устам.       — Это… Это мне поставил Чонгук… Пока я был без с-сознания, — Чимин поджал ноги от нарастающего возбуждения после горячих поцелуев, и продолжая нежно, и тихо постанывать от приятной тактильности, сжимая плечи пальцами.       — Я могу убрать его… Если хочешь.       — Хочу, — мутно соображая, Пак рвано дышит через рот, от чего вдохи были похожи на стоны — он постепенно сходил с ума от его ласк.       — Это будет чуть болезненно, — Юнги прижимает к себе плотнее ослабевшего Чимина. Но тот словно требуя новых поцелуев, сладко промычав, закусил губу, опуская руки на голую спину.       Мин прижимается щекой к чужой, и прикладывает два длинных пальца на место укуса. Начал исходить маленький пар, с каждым разом обжигая кожу. Чимин, который всё ещё был в слабом, возбужденном состоянии, задрожал и захныкал от боли, отбрасывая голову назад. А Юнги, в качестве отвлечения, начал целовать горло, облизывая выпирающий кадык.       Юнги убрал покалывающие пальцы прочь с ожога, и напоследок чмокнул в согревшееся место, поглаживая в успокаивающем жесте талию.       Пак слегка приподнял брови, слабо прикусил нагое плечо, и начал царапать спину короткими ногтями, не понимая, что за странное возбуждение у него. Мин провёл рукой по румяной щеке, и слабо улыбнулся, вспоминая какой Чимин неустойчивый, а особенно с Юнги. Но сегодня, вампир не может быть слишком близок к нему. Неужели… Всё вернулось?